Сердце волка кролику отдано

      Проблемы случаются в жизни каждого человека. И как он принимает на себя вызов судьбы — характеризует его как личность.

*неизвестный автор*

***

Вдоль по улице метелица метет,

За метелицей мой миленький идет;

Ты постой, постой, красавица моя,

Дозволь наглядеться, радость, на тебя!

Ты постой, постой, красавица моя,

Дозволь наглядеться, радость, на тебя!

На твою ли на приятну красоту,

На твое ли что на белое лицо.

Ты постой, постой, красавица моя,

Дозволь наглядеться, радость, на тебя!

Ты постой, постой, красавица моя,

Дозволь наглядеться, радость, на тебя!

Красота твоя с ума меня свела,

Иссушила добра-молодца меня.

Ты постой, постой, красавица моя,

Дозволь наглядеться, радость, на тебя!

Ты постой, постой, красавица моя,

Дозволь наглядеться, радость, на тебя!

      Дошли мы быстро, я рад. Они не кидали друг друга в снег, не залазили на деревья или огромные сугробы, не матерились, это радует. Но это все-таки странно, они, включая меня, шли молча, будто увязая в мыслях. Единственное помню, Рома что-то невнятно пробубнил, да и Бяша тоже… Может, я просто не услышал… А может они и не хотели чтобы я слушал? Ладно… Наверное я себя накручивал…       Несколько раз я поворачивал голову, видел, как Рома курил смотря под ноги, а Бяша вообще будто бы и не в этой реалии. Что происходит? Я видел, что Рома что-то хочет сказать, но он молчал.       Боится? Не хочет? Думает, что не стоит?       Ладно, не стоит навязываться…       Как только мы зашли в школу и прошли к раздевалке, Бяша сказал что-то на подобии: — Ооо, на. Там Иля! Вы просите, братки, но я к нему пойду. Ок? — и, не дождавшись ответа, он помчался к другу. — Эх, Антошка-картошка, нас киданули. Ну ничего, найдём чем заняться, — выделив последние слова, он ухмыльнулся, поднимая на меня взгляд.       Я покраснел, возможно это из-за резкого перепада температур. Я не особо видел его через запотевшие очки, но точно мог разглядеть его улыбку. Сердце бешено застучало, а руки задрожали. — Эй, картоха, ты чего как помидор? — он подошёл ближе, стянул очки и протëр их о свою футболку. А после возвратил владельцу, то есть мне. — А-э. э, кхм. Спасибо, — хорошенько прокашлявшись, я поставил рюкзак рядом с собой, стягивая куртку. Рома «вторил» мой движения, я повесил куртку, а на мою сверху повесил Рома. — Слушай, зайдем в туалет? — я недоверчиво посмотрел на Рому. — Ладно, а зачем? — он проигнорировал. Схватил меня за руку и потащил меня в туалет. — Помолчи, — всё? Это всё, что ты скажешь мне?!       Мы шли по длинному коридору, он остановился перед дверью в первый корпус, резко дëрнул дверь на себя и, схватив меня, потащил в сторону туалетов для первоклашек. Поворот, до конца, проходим женский, учительский туалет, и вот. Наконец-то мужской. Он закрывает за нами хлипкую дверь. Я стою как вкопанный, не зная что делать. — Короче… — он замялся, а я по ощущениям обосрался, — Скорее всего омега с этим запахом учится в нашей школе! Поэтому… я хочу чтобы ты помог мне, — и тут меня чуть не прорвало на смех. Но, вовремя сдержавшись, я решился ответить. — А. я-я, д. то есть нет. Давай, я конечно же помогу тебе, — Рома засветился. — Спасибо тебе, чувак! Я знал, что на тебя можно положиться! — он похлопал меня по плечу. — Кхм. Давай уже пойдём в класс, — опять он потащил меня за руку! Бесит.

***

      Не знаю как, но мы оказались у меня дома. Да-а уж, и как я только согласился на это дерьмо?.. Но тут из мыслей меня вывел Пятифан. — Слушай, а давай мы у тебя с ночёвкой останемся? — блять! Блять! — О! Крутая идея, — блять, Бяша, но ты-то хоть не лезь… — Я…Э… — надо сказать нет! Бля-ять! — Д-давайте… — СУКА!

— Ну вот! Отлично, — хихикнул Рома. Но Бяша замялся. — Ой. нет, ребят. Я не смогу остаться, мне надо. э, по делам… — Бяша тут же поднялся, идя к выходу и больше ничего не говоря. — Эм, Бяш? — Пятифанов поднялся. — Все в порядке, просто мне надо домой. — А, ладно. Может тебя проводить? — Нет. Спасибо, я пойду, — Бяша тут же вышел из комнаты, спускаясь вниз. — Давай пойдем, хотя бы дверь закроем за ним.       Я поднялся и пошёл вслед за другом. Пятифанов пошёл следом.

***

Одиннадцать часов ночи.

