Величие проданной души

      В штате меня ждали нескончаемые горные массивы, ливни и болота. Прибыв на место, я наскоро осмотрелся: приличный район, ровные ряды небольших домов, зелёные облагороженные дворики с водоёмами… Короче чудо, а не место. Люди давно разъехались на работу, так что было довольно безлюдно. Только на соседней улице чуть осторонь стоял домишко с распечаткой большими буквами: "В субботу состоятся похороны". Далее указывалось имя погибшего, и я завернул в ту сторону. — Э-э-э… Простите, а вы что парами ходите? — Мисс? — Ну только ещё один агент вышел от нас, — неловко закончила женщина, повиснув на ручке дверей. — Он делает свою работу, а я свою, — уточнил я, и наклонившись, заговорщически прошептал: — По правде сказать, он новенький, так что лучше вам рассказать все, и даже больше, чем агенту. — Ясно. Женщина кивнула и нехотя впустила меня вовнутрь. Ситуация вроде была понятной. Молодая вдова, потерявшая мужа и ещё парочку таких же вдов, ну скажем, трагически умершие с разрывом в один-два дня. Только семьи абсолютно разные. Где-то педанты и консерваторы, где-то без пяти минут ещё школьники, залетевшие по дурости. Правда, связывало их тоже многое. Ни одного брака по расчету (вроде бы как), погибшие — почти всегда молодожены. На взбесившегося призрака не очень похоже, но стоило проверить все варианты. Во время расследования выяснился чудесный факт, что почти все (или всё-таки все) мужья ходили налево. И это было, пожалуй, единственной зацепкой, за которую мне удалось уцепиться. Я поселился в довольно славном местечке под простоватым названием: «У Майкла». В городе было не так много отелей, чтобы не отыскать Сэма в одном из них. Но правило Винчестеров никогда не менялось, если мы не хотим быть обнаруженными — этого никогда и не произойдёт. Айдахо разделило нас с Сэмом. Или все произошло гораздо раньше? Там, на обочине, у знака: «Внимание! Вы въезжаете в Вайоминг»? Или вообще задолго до всего это пиздеца с Люцифером и Апокалипсисом? Все эти дни, порознь, я почти совсем не думал о младшем. Зная, что он находится в безопасности, я просто понимал, что в случае опасности Сэм себя защитит или… Я все равно узнаю, если произойдет какая-нибудь херня. Ведь так? Больше всего настораживало или, вернее сказать, пугало до усрачки — осознание. Да, с холодным разумом принимать тот факт, что мы с братом (или всё-таки частично не с Сэмом) переспали — было страшно. Хотя меня все еще накрывала мелкая дрожь, когда я вспомнил об этом. И виновато было не ведьмино заклинание, не дела на Небесах или в Аду, а мы сами. Сэма я все же винил чуточку больше, нужно добавить. Ему удалось за столь короткий отрезок времени, взять нашу чёртову жизнь и вывернуть наизнанку, показывая все уязвимые и больные места. Да, может, дело было не только во мне и Сэме… Нечто, преследовавшие нас с самого рождения тому виной. Что-то странное, ненормальное, непременно темное и злое — оно всего было с нами двумя. Зарядившись дрянным кофе, я завел мотор, и выехал на шоссе. Очередная вдова встретила меня в слезах и в одном полотенце. Говорить она отказалась, выставив меня за двери. И это ещё мягко сказано. Когда я вернулся к машине, в спину доносились крики, вперемешку с матами. Пора было поговорить и с другими свидетелями, возможно, им было известно немного больше, чем скорбящим женам. Этим вечером мне повезло, и я докопался до щекотливых подробностей счастливой супружеской жизни. — И что же, вы видели эту Стейси? — Да, однажды. Мы сидели с ним в этом самом баре, когда девушка подошла к нам за столик. — Как она выглядела? Можете описать? — Не уверен, — качнул головой мужчина, подняв глаза к опустевшему стакану с выпивкой. — Обычная девица. Каких много. — Высокая, может, низкая… Какие-то детали? — Да невысокая, средняя