Новая страница

      Прошло всего ничего с того момента, как Миньярд уснул. Он упорно игнорировал птичьи трели, что разбудили его в первый раз, завернулся в одеяло, чтобы в глаза не попадали солнечные лучи, так некстати попадающие в окно с утра, даже абстрагировался от звяканья посуды на кухне. Кажется, там что-то падало, сначала пакеты, потом столовые приборы, а последний грохот принадлежал скорее всего кастрюле, и именно он ознаменовал окончание сна для Эндрю. Подскочив от неожиданности, потирая по привычке предплечья и не находя под пальцами ничего кроме голой кожи, парень поморщился. Оглядевшись, он наконец увидел пустую комнату, свободную от коробок и пакетов, а также свободную от Джостена.       Несколько первых дней после переезда были посвящены буквально только разбору вещей Нила с недолгими перерывами на еду. Оказалось, что многое из того, что Эндрю изначально накупил для дома, в приливе какого-то решительного энтузиазма, тоже осталось не распакованным или раскиданным рандомным образом по разным полкам. Изначально блондин не собирался принимать участия в распаковке. Он хотел просто понаблюдать за всем издалека, может уединиться на балконе, который он как раз прекрасно обустроил для себя одного, и отвлечься на очередную книгу, купленную неделю назад в книжной лавке. После молчаливого завтрака, за которым рыжий всё время поглядывал на Эндрю, но не решался начать разговор, парень решил, что второй вариант самый подходящий. Правда план был успешно провален спустя пару страниц, когда Нил подошёл с вопросом, можно ли ему занять верхнюю полку в шкафу, через несколько минут он спросил уже про вторую полку, пытаясь оправдаться, что его одежды стало слишком много и в целом половиной он может пожертвовать. Потом он приходил, чтобы спросить куда удобнее для Эндрю сложить разную мелочь, можно ли использовать новые половые тряпки, для чего вот эта прихватка, можно ли ему зайти в их чёртову спальню, потому что он забыл там зарядку для телефона.       На каждый такой подход Эндрю поднимал глаза на пару сантиметров выше книги, осуждающе смотрел на нападающего, с непроницаемым лицом отвечал, одним словом, и возвращал своё внимание сюжету, буквально на несколько строк. Когда в очередной раз Джостен неловко подкрался ко входу на балкон, что-то пряча за спиной, определённо понимая конфуз ситуации, Эндрю спокойно отложил книгу в сторону и терпеливо, пока что, указал пальцем в сторону коридора, чтобы Нил убрался и ждал его там. Парня как ветром сдуло.       Миньярд пытался восстановить своё дыхание, чтобы не дать идиоту затрещину. Тот с самого приезда странно себя вёл, определённо испытывая дискомфорт. Эндрю мог понять почему это происходит, но он рассчитывал, что это пройдёт на следующий день после приезда, и всё вернётся на круги своя. Сложно было предугадать, что Нил с таким трудом будет адаптироваться на новом месте, учитывая, что само присутствие Миньярда такие моменты в прошлом всегда смягчало, но теперь словно имело обратный эффект. Эндрю задумался о том, что возможно он и сам неудобно себя чувствовал рядом с рыжим, не до конца понимая, как вести себя теперь, когда они живут абсолютно одни, и пытался на подсознании избегать встреч с новым сожителем. Но ведь это был чёртов Нил, рядом с которым блондин смог снова спокойно ходить без защиты и не бояться получить нож в спину. Отрицая возможность того, что он сам чувствовал смущение от интимности всей ситуации, Эндрю встал и направился в гостиную, где Нил тревожно перебирал в руках бомбочки для ванной. Всё же, оставив Джостену лёгкую затрещину, всего на несколько секунд задерживая руку на растрёпанных кудрях, блондин стал командовать парадом, точнее расставлять вещи на подходящие, как ему казалось, места, пока Нил кивал головой, как болванчик, на все вопросы и то и дело подавал какие-то вещи из коробок.       