Новая страница

      Нил сидел, прислонившись к холодной плитке. Всё его тело ломило от усталости и совсем недавних порезов. Лицо жгло, стоило попытаться открыть глаза, каждый вдох через обезвоженный рот отдавался парализующей болью в порванных острыми лезвиями и криками губах. Нил чувствовал, как сильно опухло его лицо, не мог понять, где на нём заканчиваются швы от старых ран и начинаются новые. Он чувствовал одно болезненное кровавое месиво, был им. Нил не думал, что сможет даже пошевелить пальцем, его запястья были стянуты слишком долго, чтобы на смену колючим судорогам наконец пришла тишина от прилива крови. Возможно, он уже был просто телом, пустой оболочкой. Сердце заходилось от всепоглощающей тишины. Нил боялся, что она вот-вот закончится, что за ним сейчас снова придут, поднимут на ноги и всё начнётся сначала. Холодная вода, что хуже раскалённой лавы ощущалась на теле, трескающаяся изнутри голова, мутный взгляд, через который можно различить только одну оскалившуюся пасть, пасть, которая мечтает разодрать его в клочья. А затем бег, тяжёлая клюшка, что без конца станет ломать его несуществующие кости, мячи - пули, что каждый раз попадали туда, где оставалось чистое мясо, заставляя крючиться от боли на полу. Нил не имел возможности встать, за что на его грудь снова опускалась клюшка, без разницы чья, боль всегда была одинаково нестерпима.       Открыв глаза, Нил мог только дышать, слишком быстро и прерывисто, чтобы насытиться достаточным количеством кислорода. Разум вынырнул оттуда слишком быстро, тело за ним не поспевало, отчего Нил всё ещё не был уверен в целостности своих конечностей. Страх невозможности пошевелить и пальцем стихал только под напором нового ужаса, когда парень осознавал, что не может раскрыть рта. Несколько мучительно долгих секунд он пытался угадать, зашили его насовсем или же его язык больше ему не принадлежал. Только когда принятие своей скорой кончины стало казаться освобождением, Нил смог почувствовать слезы, что беспрепятственно стекали на ворот футболки. Он уже был достаточно мокрым, хотя Нил не помнил, чтобы давал волю слезам, однако они потекли быстрее. Лицо не щипало, а значит, ни свежих ни открытых ран на нём нет. А если нет ран, значит он снова смог выбраться. Оставалось только вспомнить, могут ли ещё его лёгкие дышать, не захлебнуться в собственных соплях, пока паралич не желал отпускать его из своих липких гниющих лап, и найти Эндрю.       Голова медленно повернулась на бок, и парень смог поднять глаза на часы. Он спал всего пятнадцать минут, и это были единственные мгновения забытия за последние сутки.       Лицо казалось неприятно опухшим после слёз, что навевало воспоминания из сна. Они уже утекали через его пальцы, всегда оставались лишь тревога и чёткий страх, ощущение опасности в каждом углу, ощущение ещё одного сна, в котором он ненадолго оказался, прежде чем вернётся туда, прежде чем его снова разбудит Жан. Мысли о том, что вся эта жизнь только плод его воображения, обездвиживала, накрывала мощной волной паники, и Нилу приходилось с силой впиваться ногтями в кожу, чтобы ощутить реальность. Немного пошатываясь, он смог дойти до ванной. Неконтролируемая дрожь и могильный холод вмиг окутали всё тело, но парень игнорировал это. На теле не было синяков, а руки спокойно сгибались, пальцы ног не казались сломанными, а челюсть, хоть и сжималась слишком сильно, была на своём месте. Всё было в порядке, он был в порядке.       Горячий душ принёс облегчение, светлый ремонт в их доме был лучшим решением, Нил не переставал думать об этом после каждого кошмара, отвлекаясь на то, как прозрачные капли стекают по кафелю молочного цвета. Никакой крови, ничего угольного. Свежая сухая одежда быстро согрела, погода на улице стояла хорошая и дома было тепло. Волосы спутались и немного свисали в левый бок, но Нил не хотел сейчас заниматься их расчёсыванием, он слишком устал. Несмотря на экстремально недостаточное количество сна, времени на то, чтобы просто посидеть или полежать в тишине уходило много, слишком много для Нила, который не позволил бы этого себе в нормальный день. Скинув немного влажные от пота кудри назад, парень зарылся в них пальцами и медленно поскрёб ногтями по коже головы, массируя её и приводя себя в чувства. Он снова почистил зубы, чтобы избавиться от неприятного привкуса, хотя делал это утром, всего несколько часов назад. Несмотря на трижды умытое холодной водой лицо, глаза всё ещё отдавали красным и казались куда меньше чем обычно. Будучи уверенным в том, что он сделал всё что мог, Нил отравился на кухню, нарочно заглядывая в их с Эндрю комнату. Сам он уснул в гостевой, где было меньше вещей, меньше шума, меньше раздражающих факторов. Однако это, кажется, и сыграло с ним злую шутку.       Миньярд сидел за столом у окна, он сидел боком к выходу, поэтому Бетси, с которой у того была сессия, не могла заметить его появления. Нил не стал заходить, только опёрся о дверной косяк и немного виновато посмотрел на Эндрю, который хмурился на него в ответ. Он заметил его сразу же, отчего прервался от своего монолога. Нил видел, как он посмотрел на время и нахмурился ещё сильнее. Он попросил женщину подождать его минуту и выключил камеру, тут же поднимаясь с места. Эндрю схватил его за конец слишком длинного рукава своей собственной кофты раньше, чем тот успел подать голос. - Не смог больше уснуть, - Нил хотел оставить все сложные последствия своего сна за бортом, подальше от Эндрю, вот только не рассчитал, насколько скрипучим станет его голос. Словно он опять кричал несколько часов. Немного прочистив горло, он втянул в себя оставшиеся сопли и понял, что с треском провалился с миссией «не пались перед Эндрю». На его щёки легли две прохладные руки. Нил удивлялся, как даже в самую жарку погоду мужчина умудрялся замерзать, но сейчас эта его суперспособность была спасительной. Эндрю обнял его лицо и приподнял на себя, выглядя взволнованно, но делая издевательское лицо, которое само за себя говорило «я вижу».       Когда два больших пальца синхронно прошлись по его закрытым векам, парень наконец смог выдохнуть чуть больше, не боясь, что не сможет вдохнуть снова. Эндрю был рядом, так чертовски близко, что Нил был на грани новой истерики. - Сядь, - мужчина дернул головой в сторону кровати за своей спиной и направил всё его тело туда же лёгким толчком. Нил сперва поддался, но тут же остановился, качая головой. - У тебя сеанс. Я просто хотел попить воды и полежать ещё немного. Могу побыть на кухне, чтобы не мешать. - Животное постоянно здесь, пока никакие тайны в интерпол не передала, - Пушистик почти всегда сопровождала Эндрю на его разговорах с Бетси, которые проходили по видеосвязи, залезая на его колени и требуя ласки. Нил ухмыльнулся. - Я, кажется, немного разумнее, - Эндрю фыркнул. - Не думай о себе слишком много, - Нил слабо улыбнулся и его снова потянуло внутрь. – Не думаю, что Би будет против ещё одного вольного слушателя. - Я могу делать вид, что тебя здесь нет, а могу поддерживать дружескую беседу, смотря как тебе будет комфортнее, - внезапно заговорила женщина и оба повернулись к ноутбуку. Оказывается, отключить микрофон Эндрю забыл.       Нилу снова пришлось прочистить горло, чувствуя себя немного неловко. - Здравствуй, - поздоровался он и упустил тот момент, когда Эндрю толкнул его на кровать, вручая плед в тревожно ковыряющиеся пальцы.       Эндрю отошёл к столу и повернул ноутбук так, чтобы его камера захватывала немного Нила, если бы тот того захотел. Когда экран снова стал показывать их комнату, женщина дружелюбно улыбнулась и помахала рукой. Нил ответил тем же, наклоняясь в бок. - Ты всё подслушивала, - констатировал факт Эндрю, щурясь с серьёзным лицом. Нил хмыкнул и поспешил закутаться в плед. - Да, - с широкой улыбкой ответила женщина, не скрывая своих хитрых морщинок у рта. Нил видел, как плечи мужчины немного спустились и сам облегчённо вздохнул. Тяжелые дни происходили чаще, их причины не были ясны, как и способ от них избавиться. Иногда Нил думал, что они с Эндрю оба летят в пропасть, держась за руки, но наличие рядом позитивно настроенных друзей, таких как Бетси или Мэтт не позволяло оставить надежду на скорое выздоровление, пусть и оно было бы не долгим. – Я действительна не против, чтобы Нил находился рядом, только если это не станет проблемой для тебя. - Если бы я не хотел проблем, меня бы здесь давно уже не было, - фыркнул Эндрю, указывая пальцем себе за спину. – Присмотри за ним.       