Новая страница

      Эндрю обивал порог спортивного комплекса, выкуривая вторую сигарету подряд и теребя в руках скомканную простую папку с бумагами. Он прокручивал в голове все возможные вариации предстоящего разговора с тренером и ни один из сценариев не оканчивался хорошо. В этом скорее всего был виноват сам Эндрю и его излишняя порой драматичность, и уверенность в провальности затеи. Когда Ники сказал, что Эндрю позаботиться о месте в команде для Джостена, он подумал это бред и та же эмоция отразилась тогда на лице Нила. Но вот он результат, отправив парня утром в гости к Бойдам, чтобы тот немного пришёл в себя в компании близких друзей и заодно не пропустил приём пищи, сам он направился на встречу к тренеру.          Изнутри Эндрю разрывала дилемма: войти и начать разговор или махнуть рукой и уехать обратно? С одной стороны, Нил был перспективным игроком, с хорошей статистикой и игровым прошлым, он точно был завидным активом, и в целом, предположить, что командование сборной уже положило на него глаз не было трудно. Особенно учитывая прошлогодний конфликт парня с администрацией команды, и недавний разговор Джостена с одной из менеджеров. Кевин так и подавно не сомневался, что в скором времени Нила позовут на беседу, но сезон близился, а предложение так и не поступило. С другой стороны, в этом тоже не было ничего странного. Нил не был единственным хорошим игроком, способным занять место в национальной команде, даже если его кандидатура серьёзно рассматривалась, комиссии не составит труда в один момент передумать и заключить договор с другим игроком. Оба исхода были возможны с 50% вероятностью и были бы абсолютно справедливы. Но только не по отношению к Джостену.         Нил не питал ложных надежд, несмотря на увещевания вокруг, он совершенно не надеялся на внезапное письмо из Хогвартса, ну или по крайней мере не подавал вида. Он точно не был намерен продлевать свой контракт с «Барсами», потому что отношения с сокомандниками желали лучшего, скорее всего он рассчитывает просто дождаться нескольких предложений и выбрать лучшее из них, конечно же посоветовавшись с Кевином. Наверное, именно поэтому Эндрю сейчас находился здесь. Да, это будет неправильно, заявиться к тренеру и убеждать его, что Джостен достоин своего места, идти в комиссию и ставить ультиматумы, чтобы парня взяли. Если он достоен, то пройдёт сам, а если же у вышестоящих другие мысли по этому поводу, то место достанется рыжику не честным путём. Нил сам не будет рад этому, когда узнает, а Эндрю не собирался скрывать своего визита сюда и его цели.         Но Джостен, чёрт его дери, был более чем достоин. Поэтому и нельзя работать с близкими, Эндрю знал это, но из раза в раз всё, что касалось Нила, воспринималось острее, агрессивнее. Конечно, комиссия не могла в полной мере знать сколько бессонных ночей парень тратил и тратит на тренировки, скольких людей он повидал, со сколькими спортсменами встречался, в стремлении повысить собственный уровень, сколько терпел издёвок, пока становился лучше и сколько раз разочаровывался в себе, начиная работать ещё усерднее. Всего этого не видно, внешне, да, никто и не будет рассматривать всю подноготную с лупой, много спортсменов тренировались не покладая рук, но Нил был выше их всех, никто так не хватался за игру, как за жизнь, никто так не жертвовал собой ради неё, никто так не боролся, как это ежедневно делал Нил, доказывая судьбе, что ей со своими предписаниями следует у него отсосать. Нил Джостен был загадкой и непостижимой тайной, но он всегда был игроком экси, он всегда был нападающим, с отцом, с матерью, с Рико и его мафиозной семейкой и тем боле он был им на поле, он должен был двигаться, побеждать, стремиться вперёд, это был залог его жизни. Когда-то давно, кажется совсем в другой жизни, Нил сказал, что они с Кевином добьются высоты, выиграют в несчастном юношеском чемпионате, попадут в сборную и победят на олимпийских играх. Покалеченный жизнью ребёнок с едва сжимающимися пальцами и обезображенным лицом, но яркой надеждой и верой. Это Нил звал его с собой, сказал, что будет рядом и поддержит, обещал совместное будущее. То, что Эндрю находился в сборной без него было не только неправильно, но и бессмысленно. Эндрю давно перестал искать смысл в жизни,какую-то высшую цель, он нашёл одну и больше ему было не нужно.         На обдумывание этой затеи ушла почти неделя, и чем больше сентиментальных мыслей появлялось у Миньярда в голове, тем больше он убеждался, что должен попробовать. Ему надо узнать о планах команды на следующий сезон, дать понять, как жестко они проебутся, если упустят Нила сейчас. Тот всегда был неугомонным, но даже для него несколько отказов подряд могу стать решающим ударом, могут надломить неиссякаемый стержень азарта, желания победы. Эндрю не хотел гадать, что станет с Джостеном, если первый и долгое время единственный смысл его жизни внезапно предаст его идеалы, не хотел видеть в его глазах разочарование. Даже веруя в любовь Джостена к спорту, в её вечность и нескончаемость, представить падение такой незыблемой и простой для него истины, равнялось встречи с очередной смертью. И если для её предотвращения Эндрю придётся пойти на один маленький грязный шаг, то Нил и будет ему судьёй.          Пропуск исправно действовал, поэтому Эндрю без проблем смог попасть не только в игровое крыло, но и пройти на торжественный этаж, завешанный фотографиями разных составов игроков, встречами тренеров разных команд и стран. У стен нескончаемым потоком роились медали и кубки, с самого основания команды, со всех побед. Через этот зал было быстрее попасть в кабинеты администрации и в закуток тренера, любящего причислять, себя к элите. Не только быстрый путь заставил Эндрю выбрать этот маршрут, но ещё и необходимость в успокоении. Он был более чем мрачно настроен, и если ему хотелось получить желаемый результат в предстоящей беседе, то залогом к успеху должно было являться спокойствие. Именно этому блондин за несколько лет смог научиться у Ваймака. Насколько бы не была его команда ужасной, а сам он не выглядел хуже, чем ничтожность в глазах общественности, он всегда стоял прямо и говорил ровно, от него исходила сила и уверенность, он всегда отстаивал свою команду и вызывал уважение. Поэтому Эндрю мог быть злым и агрессивным, мог кидаться на людей, угрожать ножами и пытками, но, если он хотел добиться желаемого результата, он должен был быть холодным, расчётливым и умным. Тренер так и говорил, стоило Эндрю начать впадать в истерики ещё в медикаментозном аду: «будь умнее, Эндрю», «сперва подумай», «не делай глупостей». Ох тренер-тренер, если бы он знал, сколько Эндрю делал глупостей ежедневно, наверное, давно бы от него отрёкся.          Проходя мимо своего фаворита – фотографии, на которой был запечатлён ещё молодой Ваймак с Кейли и кем-то ещё, Эндрю притормозил, начиная постукивать скрученной папкой по своей ноге вспоминая их недавний диалог с Дэвидом в детской комнате. Мужчина приобрёл серьезную странность – начинал ни с того ни с сего расплываться в эмпатичном настрое к кому попало. Снова говорил, что гордиться тем, насколько Эндрю стал взрослее и осознаннее, что он с чего-то вдруг спокоен за него, словно все те годы переживал за очередного неуправляемого подростка, что доставлял ему кучу проблем, что Эндрю смог выбраться и что он станет отличным дядей, что он выглядит счастливым в своей новой жизни, которую выстроил сам, несмотря на неблагоприятное прошлое, располагающее лишь к насилию и жестокости, и ещё много глупых вещей, что отзывались кипящим котлованом, зияющей огромной дырой в груди. Однако почему-то именно такие слова взрослых, что пытались стать ему наставниками, помогали найти внутреннее равновесие, успокоиться и снова почувствовать трезвую голову на плечах. Сперва это было только лёгкое жужжание Би в голове, словно чужие навязчивые мысли, которые требовали поступать хорошо и твердили о последствиях. Потому что теперь он не был один, теперь у него была большая семья, ради которой он должен был жить, ради которой он хотел жить. Теперь же спокойствие не было слабостью и не означало подчинение, когда он сам стал взрослым, получил статус, авторитет и возымел какую никакую власть в узких кругах, ему не нужны были ножи, чтобы высказать свою точку зрения или добиться результата.         Он был Эндрю Джозефом Миньярдом, основным вратарём в национальной сборной экси, открытым геем и он мог позволить себе отстоять честь своего парня в вопросе его профессиональной компетенции. Эндрю Миньяр будет бороться, потому что заслуживает, потому что может сделать свою жизнь и жизнь своей семьи лучше, чего бы ему это ни стоило.          Блондин чётко рассчитал время, прийдя на встречу в начале рабочей недели, во второй половине дня, когда положенный обед уже прошёл, а полдник, как и окончание работы, неумолимо приближались. Он не стал предупреждать о своём появлении, чтобы тренер не успел подготовиться к обороне, от того стук в дверь получился уверенным и коротким. После секундной паузы Эндрю вошёл, плотно закрывая за собой дверь и сразу же усаживаясь на против стола. Быстро и правильно, расчётливо и холодно, спокойно и сразу к делу.    - Вам ещё нужен послушный игрок, который будет бегать кругами и закидывать мячики в ворота, тренер?         Мужчина ещё на пороге смирил его удивленным взглядом, прощаясь с расслабленной позой и пододвигаясь ближе к столу, рассматривая не монитор компьютера, а мужчину перед собой.    - Боже, Миньярд, я надеялся никогда больше не увидеть тебя в своём кабинете, - тяжело вздохнул тот, разминая шею круговым движением и как бы в его продолжении облокачиваясь локтями на стол, глядя поверх очков. – Ты же знаешь, что отбором новых игроков занимается комиссия ещё во время финала? – Эндрю помедлил с ответом, положив ногу на ногу и крутя свисающей над полом стопой то в одну, то в другую сторону.    - Я знаю, что на официальном сайте был продублирован список возможных кандидатура с прошлого месяца, и ничего нового в нём не появилось. Голосования не проводилось, а результаты не были размещены ни в табеле, ни на игровой доске, ни даже не распространились в команде. А это значит - новые игроки ещё не подтверждены официально.   - Это значит, - тут же грозно перебил его тренер, - что это не твоё дело. Игроки не занимаются подбором новых кадров. – Возможно в вашей команде, хотел возразить Эндрю, вспоминая долгие часы в кабинете у Ваймака, когда они наперебой с Кевином обсуждали того или иного потенциального новичка. Там он впервые узнал о Ниле Джостене. – У тебя есть кто-то на примете? – Было понятно, что Эндрю не просто поразглагольствовать пришёл.         Наконец ненужная папка нашла себе применение, упав прям перед лицом мужчины. Повернув её к себе и открыв первую страницу, тренер уставился на содержимое, но почти сразу громко фыркнул, закрывая папку и отшвыривая её от себя в сторону Эндрю.   - Я не буду это смотреть. Издеваешься? Думаешь у меня на руках нет личного дела Джостена? Таких папочек и подобных ей у меня целый шкаф и половина почты. – Видимо разгадав с какой целью к нему пришел Эндрю, мужчина расслабился и откинулся на кресло. – Насколько мне известно, комиссия рассматривала его кандидатуру, а его дело появилось у меня ещё год назад, после того наглого звонка и угроз. Очень импульсивный и невоспитанный молодой человек, - покачал головой тренер. Эндрю мог не только согласиться, но и добавить несколько красочных описаний, поэтому что он чертовски ненавидел этого дерзкого мужчину. Его взгляд, однако, не прояснился, и тренер закатил глаза. – Слушай, я знаю его статистику вдоль и поперёк, я был на вашем финале и видел его в деле, но не думай, что пара хороших голов и связок дают ему место здесь. Ты может не в курсе, но конкурс у нас сумасшедший и мы не может принимать всех и каждого, просто потому что они амбициозные игроки с парой побед в командах средних и ниже в общей таблице. Да, звучит жестко, - мужчина приподнял руки в воздухе, тут же их опуская, - вы друзья с колледжа, насколько я знаю, хоть и странно ведёте себя на публике, но ты не первый, ясно? Кевин мне всю последнюю неделю только о Джостене и трещал, у меня от этого парня голова пухнет. – От возмущение у мужчины перехватило дыхание и немного покраснело лицо, поэтому он замолчал и немного отдышался с присущей его возрасту хрипотцой.    - Что говорит комиссия? – Потребовал Эндрю.   - Что она ещё может говорить, - тренер стал перекладывать бумажки по столу, как бы скрывая своё недовольство и одновременно создавая видимость занятости. – Пока подбирают. Я не посвящён во все дела касательно набора игроков, мне скидывали больше сотен анкет и матчей, которые надо было проанализировать, я одобрил список из более чем тридцати спортсменов, когда нам надо всего трое. Остальное решается на тренерском совете и не одном, потом голосование среди зрителей, потом отбор документов, это не за неделю происходит. Я не могу сказать, попадёт сюда парень по итогу или нет, так что если хочешь помочь ему, то поставь галочку напротив его фамилии и жди итогового решения как все остальные. – Это был совсем не то, что хотел бы услышать Эндрю, но веря осведомлённости мужчины, Миньярд забрал со стола папку.    - Нил не самый простой игрок и может доставлять проблемы, - добавил Эндрю, поднимаясь.   - О, я наслышан о его «проблемах», - мужчина показал саркастичные кавычки. – Не переживай, если он всё-таки угодит к нам, я смогу подготовиться к тому цирку, что он может тут устроить.    - Учитывайте, что он безнадёжный случай, - добавил Эндрю, направляясь к выходу.   - Я так и не понял, ты уговариваешь меня взять его в команду или отговариваешь? – Эндрю обернулся и пожал плечами.   - Просто предостерегаю, чтобы вы не отказались от него сразу же после первой тренировки.   - О великий Христофор Колумб, дай мне сил. Эндрю, мы не в детском саду, чтобы друг другу козни строить и мешать. Мы взрослые люди, которые пришли сюда работать и побеждать. Я буду рад, если этот нахал пройдёт отбор и будет играть за нас, пожму ему руку и выгоню на поле. А если это будет другой нахал, я сделаю то же самое. Я понимаю, он твой друг и всё прочее, но это спорт, и никто не даст тебе никаких гарантий, если мы собираемся играть честно.          Эндрю кивнул, соглашаясь хоть и с неподходящими, но правилами. Его дилемма решилась сама собой.    - Он мой парень, а не друг, - всё же отважился Эндрю. Это было важно пояснить, если им действительно придётся работать в одной команде. Их отношения могут как остаться незамеченными, так и принести неприятности, о чём постоянно нудил Кевин. – Если его возьмут – это будет необходимая для начальства информация. У нас в правилах нет строгого заперта, но ни мне ни вам проблемы не нужны, поэтому предупреждаю с глаза на глаз и рассчитываю на ответную услугу молчания.    - Ну ладно, раз так. Поверь, мне дела нет кто с кем встречается, если это не выходит на поле. Но я тебя понял. Это всё?         Эндрю пожал плечами и лениво попрощался, словно не было и причины заходить сюда.   - До свиданья, тренер. – Мужчина промычал что-то в ответ, но Эндрю уже погрузился в свои мысли, желая поскорее выбраться наружу.          Эндрю находился в дороге с самого утра и порядком устал, не добившись к тому же ничего определённого. Это всегда раздражало больше всего, с самого ненавистного детства его преследовала неопределённость, будь то наступающий день или предстоящий ужин, никогда ни в чём нельзя было быть уверенным, ни на что нельзя было надеяться. Вот и эта поездка прошла можно сказать даром. Тренер был грузным и ворчащим мужиком, с меньшей долей юмора, вовлечённости и лояльности чем Ваймак, этот мужчина выполнял только свою работу и Эндрю не мог уважать его за это. Впрочем, тот был как всегда терпимым мудаком, от которого Эндрю не ожидал чего-то просветлённого. Ну или ожидал, иначе он бы не обдумывал всё так долго, он снова позволил себе что-то спланировать, о чём-то понадеяться, и расплатился за это очередным коротким разочарованием и головной болью.          Ехать в таком состоянии сразу к Нилу было бы опрометчивым решением. Парень не хотел утром ехать на своей машине, поэтому его водителем был Миньярд, как обычно молчаливый и, придётся признать, напряжённый будущим разговором. Если он внезапно приедет и прикажет Нилу собираться, тот так и сделает, и слова против не скажет, будет молчать всю дорогу, елозить своим задом и околачиваться около дивана, пытаясь выяснить что произошло. Меньшее что Эндрю хотел наблюдать этим вечером – это нервничающего Нила, который и сам был далёк от своего привычного «порядка» последние дни. Эндрю хотел поцеловать его, хотел взять его руки и завести их за голову, хотел трогать его тело и наслаждаться тихим дыханием, неловкими вздохами, трепетными стонами. Он не мог этого сделать в доме Бойдов, на глазах хоть и знакомых, всё равно посторонних людей, и уж точно не в таком состоянии, когда руль скрипел под крепкой хваткой, а несколько правил пдд были отправлены в долгое пешее, как и водители сигналивших ему вслед автомобилей.          Эндрю вернулся домой и хотел лечь на диван, но вовремя вспомнил, что с самого утра не употреблял ничего съестного, а его одежда и тело пропитались потом. Пришлось освежиться в душе, прогоняя некоторые эротические воспоминания, что без присутствия главного их героя были не столь привлекательны и переодеться в очередной комплект черного белья. Та пара повязок, что была на нём, оказалось единственной сухой, поэтому Эндрю поместил её на батарею, чтобы просушить, а сам направился на кухню.          Пушистик, что откуда-то вылезла, тут же материализовалась у ног одного из хозяев, принюхиваясь. Если обнаруживался Нил, она обычно вставала на него лапками и требовательно канючила вкусности, в которых парень никогда ей не отказывал. Он всегда был с ней слишком мягок. Заприметив же Эндрю, та просто начинала о него тереться, то ли впитывая его запах, то ли делясь своим. Чем она точно делилась, так это шерстью, которая была прекрасно видна на его тёмной одежде.   - Ты мерзотное создание, - как всегда поприветствовал её Миньярд, поднимая одну ногу и проходясь пальцами на стопе по её шерстке, поверхностно, чтобы случайно не надавить. Пушистик только сильнее стала ластиться и Эндрю опустился к ней, присаживаясь на корточки. - Дрянь, - Эндрю выставил перед собой руку, и кошка сама стала тереться о неё, громко мурча.         Нил всегда ухмылялся, если видел, как блондин взаимодействует с животным, особенно если палил его за тихими разговорами. Сам Эндрю считал идиотским занятием говорение с кошкой, потому что она глупое создание, не может ни ответить, ни понять, но как-то неосознанно стал вторить Джостену, только не захваливая её, а ругаясь. Хотя, кажется, Пушистик взяла что-то от своего главного хозяина и делалась от своеобразного понимания только довольнее. Миньярд должен был признать, что её существование в квартире скрашивает временное одиночество, она занималась этим ещё когда поселилась с Эндрю в новом городе, но теперь, когда они с Нилом стали жить вместе, она словно преобразилась. Стала живее и нежнее, перестала прикусывать пальцы даже играючи, любила валяться у Эндрю в ногах и щекотать его голые пятки с утра хвостом, в ожидании еды. Она действительно была хорошим и умным питомцем, пусть Эндрю и не хотел этого признавать.          