Слушая как парень внизу методично разносит кухню, Миньярд пересилил своё желание попытаться заснуть снова и откинул одеяло в сторону. Поправив футболку, которая во время сна задралась до самой груди, Эндрю потёр кожу лица и, ненадолго задумавшись, всё же оставил повязки на тумбе.       Спустившись вниз, парень наткнулся на очень интересную картину и не менее интересный запах. Что-то однозначно горело. Нил пытался одновременно собрать с пола содержимое нижней посудной полки, замочить груду использованных венчиков и мисок, возвышающихся над раковиной, и перевернуть что-то тлеющее на сковородке. Мусорное ведро стояло под столешницей и туда, кажется уже не в первый раз, что-то отправилось. Парень метался из стороны в сторону, порываясь открыть окно, но каждый раз ему мешала то убегающая из раковины вода, то громкое шипение горящего масла, то звенящие приборы под ногами. Сам Нил то в ответ шипел на плиту, когда обжигался маслом, то тихо ругался на немецком и выполнял наклоны в разные стороны за падающими со стола предметами.       Эндрю, конечно, был рад, что Нил стал чуть меньше ощущать себя как в музее, где всё было запрещено трогать, но не думал, что такой результат будет достигнут только благодаря полному разгрому. Он не был рад развернувшейся перед ним картине, за исключением маячившего тут и там рыжего зада, но на удивление не чувствовал раздражения или преждевременной усталости от будущей уборки. Его, с какой-то стати, переполняло удовольствие. Не то, которому сопутствовало злорадство или истеричное веселье. Это удовольствие расплывалось уютным теплом, совсем немного затрагивая уголки губ, придавая лицу хитрый оскал, оно было спокойным и умиротворённым, словно всё встало на свои места. Понимая, что завтрак откладывается на неопределённое время и не желая прекращать спектакль, развернувшийся для него одного, Эндрю прислонился к дверному косяку, располагая руки на груди для равновесия, наклоняя голову немного в бок.

***

      Нил чувствовал себя ужасно странно. Он никак не мог отделаться от ощущения какого-то долга перед Эндрю. Вся та благодарность, которую Джостен показывал Миньярду с самого первого года обучения, во взгляде и редких полу романтических поступках, решила вырваться на волю сейчас, когда они наконец были одни, в своём собственном жилище. Они часто размышляли об этом сидя на крыше или болтая бессонными ночами по телефону, как о чём-то далёком и маловероятном. И вот она – долгожданная реальность, в которой Нил не мог найти себе места от переполняющей его нежности по отношению к блондину. Тот наконец был рядом, настоящий и живой. Он был нужен Эндрю, таким какой есть, полностью и без остатка. Какие бы тёмные мысли порой не одолевали парня, этот факт был неоспорим. И вместо того, чтобы наверстать столь упущенное и желанное, он не мог даже обратиться к блондину, не находя достаточно резкой для того причины, хотя раньше он мог начать говорить абсолютно любую чушь, выводя того на бессмысленный спор, который заканчивался словесной перепалкой и глубокими поцелуями. Взгляды, которые Эндрю на него кидал, отзывались внутри слабым жжением, посылали мурашки по спине от предчувствия чего-то нового, чего-то большого. Это было неуместным за простыми приёмами пищи, об этом было странно говорить вслух и очень странно ощущать на себе.       