Бетси кивнула, а Нил с удивлённым лицом проводил того до двери, пока блондин не скрылся в коридоре. Интересно, что бы сделала женщина, реши он сбежать через окно прямо сейчас? Следила бы за этим? Усмехнувшись самому себе он постарался усесться так, чтобы психолог хорошо его видела. Он мог бы поддержать небольшую беседу о погоде, пока Миньярд не вернётся и не перетянет суть разговора на себя. - Как твои дела с кошмарами, Нил? – Парень хотел съязвить, что по нему это должно быть видно, но не стал. В конце концов Бетси ни разу не виновата в ебанутом мозге Рико. - Я не хочу говорить об этом, - Нил знал единственную слабость Бетси, он знал, что мог сказать «нет». - Не хочешь говорить об этом явлении в целом или о том, что видишь в них? – Нилу пришлось задуматься, чтобы различить разницу. Возможно говорить с психологом при почти полном отсутствии сна – плохая идея. – Я могла бы спросить, как ты чувствуешь себя после них? Может быть, смогу помочь справиться с тяжёлой отдачей после пробуждения. Я вижу, как тебе плохо.       Это могло бы сработать. Если бы Нил не был Нилом и, если бы Бетси была его первым терапевтом. Он знал, что ему придётся рассказать о том, что он чувствует, потому что не было универсальной таблетки для всех и женщине нужна была бы хоть какая-то конкретика. Но рассказав про чувство удушения, жжение на лице, боли в рёбрах и просто невыносимой рези во рту, Нил бы подписал себе приговор. Он не станет говорить об этом с ней, уж точно не сейчас и надеялся, что никогда. - Не хочу говорить об этом в целом, - отрезал парень, укутываясь сильнее. Ему должно стать невероятно жарко через несколько минут, но пока мягкая ворсистая ткань, что окружала его тело, только успокаивала зудящие шрамы. Отсутствие Эндрю казалось очень долгим. Женщина кивнула, спокойно принимая его отказ. - Хорошо. Я всё ещё буду ждать, если тебе понадобится помощь. Она безлимитная, помни об этом. – Нил снова кивнул, стараясь верить в это из-за всех сил. – Знаешь, я хотела спросить тебя ещё кое о чём, раз уж Эндрю оставил нас посекретничать, - Нил нахмурился. – Ты не заметил в последние дни за ним чего-нибудь странного?       Нил почувствовал себя неуютно. Женщина обычно не спрашивала его о таком, если она что-то подозревала, то говорила с Эндрю напрямую. Зачем ей какая-то информация? Паранойя медленно зашевелилась в груди. - В каком смысле? - О, не думай, что я хочу обсуждать Эндрю за его спиной. Это не так. Просто… У меня есть иногда опасения на его счёт и я, разумеется, обговариваю их с ним, так что наша беседа не должна оставаться тайной, если тебе важно это знать. Просто то, что он может считать мелочью, незначительностью, с которой он в силах справиться сам, на самом деле может оказаться чем-то большим и мощным. Не со всем он может бороться в одиночку, каким бы сильным не был. Я знаю, что он доверяет мне не всё и сразу, но одна из моих главных задач, как его врача, предвидеть заранее негативный толчок и по возможности снизить его удар. Сейчас проблема в отношениях между Эндрю и Аароном для меня абсолютна понятна, сам он говорит, что его контроль не нарушен. Чаще всего он оказывается прав, и я горжусь им. Это очередная такая ситуация, ничего нового, поэтому тебе не стоит переживать. Просто хочу убедиться, что не пропущу чего-то важного, чего он может и сам не замечать.       Проблема между Аароном и Эндрю была кристально ясной, кажется, для всех. После родов, Эндрю написал короткое «поздравляю», а на следующий день не вышел с братом на связь. Он также не приехал на скорую выписку. Не смотря на некоторые осложнения при родах, в них не было ничего действительного опасного, по врачебным меркам. Хотя сам Нил не разделял такого мнения, осознавая то количество значимых изменений, которые происходят в женском организме непосредственно во время родов. Он сам интересовался состоянием здоровья Кейтлин и был вполне успокоен её заверениями, что она уже может спокойно ходить и есть, и даже параллельно держать кого-то из детей на руках. Успокоил он этим и Эндрю, который ответил решительным отказом на приглашение Аарона приехать отдельно от всех и увидеть детей в спокойной обстановке.       Три дня блондин сидел как на иголках, с плохо скрываемым раздражением реагируя на любое упоминание детей или брата с его женой. Но и сам Аарон строил из себя терпилу не так долго, его истеричный характер взял верх и спустя две недели после родов он позвонил Эндрю, с требованиями объясниться. Когда он стал закидывать его обвинениями в трусости и нежелании меняться, он спросил хочет ли тот вообще когда-либо общаться с ним вживую, а не через телефон. Эндрю же, то ли из-за всё ещё съедающего его шока, то ли из-за врождённой вредности промолчал. Это был последний их разговор с Аароном уже почти как месяц. Эндрю по-прежнему звонил Бетси, Аарон вроде бы тоже, но делали они это раздельно. Не было ни смс, ни звонков. Кейтлин писала Нилу, что Аарон был очень взбешён отстранённым поведением Эндрю, когда они вроде бы всё решили и обговорили. Джостен не думал, что имеется какой-то смысл говорить им, что убеждения так не работают, и слова сами по себе ничего не значат. Если Эндрю не был готов увидеть детей, сколько бы раз он не утверждал обратное, туда он не поедет.       Несмотря на то, что такие напряженные и молчаливо недовольные отношения между близнецами оставались на протяжении долгого времени, Нил конечно заметил разницу. Эндрю становился более тихим и угрюмым, он часто раздражался, и чтобы не сорваться, уходил. Уходил в спорт зал, на улицу или на балкон, чтобы покурить. Он много курил в этом месяце. Бывало и наоборот, ему нужна была компания Нила, поэтому они в тишине сидели на диване или лежали по обе стороны на кровати, каждый в немом диалоге со своим демоном. Отношения между братьями за несколько лет совместной терапии вышли на тот уровень близости, который когда-то казался невозможным, Нил даже не был уверен, получится ли из этого что-то большее, но эта ссора была совсем не позитивно влияющим на то фактором. Ещё и сам Нил со своими тараканами не помогал Миньярду прийти в норму. Эндрю тоже погружался в свои плохи дни, и они не были теми, что быстро и легко проходили. Это была целая фаза отчаяния и злости, из которых они не могли выбраться, потому что вместо совместной работы они разделились и барахтались настолько сильно, насколько это было возможно, не замечая, как топят друг друга сильными волнами.       Они редко могли курить вместе. Эндрю нуждался в огромном количестве никотина, в то время как Нил видел перед собой лишь огонь, что нагревал лезвие, которое спешило опуститься глубоко ему под кожу. Он видел раскаленный ободок прикуривателя, что почти касался его глаза и чувствовал тошноту. Нилу нужны были мягкие касания, которые бы напоминали, что он всё ещё в этой реальности, в лучшей реальности, но Эндрю не был мягким или нежным, его забота была немного груба, местами невежественна, но это всегда был Эндрю, без исключений. Он опускал свою тяжёлую руку на загривок и все проблемы исчезали, кошмары пропадали в ночи, а глупая улыбка лезла на лицо. Когда Эндрю пытался вывести его из прошлого кошмара привычным способом, Нил чувствовал только боль и нехватку воздуха, он вырвался так быстро, как смог и понял, что это почти стало концом. То, что успокаивало раньше теперь пугало, то, что раньше работало без перебоев теперь лишь делало хуже. Нил с трудом решался на касания, а Эндрю с боязнью пробовал что-то новое. Это было тяжело, это было огромным отскоком на несколько лет назад и всё что у них оставалось – это не дать сломаться тому, что с трудом было выстроено. И насколько бы терпимее Нил не стал к Аарону, тот волновал его сейчас в самую последнюю очередь. Нил чувствовал, как они с Эндрю постепенно угасали вместе, но это не было концом, не было окончательной чертой, зайдя за которую, они бы потеряли друг друга. Нил был за гранью, Нил видел Эндрю у грани и сейчас всё не выглядело так плачевно. Было трудно, но Нил верил, что скоро всё это закончится, поэтому он пожал плечами и слегка упал назад, слыша поднимающегося Эндрю. - Ничего такого, через что он бы не проходил с достоинством раньше. – Эндрю всегда был сильным, он был опорой и мощью, мозгом и логикой. Его не могли бы сломить временные разногласия с Аароном, его не мог бы разрушить Нил. Он скорее бы позволил себе пропасть там, в этих ужасных снах, чем причинил бы Эндрю боль. - Вот как. Хорошо, тогда я, пожалуй, могу быть спокойна. – Они с Бетси вместе встретили Эндрю. Он нёс в одной руке стакан с водой и тут же передал его Нилу, а во второй графин, тоже наполненный жидкостью. - Ты задумал меня утопить? – Хмыкнул Нил, припадая губами к стеклу. Он и не думал, что так сильно страдал жаждой. - Я надеялся, что это сделала Би своими вопросами. – Женщина тихо усмехнулась. Мужчина дождался, когда стакан полностью осушиться и протянул за ним руку, тут же наливая и передавая второй. Нил посмотрел на него со сведёнными бровями, пытаясь передать всю тяжесть своего положения. Но Миньярд был непреклонен и уже с трудом, но Нил справился и со вторым стаканом, отдавая его мужчине и падая в подушки без сил.       