Когда мужчина решил, что с неё хватит тактильности, чтобы не привыкала к рукам ещё больше, он поднялся и открыл холодильник, доставая мясо и думая, чтобы приготовить, попутно закидывая в рот оставшийся кусок вяленной курицы. Обычно он заявлялся к Бойдам с какой-нибудь стряпнёй, это стало своего рода традицией после того, как Дэн при нём посмела спросить у Нила, хорошо ли он питается дома. Хорошо ли? Эндрю мог бы рассказать о составленном рационе для этой рыжей помойки, которая съест даже кошачий корм, если посчитает его достаточно полноценным обедом. Но более действенным он считал поступки. Нил никогда не высказывал недовольства, даже когда у Эндрю был овощной рацион, всегда забирал еду, приготовленную на вынос, и благодарил согласно установленному ГОСТу – минутным поцелуем по собственной инициативе. А после первых блюд, произведя на девушки неизгладимое приятное впечатление, Эндрю подкреплял его при случае.         Выбрав между тейтером и джамбалаей второе, потому что она готовилась легче и быстрее, Эндрю принялся разогревать сковородку. Вполне себе комплексный ужин, особенно если чета темнокожих вдруг не хотела кормить парня, в чём Эндрю очень сильно сомневался. Но Мэтт часто бегал на вечерние и ночные смены в участок и утаскивал с собой небольшие порции того, что привозил с собой Эндрю, хоть сам он не был от этого в восторге - протеста не высказывал. Его дело было приготовить и получить заслуженную похвалу от Нила, а куда оно денется дальше его мало волновало, главное, чтобы сперва Джостен поел.          Пока Эндрю шинковал овощи, Пушистик запрыгнула на столешницу. Мужчина думал, что она начнёт лезть под руку и мешаться, однако кошка сидела на одном месте у стены, любопытно наблюдая за движениями Миньярда. Её хвост то и дело скакал из стороны в сторону. Нил иногда делал так, когда ему было нечем заняться или он просто облеплял Эндрю заботой, не желая разлучаться даже во время готовки. Только вместо хвоста у него была знатная шевелюра, порой перевешивающая пустую головёшку то влево, то вправо. Нил также в отличии от Пушистика ещё иногда отвешивал ироничные комментарии, тыкая пальцами в криво порезанную картошку и передразнивал шипящее на сковородке масло. Стоило начаться процессу жарки, как Эндрю пришлось согнать аудиторию со стола, чтобы её хвост случайно не загорелся.          Миньярд также отписался парню, что приедет за ним через два часа. Нил прочитал сообщение сразу, но ответил только тогда, когда готовое блюдо напоследок теплилось под крышкой, поставив смайлик пальца вверх. Он был таким чудным.          Собрав термопакет, имевшийся на случай не близких транспортировок, Эндрю наконец прилёг и прикрыл глаза, позволяя себе снять накопившийся стресс и немного вздремнуть. Будильник разбудит его через пол часа, и он с новыми силами и возможно более общительным настроением, отправиться в дорогу.Ему было плевать насколько Бойды посчитают его грубым, они и без того во всех деталях были осведомлены его особенностями в поведении, но возможная грустная моська Джостена всегда являлась причиной бесконтрольной печали Миньярда, так что ему лучше поспособствовать своему организму и немного передохнуть. Би будет гордиться им за это.          Внезапный звон, однако, не сослужил блондину доброй службы. Сна оказалось слишком мало и всё время поездки Эндрю чувствовал только едкое раздражение, подкармливая вздымающегося монстра мыслями о том, что чем быстрее он приедет, тем скорее сможет увидеть Нила, и это немного помогало рассеять злобу и снизить скорость. В конце концов никто не будет в восторге если он влетит в кого-нибудь или разобьётся.         Одна рука Эндрю была занята огромным боксом с едой, который он заранее вытащил из пакета, чтобы тот выглядел более презентабельным, а вторая медленно перекручивала телефон, поэтому он постучал в дверь носком ботинка, не особо, впрочем, прикладывая к этому усилия. Дверь, как и ожидалось, открыл Мэтт, уже одетый в свою нелегальную форму, на самом деле собираясь на ночную смену, и с привычной широкой улыбкой, хотя чтобы разглядеть её, Эндрю пришлось запрокинуть голову.   - Милая, Эндрю принёс еду! – Прокричал мужчина за своё плечо, а после отошёл от двери, пропуская блондина внутрь.   - Юхуу! – Послышалось из глубины квартиры, а затем раздались быстрые лёгкие шаги. Девушка, помимо своего домашнего спортивного наряда, была обёрнута в серый плед, все свободные волосинки которого были сплетены в косички. Их лица были хоть и дружелюбны, чем-то слегка озабочены. – Привет, что на этот раз? – Дэн перехватила бокс у Мэтта и открыла крышку, принюхиваясь. – Ризотто? – Высказала она своё предположение, не дождавшись ответа.         Эндрю пожал плечами, придерживаясь за дверной косяк и стягивая обувь с пяток.   - Это джамбалайя! – Воскликнул мужчина, - Моя мама готовит её иногда, только из говядины, она презирает свинину.   - Там курица, - пусто подмечает Миньярд и отмахивается, когда девушка жестом предлагает ему тапочки. Ещё тапочек в чужом доме он не носил, как же, своих хватает.   - Давай я положу тебе с собой, а то опоздаешь, - предлагает девушка и уносится с блюдом на кухню, пока Мэтт натягивал кроссовки.   - Только свиней я ещё не подкармливал, - пробурчал блондин, игнорируя неловкое веселье мужчины.         Удалившись от шумных хозяев, Эндрю сразу направился в гостиную, откуда минутой ранее появилась Дэн. Рыжик конечно же нашёлся там, завёрнутый в такой же плед, но только не в той одежде, в которой Эндрю привозил его утром. Он остался в своих спортивных штанах Эндрю, а вот джемпер сменился на огромных размеров клетчатую мятную рубашку, несомненно, принадлежавшую Мэтту. Только из огромного уважения к дружбе Нила с этим великаном, Миньярд не испытывал к подобным жестам ни ревности, ни собственничества. Нил был укутан куда сильнее чем девушка, из-под пледа торчали только лицо и волосы, мягко собранные в низкий свободный хвост. Диван находился перед телевизором, по которому шла какая-то бессмысленная реклама, а Нил смотрел сквозь неё, копаясь где-то в глубине под пледом, и Эндрю очень надеялся, что тот не чесал свои шрамы.          Жара улицы была чужда этой квартире, в которой с невероятной силой работал кондиционер. То ли из-за этого все утеплились, то ли чтобы утеплиться сделали холодильник в середине лета.          Появившись на пороге, мужчина мгновенно привлёк к себе внимание, и Джостен одарил его уставшей, но искренней улыбкой. Несмотря на тяжёлый день, он всё ещё держал себя в руках и не унывал. Какой сильный борец. Эндрю без промедлений обошёл диван, пока Нил крутил головой, чтобы не потерять его из вида. Стоило встать за спиной парня, как тот оказался в одной из самых любимых Эндрю поз – с запрокинутой головой. Миньярд кинул телефон на диван, а сам склонился над Джостеном, с секунду вглядываясь в его ожившие глаза, бегающие по бледному лицу. Прижавшись ближе, Эндрю оставил лёгкий поцелуй на кончике вздёрнутого носа, а ладонями спустился от подбородка по шее,ниже, забираясь под плед и под ворот широкой рубахи, останавливая руки только на ключицах, медленно их растирая сильными нажимами пальцев. Щекотка он ухмылки парня тёплым воздухом добралась до губ Эндрю, а сам парень вытянул голову и дважды потёрся своим носом о нос блондина, отодвигаясь после немного в бок. Его шрамы натянулись, а глаза стали уже и хитрее.   - Привет, - поздоровался он, слегка тряся головой, чтобы непослушные волосинки спали с его лица и не щекотали кожу.          Эндрю медленно выбрался из-под рубашки, слыша, как шаги в коридоре стали громче. Он поднялся и спокойно огладил веснушчатое лицо, не просто заправляя кудряшки за уши, а ещё и исследуя знакомый рельеф постоянно движущегося рта, растягивающихся щёк, дрожащих век, заканчивая снова на шее и ловя довольное мычание при лёгком нажатии на кадык.    - Я убежал, лисёнок, - дверь открылась и голос Бойда доносился уже с улицы.   - Пока Мэтт, - не слишком громко ответил Нил, подбирая себя с дивана и усаживаясь ровнее, вместе с тем теряя руки Эндрю. Как раз в этот момент зашла Дэн с разогретой на тарелках едой для себя и Нила. Эндрю отказался от предложенной порции, плюхаясь на отдельно стоящий пуфик и вытягивая ноги так, чтобы те касались стоп Джостена, впяливаясь в телевизор, слушая невероятные истории из жизни диких касаток.          Нил, что выглядел тревожно неуверенно при виде большой порции на своей тарелке, значительно расслабился, когда Дэн в процессе трапезы забрала у него несколько граммов себе, а Эндрю стал играться с его ногами, не давая надолго застревать с ложкой в руках. Возможно, они задержатся здесь сегодня на ночь.         Обычно, бывая в гостях у Бойдов, Нил либо весело и шумно проводит время, а после сразу же уезжает домой, либо, как в этот раз, он ищет безопасного пристанища с большим количеством близких людей и не хочет его покидать из-за тревоги и страхов. Казалось бы, такой скрытный и нелюдимый ребёнок с кучей проблем в социальных взаимодействий, но он смог собрать вокруг себя тех людей, что любили его и заботились о нём, создавали комфортную среду для борьбы с внутренними монстрами. Эндрю ненавидел оказываться вне дома, так ещё и в компании с кем бы то ни было, кто не являлся его семьёй. Однако это была семья Нила, большая и раздражающая, но к которой тот привязался и с которой искал общения. Поэтому вздыхая и шипя, но Эндрю всегда шёл у парня на поводу, либо просто дожидаясь, пока тот не вернётся домой, либо как сегодня, молча оставался рядом, готовый поддержать любой его выбор. Нил Джостен был худшей из зависимостей Эндрю, потому что он никогда не смог бы отказаться от него.          