3
10 августа 2024 г., 00:00
Её посетила ужасная, отвратительная идея. Идея, которую она озвучила Майлзу с переполняющим ажиотажем, что очень редко в открытую демонстрировала окружающему миру. И ответом на это послужил заинтригованный взгляд, сопровождающийся фирменной солнечной улыбкой:
— Ну и что у тебя на уме, Гванда?
Она не сдержалась и закатила глаза от этого обращения.
— Гениальная идея.
— Да ну? Все твои идеи гениальны.
— Я обучу тебя балету.
— Ладно, все, кроме этой.
Она непроизвольно хихикнула. Что уже вошло у неё в привычку в последнее время, которое они с Майлзом всё чаще проводили вместе.
— И эта тоже! Будет весело. Ты ведь обучил меня рисовать с помощью баллончика, поэтому будет вполне справедливо, если и я обучу тебя чему-нибудь, в чём хороша!
Она собралась с духом, готовясь к спору, что неизбежно завяжется, когда Майлз спросит, почему бы ей не обучить его игре на барабанах вместо этого. В ответ она объяснит, что тонкое понимание музыки не всем присуще с рождения, а значит ей придётся учить его теории музыки и так далее...
Поэтому она приятно удивилась, когда он с мягкой улыбкой сразу согласился.
— Ты уверен? — уточнила она, несмотря на то, что здравый смысл подсказывал ей не испытывать судьбу ещё больше.
— Уверен, — он улыбнулся ещё шире, и Гвен начала беспокоиться, что может упасть в обморок от прилива тепла к лицу. — Просто ты выглядишь такой заряженной. Держу пари, что в балете я талантлив от природы.
***
Майлз Моралес был талантлив во многом, но уж точно не в балете. Гвен рассмеялась, наблюдая за его усилиями встать в первую позицию: — Сделай глубокий вдох, Майлз. Может казаться, что развести носки в стороны под углом в девяносто градусов проще простого, однако этому учатся много лет. Попробуй сначала сорок пять. Представь, что это тригонометрия. Ты справишься, я верю в тебя. Он сделал глубокий вдох, прикрыл глаза, расположил ноги вместе и затем медленно развёл их в противоположные стороны. У неё перехватило дыхание от искреннего восхищения, пронзившего её вместе с осознанием того, насколько же он всё-таки прекрасен. Он стал гораздо выше. И укус паука сыграл немаловажную роль, и сам Майлз недавно пережил очередной скачок роста, так что Гвен не могла не отметить, что ему это весьма идёт. Отметила она и широту его плеч; хоть и худощавые, но мускулистые ноги; стройный стан. Гвен никогда не считала себя миниатюрной, однако рядом с выросшим Майлзом она начала чувствовать себя маленькой. Отчасти она даже наслаждалась этой разницей в росте, представляя, как идеально её тело смотрелось бы подле него. И особенно она наслаждалась этим в тех редких случаях, когда они обнимались, и Майлз изо всех сил старался сохранять хладнокровие. Иногда ей казалось, что у него это выходило даже лучше, чем у неё самой. Он нерешительно открыл глаза и посмотрел на свои ноги. А затем устремил взгляд на Гвен, широко улыбаясь, словно ребёнок, выигравший мягкую игрушку на ярмарке: — У меня получилось, Гвен! Смотри! Та улыбнулась в ответ, избавляясь от непрошенных мыслей. А позже ещё и отчитает себя за то, что вообще допустила их. — У тебя получилось! Черты его лица смягчились, проявляя лёгкую нервозность, и Майлз свёл ноги вместе. — Ну, что думаешь? — То же, что и всегда — ты невероятен, — ответила она в мгновение ока. Она уже говорила это раньше. Он и сам прекрасно помнил — она точно поняла это по тому, как чуть дрогнула его улыбка. — Этого достаточно? Я уже впечатлил тебя? — О, милый, это ещё даже не пятая позиция. Которая ну никак не желала ему поддаваться, как бы он ни пытался плотно сомкнуть ноги, вывернутые так, чтобы пятка одной располагалась рядом с носком другой. Дискомфорт столь ярко проступал на его лице, что Гвен точно не удержалась бы от смеха, если б не питала к нему нежные чувства. — Молодчина, Моралес. Пока хватит. — Эх, а я только вошёл во вкус. — Ага, прям разошёлся, я б сказала. Впрочем, от неё не укрылось то, как он подавил вздох облегчения. Она принялась задумчиво вышагивать по комнате, пока ей не пришли в голову движения с последнего выступления. Она заскользила в танце в пуантах, стараясь найти элемент, соответствующий уровню Майлза, который, в свою очередь, предпочёл балеткам пару белых носков. Гвен мысленно отобрала пару движений, которые он мог бы попробовать, и с мягкой улыбкой повернулась к нему: — Готов к большему? Майлз ответил ей сияющей усмешкой: — Естественно. Я же