такая, — потянул дядька, почесывая затылок. — Блондинка. — Блондинка? — раскрыв блокнот, я сделал пометку. — Уверены? — Не очень, давно это было… Да, что за черт! Я поблагодарил мужика, и сел за самый дальний столик. Может, Сэму удалось выяснить больше? Схватившись за мобильный, я быстро погасил желание набрать брата, только, чтобы не услышать голоса, искаженного динамиком: «Привет, это Сэм. Я не могу сейчас говорить…». За первой стопкой последовала вторая, и когда гудение в голове стихло, я вновь обвел бар взглядом. Парочку шумных компаний навеселе, одинокие парни и девушки, ищущие приключения на причинное место и обыкновенные зеваки-завсегдатаи. Стандартная картина. Когда перевалило за полночь, я оставил несколько купюр на столе и поплелся к выходу. Шло время, но ничего не менялось: я всё ещё не обнаружил убийцу, и стал сомневаться наше ли это вообще дело. Проверив несколько домов ЭМП, я обнаружил, что датчик глухо реагирует, и не находит никакой подозрительной активности. Я стал все чаще думать, что в городе могла поселиться сирена. Все предыдущие знакомства с этой тварью не заканчивались ничем хорошим, и бдительность более я не потеряю. По дороге в отель возникло неприятное чувство… Засосало под ложечкой. Как будто кто-то был у меня на хвосте. Но осмотревшись я понял, что никто меня не преследовал, на шоссе была только Импала. Свинцовое небо проливалось влагой, и я крепко заснул под звуки бьющегося о стекло дождя. Утро встретило меня холодной, мокрой погодой. Тачка была грязной, и у меня не было времени, как следует отдраить ее. Прости, Детка. Я вновь направился во вчерашний бар, надеясь, что удача повернется ко мне не жопой, в кои-то века. Сев за стойку, я потянулся к удавке на шее, но вовремя себя остановил, нужно было придерживаться легенды. — А, агент, опять вы! — заметил бармен, до блеска натирая стаканы. — Так точно, сэр. — Все ждете, что придет та девица? Я поднял голову, внимательно всматриваясь в лицо бармена. Трепаться не очень-то хотелось, но, если удастся развязать язык хотя бы кому-то из местных — будет очень даже неплохо. — Какая именно? — Ну как ее там… Вы весь вечер говорили о ней. — Что, мистер Джонсон, память все-таки прояснилась? — пока спокойно уточнил я, вытягивая блокнот. — Сокрытие от закона может кончиться не очень хорошо. — Да, что вы, агент! — примирительно задрал ладони мужик. — Я же говорил, да не меньше сотни таких Стейси или как ее там… Могло приходить сюда! Да, была молодая девка, светлые таких длинные волосы носила… Крутилась тут… Но даже не припомню, когда в последний раз ее видел! — Стейси. Ее зовут Стейси, — повторил я, продолжив разговор. — И не знаете, с кем она была? Бармен покачал головой, и поджав губы, вернулся к работе. Не знаю, сколько мне пришлось еще бы просидеть на одном месте, если бы по возвращению из сортира, меня не схватил за рукав дядька, которого я вчера опрашивал: — Эй, сэр, а мне кажется, что это она, — прошептал он, поведя глаза в сторону. На периферии маячила золотистая макушка. Я коротко кивнул, и присел обратно за стойку. Если это действительно наш клиент, следует быть как можно деликатнее. Стоило хотя бы попытаться. Я играл с кубиками льда в стакане виски, не спеша обернуться. Помимо прочих гостей заведения, там действительно была небольшая фигура светловолосой девушки, под ручку с какими-то типами, облаченными в офисные костюмы. Молодая, возможно, даже моложе, чем хотела казаться, среднего роста, в модных тряпках… Вроде бы обыкновенная размалеванная девица, каких и впрямь много. Мужики вились вокруг нее как-то особенно кучно, и это факт уже настораживал. Пожалуй, кроме Стейси, было с десяток представительниц прекрасного пола куда интереснее и симпатичнее той. Наши взгляды пересеклись, и я бросил в ее сторону