Эндрю оставил его на тумбе, а сам наклонился немного вперёд, захватывая спутанные волосы с лица парня и заглаживая их назад, всматриваясь во что-то в звёздных глазах. За последние несколько дней Нил сполна прочувствовал этот взгляд, он понимал, что он означает. «Я вижу, что ты не справляешься, но не знаю, как помочь». И, к сожалению, Джостен не был в этом помощником сам себе. Он отнял ладонь Эндрю от своей щеки и на секунду сжал её сильнее. Он хотел сказать, что он в порядке, но он обещал, что постарается больше не лгать. Он надеялся, что так сможет хоть немного придать Эндрю уверенности, но всё это было бесполезно, когда они знали, что меньше, чем через пол часа Нил будет скручиваться в агонии.       Глаза Эндрю потемнели прежде, чем он отпустил руку парня и оставил его. Вернувшись за стол, он сел к Нилу спиной и поставил руки локтями на стол. Он положил голову на ладони и несколько долгих минут тишину разбавлял только стук ложки Бетси о её чашку. В их квартире сегодня какао никто не пил. - Ещё что-нибудь об Аароне? – Мягко возвращала психолог к причине их беседы. Эндрю только покачал головой, и женщина что-то записала. Нил был рад, что не попал на основную волнующую Эндрю тему, не стал и здесь свидетелем копошения в разодранной душе Миньярда. – Тогда может быть Ники? В начале ты упоминал его как одну из основных проблем. Что ты имел ввиду? - Они хотят прилететь сюда. Втроём. – С тяжелого выдоха начал Эндрю и тут же умолк. Женщина помолчала немного, оставляя за ним право продолжить. Он им не воспользовался. - С Эриком и Алекс? Не слышала об этом от него. Надеюсь, девочка хорошо перенесёт перелёт. Не знаешь где они хотят остановиться? – Эндрю снова выдержал паузу. - Сказал, что они прилетят в гости. – Женщина кивнула. - Ты расстроен тем, что он поставил тебя перед фактом, не спросив разрешения или...? - Я не расстроен, - вдумчиво перебил её Эндрю. – Я… не хочу, чтобы они приезжали. Сюда. Не хочу жить с ними под одной крышей. - Ты боишься, что они помешают той атмосфере, в которой вы с Нилом живёте вдвоём? Или дело в чем-то другом? – Эндрю не двигался и не говорил, Нилу казалось, что он просто смотрел в одну точку. Разговор их тянулся медленно и тихо, Нил чувствовал, как его глаза горят, будучи открытыми и что моргать дольше положенного приятно. - Он спросил, можно ли остаться у нас. Чтобы она меньше нервничала. – Чуть ли не по буквам проговаривал мужчина. - О ком ты говоришь, Эндрю? – Тихо, можно даже сказать нежно, перебила его психолог. Блондин вздохнул со смирением. - Алекс, - имя из его уст звучало инородно. - Кто такая Алекс? – Словно глупый робот допытывалась Бетси. Нил начинал чувствовать раздражение, но Эндрю и на это ответил. Абсолютно спокойно. - Дочь Ники. Дочь моего кузена. В гостинице будет много незнакомых людей и много запретов. Ники не хочет, чтобы это добавило ей стресса. Алекс. – Женщина промычала, подталкивая продолжить. – Наш дом не оборудован для детей. Не думаю, что для дочери моего кузена здесь подходящее место. Бетси закивала, ничего на этот раз не записывая. - Ты так говоришь, потому что правда так считаешь, или потому, что хочешь найти достаточно причин, чтобы отговорить Ники от приезда? - Оба, - резко ответил Эндрю. - Ты переживаешь о том, что девочка может что-то повредить в твоей квартире или что повредится она сама? - Второе, - коротко повторил Эндрю. - Ты переживаешь, что она повредиться и ей будет больно, или что Ники будет этим расстроен? – Эндрю недолго молчал. - Оба. – Женщина напевала бессмысленную мелодию короткими угуканиями, пока быстро что-то записывала. - Как ты считаешь, что должно появиться в твоём доме, чтобы ребёнку было безопасно там находиться? - Эндрю хмыкнул так, словно над ним издевались. - Не знаю. Игрушки, кровать, еда, чтобы там они не ели. - Кто они? Дети в целом или конкретно твоя племянница? – Эндрю вздохнул и тут же ответил. - Моя племянница. - Ты можешь сделать что-то, чтобы исправить ситуацию? Сделать окружающее тебя место, в данном случае квартиру, безопасной? Насколько я знаю, у вас есть гостевая комната, которая как раз предназначена для таких случаев. - Там есть кровать, - через вздох согласился Эндрю, потирая лицо. – Я могу убраться дома, - Нил перевернулся на другой бок, замечая, как Бетси загнула один палец, стоило Эндрю начать перечислять. Он посчитал это странным, но потом в отображении их экрана увидел, как Эндрю сделал тоже самое и продолжил. – Узнать, что нравится Алекс, узнать, что Алекс ест, узнать, что для Алекс комфортно.       Женщина держала перед собой три пальца, три загнутых пальца Эндрю лежали на столе. - Целых три пункта, которые подразумевают под собой ещё несколько непростых задач. Как думаешь, возможность её приезда зависит от кого-то ещё в вопросе безопасности? – Нил сдержался, чтобы не фыркнуть. Ответы были настолько очевидны, тем не менее Эндрю не спешил отвечать. - Нет. Я могу целиком повлиять на это. Это в зоне моего контроля, - Женщина снова угукнула и Нил уже желал уснуть, чтобы отключиться от разговора. Он знал, что Эндрю всегда думает, прежде чем что-то сказать или сделать. Бездумно отвечать психологу, от которого ждёшь помощи бесполезно, поэтому этим занимался Нил, а не Эндрю. Однако самому парню такая тактика совершенно не подходила. И вместо осуждения он бы предпочёл не слушать всё это, оно не было предназначено для него, а осознание лишних ушей могло лишь мешать самому Миньярду. Несмотря на известные ловушки, которые парень встретит закрыв глаза, он шёл на это добровольно, он шёл на это ради Эндрю. - Ты думаешь заботиться о своих близких и об их безопасности это плохо? Контролировать обстановку, делать её безопасной, рассчитывать все негативные последствия, чтобы их избежать – это плохо? - Нет. - Я тоже так думаю, - теперь женщина словно перешла на обычный уровень беседы. – Я думаю, что беспокоиться за своих родных это нормально, иногда немного не по себе, когда представляешь какая именно опасность может кому-то угрожать, но думать об этом необходимо для того, чтобы это не произошло. Крайности, Эндрю, помнишь почему мы не выходим за них? - За ними начинается абсурд, - заученно ответил Эндрю. - Конечно. Я могу всю жизнь страшиться ездить на велосипеде, потому что могу упасть. Думаю, однажды мне просто стоит сделать это, чтобы понять, что я не упаду. Или упасть и перестать бояться сделать это снова. Это то, что ты сделал с Аароном? Ты отпустил его, когда, казалось бы, это было самое страшное и неправильное что ты мог сделать. Ты позволил сделать ему этот выбор, чтобы в том числе перестать этого наконец бояться. У тебя было много страхов и, насколько я знаю, ни один из них не стал реальностью. Это было не верным решением? – Эндрю долго молчал и Нил видел, как его нога ритмично дёргалась под столом. - Верным, - выдавил он, и Бетси активно закивала головой. - Я знаю, что отдаваться своим страхам не легко. Именно для этого нужен контроль. Эту ситуацию ты можешь контролировать. Ты можешь обезопасить всё вокруг и позволить случиться тому, что кажется для тебя самым неверным, опрометчивым, опасным и глупым, но желаемым шагом. – Она немного помолчала. – Ты сказал, почему не хочешь, чтобы они приезжали к вам. А теперь скажи, почему это то, что ты хочешь допустить? Почему ты хочешь, чтобы они приехали?       