Будучи переполненным чувствами, Нил несколько раз просыпался ночами и не мог снова уснуть. Он смотрел на блондинистую макушку, выглядывающую из-под одеяла, и думал, как круто всё изменилось за несколько лет, пролетевших так быстро. Эндрю Миньярд, которого он возненавидел с первых дней до жажды смерти, сейчас представлял для него целый мир, находясь на расстоянии вытянутой руки в одной кровати, тихонько сопя, изредка бубня что-то под нос. Нил очень давно не хотел так сильно быть ближе к кому-то, кажется никогда ещё он так не был счастлив в том месте, где находился. Возможно, Джостен боялся той вседозволенности, которой от него добивался Миньярд, боялся сделать или сказать лишнее, боялся испортить ощущение этой благодати, и именно поэтому превращался в полного болвана, не способного принять самостоятельно даже решения о расположении собственных вещей. Он уже какой день не мог унять нервную дрожь в пальцах или сдержать слишком открытые взгляды, которые он бросал на Эндрю, и на которые тот спокойно отвечал, расслабляясь только ночью. Бывало, он едва касался холодной бледной ладони Эндрю, боясь в этот момент даже вздохнуть, лишь бы тот не проснулся, лишь бы его не тревожить. Тихий и домашний Эндрю казался слишком хрупким, которого непозволительно просто потерять, прогнать это сладкое наваждение единым неправильным вздохом.       Решив как-то взять ситуацию под контроль, одновременно привыкнув к нововведениям и сделав Эндрю сюрприз, который смог бы того порадовать, Нил решил приготовить тому завтрак. Это было хорошей платой за «гостеприимство» и ангельское терпение со стороны блондина, и в то же время возможность выплеснуть свои любовные веяния, не получив при этом по башке за излишнюю сентиментальность и тупость. Джостен прекрасно понимал, что Эндрю, даже если ему что-то нравится, не умеет нормально на это реагировать, что не было какой-то проблемой для них. Однако самому парню хотелось, чтобы сюрприз был безобиден, полезен и не заставлял Миньярда чувствовать себя некомфортно.       Подумать и решить было куда проще, чем сделать. С ранним подъёмом и поиском рецепта проблем не возникло. Он даже смог улизнуть из постели, не потревожив при этом Эндрю. Успешно он нашёл необходимый инвентарь и даже достаточно быстро разобрался с навороченным миксером. Но вот со смешением продуктов начались и сложности. Сперва сахар не хотел размешиваться, затем парень перепутал сыпучие ингредиенты и размешал не совсем то и не совсем с тем. Стоило дойти делу до просеивания муки, как нужный инструмент выскользнул из рук, и вся мука оказалась на полу, поднимая за собой дым. Решив разобраться с этим позже, Нил забросил в миску повторно отмеренный порошок и с горем пополам смог его просеять, периодически защипывая кожу на пальцах. Насыпав половину дозы горького какао вместо сладкого, Нил порадовался, что в целом первая часть с приготовлением кексов прошла не так уж и плохо. Он нашёл красивые бумажные формочки и разложил по ним тесто. Следующими должны были быть оладушки, в которые парень намешал слишком много соды, но не придал этому значения, расплёскивая слишком жидкую консистенцию по кухне. Разогревая сковороду, он решил проверить как там кексы и с ужасом осознал, что бумажки размокли и растеклись. Сейчас стало очевидно, что под них нужна была нормальная форма, но новых бумажных подкладок не было и Джостен принялся спасать ситуацию, заливая ещё не успевшую начать запекаться жидкость в один большой противень для пирога. Тем временем масло на сковороде стало подгорать, а первый отправленный на неё оладушек тут же почернел, не успев пропечься. Уменьшив огонь, Нил стал скидывать грязную посуду в раковину, чтобы было куда пристроить тарелку с готовой едой, но забыв про муку на полу, он поскользнулся на ней, хватаясь за ручку шкафа, которая с лёгкостью поддалась и отдельно от дверцы упала вместе с парнем, а то, что стояло с краю на полке отправилось за ними, издавая громкие звуки металлической бьющейся друг о друга посуды. Зажмурившись от громкого звука и выругавшись шёпотом, Джостен попытался исправить ситуацию, что было почти невозможно.       