фирменную улыбку. Пусть лучше думает, что я хочу перейти с ней в горизонтальное положение. — Можно что-нибудь сильно алкогольное с большой порцией сливок для той девицы в черном? –попросил я, кидая купюру на стойку. Когда я повернулся обратно, то блондинка уже исчезла из поля моего зрения. На мою руку легли тонкие наманикюренные пальчики, и хриплый голос прозвучал прямо над ухом: — И что от меня могло понадобиться агенту ФБР? Я закон не нарушаю, честно-честно, — добавила та, пьяно расхохотавшись. — Неужели? А почему несовершеннолетняя распивает алкоголь? Ее рука тут же исчезла с моей, и она перепугано ответила: — Но я совершеннолетняя, сэр. — Покажите-ка документы, мисс…? Та чуть помедлила, однако все же вытащила из лакового клатча пластиковую карточку и протянула мне. — Все законно, агент, правда. Голос даже не дрогнул, когда она соврала. Уж не знаю, кто делал ID-карту, но выглядела она очень даже настоящей. Либо же просто качественной подделкой. Плоские сиськи в декольте висели почти над самым моим носом, и я даже чуть охренел от такого жеста. Ладно. — Тогда разрешите угостить вас, Стейси? — Не знаю, агент… Может, вы сначала сами покажите документы? Я забрал липовое удостоверение быстрее, чем она успела пробежать по нему глазами повнимательнее. — Вроде бы как... я не одна, — отрезала блондинка, вызывающе глядя на меня. — Но выпить я не откажусь. Ну, конечно, тупая ты кобыла. Когда она прикончила свой напиток, я решил начать с козырей. — Вы часто тут бываете? — Время от времени, — пожала плечами та. — А что? — А часто приходили сюда с мистером Хиллом? Стейси часто-часто захлопала ресницами, но все же разомкнула побледневшие губы, и ответила: — Кем-кем? — С Биллом, мисс. Так или иначе, но я знаю, что вы вместе выпивали в баре, — блондинка сохраняла молчание, и мне пришлось освежить ей память. — Тот самый Билл, которого разорвали на куски на прошлой неделе. Вся ваша пресса писала об этом. — Я не спрашивала его фамилии, агент. Ну да, пару раз мы были с ним, — нехотя соглашается девица, подперев подбородок. — Вы спали с ним? — Это что допрос? — Нет, но можем проехать с вами в участок, и мы с моим напарником сыграем в хорошего и плохого полицейского. Так вот, мисс, я хороший, — пригрозил я, наклонившись к ней. — Это может остаться между нами, и я помогу не загреметь в участок, где вас спокойно будут держать целые сутки. Или… можете перестать ломать комедию, и начать, блядь, говорить все начистоту. Стейси нервно облизывает губы, и кивает в сторону столика, где собрались мужики, с которыми она тусила весь вечер. — Ладно. Я расскажу. Перепаленные краской кудряшки подрагивали в такт ее сбитого дыхания, она держала себя в руках, но все равно не могла скрыть волнения и страха. История выходила довольно складной, только вот меня не так легко провести. — Я верю, Стейси, правда. Но ты почему-то не упомянула о Майкле, Джордже… Мне стоит перечислять всех? — Что? — она выпучила глаза, нахмурив бровки. — О чем вы, агент? — О, Стейси, оставь эту сказочку для желтой прессы! Выкладывай! Я дёрнул ее за руку, и бармен окинул нас настороженным взглядом. — Я не понимаю… О ком идет речь? — Ты спишь с женатыми мужиками, все из которых, по странному стечению обстоятельств, мрут, как мухи. И я хочу знать, почему. Соображаешь, мисс? Слезы вдруг брызнули из ее глаза. Компания, что крутилась с ней, подорвалась из-за стола и решительно направилась в нашу сторону. Я вытянул документы, и заслонил собой девицу. — Проблемы, господа? — Она что под арестом, агент? — усомнился один из них, кажется, пьяный в стельку. - Везёте ее в участок? — Да, верно. Показывайте значок или отвалите от нее, наконец. Черт. — Если захотите поговорить, вот вам моя визитка, — я всучил девке потертый кусок картона. — В ваших же интересах