Заметив, как с недоеденной порцией в руках парень начал дремать, Дэн забрала всю посуду и тактически отступила на кухню. Нил встрепенулся, дёргано выбираясь рукой из-под пледа и сильно потирая глаза.   - Надо собираться? – С зевком поинтересовался он, разминая плечи.   - Спи, - не отвлекаясь от телевизора ответил Эндрю. – Я не настроен сегодня на дальние поездки.          Дикая ложь, стоило сейчас Джостену хотя бы намекнуть на то, что он хочет домой, Эндрю бы собрался и поехал без лишних слов, но Нил был уже достаточно расслаблен и спокоен, чтобы наконец немного поспать.    - Ты не любишь спать в незнакомых местах, - напомнил Нил, при том укладываясь набок и подкладывая руки под голову.         Эндрю набрал воздуха в грудную клетку, ворочаясь на месте и находя на соседнем пуфике несколько подушек. Выбрав на ощупь одну из самых мягких, он кинул её Нилу на голову и снова уселся по удобнее.   - Спи, умник. – Нил ответил гордым фырчаньем и, устроив голову удобнее, прикрыл глаза.          На кухне шумела вода и звенела посуда. Прошло чуть больше нескольких минут, а парень лежал без единого движения, но точно не спал. Фильм снова прервался рекламой, и хоть Эндрю временно выключил звук, делая яркость ниже, глаз от экрана он не отводил, пока Джостен не заворочался, снова вытаскивая руку наружу и протягивая её вперёд.   - Да или нет? – Прошептал он с едва слезящимися глазами.         Эндрю, всё также молча, подвинулся ближе, игнорируя протянутую руку. Он уселся вплотную к дивану и перевесил свою ладонь через подлокотник, погружаясь в волосы, и начиная мягко их ворочать. Нил подобрал плед под себя и натянул его выше, немного утирая хлюпающий нос. Он снова закрыл глаза и к продолжению программы уже дремал.          Дэн явилась на пороге комнаты только через пятнадцать минут, вытирая руки полотенцем. Она оценила ситуацию и подошла к телевизору, забирая со стола пульт от кондиционера и выключая его. Прибор издал тихий писк, но Нил всё равно поморщился, и девушка смотрела на него, не отводя взгляд, пока тот не перестал хмуриться. Затем она пригляделась к Эндрю и ему пришлось повернуться на неё. Дэн выпучила глаза и наклонила голову в сторону кухни. Вот почему Эндрю не любил эти компании, они никогда не могли оставить его в покое. Не желая проверять к каким ещё способам примкнёт девушка, чтобы заставить Эндрю пойти с ней, мужчина убрал свою руку от головы парня, напоследок едва касаясь торчащих волос, уже скучая по их мягкости. Джостен стал кашлять во сне, а после перевернулся лицом к спинке и вновь замер.         Поднявшись с пуфика, Эндрю медленными и тяжёлыми шагами направился через коридор на кухню, в которой был включен приглушённый свет. Диванчик у небольшого стола был пуст и Эндрю сразу же облюбовал его, раскладывая руки по сторонам и задирая одну ногу на другую. На столе были подготовлены две чашки, а на плите из турки активно валил дым.    - Кофе будешь? – Устало поинтересовалась девушка, заходя следом и закрывая за собой дверь. Она избавилась от пледа, а мешковатая кофта, скрывающая спортивный топ, полетела на стул. Быстрым и чётким движением она приструнила свой пушистый одуван на голове в сподручный пучок, с которым раньше часто играла или тренировалась. Такая собранная она больше отвечала ожиданиям согласно своему статусу, как никак она не первую неделю страховала новых «Лис» наравне с Ваймаком. К тому же, если бы она в действительности всегда была такой мягкой и улыбчивой, какой показывалась Джостену, то никогда бы не стала капитаном, а затем и тренером. Эндрю в конце концов уважал её ни за девичью фигуру и терпимость к месячным.    - Чего хотела? – Они никогда не болтали по душам, и Эндрю сомневался, что начнут сейчас.   - Не хочешь как хочешь, - тяжело вздохнула она, выливая всё содержимое в другую огромную кружку и насыпая туда же несколько ложек измельчённого тёмного шоколада. Усевшись за столом напротив блондина, она взяла чашки и, преклонившись в сторону, поставила их на другой стол. Сгребая в охапку какие-то документы, она поступила с ними точно также, а потом поставила локти перед собой и облокотилась на них всем телом, поднимая кружку одними пальцами, долго проглатывая напиток с закрытыми глазами. – С Нилом происходит что-то. Снова.          Эндрю приподнял брови, желая выглядеть удивлённым.    - А я-то не заметил, - завороженно протянул он, тут же, впрочем, возвращая себе обычную апатию. – Мне почему-то кажется, что это не твоё дело.    - Моё, пока он сидит у меня на диване и молчит, терроризируя взглядом хлопья, словно те хотят убить его.   -А я, грешным делом, подумал, вы его тут чем-то нормальным кормить пытаетесь, - Эндрю отвёл взгляд в сторону, пока Дэн невпечатленно фыркнула, словно Эндрю не имеет права высказываться пренебрежительно о быстром питании. – Если он вам мешается, так и скажите. Мы больше вас не потревожим.   - Перестань валять дурака, Эндрю. Это его любимые злаковые хлопья, мы едим их каждый месяц в таком количестве, что они могут из ушей пойти, - девушка с имитировала как это могло бы произойти, рисуя кучу воображаемых хлопьев руками у ушей.  – Я ничего не имею против ни тебя, ни тем более Нила, даже в таком состоянии. Мне не трудно устроить его на диване и развлекать плохими, просто ужасными если быть честной, документалками про подводный мир. Но я хочу знать, что ему ничего не угрожает и он не пытается подобным образом попрощаться со мной и исчезнуть наутро.  – Что же, после насыщенного первого года знакомства, все были немного взволнованны Нилом, это, можно сказать, было теперь их нормальное состояние, ждать от парня подвоха и пытаться ловить его срывы раньше, чем те наступят. И Эндрю не может быть уверенным что со всем справится сам, он не должен справляться сам, он учился доверять этому миру, зачем-то давал миллионный шанс, когда обещал никогда этого больше не делать. Только ради Нила он был готов попробовать. Чтобы снова разочароваться, чтобы убедиться, что всё это напрасно. Но пока он сидел на этой маленькой кухне, в которой застыл запах чего-то тяжело уставшего и безысходного, говорил с некогда просто постороннем человеком, потому что Нил не привязан к нему, Нил имеет право на свободу и общение, потому что Эндрю доверяет ему и хочет для него лучшей жизни, потому что пока что Эндрю не разочаровался.    - Если так волнуешься за него, то обсуди очередной неуклюже забитый мячик и спроси сама, что его волнует. А если всё что тебе доступно это нежелание есть хлопья и неотвратимое стремление к познанию чего-то глубокого, то прими это и не копай то, чего не просят.    - Просто это не похоже на разлад между вами, и в информационном поле на удивление всё тихо. Может он переживает из-за новой команды? Или что-то стряслось с ФБР? – Дэн действительно была по-доброму обеспокоена парнем, но Эндрю сказал ей всё, что хотел.         Девушка подняла руки в молчаливой капитуляции, шумно выдыхая и сильно при этом дуя губы.   - Поняла! - Обреченно прошептала она. – Нет значит нет, ладно. Но учти, если в какой-то он сдёрнет или вдруг объявиться в какой-нибудь сомнительной компании, я тут же ринусь за ним, и ты меня не остановишь, - девушка грозно наставила на блондина палец, поднимая кружку и допивая остатки кофе. Настала очередь Эндрю приподнять руки, только в разы медленнее и менее эмоционально.Поставив пустую посудину на стол, Дэн откинулась на спинку стула. – Я рада, что он приезжает к нам. И ты тоже, хоть и делаешь каждый раз морду кирпичом.    - Он волен сам решать куда ездить и с кем общаться, избавь меня от клейма психопата, - не желая быть похожим на кого-то вроде Рико, от которого сейчас и страдал Нил, шикнул Эндрю. – Ты бы лучше присматривала за своим мужем, который не пойми где шляется.         Дэн устала хмыкнула, немного опуская голову и мотая ей из стороны в сторону.   - Ему нравится чувствовать себя полезным, - пожала она плечами. – Я просто поддерживаю его в этом. Сам знаешь, его судьба не была лёгкой, ни у кого из нас не была. Каждый находит свой способ как справляться. Ему нужно помогать людям и знать, что он делает добрые дела.   - Приносит им кофе и выкидывает мусор? Вот уж Робин Гуд, лучше не придумать, - фыркнул Эндрю, вся эта затея была глупой, но его это абсолютно не волновало.    - Рене летает в Африку, поливает там растения и дарит детям пластыри с рисунками, Элисон занимается слепой благотворительностью, Ники ходит на парады ПОЯСНИТЬ, Нил оскорбляет мудаков, которым никто никогда не говорил правды, ты сажаешь цветы на балконе, а Мэтт приносит полицейским ужин. – Она немного помолчала, видимо рассчитывая произвести этими примерами и вкрадчивым голосом какой-то эффект. – Кто знает, может и это для чего-нибудь нужно. Пока это даёт ему стимул делать жизни других людей лучше, я спокойна. К тому же, - веселее добавила она, - ты не можешь его винить в происходящим. Раньше он всю свою неугомонную заботу дарил Нилу, но теперь он у нас редкий гость.   - Вот он и пошёл искать других убогих, - не так прозаично закончил блондин. – Откуда знаешь про цветы?   - Нил иногда хвастается твоими ботаническими способностями, - мягко улыбнулась девушка, и некоторые складки на её лбу разгладились, возвращая новому тренеру её молодой возраст.    - Предатель, - вздохнул Эндрю, дёргаясь от громкой трели звонка собственного телефона. Он оставил его в комнате на диване и должно быть здорово перепугал Нила.         Быстрым шагом добравшись до комнаты, он обнаружил уже сидящего на диване парня, потирающего своё лицо и в непонимании уставившегося на звонящий телефон. Дэн села на спинку дивана, рядом с Нилом, тихо что-то ему говоря, в то время как Эндрю посмотрел на контакт и тут же снял трубку. Что Ааронумогло понадобиться от него в десять часов вечера? Но прежде, чем он успел высказать своё недовольство, близнец опередил его тревожным.   - Кейт в больнице. – По голосу было слышно, что он то ли запыхался, то ли настолько нервничал, что не мог нормально дышать, поэтому первым советом Эндрю конечно напомнил ему о существовании дыхательных путей, успокаиваясь вместе с ним и спрашивая, что произошло. – У неё воды отошли и живот резко заболел. Эндрю, кажется началось…   - Что значит кажется? – У Кейтлин по симптомам точно начались роды, в этом не было ни единого сомнения, но Эндрю мог понять Аарона, одно дело было смотреть ужасающие видеоролики, объясняющие порядок рождения ребёнка и совсем другое переживать всё это на самом деле.   - Кейт рожает? – Догадалась Дэн, взволнованно подскакивая. Нил ошалело смотрел то на неё, то на Миньяра. Эндрю отошел к окну, избегая лишних звуков и концентрируясь только на голосе брата.   - Где ты? – Аарон почти всхлипнул.   -  В туалете, - продышался он. – Мы сразу же поехали в родильное отделение, позвонили нашему акушеру. Она давала инструкции как считать время между схватками и дышать. Сейчас она в палате, а я… я отошел в туалет. Мы заполняли заявление на совместные роды, но Эндрю… я не могу. Мне страшно.    - Вы же проходили те бесполезные курсы, как там на шарах кататься и торчать в позе йога. – Близнец делился некоторыми подробностями беременности, типа того, что его жена становилась прожорливее ночами или записала их на курсы по обучению принятий родов. Аарон рассказывал, насколько неловко чувствовал себя, когда инструктор без конца поправляла его, рассказывала, что и как надо массировать, когда схватки только начинаются, как правильно дышать и что делать это должен муж в первую очередь, успокаивая собой беременную женщину. Потом она усаживала их на мячи, чтобы научить развивать таз и помогать ему расслабляться, и опять же сначала проделывала это с теми немногими отцами, что отважились прийти на тренинги. Тогда слушать о прилюдных унижениях брата было забавно, но не сейчас, когда любая угроза могла послужить летальному исходу. На мгновенье паранойя Эндрю сменилась диким страхом сразу за три жизни.    - Знаю, я знаю, но на курсах всё по-другому было. А что, если я не туда нажму? Или наврежу детям?   - С вами не будет этой хвалёной акушерки? – Аарон задолбал расписывать Эндрю какого хорошего они нашли специалиста и сколько денег отвалили ей, чтобы та занялась родами девушки и неустанно следила, чтобы всё прошло идеально, постоянно наблюдала за состоянием не только рожавшей, но и детей, со всей аппаратурой и анализами. Близнец будто себя успокаивал, а не делился новостями, отчего Эндрю приходилось дважды бросать трубку.   - Будет, - судя по рваным вдохам и выдохам Аарон пытался успокоиться. – Она н-наверное скажет, как делать правильно, если я что-то забуду.   - Тогда прекрати заикаться и вали в палату. – Ещё некоторое время слышались шаги, громкие и частые.   - Фуууух, меня тошнит, - признался Аарон и его голос звучал сбито и гортанно, так, словно его сейчас действительно вырвет. – Ладно… ладно, я пойду туда. Я нужен ей, да? Ей, наверное, в разы страшнее, а я обещал быть рядом. Говорят роды могут длиться почти сутки, боже, это убьёт меня.         Не смотря на обычную трусливость и нерешительность, близнец не пытался избежать неизбежного, пытаясь всеми силами привести себя в чувства и сдержать своё обещание. Если бы не собственный тремор, Эндрю мог бы почувствовать гордость за него в этот момент. Подумать только, девять месяцев прошло слишком быстро, особенно учитывая, что о положении дел Эндрю узнал сразу на третьем, у него было меньше времени на подготовку. Он думал, что сможет смириться с этим с помощью Би. До июля всегда было так много времени и вот оно как снег на голову. Но Эндрю тоже не готов, не готов быть опорой, не готов поддержать, не готов помочь ничем кроме почти спокойного голоса.   - Твои аффирмации окажутся бесполезными, если ты не вернёшься к ней. – Контроль трещал по швам и, кажется, Нил заметил это, поднимаясь с дивана и подходя ближе. Точно, он не был один, нельзя было впадать в слабость.    - Я знаю, знаю. Я.. прости что позвонил, уже поздно. Я не знаю зачем позвонил. Может успокоиться. – Странный треск заставил Эндрю вздрогнуть, пока мужчина не идентифицировал его как мерное стучание рукой в стену с той стороны. - Я могу писать тебе? Тебе не нужно отвечать, я просто боюсь остаться с этим один.          Ну почему же люди всегда начинали исправляться именно в тот момент, когда Эндрю не мог это оценить их старания в полной мере. Прогнав наваждение перед глазами и головокружение, Миньяр старался звучать стойко и уверенно. Возможно, толчком к этому послужило лёгкое натяжение футболки. Нил стоял за его спиной, держась за ткань.    - Я хочу следующим после твоей невероятной ребёнкодоставальщицы и непутёвой жены узнать, что они наконец родились и что с ними всё в порядке. – Аарон неуклюже рассмеялся, на пару с дрожащим дыханием и кажется, даже, начинающимися слезами.   - Хорошо. Я пойду, я пойду туда… и буду рядом со своей женой.         Когда тепло Джостена чувствовалось отчётливее, а горячая рука, перекочевавшая на грудную клетку, указала на быстро колотящееся сердце, Миньярд закрыл глаза.    - Мне нужно приехать? – Эндрю ни за что не поедет туда, он не будет слушать эти крики и тем более смотреть на то, как девушку буквально раздирает на части детьми, не хочет видеть окровавленные синюшные полумёртвые тельца в тошнотной субстанции, не будет успокаивать брата, словно ещё одного младенца и выслушивать его истерики. Но если тот только скажет, Эндрю примчится туда.    - Не нужно. Здесь полно врачей, они справятся чтобы не произошло. Кейт сильная, вот увидишь, они скоро совсем будут с нами и… - дрожание в голосе граничило с провалом, вместо звука был только задушенный хрип, - и мы будем хорошей… семьёй. Всё будет хорошо. Если ты приедешь, я вообще не смогу взять себя в руки, так что… не надо. Просто будь на связи.         Некоторое время из трубки доносилось только прерывистое дыхание, а потом звонок оборвался. Десять часов пятнадцать минут, Кейтлин начала рожать.   

 ***

        Казалось, долгое время вокруг стояла полная тишина. Эндрю мог слышать своё сердцебиение, чувствовать его по всему телу, что было тревожным звонком. Над ухом кто-то считал, на-немецком, и нехотя, но с тридцати Эндрю стал прокручивать цифры в голове и повторять их про себя, когда от пятидесяти они с Нилом вместе, один вслух, а другой про себя, вернулись к нулю, дыхание было почти ровным.          Теперь плед был на нём, а Нил стоял где-то сбоку, пока сам Эндрю опирался на открытую оконную раму. На улице шёл крупный дождь. Эндрю всё никак не мог взять в толк, почему ему не всё равно? Его никак не касается происходящее, как чья-то болезнь или сломанная рука, ему всегда было плевать, так почему сейчас не так?   - Потому что он твой брат, - тихо, как навязчивый комар, прозвенел голос Нила, пробравшегося ему в мозг.    - Не подслушивай мои мысли, - хрипнул Эндрю, стараясь сдержать ответную ярость. Нил не был виноват в том, что Эндрю ощущал себя уязвимо.   - Тогда не рассказывай их мне, - просто поддел Нил, словно эта была их обычная перебранка, словно он не переживал сейчас один из худших кризисов, а там, в другом городе, не решалась судьба новых людей, новой семьи, новой ответственности.   - Курить, - нужно было заземлиться, чем-то, что давно было якорем, что давало больше ощущений, чему можно было причинить вред, что не было Нилом. Джостен кивнул.   - Можешь принести сигареты. – Эндрю рассчитывал, что это сделает парень, чтобы у него была хотя бы секунда принять новый рушащийся вокруг мир. Всмотревшись в открытое окно, Эндрю хмыкнул от болезненного осознания.   - Суицидник однажды – суицидник навсегда? – С издевательской кривой и злобной усмешкой спросил Эндрю, а Нил в ответ только спокойно пожал плечами, не избегая прямого зрительного контакта.   - Самые страшные сны до сих пор те, в которых я убегаю, - поделился он ответом. Это было так, однажды проснувшиеся монстры никогда не исчезали, они подстерегали и ждали, когда появится самая мелкая трещина. Качнув головой дважды, Эндрю отлип от окна, заглаживая намокшие от дождя волосы назад и удалился в коридор. Кажется, он покупал Нилу новую упаковку пару дней назад, да и его зажигалка была в разы удобнее, он хотел покурить с Нилом.          Вернувшись со своей добычей, блондин снова примостился к окну, и так они и простояли вдвоём, кажется, несколько часов. Эндрю пытался отгадать что ему делать дальше, как пройти через этот кризис, как справиться с бушующими эмоциями и никому не навредить. Он выкуривал сигареты подряд, а Нил тихо стоял рядом, так и не зажигая своей.         