Метавшись между заботами о пожарной сигнализации и потопе, Нил совсем не заметил подкравшегося сзади разбуженного Миньярда. Было конечно очень опрометчиво думать, что тот не услышит грохота с его-то чутким сном, но надежда всё же была. Потеряв ненадолго внимание на происходящем вокруг, Джостен сильно вздрогнул, заметив краем глаза чьи-то ноги, пока сам находился сложенным на две части, смотря снизу вверх. Кажется, он не вскрикнул только потому, что уже был занят бормотанием разных ругательств. - Стоило один раз назвать тебя придурком, и ты уже решил спалить мне дом. – Спокойно произнёс тот, осматривая весь беспорядок. - Я не… А ну вернись обратно! – Замешательство с виной быстро сменились недовольством. Эндрю приподнял бровь. - Это был сюрприз, ты должен был спать ещё полтора часа. – Словно обидевшись, произнёс Нил, тут же сдувшись. Было понятно, что задуманному было не суждено сбыться. - Полтора часа? - Ты всегда просыпаешься примерно в одно и тоже время, у меня всё было рассчитано. Это всё кастрюли. - А что же ещё, - закатил глаза Миньярд, поражаясь математическому складу ума парня даже в такие моменты.       Нил устало перевернулся и уселся прямо в разбросанную муку, уже не заботясь о чистоте. Он опёрся на шкафы, но сделал это слишком резко и ударился головой о косяк, тут же отползая от него и потирая ушибленное место. Миньярд усмехнулся, наконец подходя ближе, заканчивая это представление. Он выключил плиту, замечая, что пытался сотворить проблемный парень, засчитывая попытки в его любимые оладушки. - Что ещё ты натворил? – Беззлобно спросил Эндрю, открывая окно и отодвигая занавески, чтобы те не пропитались вонючим дымом. - Возможно кексовый пирог будет не так плох. – На непонятливый взгляд Нил пожал плечами, рассматривая блондина снизу, отмечая острые линии его подбородка. Эндрю заглянул в мусорку, потом на странным образом испачканный противень и понял, что случилось, мысленно смеясь над беспечностью Нила. - Ты сплошная проблема. - Скажи спасибо, что я ещё не добрался до балкона, - весело заметил Нил. – У нас должен был быть романтический завтрак на природе. – Как бы что-то обычное объяснил Нил, наблюдая за губами Эндрю, которые так и норовили сложиться в дугу. Тревога за испорченный завтрак перешла в озорную шутку, поэтому Джостен, чтобы окончательно уничтожить надежду на положительный исход, стал дуть на муку, передвигая её ближе к ногам блондина.       Эндрю закатал рукава, но прежде, чем приняться за грязную посуду, набрал в ладони воды и вылил её прямо на балующегося Нила, который засмеялся и стал активно мотать головой из стороны в сторону. Когда его взгляд снова сфокусировался на Эндрю, тот протянул ему швабру. - Выметайся, только без травм.       Перехватив инструмент, Джостен шутливо отдал честь и принялся добросовестно чистить пол от налипшей на него муки, остатков яиц и прочих продуктовых отходов. Когда с этой частью было покончено, Миньярд отправил парня привести балкон в порядок, напрочь не доверяя тому что-то ещё делать на ЕГО кухне. Конечно, Нилу было обидно, что он не смог организовать такой простой завтрак для блондина, но в то же время он был рад, что Эндрю не ушёл обратно в комнату, выкидывать его вещи, жалея о решении съехаться. Тот вроде как принял правило этой утренней шалости, поэтому Джостен решил хоть что-то сделать нормально – подготовить балкон.       Эндрю пытался сосчитать сколько раз он мысленно проклял глупого Джостена, не умеющего не доставлять проблем даже в отдельно отведённой ему квартире на выходных. Этот придурок просто не может спокойно выспаться, ему обязательно надо было задумать какую-то хрень. Романтический завтрак, чтоб его. Эндрю был зол, он ругался, он очень старался сдержать улыбку. Ему вдруг стало весело, не от затеи Нила, а от ситуации в целом. Были в этом безобразии и плюсы, потому что копящаяся неловкость наконец отступила, позволяя шагнуть вперёд подростковой глупости, просыпающейся в рыжем хаосе, делающей его очаровательным. Теперь Эндрю считал Нила – придурка – я в порядке - Джостена очаровательным, прекрасно. Сделав несколько глубоких вздохов, Миньярд придумал ответную шутку, доставая из духовки кексовый пирог, как его назвал Нил.       