рассказать обо всем начистоту. — До свидания, сэр, — пролепетал бармен мне вслед. Стейси ничего не ответила, и принялась поправлять и без того идеальную прическу. Сука, ну что за паршивый день? Я встал у обочины и погасил задний свет. Появление Стейси не заставило себя долго ждать. Она вышла, покачиваясь на высоких каблуках, под руку с каким-то типом, и остановилась около громоздкого байка. Зарычал мотор, и парочка тронулась с места. Провернув ключ зажигания, я последовал за мотоциклом. Байк начал тормозить далеко за пределами города. Неподалеку располагались строительные леса, парочку крохотных домов на колесах и полуразрушенная многоэтажка, когда-то бывшая чем-то вроде фабрики. М-да, местечко злачное. Под ногами было много битого стекла, окурков и другого мусора, прилипающего к подошвам, копаться в коем я не собирался. Стейси с новой пассией отправились прямиком к заброшенному зданию, а байк просто швырнули, даже не припарковались толком. Я торчал в тачке еще пару минут прежде, чем парочка вошла внутрь. Хриплый голос Джаггера, кричавший из динамиков, не слишком успокаивал, и скрутив ползунок до минимума, я покинул водительское сидение. Бронзовый клинок в руке приятно согревал кожу. Только обойдя здание с черного входа, я заметил еще одну пустую тачку, аккуратно припаркованную неподалеку. Сэмову. Дверь оказалась не заперта. Проход закрывали грубо обтесанные куски фанеры, наспех прибитые гвоздями. Внутри было сыро и темно. Под ногами, кажется, промчалась крыса. Вообще запах стоял жутковатый, и дело было не только в цвелости. Щелкнув выключателем на фонаре, я понял, откуда тянулся смрад. Старые засохшие пятна крови, и далекая приторно-сладкая трупная вонь. Каждый шаг сопровождался пронзительным скрипением деревянных половиц, и я покрепче перехватил оружие. Но что-то остановило меня. Замерев и прислушавшись, я понял, что помимо меня, поблизости бродит нечто еще. Невидимая рука вцепилась мне в шею, и потянула вниз. Я успел заметить высокую темную фигуру, перед тем, как меня схватили. Горячая ладонь зажала мне рот, и послышался грубоватый шепот: — Только не кричи. Я мазнул локтем на ощупь, отскочив на несколько шагов, и направил луч света в нападавшего. Бинго! Сначала машина, а теперь и ее водитель. Сэм одет в тинейджерскую куртку-косуху и кеды на толстой подошве, а его челка смешно завивается в кудри. Я все еще носил костюм-тройку, и светил почти настоящим значком. В баре мы бы смотрелись просто отвязно. Можно даже попробовать разыграть сцену, как Танго и Кэш. Он жестом указал на второй этаж. Я кивнул, и встал на крутые ступени, ведущие наверх. Там, среди пыли и клубящейся в углях живности, откуда-то лился мягкий свет и звучало монотонное бормотание. А еще невыносимо несло свежей кровью. Остановив брата на пороге полуприкрытых дверей, я прошептал одними губами: — Жди здесь. Тот машет головой, и беззвучно отвечает: — Ты. Блядь! Ну хорошо, Сэмми, веди. Я пропустил его вперед, и прижался к бетонной стене, задержав дыхание. Неразборчивая околесица складывалась в слова, и я понял, что неизвестный, скрывшийся в комнате, читает некое заклинание. Ведьмак? На стенах пляшут янтарно-золотистые блики от пламени свеч. Когда воцаряется мертвая тишина, я выжидаю еще пару секунд, и бросаюсь ко входу. — О, Винчестры подоспели как раз вовремя! — тоненький голос принадлежит Стейси, стоящей на коленях посреди разбитой на полу пентаграммы. Сэм прижат к стене ведьмачьей магией, и не может пошевелить даже пальцами. Останавливает на мне тяжелый взгляд. Злится, что я пошел за ним. А могло быть иначе? — Глупые братики оказались пойманы в примитивную ловушку дурочки-блондинки, трахающейся с чужими мужьями, — жеманничала ведьма, поднимаясь на ноги. Подошва мерзко хлюпала, и посмотрев вниз, я понял, что полы