Нил знал, что это и есть верх абсурда. Он бы сказал это, но его глаза уже были зарыты. - Я хочу, чтобы они были рядом. - Кто? – Абсолютно непонимающе спросила Бетси, и Нил сквозь сон мог бы представить её невинное выражение лица. - Мои братья и племянники. Я хочу, чтобы они были рядом. Хочу, чтобы они знали, что я не пустое место в их семье. - Нил чувствовал последние судороги в ноге, когда женщина спросила в силах ли Эндрю контролировать его связи между своей семьёй, а Эндрю, обречённо ответил «да».       Следующее пробуждение вышло менее травмирующим. Перед глазами всё время мелькали размытые силуэты или места. Если бы Нил не спал у него точно бы закружилась голова. Поэтому, когда он открыл глаза, то первое что он почувствовал – это дезориентацию. За окном было уже темно, он по обыденности лежал в их с Эндрю кровати один, если не считать Пушистика рядом с головой. Плед завернулся у его ног, поэтому, когда он резко ими дёрнул, они запутались сильнее и ему пришлось разматывать кокон, оглядываясь по сторонам. На столе горела лампа, поэтому ему не пришлось привыкать к кромешной темноте или судорожно искать источник света. Этот сон, к счастью, продлился несколько часов, Нил был рад обнаружить, что проспал около шести и не чувствовал себя отбивной, однако в который раз просыпаться без Эндрю не было приятным.       Натянув повыше непонятно откуда взявшиеся на нем пижамные тёплые штаны, Нил вышел в коридор. На этот раз он пошёл в обратную сторону, к комнате для гостей, дверь туда была прикрыта, а изнутри раздавалось копошение. Коридор вокруг был тёмным, поэтому Нил ускорил шаг, не желая встречаться с чем бы то ни было, что могло бы прятаться в его слепых зонах. Приоткрыв дверь, он ненадолго завис. Ещё несколько часов назад она выглядела как обычно: потрёпанного вида кровать, шкаф и несколько коробок, разобрать нормально которые так и не дошли руки. Сейчас же мебель была вся собрана и стояла у стены, готовая навсегда покинуть их дом. Две коробки наполненные какой-то одеждой, стояли у двери, а в третьей копался Эндрю.       Осторожно обойдя деревянные балки стороной, Нил прошёл к окну, облокачиваясь о подоконник, наблюдая за происходящим сверху вниз. Эндрю сидел на полу и перед ним лежала целая куча ниловской одежды. Заметив присутствие парня, Эндрю не особо обратил на него внимание, сортируя спортивные майки и футболки парня, закидывая каждую вторую в те коробки, что уже стояли у двери. Наблюдая за одной и той же процедурой в течении нескольких долгих минут, Нил наконец решил поинтересоваться, что происходит. Стерпев паузу размером с большой взрыв, Эндрю раздражённо ответил. - Выкидываю старое драньё, - он смял одну из тех маек, что принадлежала к так называемой зелёной коллекции парня, и кинул к выходу, не попадая в переполненную коробку для так называемых «отходов». - Но это моя одежда, - начиная понимать в чём дело изумился парень. Теперь молчание Эндрю стало ещё и немного усталым. - Именно.       Теперь Нил отчётливо увидел, что Миньярд избавился не только от кажется всей его зелёной коллекции, но и синей с серой тоже. В этих коробках он хранил всю ту одежду, что по той или иной причине другие называли бомжатским рваньём и с удовольствием использовал её в домашнем, и не только, спортивном зале. Он даже сортировал одноцветные, приобретённые во время университета футболки, по количеству дырок и их месторасположению. Что-то схожее с хранением продуктов в магазине, в чём больше дырок, то находилось ближе, на вершине коробок, те же майки, на которых было всего несколько мелких дырочек на воротнике, ждали своего звёздного часа на дне.       Осознав окончательно, что коробки у входа, с буквально всей его одеждой, явно не отправятся в шкаф, из которого изначально были изгнаны, Нил оторвался от своего пристанища и быстро опустился рядом с новой свалкой, начиная перебирать раз и навсегда отвергнутую Эндрю одежду. - Ты не можешь быть серьёзен, тут вся моя жизнь на протяжении нескольких лет. – Здесь лежали его трижды заштопанные трусы, они-то, прости господи, чем ему насолили? - С каких пор ты стал коллекционером? – Нилу не нужны были субтитры, чтобы понимать издевательские намёки мужчины. - С тех пор, как я не пытаюсь скрыться от своего папаши-убийцы, умник. – Нил стал вытаскивать вещи из коробки, глядя на непреклонного блондина огромного размера глазами. – Я спал в ней целый год после твоего выпуска, - парень сунул Эндрю черную, почти серую от времени футболку, которая когда-то принадлежала самому мужчине и была нагло украдена. - Ты можешь взять любую другую из шкафа, что не похожа на жертву насилия ежа.       Нил оскорблённо фыркнул и залез рукой глубже, вытаскивая и пихая в лицо мужчине пару носков, дырки на которых были зашиты кусками другой ткани с других носков. – Они были мои счастливые на втором году, мне подарил их твой стрёмный брат и я носил их из принципа. А это? – Нил вытащил жуткого вида спортивную кофту, которая была синей только во времена динозавров и тоже приобрела старый стёртый оттенок, кажется, этот рукав Нил несколько раз сам пришивал на своё место. – Ваймак подарил мне её! - Почему-то именно эту вещь хотелось защищать больше всего. - Это было первое, что он набросил на тебя, чтобы когда мы ехали в автобусе на тебя никто не оборачивался с улицы, - фыркнул Эндрю, забирая кофту из рук парня, но кладя её в сторону от коробки, что направлялась в мусорный контейнер.       Это действительно было так. После долгих допросов в Балтиморе Нил был слишком измотан, чтобы думать о своём внешнем виде. Всё его тело болело так сильно, что ему было некомфортно от простого ощущения своей кожи. Тогда именно эта огромная кофта стала его тёплым спасением. От неё пахло крепким алкоголем и дешёвыми сигаретами, которые даже мать в бегах считала покупать ниже своего достоинства. Всё в ней кричало о Ваймаке как о том самом человеке, что не только приехал за ним, не махнув на него рукой при первой неудаче, но и как о том самом втором шансе, который раньше для Нил заначил только смерть. Она никогда не была просто кофтой и Эндрю тоже знал это, вот почему Нил считал, что имеет право смотреть на него осуждающе. - Ты больше не девятнадцатилетний щуплый подросток, - выдохнул Эндрю, смирившись с одним проигрышем. Джостен действительно достаточно сильно возмужал за это время, он знал, что набрал прилично здоровой для спортсмена массы, которая раньше в небольших количествах хранилась только в его ногах на экстренный случай. Конечно кофта, что несколько лет назад только моталась на его плечах, сейчас ему стала как раз, а в некоторых местах даже слишком как раз, а слова Эндрю можно было бы трактовать как очень завуалированный комплимент, но Нил был сейчас не в том состоянии, чтобы думать об этом. – В следующий раз я просто скажу, чтобы он притащил тебе что-нибудь поновее и придумал историю по слезливее, раз сентиментальность это всё, что волнует тебя в одежде.       Нил протянул руку и Эндрю передал ему кофту. - Вот почему я хотел сделать это пока ты спишь, - Миньярд вернулся к коробке. - Оставить меня голым? – Нил сперва задал вопрос, а только после задумался над его двойным смыслом. Эндрю же пожал плечами, перекидывая ему две пары изорванных трусов. Джостен фыркнул и согласился с тем, что с ними можно распрощаться. – Чтобы подавить моё сопротивление тебе стоило скормить мне лошадиную дозу снотворного. - У тебя достаточно денег, чтобы собрать нормальный гардероб с нуля. - Эндрю перекинул к двери несколько растянутых свитеров и схватил парня за руку, прежде чем он успел бы подобрать достаточное количество аргументов за их помилование. Почувствовав горькую обиду и несправедливость, Нил решил напомнить о том, что половина его пока и без того немногочисленного заработка уходит на оплату его жизни. Закатив глаза с причитанием о мафиозных ублюдках, Миньярд скорректировал своё высказывание. – У меня достаточно денег, чтобы купить тебе одежду. Чёртовы магазины существуют не просто так.       