Когда-то Эндрю был буйным подростком, достаточно жестоким, что нельзя было оправдать его дерьмовой жизнью. Он был одинок, и каждая минута его жизни приносила новую боль, не всегда она была телесной. Когда-то Эндрю поклялся себе перестать чувствовать, волноваться, жаждать чего-либо. Но потом появился Аарон, и всё пошло крахом. Ещё больше года имя внезапно обретённого близнеца отзывалось чем-то колючим и щиплющим, как содранная болячка, что только покрылась корочкой. Ложные надежды и пустые мечты всё равно прорывались сквозь только что отстроенную оборону. Брат, настоящий, брат по крови, семья не могла обозначать что-то ценное тогда, все семьи предавали его с самого рождения, но, казалось бы, у него был не просто брат – идеальный близнец, как две капли воды на него похожий. Эндрю злился, что выбрали не его, что такой же мальчик, как и он, сейчас ни в чём не нуждался и жил хорошей жизнью, но всё равно хотел уберечь его от мерзких лап Дрейка, хотел увидеть его. Они могли бы стать ближе, могли бы быть опорой друг для друга, могли бы понимать друг друга без слов и защищаться от всего мира вместе. Так он думал, пока они не встретились. Тильда, она порушила всё за секунду. Стоило только заметить Эндрю синяки по всему телу брата, его забитый взгляд и дерганные движения, как все мечты были разбиты. Брат не был ни сильным, ни смелым, ни любимым их родной матерью. Он был таким же чувственным калекой, как и сам Эндрю, и тогда ему казалось, что он должен защитить их обоих, как умел. Он хотел освободить Аарона, защитить, показать, что он значим и любим, что у Эндрю ещё есть чувства, что он всё ещё жив. Вот только после аварии всё перевернулось с точностью наоборот, и вместо брата Эндрю приобрел ещё одного человека, что ненавидел его и боялся. Эта боль не была в новинку, но менее сильной от этого не становилась.         Эндрю обещал защищать, что-что, а вот сдерживать своё слово он умел, со всей страстью и отдачей. Пусть Аарон ненавидел его, винил во всех своих бедах, считал монстром, он был в безопасности от матери и самого себя, он шёл к своим стремлением, а Эндрю просто продолжал быть его дорогой, он ждал, когда тот достаточно окрепнет, чтобы покинуть его. Его и Ники, он был их инструментом и должен был рано или поздно прийти в негодность.          А следом объявился Нил, и ни полная сломанность Миньярда, ни таблетки, ни его желание отстраниться, запугать, сломать, ничто не смогло воспрепятствовать тому, что зародилось между ними. Эндрю давно перестал мечтать, поэтому примирение с братом не было желанным, оно было странным и инородным. Узнать, что Аарон тоже хотел с ним встретиться, хотел быть настоящими близнецами, хотел вместе ходить в школу и задувать свечи на день рождение, всё это было больной фантазией какого-то сумасшедшего. Эндрю не верил этому ни на первой, ни на пятой совместной сессии, проклиная Джостена, утверждая, что это абсолютная провальная затея. Пока у Аарона не случилась истерика, пока он не признался, что холодность Эндрю отталкивала его, что он не знал, как подступиться, что он любил мать и не мог ни понять поступка Эндрю, ни спросить о нём. Что ему не нужна была защита, что ему нужен был брат. Эндрю честно признался, что не знал, как им стать, не знал какого это - любить кого-то, отпустить контроль, позволить себе быть любимым. И тогда Аарон сказал, что хочет помочь, хочет разобраться вместе, хочет начать всё заново. Тогда Аарон извинился и впервые с их встречи первым ушёл Эндрю, впервые он потерял всё самообладание, ощущая как кислота пожирает его изнутри, как боль становится смертельной, как стены рушатся, рушатся, рушатся, и им не за что зацепиться.         Тогда появились ежедневные смс-ки, рассказы о своих днях, скупые и злобные, которые очень долго и постепенно перерастали в гневные письма на несколько страниц. Тогда они стали экспериментировать с причёсками и стилями в одежде, стараясь быть то совершенно не похожими друг на друга, то одинаковыми, словно собственные отражения. Тогда они ездили в «Сумерки» вдвоём и угрюмо молчали, играли ночами в приставку, осуждая музыкальные вкусы друг друга, ненавидели партнёров друг друга сильнее чем обычно и ссорились, мирились и ссорились, пока ссоры не стали тише, и перемирие не стало бессрочным. Эндрю стал интересоваться учёбой Аарона, а тот в ответ начал помогать брату готовиться к экзаменам, Эндрю стал доверять ему ключи от машины для покатушек с Кейтлин, а Аарон оставлял за это в холодильнике Эндрю его любимое мороженое. Аарон без спроса заявлялся к Эндрю на обеде и жаловался на преподавателей, а Эндрю тихо таскал его энергетики с ягодами. Аарон присылал милых котят, а Эндрю делился медицинскими мемами, которых не понимал. Потом Аарон придумал приветствие жестом, и Эндрю, считая это полным отстоем, всегда тянул свой кулак первым. Появились подарки на праздники, сперва это были пустые коробки, которым оба близнеца находили применение, потом какие-то незначительные безделушки. А потом случился выпуск, и Аарон сказал, что они с Кейтлин передут и будут жить отдельно. На выпускном именно Аарон был тем, кто с разрешения первым обнял брата, а Эндрю был последним, кто хотел отстраниться. Ники завел привычку названивать им в определённый день недели и, посовещавшись, Миньярды решили оставить совместные сессии, время от времени продолжая ругаться или высказывать свои обиды, задевая при том друг друга за живое.         Эндрю впервые ощутил невыносимое расстояние между ними, когда он был не в силах примчаться на помощь за секунду, когда они не мелькали друг у друга перед глазами, а виделись теперь по праздникам, на которые его неловко приглашал Аарон в свой новый, дешёвый и невероятно отстойный дом.         Их отношения были далеки от идеальных, но они были теми, о которых Эндрю не мог мечтать, пожалуй, никогда. Эндрю был тем, кому Аарон звонил, когда ему становилось тяжело видеть больных людей или уже мёртвых, во время прохождения своих практик, а Аарон был тем, кто почти всегда первым узнавал о всех секретных неурядицах в его первой профессиональной команде. Кейтлин всегда вспоминалась Эндрю под конец разговора, а Нил каждый раз фигурировал не добрым словом из уст Аарона, и Эндрю никогда не простил бы себе, если бы разрушил и без того тонкую цепочку связи между ними. Он не позволяет себе даже допускать мысли о неравной ревности к будущим детям брата, но он вполне допускает, что сможет испортить всё без особых усилий. Ему ничего не стоило совершить ошибку, сказав неправильное слово в присутствии детей, сломав им что-то, неуклюжа держа в руках, неправильно считав тот или иной намёк от детского организма, что тотчас приведёт к летальному исходу. Эндрю был тем, кого без шуток нельзя было подпускать к детям, но если он будет их избегать, то их отношения с Аароном порушатся, если Эндрю будет их игнорировать, Аарон сам порвёт с ним все связи. Если Эндрю поступит неправильно, если по его вине кто-то пострадает, Аарон снова возненавидит его, они станут теми ненавистными незнакомцами, что никогда не посмотрят в сторону друг друга, и Миньярд не знал, как предотвратить чреду всевозможных «если» что творились в голове.          Болезненную пытку прекратила, как ни странно, Дэн, пробуждая своим голосом затуманенный безвыходностью разум. Она не утешала и не просила успокоиться, девушка только узнала лучше ли чувствует себя Нил, и что нужно Эндрю, чтобы тот не прокурил их квартиру окончательно. Вспомнив о том, что первым сегодня очередь на повтыкать в стену и внезапно разрыдаться и правда занял Джостен, Эндрю повернулся, осмотрел его, отметив общую отрешенность парня, а затем закрыл окно, подмечая, что выкурил он не так уж и много.          Эндрю потер свои ладони друг о друга, чтобы те немного нагрелись, и приложил одну из них к щеке парня, а второй взялся за свободно свисающие пальцы, проверяя того на пониженный градус. Джостен всегда был печкой, поэтому даже спустя час стояния под сквозняком он казался теплым. Эндрю проклинал себя за неосмотрительность и надеялся, что это не из-за поднявшейся разом температуры. Пихнув Нила в бок, оба направились к дивану. Дэн ненадолго исчезла из поля зрения, а после вернулась с ещё одним пледом и, пожелав спокойной ночи и потрепав парня по плечу, отправилась в их с Бойдом комнату. Миньярд проигнорировал оставленное сбоку место для себя, и направился к выходу. Встревоженные звонком они повсюду повключали свет, что теперь отдавался боль в висках. Эндрю стукнул по выключателю, оставляя при этом мягкое освещение на выходе в кухню, чтобы резкая темнота не могла смутить их посреди ночи.          Возвращаясь, Эндрю ухватился за торчащие из-под пледа голые лодыжки парня и слабо потянул на себя. От неожиданности Нил ойкнул, но послушно спустился ниже, занимая тем самым диван во весь свой рост.   - Насколько я вижу, тут нет другого места для ночлега, - подметил Джостен, впиваясь своими внимательными, но прикрытыми глазками в стоящего над ним Эндрю. Мужчина забрал себе плед поменьше, а другим укрыл парня, специально заматывая его вместе со ртом и придерживая ткань, обёрнутую вокруг улыбающихся щёк.   - Насколько я вижу, одному тревожному кролику пора спать. – Нил сказал, что разберётся сам со своими тараканами, что Эндрю должен позволить ему самому бороться, но он также сказал, что доверяет ему заботу о себе, и что ему нужен человек рядом, который не даст пойти ему ко дну. Эндрю будет держать его, пока у него самого есть силы.   - Ты про себя? – Профырчал тот через толстую ткань, что забилась в его рот. Эндрю тут же отпустил.    - Я дождусь звонка, - вздохнул он, пиная оба пуфика друг к другу и поближе к окну, укладываясь на них. Хоть Аарон и попросил его быть на связи, вот уже второй час от него была глухая тишина.   - Хорошо, я подожду с тобой, - легко нашёл ультиматум Нил, переворачиваясь на бок. Его глаза в темноте немного светились и Эндрю мог без ошибки определить, что тот глядит на него.   - Ты устал.   - Ты тоже, - зевнул Нил. Бороться с его упертостью всегда было бесполезно.   - Ладно, - пожал плечами Эндрю, - тогда проверим что ты запомнил из весёлой жизни косатки. – Нил захныкал о несправедливости.         Эндрю спросил всего три факта, которые парень, конечно же, не запомнил, а после стал сообщать всё, что смог припомнить сам и уже через десять минут спокойной размеренной речи тот сопел с приоткрытым ртом. Проще чем с младенцем. Если с новорождёнными тоже будет срабатывать, Эндрю может даже оказаться немного полезен.         