Спустя полчаса они смогли собраться за столом, который рыжий вытащил на балкон и попытался засервировать простыми салфетками, поставив в центр вазу с опавшими листами винограда, посаженного Миньярдом. Нил тщетно пытался спрятать улыбку, когда Эндрю сверлил его грозным взглядом за такое решение «романтичной» обстановки. Усевшись друг напротив друга, каждый уставился на свой кусок кекса, Эндрю как всегда незаинтересованно, а Нил с огромным недоверием к себе. Уже запах не располагал к его поеданию. Укол вины снова пронзил грудную клетку парня, но взяв пример с блондина, который отправил в рот уже третью вилку десерта, отколупал небольшой кусок. Миньярд не выказывал особого протеста и на секунду рыжий подумал, что может быть это действительно не так плохо, может это хоть немного скрасит это утро, которое уже являлось обедом, а они оба по его вине были голодными, да ещё и подуставшими после уборки. Сначала было просто… никак. Тесто, тёплое тесто. Затем оно стало горчить, рассыпаясь в неприятную субстанцию, вызывающую жжение на языке. Кое-как проглотив противное месиво Джостен несколько раз, прокашлялся, залпом выпивая кружку чая. - Чёрт, что за… отвратительно.       Подняв взгляд, он понял, что плечи парня напротив странно дёргаются, а на лице появились еле заметные морщинки. Тот видимо тоже держал во рту кусок мерзкого кекса, только у него это был уже не первый по счёту, очевидно такой же жуткий на вкус. - Ты зачем это съел? – Стал возмущаться Нил, отодвигая тарелку Миньярда ближе к центру, чтобы тот не вздумал брать ещё. - Ну это же так вкусно, - подначил его Эндрю, посмеиваясь и морщась одновременно. – Какой пиздец. Только попробуй ещё раз подойти на кухне к чему-то кроме чайника. Нил согласно закивал. - Пожалуй на кухне я побуду гостем.       Парень завороженно следил за изменением эмоций на бледном лице. Он чуть не засмеялся. Не в открытую, как Мэтт, не громко, как Ники, а как-то скомкано, больше похоже на конвульсию, словно у него свело несколько мышц на лице. Но это было так по странному тепло, по родному, если Нилу было дозволено так думать. Подумать только, он разбудил грозного близнеца, испортил его владения, закосячил завтрак и полностью похерил вкусовые рецепторы вратаря, а тот… почти смеялся? Смеялся, сидя на завешанном шторами балконе, немного ёжась от прохладного ветра, с, как сейчас Нил заметил, незакрытыми руками, разрешая увидеть шрамы, разрешая себе быть уязвимым. И с кем? С парнем, который ничего из себя не представлял кроме сплошной лжи, который причинил Эндрю столько боли и продолжал причинять до сих пор. Которого тот вроде как ненавидит, но по-особенному и заботится. Почувствовав тески в горле, Нил взглотнул, не замечая, как на столе появилась новая тарелка, на которой лежали самые простые бутерброды. - Пялишься. – Обыденно подметил Эндрю, отказываясь признаваться, что скучал по этой фразе, скучал по этому взгляду, жаждя ощущать его на себе. - Ничего не могу поделать, - пожал плечами Джостен. – Ты красивый. Эндрю осуждающе окинул рыжего взглядом, придвигая тарелку с нормальной едой ближе к себе. - Раз болтаешь всякую ерунду, значит не голоден.       Пожалуй, это могло бы сработать, при ином настроении Нила, но тот продолжал, не отрываясь, наблюдать за жующем парнем, которого это порядком раздражало. - 170%. А теперь начни есть, если не хочешь вылететь прямо отсюда. – Безапелляционно заключил Эндрю, избавляя Джостена от ответного внимания. - Не думаю, что ты сегодня готов летать со мной. – Философично ответил Нил, успевая схватить с тарелки еду и ухмыльнуться. - 171%.