Нил скривил лицо, в надежде, что смог передать всю ненависть к этим местам. Блондин невпечатленно покачал головой и, не пересматривая остатки одежды, запихнул всё в коробки, составляя их друг на друга и вынося тем самым окончательный вердикт. Нил прижал свою кофту ближе, шепча «садист». - Через неделю приедут Ники с Эриком и Алекс. Остановятся тут. – Нил естественно знал посредствам чего и кого блондин всё-таки пришёл к этому решению. Он пожал плечами, хотя Эндрю не видел этого жеста. Нилу, в сущности, было всё равно. Он знал каким раздражающим мог быть Ники, особенно тот Ники, которому могло внезапно стать скучно. Но сейчас он приедет с Эриком, который довольно хорошо справлялся с его уравновешением, да и к тому же с ребёнком, у которого через задержку в развитии стала проявляться гиперактивность. Парень не думал, что их присутствие в течении нескольких дней нанесёт непоправимый урон дому. В конце концов они были спортсменами и присутствие дома громогласных родственников могло стать небольшой подвижкой для Эндрю к их совместным пробежкам, о которых парень активно грезил до начала затяжных кошмаров.       Когда Эндрю всё ещё выжидающе посмотрел на Нила, тот понял, что не выразил своего согласия достаточно явно. Он присоединился к Эндрю, который стоял у теперь раскрытого окна и пригляделся к горизонту, за которым начинало зыбиться солнце. - Пригласи ты сюда хоть Аарона, я не буду в восторге, но и не запрещу, - он посмотрел на блондина, что крутил в руке зажжённую сигарету, при каждом движении немного обжигая пальцы. – Это же твоя семья., - Эндрю резко выдохнул. - Ты раньше говорил, что это наша общая семья, - настала очередь Нила пожимать плечами. - Ты же знаешь, я не против Ники, но Аарон? – Нил фыркнул, - к этому надо привыкнуть.       Эндрю больше не предлагал Нилу сигарету, они оба ждали, когда тот сможет не дергаться от резкого появления рядом огня, а потому парень стоял чуть поодаль от курящего, наблюдая как дым покидает рот Миньярда. Как сухие губы обхватывают фильтр и вновь отпускают. А затем снова и снова. Он видел, как морщинки и трещины слегка натянулись и что-то легкое в этот момент покинуло его лёгкие. Словно не было этого тяжёлого месяца и снова всё как раньше, словно он снова мог курить лишь с секундным воспоминанием о длинных бледных волосах матери и горьком послевкусием Эндрю на языке. - Я обещал, что буду рядом и это не изменится пока ты не скажешь мне нет, - тише добавил Нил, щурясь на пробегающую зарницу. Эндрю покачал головой, словно всё ещё отрицает факт правдивости его слов. - Я переделаю комнату, - уверенно произнёс Эндрю, с твёрдостью в тоне и чётким движением внезапно манящих губ. - Детская? – На пробу сказал Нил и увидел отражение своего лица минуты назад. - Просто комната, в которую можно запустить кого-то кроме пьяного Кевина, - это было правдой, кроме него там и никого постороннего не бывало. - Магазин? – Обречённо спросил парень, понимая, где им придётся искать новую мебель и как тащить её до дома, а потом собирать. После посещения того торгового центра и осмотра более сотен колясок он был уверен, у него осталась травма. Эндрю сперва посмотрел на него с легким прищуром непонимания, а потом потушил не дошедшую и до середины сигарету и начал новую. - Есть интернет-магазины, Нил. Нам не обязательно туда ехать. - Тогда почему бы не покупать там же одежду, - взорвался парень, возвращаясь к своей наболевшей теме. Эндрю пожал плечами так, словно не обдумывал это раньше, а после долгой затяжки легко выплюнул. - Мне нравится смотреть как ты страдаешь в примерочных. – Он протянул это немного мечтательно под конец и Нил, не сдержавшись, тыкнул его локтем в бок, получая угрозу горячей сигаретой.       Это не было новым, это не было странным, это было просто не в тот момент. Нил вздрогнул, отступая в сторону и тот огонёк, что зародился секундой ранее снова потух, прежде чем успел бы разойтись в пожар. Остаток ночи они стояли у окна молча, наблюдая за медленно наступающим рассветом. Солнце затянуло тучами ещё до того, как оно успело бы полностью появиться и Нил не мог поверить, что этот невыносимый изматывающий ужас не закончиться никогда. Его снова начинало клонить в сон и, почувствовав это, Эндрю закрыл окно, молча выходя из комнаты.       Это было нормально. Это пройдёт. Они со всем справятся. Держа в голове только это Нил не мог понять, почему же предостережения Бетси не могли наконец исчезнуть и перестать мигать тревожным огоньком на взбудораженном кошмарами уголке сознания.

***

      До приезда семейства Клозе оставалось всего два дня.       Гостиная комната была преобразована меньше чем за сутки. На невероятной мотивации Эндрю быстро нашёл хороший мебельный комплект по адекватной цене, от которой Нил не начинал впадать в истеричное икание. Его привезли на другой день и очень пытались пропихнуть своего рабочего к ним в дом, чтобы тот за бесплатно эту мебель собрал. Долго его отговаривать не пришлось, один только уничтожающий взгляд от Миньярда объяснил им, насколько хорошие у него данные для сборки кроватей и стеллажей.       Комната хоть и получилась светлой и очень уютной, выглядела как отдельный мир в их доме. Зато теперь Джостен никогда не сможет выкинуть из головы какими именно стараниями они выбирали занавески или коврики на стол под чашки, каждая мелочь сопровождалась вполне разумными сомнениями и только спустя некоторое время Нил понял, как же они должно быть глупо могли бы выглядеть с Эндрю со стороны, на полном серьёзе обсуждая какой рисунок на постельном белье подойдёт обстановке в комнате лучше – ромбы или линии.       Эндрю также не поскупился на покупку принадлежностей для рисования, некоторым из которых Нил не знал применения. Но дело было скорее в том, что он просто мало что понимал в детских приблудах. Блондин купил низкий мольберт с магнитными и меловыми досками, приобрёл, кажется, полный комплект маркеров всех существующих цветов, чтобы рисовать на этом чуде, в том числе несколько свёртков огромных ватманов, красок, фломастеров и карандашей. Наверное, на вопрос, чем Алекс любит заниматься, рисование стало слишком расплывчатым ответом. Одно Джостен знал наверняка, никто не смог бы осмелиться назвать Эндрю посредственным дядей, потому что благодаря ему Алекс могла на протяжении всех этих дней определяться чем именно она хочет рисовать, как и в каких техниках, хотя Нил не думал, что их так уж много. Руки ведь у человека одни и те же? Инструменты тоже, тогда в чём дело? Возможно, его многосторонность заканчивалась только на экси и именно поэтому он чувствовал себя ограниченны взрослым придурком, что задаёт всё понимающему Миньярду слишком много вопросов. Он напоминал себе Кевина и оттого задавал ещё больше вопросов, чтобы в случае перепалки с Деем он смог одержать безоговорочную победу.       Мужчина также собрал, наверное, всю родословную вкусовых предпочтений Эрика, вспомнил всё, что когда-либо нахваливал из еды Ники, это сделать не представлялось сложным, и главное, узнал, как и в каком виде чем питается Алекс. Ники сообщил, что они приедут к ним не меньше чем на неделю и Эндрю всерьёз озаботился их графиком питания, в основном конечно переживая о максимально разнообразном питании ребёнка, беря в учёт все даже самые незначительные и внезапные желания чего-то перекусить. Нил хотел было остановить его и напомнить о крохотном возрасте Алекс, но Эндрю со своим набором подкастов от топовых воспитателей и врачей точно не нуждался в его подсказках. Зато нуждался в услугах бесплатного доставщика еды в лице Нила. Сам блондин несколько дней не прекращая возился по дому, иногда игнорируя даже гневные сообщения их рабочего менеджера. Миньярд и ранее всегда старался следить за минимальной чистотой в доме, периодически награждая Нила осуждающим взглядом за долго стоящую грязную посуду в раковине. Однако чрезмерную чистоту Нил заметил, когда все шкафы в доме закрывались и задвигались до самого конца, а на зеркале в ванной не оставалось ни одной маленькой капельки за весь день. Даже Пушистик казалась более ухоженной и Нил подозревал что это из-за того, что Эндрю решил хорошенько её вычесать. Чем-чем, а вот любовью к парикмахерским они с ней оба не пылали, даже если их мастером становился Эндрю.       