залиты багровой влагой. Бедняга из бара лежал поблизости, на боку, а из разинутой раны на его горле толчками выходила кровь. Бледные стопы, перепачканные в красном, покачивались в такт несуществующей музыке. — Верно стелишь, стерва. Я-то думал, что ты выполняешь чьи-то приказы, — начал я, пытаясь потянуть время. — А… Оказалось иначе. Юное лицо исказил оскал. Присмотревшись, я понял, что на вид, девица больше походила на школьницу, чем на столетнюю (или сколько ей там?) ведьму. — Жалко, Дин, а я думала, что нам еще удастся повеселиться вместе… Что же, младший брат оказался пошустрее тебя. Даже попытался поймать меня, скажем так, на живца… Я перестал слушать, и приблизился к нечисти еще ближе, надеясь, что та, увлеченная трепом, не обратит на меня внимания. — Ну, а ты почти купилась, — улыбнулся брат, и в его голосе отчетливо слышалась издевка. — Похоже ты из тех, кто не мудреет с годами, а просто стареет. Обманчиво-молодая мордашка ведьмы скривилась от злости, и она кинулась к брату, оцарапывая лицо когтями. — Зато вместе одного Винчестера, у меня теперь есть вы двое, — тварь до крови впивается в тонкую кожу на подбородке, и, наконец, отпускает его. — И на какой хер мы тебе понадобились, милашка? — Честно, Дин? — ответила ведьма, наворачивая вокруг меня круги. — Мне абсолютно нет никакого дела до вас, я завершала ритуал, и собиралась убраться из этого захолустья, только вот вы решили испортить мои планы. — Так и быть, — улыбнулся я, — если ты даешь свое слово, что отпустишь нас, то мы тебя не тронем. Некто, в обличии Стейси хохочет, и в этот момент лезвие выскальзывает из рук, падая к ее ногам. Я дергаю чеку, и кричу: — Берегись, Сэм! Силой меня отбрасывает к дверям, но заряд уже срабатывает, и раздается взрыв, настигающий монстра. Магия слабнет, и мне хватает сил подскочить вперед, и вонзить бронзовый клинок прямиком в сердце ведьмы. — Ты и есть дура, детка. Сэм подбирает толстенный том с черной магией, и бросает его в огонь. — Знаешь, что за ритуал она готовила? — Кажется, знаю. Наша ведьма хотела подольше оставаться в теле этой школьницы, — брат пинает безжизненное тело носком ботинок, и тихо продолжает. — Только мы опоздали. Я бросил еще один взгляд на распростертое на полу тело мужчины, и отчего-то промолчал. На охоте такое случалось. Каждый раз оставался осадок под ребрами, но все меньший. Сэм засучил руки в карманы, и пошел следом за мной. Когда я подошел к тачке, то он вдруг остановился. — Ты со мной? — Куда поедем? — он замешкал, и уставился себе под ноги, пнув какой-то камешек. — В отель. А завтра рванем отсюда. Я сел за руль, а младший все еще особняком стоял у Импалы. — Где ты остановился? — Ты знаешь, — не спрашивал, а утверждал я. Брат реагирует одним кивком головы, и разворачивается к собственной машине. Места в номере хватило не то, чтобы на нас двоих, а еще на парочку человек точно. Было приятно засыпать не на обоссанном матраце, а на чистых простынях, и не просыпаться от того, что тебе жрут клопы. За соседней стенкой даже никто не ебался, и в дневнике путешествий, можно было отметить, что место «У Майка» — пока что в топе отелей, что нам с Сэмом удалось повидать на своем веку. Иногда этого было достаточно: горячего душа, сносной жратвы и постели, пахнущей порошком. Как и сейчас. Я просто валялся в кровати, выкинув из головы всех скребшихся мыслей-паразитов. Брат полулежал-полусидел в стареньком кресле. Он прикрыл глаза, но не спал. Я все пялился и пялился на него, и вдруг прыснул в кулак, не выдержав. Встретив непонимающий взгляд, я в голос расхохотался: — Чего горло дерешь? — Прикид у тебя офигенный. Собирался клеить студенточек, Сэмми? — Одну конкретную вообще-то. Сэм — это Сэм, который заучка, каланча и сучка. Он — фрик. Как и я. И это никогда не поменяется.