      Рома лежал внизу на диване. Неизвестно почему он решил лечь внизу, но сейчас меня волновало другое. Совершенно другое. — «Надо выпить ещё хотя бы одну таблетку подавителей…» — я тихо встаю и иду вниз. К ванне. Я не чувствую свой запах, зато… чувствую обостренный запах Ромы.       Я тихо ступаю босыми ногами по деревянному полу. Он не скрипит. Родители прошлым летом вскрывали полы и клали новые, более прочные. Я уже было добрëл до ванны и зашёл внутрь, так сразу вздохнул с облегчением. Достал таблетки. Чёрт, вода только из-под крана… Ладно. Включаю воду. Таблетку в рот, воду в ладоши, выпиваю. Глотаю таблетку, и все.Я хотел было выйти, но дверь медленно открылась, поскрипывая. Сразу же испугавшись, в полутьме я увидел разъяренный и «голодный» взгляд Ромы. Тяжело сглатываю… — Ро-ом?.. — он резко открывает дверь и влетает в комнату. — «Блять! Они же должны были уже подействовать…» — нервно дышу, он походит ближе. и ещë. Уже ищу глазами то, чем буду обороняться, и по-тихоньку отступаю к стене. — Ромась?.. — Блять! Что я только что сказал?!       Пятифанов останавливается. А после «набрасывается». Я зажмуриваюсь… Чувствую, как спотыкаюсь. Но не падаю, он подхватывает меня и садиться на пол, а я на него. Он заставляет. Внюхивается… А после, видимо, не почуяв запаха, рычит. По зверски. Боковым зрением я замечаю клыки. Очень острые… — Где?! Где запах. Антось, раз ты решил поиграть в новые «клички» я тоже дам тебе свою, — на последнем слове он буквально звереет. Сжимает крепче до хруста костей, а я чувствую его запах… а он мой нет… — Антось, я нашёл тебя. Даже, хах, без твоей помощи, — он смеётся по зверски. Мило.       Парень переключает взгляд на мой голые ноги. — Футболку до жопы вижу, короткие шорты которые хоть как-то прикрывают жопу тоже. Где носки или тапки? Ты решил заболеть? — он встаёт, подхватывая меня, вжимает в своё тело, одна его рука обволакивает через подмышки, а другая под задницей. Придерживает, пока я сцепляю ноги сзади него. ЧТО БЛИН ПРОИСХОДИТ?!       Он явно несёт меня наверх, я надеюсь… — Где у тебя ящик с носками? — да уж… дружим несколько лет, а ты не помнишь. — в шкафу на первой полке, там корзинка… — дальше идём молча.       Рома заходит со мной в комнату, включает свет и сажает меня на кровать. Открывает шкаф, роется долго. Зачем? Не ясно. Не успеваю я об этом подумать и попытаться слезть, как он разворачивается, и желание слазить пропадает. В руках у него носки. Высокие носки с белыми пятками. Мило блин. — Эм. спасибо? Давай, я одену? — Рома игнорирует и садиться на колени. Моя самая большая футболка ему в облипку. Я вижу его подтянутое тело, накаченную грудь, и руки… стоп… ЭТО КУБИКИ ПРЕССА?! А бедра. ух.       Он приводит меня в себя тем что целует в коленную чашечку, потом идёт ниже, ещё ниже, и потом когда уже спустился до голени, целует нежно и мокро, а потом спускается на стопу, оставляет такой же нежный поцелуй и натягивает носок. Я сижу весь красный… Смотрю прямо ему в глаза, а он в мои… Рома переключается на вторую ногу, делает сначала такие же невинные поцелуй, а потом. опять опять, эти влажные поцелуй и он надевает второй носок. Ура, мои мучения окончены… Я сижу весь красный, не зная, что вообще делать. Он смотрит прямо в глаза, а потом, ни проронив не слова, обвивает мой бедра руками, вжимаясь в живот и потираясь о него головой. Я краснею ещё сильнее краснею, как рак. Блять. — Антось, Антося, Антоська, Антëся… — на последнем он как опьяненный хихикает.       А потом резкий рывок, он поднимается и хватает меня, вжимая в себя. Я рефлекторно обвиваю его ногами, чтоб не упасть. Он одной рукой поддерживает меня под задницу, а другой стаскивает одеяло, подушку, и идёт… вниз? — Ром?.. куда мы? — я расслабился, вжимаясь в тело. Усталость? Наверное… — Зайке нужен кокон… — после этих слов он трётся носом об мою щеку, а я краснею. Он продолжает идти, а я укладываю голову ему на грудь. Глаза слипаются. — А я твой зайка? — самый тупой вопрос от засыпающего человека, который уже почти ничего не соображает. Я почувствовал, как его сердце пропустило тяжелый и быстрый удар… — Т-только если ты этого захочешь, золотце… Смотри какой у тебя носик розовый, — а после легкий и смазанный поцелуй в нос. — Хихи… — это было последнее, что я смог сказать. Дальше мозг уже плыл. Глаза слипались ужасно.       Он аккуратно укладывает меня на своё место, пока возиться с чем-то. Я поджимаю ноги под себя и приобнимаю руками. Он очень долго возиться. Спустя не очень долгое время, я слышу от него наконец-то хоть какие-то слова: — Готово, зайчонок. Гнëздышко… — он перекладывает меня туда.       Простыня, пропахшая им, и огромная подушка, на которой я сейчас лежу половиной тела, а сам «купол» из его одеяла. Он ложится рядышком… тепло. Рома укрывает меня одеялом и укрывается сам. Я обвиваю его руками и вжимаюсь настолько сильно, насколько могу. Последнее, что я ощущаю и слышу, так это взаимные объятия поцелуй в лоб, его ярко выраженные феромоны и поцелуй в лоб со словами, сказанные таким полюбившимся мне голосом: — Я нашёл тебя, зайчонок…       После этого я засыпаю, проваливаясь в Царство Морфея.