Проснувшись этим утром первое что, увидел Нил – это оголённая спина Миньярда. Расслабленная, немного ссутуленная и как всегда бледная. Первое что Нил почувствовал — это тяжёлый запах выветрившегося одеколона, мягкой мяты и фруктового шампуня, которым сам пользовался Нил. Это был привычный утренний запах Миньярда. Блондин не пренебрегал вечерними процедурами и Нил просто тешил себя надеждой, что это было сделано ради именно таких пробуждений, ленивых и спокойных, помогающих осознать себя медленно, не торопясь вступать в новый день. Пересчитывать россыпь маленьких родинок на крупных плечах было лучшим занятием, которое приводило спутанные за ночь мысли в порядок. Нил помнил отдельные цвета или звуки, но чёткой картины не было, не было силуэтов или имён, не было ничего, что заставило бы подорваться его с места прямо сейчас. Был только Эндрю, что недосягаемым сокровищем лежал рядом и спал. Казалось, за последний месяц никто из них не спал, каждый бесконечно бодрствовал в своём кошмаре. И вот он, тот самый день затишья, день, когда всё становится чуточку лучше.       Не желая будить Миньярда без его на то воли, Нил вылез из пастели, чувствуя за собой лёгкое шевеление и словно продолжение своего движения. Тишина настала быстро и Нил не мог не радоваться тому, насколько свободнее казалось дыхание, не спертое широким ошейником паники. Холодный душ не парализовывал, он прогонял липкую дремоту и бодрил, сонливость сегодня сменилась другим чувством, которое не держало Нила в плену несколько недель подряд. Сегодня, натягивая кроссовки, Нил был уже на низком старте не потому, что ему нужно было сбежать от последствий сна, а потому что ноги требовали бега, голова была пуста и ясна как никогда и всё чего хотел Нил – дать своему телу свободу. Словно после долгой простуды и морозных дней выглянуло солнце, словно он опять может свободно дышать и не бояться задохнуться. Резкая жизнь нахлынула диким водопадом чувств и Нил знал, что сегодня он одолеет свой обычный маршрут не медленнее, чем делал это раньше. Прилив сил ощущается дёргающейся мышцей на руке, а сердце заранее начало качать кровь. Тахикардия была знакома, она была приятна сейчас, когда всё вокруг утратило былое значение.       Ноги начало жечь уже спустя несколько минут, Нил сразу взял быстрый темп и почувствовал лёгкую отдышку. Он не выходил на улицу около двух дней и теперь легкие с непривычки сжимались от большого количества свежего воздуха. Солнце оказывается могло быть таким ослепляющим, что парню приходилось щуриться, чтобы продолжат смотреть вперёд. В нос ворвалась какофония из утренних запахов. В первую очередь это было кофе, сваренное или заваренное разобрать было тяжело, пахло цветами и испаряющейся росой. Джостену внезапно так стало не хватать Эндрю, которой мог бы молчаливо разделить с ним эту красоту. Хотелось вырвать и его из бесконечно жутких мрачных дней, жаль, что окутавшая Нила свобода не могла передаться мужчине только по его желанию.       Преисполнившись, Нил решился на второй круг, но даже сдувшись под быстрым напором к его середине, не был расстроен. Он вдруг подумал о том, что ему не обязательно сейчас пересиливать себя, просто чтобы пробежать установленное расстояние. Он был счастлив просто трусить до дома и смотреть по сторонам, словно впервые видел всё вокруг себя. Завернув за угол около западной магистрали, парень вспомнил про слегка утерянный ритуал подношения сладостей Эндрю на завтрак. Было ли то на самом деле или фантомное чувство охватило парня, но запах жженого кофе надёжно пропитал его нос и набрав скорости, Нил побежал в сторону здания. Новый темп дался так легко, что казалось он может бегать весь день.       Заходя в полупустую кофейню, Джостен приветственно кивнул девушке за прилавком и отошёл немного в сторону, чтобы не смущать её своим наверняка божественным запахом. Он подтянул повязки повыше и снял промокшую насквозь бандану с головы. Его пучок совсем растрепался и пока Нил оглядывал полные прилавки выпечки, его руки уже сооружали на голове новую конструкцию. В зале тихо играла спокойная музыка и Нил чувствовал приятное растяжение на своих щеках, когда узнал в мелодии переработку одной из тех песен, что для него в машине включал Эндрю. Лицо не сводило судорогами, а губы не резало иглами, улыбаться сегодня было приятно.       Заметив любимые Эндрю круассаны в огромном количестве, Нил подавил в себе желание купить их все, только чтобы посмотреть на реакцию блондина. Возможно, это могло бы развеселить его в другой день, но сегодня он ограничится только двумя. Сделав заказ, находясь за несколько шагов от кассы, девушка уточнила, не хочет ли Нил взять что-нибудь ещё. Обычно заказ здесь ограничивался хотелками Эндрю, но Нил не врал себе, когда думал, что этот день хорош. Он взял себе кусок морковного торта, даже не прося сделать его меньше стандартной порции, а вот от кофе отказался. Он ещё успевал добежать до дома и сварить для Эндрю какао.       Стараясь дышать раз через раз, чтобы его дыхание не отдавалось гудением на весь дом, Нил закрыл за собой дверь, проворачивая ключ в замке с излишней аккуратностью. Игривость и активность после пробежки всегда только прогрессировали, поэтому чтобы унять их раньше, чем Эндрю выгнал бы его из дома, ему, наверное, придётся посетить зал сразу после завтрака. Около двери на привычно месте не оказалось полотенца, что означало, что Эндрю ещё не спускался. Секундная заторможенность этого факта немного насторожила. Раньше оно всегда было здесь, даже если Эндрю ещё спал к моменту появления парня. Возможно, он делал это с ночи, а постольку поскольку Нил не бегал два последних дня, блондин решил не травить ему душу? Или Миньярд каждый раз только делал вид сонного тюленя, а сам поднимался только для того, чтобы оставить для парня полотенце и лечь спать дальше? Второй вариант не вызывал в нём тревоги, а потому Нил предпочёл придерживаться именно его. В конце концов Эндрю может просто спать и тогда это именно то, что Нилу нужно – немного времени на душ и какао, прежде чем станет поздно.       Пока молоко на плите нагревалось, Нил натягивал на немного влажное тело свою облегающую майку, на которую Эндрю по своим внутренним причинам всегда смотрел чуть дольше чем на его лицо. Волосы после душа ещё оставались важными, но времени на фен было не так много, поэтому парень параллельно растрёпывал их рукой и сервировал стол. Он выложил сладости на тарелки, достал приборы и вовремя успел поднять кофейную турку с плиты, когда молоко опасно приблизилось к краю. Пока рука ритмично помешивала напиток, Нил не мог перестать в своей голове репетировать с какой фразы лучше всего начать их с Миньярдом сегодняшнее общение. Может быть пожелать доброго утра и приятного аппетита было бы уместным, но хотелось чего-то необычного. Чего-то более подходящего для них. Шутить с утра пораньше не было лучшим решением, как и просто промолчать. Возможно одно из приевшихся прозвищ не вызовет у Миньярда отвращения? Или просто перечисление их утреннего меню? Каждая последующая идея казалась глупее предыдущей.       Когда комочки шоколадного порошка полностью растаяли в посудине, Нил снял её с плиты, кривясь на слишком сладкий запах. Он залил какао в большую кружку, что была любимой Эндрю для утренних напитков, которых всегда должно было быть в два раза больше обычного. Зефир в виде маленьких сердечек, которые Нил когда-то купил по приколу, тоже оказались кстати. Осмотрев своё творение, Джостен подумал, что, наверное, слишком перегнул для обычного завтрака, но медленные тяжёлые шаги по лестнице не дали ему погрузиться в параноидальные размышления.       Эндрю спустился в футболке Мэтта, которую у того стащил Нил, и в штанах самого Нила, купленные намеренно на несколько размеров больше, чем ему требовалось. Волосы слегка топорщились, а на лице остался отпечаток от подушки. Нил поправил края повязок, чувствуя себя немного неловко в резком романтичном припадке. Лицо мужчины было пустым и, не смотря на медлительность или апатию, что всегда сопровождали блондина до самого обеда, не было похоже, что тот спал последние несколько часов.       Джостен облокотился руками о спинку ближнего к себе стула и прикусил слишком довольные губы, спокойно выдерживая отчего-то тяжёлый взгляд блондина. Прежде чем он успел раскрыть свой рот и произнести хотя бы звук, Эндрю грубо отрезал. - Не хочу.       