Почти целый час он лежал наедине с плавно текущими мыслями, глядя на негаснущие звёзды в окне и нетерпеливо крутя телефон то в одной руке, то в другой. Наконец, едва уловимо, когда Миньярд почти погрузился в сон, что-то звякнуло и тело почувствовало лёгкую вибрацию в районе живота. Это был телефон. Встрепенувшись всем телом, Эндрю моментально поднял его и разблокировал, однако это был не звонок, а видео сообщение, отправленное в общую беседу от Кейтлин. Заранее снизив звук, Эндрю нажал на него.         Девушка снимала сперва себя, она находилась в просторной комнате и лежала на полу, в обнимку со странной огромной и длинной подушкой. Она немного кряхтела, периодически глубоко дыша, но выглядела вполне живо.   - Хей-хей, всем доброй ночи, - едва шептала она, поправляя свои мокрые, скорее всего от пота, волосы. – Я тут как бы рожаю, но схватки пока стали немного легче и мне даже захотелось поесть, так что я попросила медсестру принести немного фруктов, а Аарона отправила набрать тёплой воды для ног. – Выговорившись, она вздохнула и тут камера стала снимать пространство перед девушкой. В кадр попала молодая женщина в больничном костюме, со спущенной маской и в одноразовой голубой шапочке. Она сидела в телефоне, но заметив, что её снимают, мельком помахала рукой. Эндрю подумал, что это должно быть чудо-акушер. А дальше у стены сидел Аарон, за ним видимо был ход в небольшую ванную комнату и там шумела вода. Видимо тот присел подождать, когда наберётся нужное количество, но сразу же отрубился, скрутившись в углу. – Наш уже почти папаша устал, - хмыкнула девушка, а за ней и доктор. Все были так расслаблены, словно не было никакой угрозы, просто тематическая сходка, не больше. Это поселило странное чувство диссонанса со всеми внутренними переживаниями мужчины. – Пусть отдохнёт, пока я ещё могу жевать. Долго там ещё? – Камера снова показывало бледное и осунувшееся лицо девушки.   - Раскрытие шесть сантиметров, - гулко проинформировала женщина, - нам тут с тобой ещё прыгать и прыгать.         Кейтлин усмехнулась, но было видно, что уже устала. Начиная с стоном подниматься, она подошла к зеркалу и сняла себя в больничной ночнушке с животом, что казался ещё больше, чемЭндрю помнил в последний раз.    - Ждите тётки и дядьки, ещё пару часов, и я покажу вам этих красавцев.          Видеозапись прекратилась и снова наступила всепоглощающая тишина. Почему она, находясь при смерти, так спокойна? Как Аарон смог сомкнуть глаза? Даже он, Эндрю, дёргался стоило глазам прикрыться. Если бы через такое пришлось проходить Нилу, он едва мог бы спокойно дышать. Возможно, он всё ещё был плохо осведомлён о родах, несмотря на весь поглощённый контент, а может знал только о худших и болезненных их частях, но обстановка не выглядела так, словно вот-вот случится катастрофа. Начиная успокаиваться от невидимой опасности, Эндрю не заметил, как моргания стали реже и дольше, а дыхание замедлилось сильнее, чем было нужно.         Сон был поверхностным и беспокойным, с постоянным фоновым чувством тревоги. Эндрю словно плыл в глубокой холодной реке, снова не умея плавать, а вода затекала в его рот и не давала открыть глаз. Крик больше походил на хрип, но и тот не желал вырваться изо рта, тело, что вроде бы металось, застыло на месте, а секундное чувство ужаса, казалось, проникло в каждую клеточку. Замешательство, безысходность, отчаяние сковали горло и мешали дышать, пока наваждение резко не сменилось нечёткими очертаниями знакомой гостиной, а перед ним, вернее за несколько шагов от него, сидел Мэтт, который видимо только вернулся со смены. Дёргая непослушными конечностями, Эндрю пытался встать и что-нибудь сказать одновременно, но получалось из рук вон плохо, и на секунду паника снова накрыла блондина с головой.    - Вот так, приятель, - тембр голоса Мэтта понизился и Эндрю не мог не признать, что это имело не только успокаивающий, но и приятный стабилизирующий эффект. – Кошмары – неприятная штука, не надо их смотреть, - прошептал мужчина, выставляя руки перед собой, то ли и жестами пытаясь образумить блондина, то ли демонстрируя чистоту своих намерений.   - Можно подумать ты знаком с такими кошмарами, - грубо ответил Эндрю, садясь ровнее и клинически проверяя нетронутость своего тела.   - Конечно знаком, - хмыкнул Бойд, перекрещивая ноги и расстёгивая верхнюю пуговицу на рубашке.   - Что же, там единороги умирают? – Эндрю ни в коем случае не хотел преуменьшать чью-то травму, но просто этому кому-то не следовало попадаться ему на глаза сразу после таких снов.   - Бывают и люди, - грустно отметил мужчина. – Я много смертей видел, когда жил с отцом. Из-за алкогольных драк и наркотиков, лица покойников, что кричат твоё имя и хватаются за тебя как за последнюю дозу не очень приятное видение. – Эндрю, имевший других призраков, не мог ответить пониманием. – Я обычно сразу стараюсь просыпаться, если вдруг дело там пахнет жареным, но не всегда получается. Хочешь налью тебе кофе?         Опаивать всех гостей этим напитком было видимо их семейной чертой, поэтому Эндрю недовольно кивнул.   - Хотя знаешь, для кофе ещё рановато. Может чай?   - Зачем спрашиваешь, если и так сам решаешь? – Мэтт пожал плечами, поднимаясь на ноги. Он протянул Эндрю руку, которую тот естественно проигнорировал, находя опору в диване, на котором беспокойно дёргался Нил.          Если Бойд появился дома, значит было уже раннее утро. Метнувшись к телефону и заметив на нём низкий процент заряда, Эндрю поспешил открыть диалог с Аароном. С момента сообщения Кейтлин прошло почти четыре часа, а тот всё молчал. Отсутствие новостей как плохих, так и хороших не делало настроение ни умиротворённым, ни взволнованным. Эндрю продолжал ощущать цепкие лапы тревоги, дёргаясь, не в силах убедить себя в её нормальности и уместности.    - Знаешь, - внезапно заговорил Мэтт, когда Эндрю уселся на своё старое место на мини кухонном диване, - я был так зол на тебя. Когда ты повёз Нила в Колумбию тогда. Думал, вдруг в этот раз вы угробите кого-нибудь, и им станет этот бедный невинный ребёнок, который просто тебе не приглянулся.    - Ты знал его от силы неделю, - закатил глаза Эндрю, не понимая, зачем вообще согласился на эти ночные посиделки, что подразумевали задушевные разговоры.   - Я всегда чувствовал его как близкого человека на ментальном уровне, - подшутил мужчина, несколько раз макая чайный пакетик в кружку с кипятком. Кроме неё на столе появилась сахарница и та самая баночка с молотым шоколадом, на которую Миньярд положил глаз ранее. Сам по себе горький шоколад был отвратителен, но подтаявший горький шоколад, плавающий в чашке с четырьмя ложками сахара, был терпим, а приправленныйискривлённым лицом Бойда, чай вышел прекрасным.    - Никто не планировал убивать его, - хмыкнул Эндрю, вспоминая Нила из прошлого, темненького и непримечательного парня, что казался обычным голодранцем с кучкой комплексов. Он смешно злился и забавно огрызался, он веселил пьяный препаратами мозг Эндрю. Казался недосягаемым, проблемным и чертовски сексуальным. – Кто же знал, что он сдёрнет через ванную при первой же возможности.    - Я всё ещё в шоке, что он не позвонил мне тогда! – С тихим возмущением мужчина сел напротив.   - Радуйся, если он сейчас решит позвонить в случае чп, - резонно отбил Эндрю.   - Перестань, наш мальчик так вырос, - стоило Бойду отхлебнуть из своей чашки, как на кухню ввалился Нил, волоча за собой плед почти по полу.   - Ну что там? – Словно речь шла о счёте в матче, поинтересовался Джостен, не открывая глаз присаживаясь рядом с Эндрю.         Телефон блондина издал умирающий звук, но перед этим он успел заметить короткое «началось» от Аарона. Сердце пропустило пару ударов, а после с удвоенной силой отработало их.   - Рожает, - скупо процедил Эндрю, делая новый глоток и поднимаясь за зарядкой.   - Значит я ничего не пропустил, - зевнул Нил, припухшими глазами обводя пустой стол.   - Чаю? – Вежливо уточнил Мэтт, приглашая присоединиться к их скудному чаепитию. Нил отрицательно помотал головой и уставился в коридор, напряжённо ожидая, когда вернётся Эндрю.   - Тебя Дэн зовёт, - очевидно соврал Эндрю. Нил осоловело переводил взгляд с одного мужчины на другого.   - Да, точно. Пора заканчивать этот день. – Мэтт хлопнул себя по ногам и тут же поднялся, ставя почти полную кружку в раковину. Уже на входе из кухни он обернулся на теряющего от усталости голову Нила и упорно держащего открытыми глаза на телефоне Эндрю. – Вам бы тоже отдохнуть. В гостиной есть раскладушка.         Нил запоздало кивнул и чуть не потерял равновесие, в то время как Эндрю поймал его за плечо и уложил на себя, посылая Мэтту уничтожающий взгляд, желающий, чтобы тот поскорее убрался.         Оставшись наедине, Нил почти сразу заснул, такая усталость была не характерной для него. Даже спустя неделю бессонницы, когда он только вернулся из Гнезда, он не казался таким вымотанным. Он мог спокойно отказаться от сна, когда что-то шло не так,бодрствовать всю ночь, если на то была необходимость, но сейчас его едва хватало всего на несколько слов. Начиная снова наклоняться вперёд, Нил резко проснулся, оглядываясь и в сотый раз протирая глаза, чем разозлил Миньярда. Эндрю отнял его руки от лица и заглянул в глаза.   - Ты под чем-то? – Он имел в виду лекарства, но даже мимолётная возможность того, что Нила как-то чем-то накачали, чертовски напугала его. Он не смог бы упустить такой важной детали как медикаментозная зависимость парня, верно? Никакая его чрезмерная активность или быстрая сменяемость эмоций не сравниться с тем эффектом, который на него произвела та маленькая порция дури в «Сумерках». Эндрю хоть и сказал, что оставил его, кроме одного случая с каким-то пьяным придурком, не отводил от него взгляда, наблюдая, чтобы тот не ввязался в какое-нибудь дерьмо, или чтобы его кто-нибудь куда-нибудь не увёл. Тем более рядом с ним ошивался Ники. Но его взгляд был безумен, голова шла кругом, что было видно по дезориентированности и слабой походке. Тогда наблюдать за ним было весело, Эндрю считал его если не крысой, то как минимум опасным элементом, что просто пытался втереться в доверие, хотя, вспоминая происходящее сейчас, Эндрю не испытывал ни капли веселия, осуждая самого себя за поступок конкретно с Нилом. Другие жертвы раскаяния в нём не вызывали.          Джостен посмотрел на него расслабленным взглядом, а потом кивнул.   - Я прошу у Дэн немного снотворного, чтобы уснуть, пока они оба дома, чтобы ты не беспокоился обо мне. – О, вот чем были обоснованы редкие ночёвки.   - Как мило, блять, - шикнул Эндрю, слегка отпихивая от себя парня, чтобы тот не свалился дальше дивана.   - Дрю, - парень, однако, не двинулся, - это слабый препарат, и я пью меньше половины дозы, только чтобы заснуть.   - Поэтому подскакиваешь каждые десять минут? – Эндрю не знал, злился он на то, что не знал ничего об этом, или на то, что Нил принимал что-то специально тайно от него. Он вспомнил, как стеклянные глаза Нила, когда он только пришел, после еды резко сменились сонливыми.    - Кошмары оно не прогоняет, - недовольно поделился парень.    - Конечно, - Эндрю откинулся на спинку, снова включая телефон. – Легче глотать эту дрянь, чем обратиться за помощью.         Нил кивнул головой, а после подтвердил высказывание словами. Это действительно было легче, ни к чему злой сарказм.    - Ты хоть собирался сказать мне это? – Эндрю и так знал ответ, поэтому не смотрел на Джостена.   - Обычно оно само проходит, через какое-то время. Я не могу спать дома, Дрю. Я не могу элементарно заснуть, я постоянно дёргаю тебя, ты знаешь, что есть выход, на который я не согласен и это гложет тебя. Мне трудно. Таблетки только вырубают меня, действуют меньше чем на десять часов, минимум побочек. Ничего, что было бы опасно, Дэн обеспокоилась этим прежде, чем согласиться помочь мне. – Вот почему она была так обеспокоена, видимо Нил редко приходил за новой дозой. Когда Эндрю молча переваривал новую неприятную информацию, Нил избавился от пледа на своих плечах и повернулся к нему, снова такой виноватый. Глупый, глупый Нил. – Я даже обговорил рецепт с Эби, это безопасно, я не злоупотребляю этим, у меня их даже на руках нет. – Это успокаивало, ведь мученик и вправду мог зачастить с такими «засыпаниями».   - Ты как стена, - тихо отозвался Эндрю, поворачиваясь к парню. – Такой же тупой и непробиваемый. Я же говорил, что должен знать о таком. Знать одним из первых. Это не всегда вопрос безопасности, Нил, это вопрос доверия.    - Я знаю. Но я хотел справиться с этим сам, и чтобы ты не сказал, я поступил бы так снова. Хотя сейчас чувствую вину. – Это была правдой, извинения были бы бессмысленны в вопросе доверия, они оба знали это. Но горькое чувство начинало разрастаться. – Я просто хочу быть ответственным за самого себя, хочу сам принимать решения, но мне трудно делать это, отдельно от тебя. Когда ты всё время являешься моим ориентиром, я перестаю понимать, как нам существовать по отдельности. Мне нужно делать глупости, чтобы научиться жить самостоятельно, не давя на тебя.         Джостен был раздражающим, даже когда оказывался прав. Дело излишнего доверия – это проблема только Эндрю, они уже обсуждали это с Би. Нилу нужна безопасность, спокойствие, надёжность, которые мог обеспечить Эндрю, Нил нуждался в уверенности и стабильности, твёрдой константе, которой для него стал Эндрю, Нилу было нужно адаптироваться в обществе, имея за собой поддержку и помощь, которые пообещал ему Эндрю. Для Нила было важно доверие, чтобы перестать чувствовать угрозу от всего мира, перестать бежать, сконцентрироваться на себе, на своей жизни, осознать себя как настоящего существующего человека. В то время как для Эндрю был важен контроль, не только себя, но и окружающих, любая вольность и недосказанность автоматически считались предательством. Но если Нил будет неукоснительно действовать по его указке, то не сможет быть в безопасности, не сможет обрести счастье. Сейчас он проявил невероятное сопротивление по отношению к своему привычному паттерну. Он попросил помощи у друзей, обеспокоился своим здоровьем и отдал серьёзный, смертельный для его инструмент в виде таблеток тому, кому доверял, кому не считал себя обязанным отчитываться и объясняться. Нил не врал, когда говорил, что не хотел беспокоить Эндрю, но потому ли, что переживал за него? Не из-за того ли, что возникла бы точно такая же ситуация, как сейчас, когда Эндрю обвинял его за собственную голову на плечах, к чему не единожды призывал сам?         Они с Нилом ничего были не должны друг другу, Нил ничего ему не должен, он не его раб. Он имеет право на безопасные секреты, которые ограждают его от лишнего стресса. Которые не вторгаются в их личную жизнь, а остаются за бортом. Эндрю не имел права злиться.   - Непроходимый тупица, - тем не менее выдал он, неотрывно смотря в искрящиеся глаза. – Я не виню тебя. Просто… хотел б знать, если это станет хуже.         Нил понимающе закивал.   - Я бы сразу сказал, если бы всё вышло из-под контроля. Я скажу, если перестану справляться, если мне понадобиться твоя помощь. Но как я и говорил, я не хочу, чтобы всё что нас связывало было только решение моих проблем. Я хочу пытаться сам и знать, что у меня всегда есть ты.           Нил знал цену своим границам, это было то, что Эндрю мечтал в нём увидеть. И это было то, что Эндрю считал себя обязанным уважать. Чтобы начать отдавать свой собственный контроль кому-либо, ему стоило ослабить чужие верёвки в своих руках.    - Тебе надо поспать, - холодно ответил Миньярд, зная, что Нил правильно поймёт его отрешённость.   - Я скоро пойду на пробежку, так что засыпать смысла нет, - тем не менее он попытался улечься, свернувшись на слишком маленьком для них двоих диване. – Твои бёдра, да или нет?         Телефон продолжал молчать и Эндрю подумал, что вот-вот сойдёт с ума.   - Да.         Тогда Нил положил свою голову на расслабленные бёдра Эндрю, не отрывая глаза от собранного лица.    - Спасибо, - прошептал он.         Эндрю поддерживал голову рукой, которую локтем поставил на подлокотник. Он отложил телефон в сторону, решая просто пустить ситуацию на самотёк. Беспокойные пальцы приблизились к шрамированному лицу. Мягкими движениями, Эндрю пытался согнать настойчивые пряди волос со лба, чтобы те не лезли парню в глаза.    - Ты заявлен в конкурсе на следующий сезон сборной, - лицо парня преобразилось.   - Ты ездил на стадион? – Эндрю согласно промычал.   - Хотел начать угрожать им, чтобы взяли тебя в команду. Обещал им, что ты будешь плакать, если они не сделают это, - серьёзно подметил Миньярд, на что на лице рыжика расцвела довольная ухмылка. Телефон оповестил о пришедшем сообщении и Эндрю подорвался, беря его в руки.   Ботаник 7:34 Возможно, у них у обоих обвитие пуповиной, Кейт не может родить сама. Возможно, придётся делать срочное кесарево. Блять, всё было нормально.         Аарон наверняка думал более нецензурно и развёрнуто, но у него не было времени писать это. Небольшое затишье окончилось развернувшимся цунами. Эндрю откинул голову назад с долгим выдохом.   - Даже если это было бы возможно, я ни за что не заставил бы тебя проходить через это.         Нил рассмеялся, с вымученным лицом.   - Я тебе тоже, душа моя. Но никто никого не заставлял. Они сами приняли это решение и сами от него теперь страдают.          Потому что надо было слушать Эндрю, потому что Эндрю должен говорить им что делать, чтобы никто не страдал. Потому что нельзя давать идиотам свободу, они всегда находят наихудшие способы для убийства единой возможности на счастливое существование.    - Страдаю здесь я, - драматично выдавил Эндрю, напрягая мышцы шеи и игнорируя приятное тепло от уже привычного прозвища.          Нил взял его обессиленную ладонь в свою и крепко сжал, а после поцеловал огрубевшие костяшки, мило хмуря при этом нос.   - Всё будет нормально. Тебе тоже следует немного отдохнуть.         Эндрю фыркнул, словно Нил родил одну из лучших своих шуток, но при одной только мысли о родах его перекосило, и блондин закрыл глаза. Тихое шуршание со стороны Нила, его нежные касания и мягкие поцелуи немного утихомирили бунтующие нервы Миньярда. Может быть, снотворное передалось ему через поцелуи и вдохи одним напряжённым воздухом, но на несколько минут тишина казалась такой всеобъемлющей и наконец приятной, словно всё тело расслабилось, а голова, переставшая дуться от боли и страданий, нашла покой и прохладу. Секунды пролетели в плывущем оцепенении, в воздушной безмятежности.         Когда ощущение прохлады и ветра на лице возросло, Эндрю с трудом приоткрыл глаза. Он лежал на том самом кухонном диване, укрытый двумя пледами, но всё ровно немного трясущийся. Взъерошенный и потный после утренней пробежки Нил сидел перед ним на полу, улыбаясь во весь рот. Его майка был мокрой, а повязки немного сосборенными ближе к запястьям. Солнечные лучи, довольно настырные и яркие не пробивались в помещение только благодаря мощным шторам.   - Доброе утро. У тебя родилось двое прекрасных здоровых племянников.          Эндрю лежал с едва открытыми глазами и спокойно бродил ими по Нилу, запоминая его улыбку, веснушки, глаза. Парень сложил свои ладони на край дивана и уложил на них подбородок. Его до их пор немного доставала отдышка. Эндрю вдруг подумал, что это действительно хорошее утро, в которое он не хотел думать ни о чем, кроме как рыжих растрепанных волос.