Человек-паук, я готов ко всему. Она не сомневалась, что уверенность его была напускной. — Ну хорошо, Человек-паук, давай-ка попробуем выполнить релевé из плиé. — Он поднял брови в откровенном смятении. Она хихикнула, безмолвно порицая себя за свою неудержимую экспрессию в его присутствии. — Плие, Майлз, это что-то вроде изящного приседания. А релеве это просто подъём на пальцы ног из плие. Хочешь попробовать? Она медленно продемонстрировала ему связку движений и приготовилась страховать. Кивнув, он кое-как присел и держался вполне неплохо, пока не попытался выполнить релеве и не потерял равновесие. Без всякий раздумий Гвен тут же схватила его за руки, удерживая на месте, и подняла голову, встречая его взгляд. Она улыбнулась и чуть покраснела. На мгновение она позволила себе утонуть в его тёплых, завораживающих глазах, что излучали терпение. Затем неосознанно скользнула взглядом по его лицу, едва заметным веснушкам на щеках, несомненно мягким губам. Если б только она могла взять кисть и отобразить на бумаге всю его красоту... То ей всё равно не удалось бы превзойти оригинал. Гвен мягко кашлянула, понимая, что пялилась на него неприлично долго. Слегка отвернув голову, она негромко заговорила, надеясь подбодрить его: — У тебя отлично получается, Майлз. Попробуй ещё пару раз, а потом я покажу тебе, как делать сотэ́. Это и просто, и весело! А ещё мы можем крутануть простенький рон де жамб... Прости, я не слишком наседаю? Не хочу ни к чему принуждать тебя. Он сжал её ладонь, и она с трудом подавила порыв тут же поцеловать его: «Соберись, Гвен, это неприемлемо». — Всё хорошо, Гвен, я прекрасно провожу время, — улыбнулся он. — Дай мне только отработать это твоё... релеве, и можем переходить к сотэ и прочему. Правда, мне бы не помешала помощь с подъёмом на носки. Можешь придержать меня за руки, пожалуйста? Она улыбнулась ему, невольно издав лёгкий смешок. — Само собой, Человек-паук. И так, рука об руку, они отработали простенькие движения. Вместе с тем Гвен обучила его ещё парочке элементов, заканчивая танец на сотэ. С учётом того, насколько хорошо Майлзу давались прыжки в целом, Гвен поразилась тому, что этот у него вышел лишённым всякой грации. С хитрой улыбкой она взглянула на него сквозь пряди, упавшие на лицо. — Слушай, Майлз, а не хочешь попробовать парное движение? Это тоже прыжок. Он относится к более продвинутым, однако от тебя потребуется лишь поймать меня. Сам прыжок исполню я. Тот замер, потрясённый тем, что она доверяла ему поймать её и тем самым завершить парный элемент. На лице его проступило явное самодовольство, когда он ответил: — Я всегда готов поймать тебя в завершении прыжка веры. Перед глазами её сразу же всплыло воспоминание о прыжке веры Майлза после печальной речи Питера. Она сделала глубокий вдох: «Иначе никак, Гвен. Прыжок веры». — Готов, Майлз? — Для тебя я готов всегда. Она сделала ещё один вдох и отошла, уверенно кивнув. Как и тогда на выступлении, она начала финальную связку пируэтом из пятой позиции. Прокрутилась раз, два, три — и оттолкнулась от пола в простейшем сотэ, плавно приземлилась и продолжила движение чередой тандю́. Наконец, напрягая ноги, она приготовилась к последнему элементу и, достигнув идеального баланса, выпрыгнула в шпагат в воздухе. Стоявший в ожидании Майлз легко поймал её и закружился с ней в объятиях. От неожиданности она крепко обвила его шею руками и рассмеялась, глядя на него сверху вниз: — Майлз! Опусти меня! Он засмеялся громче, а Гвен захотелось, чтобы это мгновение длилось вечно. — Ни за что! Вращение медленно сошло на нет, однако Гвен всё ещё была в плену его рук. И улыбнулась, с высоты глядя ему в глаза. Заметила, как он метнул взгляд на её губы. Повторила за ним. И почти сделала это, почти наклонилась и поцеловала. Почти позволила себе ошибиться. — Ой, да мы точно порвём их в Mario Kart, я тебе говорю... Оу. И Майлз, и Гвен резко повернули голову ко входной двери, где с открытыми ртами встали Павитр и Хоби. Майлз сразу же опустил Гвен на пол. — Я... Мы... Что вы делаете в моём доме? — она буквально алела румянцем. Пав улыбнулся, передавая Хоби двадцатку: — Мы просто хотели потусоваться, только и всего! Хобби оскалился и подмигнул Майлзу, убирая деньги в карман: — Я не верю в личные границы. Как и в то, что стоит стучаться. Прекрасно понимая, что лицо её неприкрыто пылало всё ярче и ярче, Гвен неловко спросила: — И чем вы хотите заняться?