Не случилось ничего сверхъестественного, простая фраза с вполне понятным посланием. Эндрю не стал дожидаться какой-либо реакции на свои слова и просто молча ушёл в ванную, безапелляционно закрывая за собой дверь.       Улыбка, ещё ненадолго застывавшая на губах, медленно померкла, уступая место замешательству. Нил слишком хорошо знал и понимал Эндрю, чтобы предъявлять ему что-то за его редкие желания или не желания. Его «не хочу» стало чётким «нет», которое не могло обсуждаться, но почему-то именно сейчас хотелось знать причину. Хотелось понять, где он оступился. Был ли завтрак слишком торжественным или не подходил по вкусовым ощущением именно сегодня на самом деле значения не имело, потому что через минуту Нил слышал, как Эндрю надрывается сухой рвотой.       Плохие дни никогда не должны игнорироваться, плохие дни случаются, плохие дни не всегда могут стать легче от хорошего завтрака. Нил не мог быть идеален для Эндрю во всём, и это осознание причиняло боль. Эндрю не выходил из ванной пока какао совсем не остыл.       Приятное чувство голода, не сопровождавшееся болью в желудке, вдруг покинуло его и Нил решил отложить десерты до обеда или вечера, теша себя надеждой, что позже станет лучше. Он ждал, когда выйдет Эндрю, чтобы знать наверняка, не передумал ли тот и не сорвался ли его желудок на желание хотя бы напитка. Ему нужен был только взгляд, но, когда дверь открылась, он не получил и его. Эндрю молча ушёл на верх и со спокойным вздохом, которому Нил не хотел придавать эмоциональной окраски, он опустил полную кружку в раковину, включая воду.       Тишина резала уши. Прошло несколько минут, а Нил вдруг совершенно не понимал, что с ним произошло. Идея сходить в зал ещё маячила где-то в списке дел и поэтому парень пришёл туда, начиная приводить инвентарь в рабочее состояние, тут же теряя к нему интерес. Стараясь вытряхнуть все тревожные мысли, что после собственного кризиса нападали с двойной силой, Нил заставил себя включить беговую дорожку и выставить свой первоначальный утренний темп. Скорость и, казалось бы, хорошее физическое и ментальное состояние сейчас никак не действовали на творившийся в голове бардак. Чем выше становились цифры на дисплее, тем сильнее начинал на себя злиться Джостен.       Эндрю имел право быть не в настроении, он не должен был отчитываться о своем состоянии и уж точно не должен был делать то, чего бы ему не хотелось, только чтобы угодить Нилу. Джостен не имел права расстраиваться из-за таких мелочей, как испортившийся напиток, это никогда не имело особого смысла, никогда не было важным по сравнению с тем, что приходится переживать Миньярду в одиночку в своей голове. Но почему-то сегодня это было так, почему-то сегодня Нил чувствовал свою глупую вину за то, что не подумал дважды, за то, что сам принял решение и когда все пошло не по плану он вдруг подумал, что имеет какое-то право чувствовать угнетенно себя, в то время, когда с ним самим все в порядке.       Когда он задумался слишком сильно и запнулся о носок своего кроссовка, ему пришлось резко соскочить с дорожки, чтобы не угодить на неё лицом на полном ходу. Раньше ничего не имело значения кроме бега, он мог отключиться от всего, истощить тело и очистить разум, стереть все до состояния полной усталости и равнодушия. Но сейчас это не получалось, он лишь глубже зарывалсяв свои мысли, и они начинали поглощать его, затягиваться обратно. Они становились вязкими и мерзкий страх, пробегающий маленькими острыми крысиными лапками по спине, напоминал. Ничего не закончилось.       Браться за силовые упражнения без Эндрю не хотелось, в конце концов тот не будет рад, если парень задавит себя весом, пока сам блондин лежал в депрессивном состоянии. Обычная медленная разминка не задавала бешенного ритма, но как выяснилось он тоже не помогал, поэтому Нил решил извести себя временем и с осторожностью позволял мыслям уносить его вдоль течения. Он помнил, как Кевин иногда делал приседания, его тело полностью напрягалось, а ноги двигались медленно, словно застывали каждую секунду. Он смотрел пустым взглядом в одну точку, не отвлекаясь даже на мельтешившего рядом Ники или спящего Аарона, а его левая рука сама собой становилась прямее. Тогда Нил не понимал, как его не манит скорость, желание убежать и забыться быстрее, чем прошлое нагонит, почему тот не растворялся в моменте, отдавая всего себя. Теперь же и он сам не мог убежать и, если эта дурацкая зрелая рефлексия должна была прийти к нему с возрастом и эмоциональным опытом, он желал ей соснуть чего побольше.       Нил пытался вспомнить как раньше они с Эндрю справлялись с его плохими днями, пока выполнял приседания, следя за ровным углом в согнутых коленях. Он не думал об этом всерьез, если вспомнить. Он просто чувствовал, что нужно было, или делал то, что умел лучше всего. Он сидел рядом и молчал, утягивал Эндрю в пустые разговоры или просто курил. Но с годами действовать бездумно становится сложнее, хочется все сделать правильно и рассчитать каждый исход, но что-то в уравнении непременно не сойдется. Иногда Джостен завидовал своей более бессмертной и смелой молодой версии, а прошла всего-то пара лет.       Возможно, ему стоит попытаться сделать хоть что-то кроме пустого движения тела вниз и вверх. Он не сможет составить пару с сигаретами, и вряд ли был бы полезен как психолог скорой помощи, а пустые разговоры про экси Миньярд не поддерживает даже в свои лучшие дни. Пожалуй, вся его помощь будет заключаться в тихом нахождении рядом, и даже если с точки зрения логичных размышлений это казалось странным, то раньше оно работало, и без каких-либо перебоев. Нил знал, что он не будет универсальной таблеткой от всех проблем Эндрю, как тот и говорил, парень не ответы на все его вопросы и, к сожалению, не станет ими как бы не хотел.       Закончив очередной подход на четном числе, Нил отошел попить воды на кухню, забирая оставленный на столешнице телефон. Включив его, Нил заметил два непрочитанных сообщения от Эндрю, полученных около получаса назад. Метнувшись взглядом на второй этаж, где было абсолютно тихо, Джостен тут же открыл их, быстро пробегаясь по буквам, не с первого раза осознавая написанное. Первым сообщением был огромный список продуктов. Такие иногда появлялись в их переписке, когда кто-то собирался наведаться в магазин и кидал все что нужно было другому для возможных корректировок или, в случае Нила, чтобы просто не забыть, зачем он туда шел. Получить внушительный список от Эндрю было странно. Второе сообщение было коротким. «Подойди»       То ли прошедшее время, которое Нил просто тратил в зале, хотя нужен был Эндрю, то ли в целом состояние Миньярда так напрягло парня, что он сам не заметил, как оказался на втором этаже, врываясь в их спальню. Эндрю нашелся тут же, цел и невредим он просто лежал в кровати. Он был отвернут к окну спиной и поэтому Нил, как только открыл дверь, увидел спокойное лицо Эндрю. Он был умиротворен, глаза легко прикрыты, но губы плотно сомкнуты, вряд ли он спал. Одеяло без складок, лежало заправленное под ним, а руки, избавленные от повязок, исчезали под подушкой и соответственно головой мужчины.       Нил застыл ненадолго, соображая, что ему делать. Эндрю скорее всего хотел отправить его в магазин, но не просто же так он позвал его перед этим. Шаги взявшейся из неоткуда Пушистика оказались видимо громче, чем бег по лестнице Нила, потому что Эндрю тут же открыл глаза, сосредотачивая взгляд сперва на приблизившемся животном, тыкающимся в его нос, а уже после на Ниле, так и застывшему у приоткрытой двери. И либо же Пушистик была куда более привлекательной кандидатурой, либо мужчине просто было очень лень прогонять её, но он не двинулся ни одним мускулом, снова прикрывая глаза. - Магазин. - Нил уже понял, что разговорчивость — это не то, на что настроен сегодня блондин, поэтому кивнул, тут же исправляясь. - Хорошо. Что-то ещё кроме списка?       Эндрю молчал, словно собираясь с силами для следующего слова. - Нет. - Хорошо, - слюна во рту мгновенно стала вязкой. - Ты хочешь чего-нибудь поесть? Может воды?       Эндрю всегда чувствовал, когда Нилу нужно было что-то, но парень не мог гадать в ответ, ему нужно было, чтобы Эндрю чутко попросил того, чего он хочет.       Миньярд приоткрыл глаза и это движение будто окончательно выбило его из сил. Они с Нилом глядели друг на друга, пытаясь начать безмолвный диалог, что так и не вышел. - Воды, - на выдохе согласился Эндрю, снова погружаясь в дремоту, как надеялся Нил.       Джостен кивнул и тут же вышел, почему-то не закрывая за собой дверь. Со всей этой подготовкой начинало казаться, что Эндрю становилось лучше. Он был увлечен тем, что делал, постоянно находился в движении и без конца совершенствовал результат, вероятно именно это и стало причиной его полной эмоциональной измотанности. Однако видеть блондина такого за несколько дней до приезда Ники было особенно тяжело, ведь казалось, что все было хорошо.       Нил слишком сильно переклонил кувшин и немного воды вылилось на него и пол. Эндрю не умирал от жажды, но выполнить единственную просьбу хотелось незамедлительно. Решив, что проблему с водой он решит позже, парень поднялся наверх, уже на пороге слыша команду. - Оставь на столе, - это было громче, чем все слова до этого, это было резко и жёстко. Вряд ли Эндрю сейчас нужна была его молчаливая компания.       Нила редко отправляли в магазин в одиночестве, особенно за чем-то серьёзным вроде молока или кефира. А тут целый список, судьба которого будто не волновала Эндрю. Хотя в таком состоянии, наверное, это так и было. Нил хотел первым делом выйти из комнаты и позвонить Ники. Попросить его не приезжать, отстрочить все это. Нил был почти уверен, что если все так и продолжится, то Эндрю просто заставит себя бодрствовать и находиться рядом с семьёй кузена, пока чаша не переполнится и не случится что-то худшее, чем апатия и недосып. Но Эндрю не просил этого, и кто такой Нил, чтобы решать за него.       Подумав, что уйти молча не лучшее решение, Нил затормозил у выхода из комнаты, сильно сжав ручку двери. - Напиши, если что-то будет нужно. - Эндрю ничего не ответил.       Мазерати была более комфортной и быстрой, в ней пахло Эндрю, и каждая деталь напоминала не только о мужчине, но и совместных моментах. Поэтому Нил решил ехать на своей машине. Для масштабных закупок таргет Эндрю давно поставил под запрет, так что дорога до центрального супермаркета заняла на целых пол часа больше. Нил сразу выключил тихо играющую музыку, больше не чувствуя утренней легкости. Туманные мысли мешали сосредоточится на чем угодно кроме дороги. Чтобы отвлечься, Нил стад прогонять по памяти все необходимые продукты и соответствующие им отделы, чтобы минимизировать время хождения по магазину.       С молоком он справился быстро, игнорируя количество пачек, три обычного, по две соевого и овсяного, оба имеющихся вида сыров и масло, три литра простых сливок пугали парня своей неопределенностью в назначении.       Нил был внимателен не только к внешнему виду упаковок, но и к срокам годности, решая отдать всего себя этим закупкам, раз это именно то, что Эндрю делегировал на него. Если это будет его посильная помощь, то Нил выполнит это на 110%.       Парень внимательно подошёл к выбору шоколадных хлопьев и шариков, ища среди обилия упаковок на полках именно те, что нравились Эндрю, то же самое с мюслями, содержание которых было конкретно прописано Миньярдом в списке. Были продукты типа рисовых сладких хлопьев, о которых Нил никогда не слышал, были и простые запросы вроде томатного соуса или листов для лазаньи, и всё опять же в огромном количестве. Кроме всего прочего, Нил надолго застрял в мясном отделе, пытаясь пересилить непонятно откуда взявшуюся тошноту и не перепутать какие именно части животных ему были нужны. А в огромном холодильнике с овощами и фруктами ему пришлось принять помощь очень настойчивой бабушки, которая одним взглядом осудила выбранные парнем помидоры и вызвалась помочь ему в этом вопросе, чтобы он никого не потравил несвежими плодами. Кроме неловкости и настороженности, Нил чувствовал к ней не малую благодарность, так как бананы явно существовали только для того, чтобы усложнить ему жизнь.       Запаковав все покупки в несколько десятков пакетов, Нил позаимствовал тележку для продуктов и кроме неё нёс в одной руке три пакета с напитками в жестяных банках разного характера. Суммарно на поездку он потратил почти четыре часа и ехал домой достаточно быстро, ощущая приятную усталость. Обычно они с Эндрю выделяли для таких походов целый выходной день, потому что блондину нравилось стоять у полок и долго разглядывать их содержимое, крутить в руках банки и размышлять что можно сделать с каждой, а затем ставить на место и пинать пустую тележку дальше. В первые такие поездки, ещё в университете, Нил не понимал для чего это надо, когда можно взять лапшу в ближайшем ларьке и не тратить впустую в магазине целый день. Но искусство совершать покупки он постигал медленно и ему нужен был толчок от Ники, который как-то сказал, что для того, чтобы что-то купить, надо сначала обдумать все плюсы и минусы продукта, чтобы в конце забрать домой всё что хочется, а лишнего избежать, пусть в его случае лишними были овощи, которые внимательно выбирал Кевин. И на самом деле длительные поездки с Эндрю со временем стали привычными и уютными, в отличии от соревновательных покупок, для которых нужен был сопернический настрой. Это был момент их тихого единения, когда они обсуждали всякие пустые темы, придумывали каждому продукту свою историю происхождения и устраивали мозговую перепланировку огромных магазинов, чтобы искать те или иные товары становилось легче. Поэтому они почти всегда ездили в магазин вместе, а когда для глобальной закупки у кого-то не было времени, заказывали доставку на дом и засекали время, которое понадобится курьеру, делая ставки.       Заказывали доставку.       Зачем Эндрю отправил его в магазин, если они могли заказать доставку прямо завтра? Тогда продукты были бы свежее. Эндрю хотел получить именно те продукты, которые брал постоянно? Он мог бы указать это пожелание к заказу, как делал всегда. Отправлять Нила иногда было бессмысленнее, чем того самого курьера. Нил был зол на себя, что подумал об этом так поздно. Прошло четыре часа.       Наблюдая за медленно текущими автомобилями перед собой, Нил с силой сжимал руль, надеясь на свою чрезмерную паранойю. Эндрю мог просто захотеть остаться дома в одиночестве, может быть, хотел, чтобы Нил не видел его в таком состоянии, но любые утешительные доводы жёстко разбивались о стены холодного разума. Как можно было не считать всех намёков и подсказок, которые Эндрю оставлял сам того не желая? Как можно было так наивно пропустить предупреждения Бетси мимо ушей? Как можно было быть таким слепым и только грезить мечтами? Нил был невероятно глуп и больше всего боялся поплатиться за это сразу же по возвращении домой.       Страх скручивался глубоко в желудке и вытаскивал сердце на поверхность. Эндрю был уже взрослым мужчиной и не смотря на возможные срывы, сильные и мощные, он не стал бы совершать чего-то непоправимого. Не стал бы ведь? Нилу хотелось побыть сейчас эгоистом, хотелось точно знать, что ради него, Эндрю ничего не сделал, оставшись самим с собой наедине в спирали гниющих воспоминаний.       Нил чувствовал, что врет сам себе и от этого больше уверялся в единственно пугающем исходе. Заблокировав любую тревогу, которую вызывали логичные умозаключения, Нил прибавил скорости на и без того коротком участке дороги, дважды избегая столкновения. Ему нужно было добраться до дома как можно быстрее, надо было найти Эндрю и в критично быстрые сроки оценить масштаб ранений, если таковые действительно имелись. Он подумывал заранее вызвать скорую, но, если он всё ещё просто накручивает себя всё это будет выглядеть нелепо, что ещё хуже, Эндрю мог бы просто разочароваться в нём, потому что такое поведение буквально кричало о недоверии Нила. Но если от этой предосторожности прямо сейчас зависела жизнь Миньярда, имела ли вообще место тревога по любой другой причине?       Припарковавшись у дома настолько аккуратно, чтобы не получить лишний штраф, Нил заглушил автомобиль и, не забирая от него ключи, выбежал из машины, не заботясь о том, чтобы закрыть за собой дверь. Заедающая входная дверь, казалось, специально не хотела впускать Нила, хотела задержать его, нарочно оберегая от происходящего внутри. Захлопнув её сильнее, чем то было нужно, Нил громко прокричал имя блондина, получая в ответ только зловещую тишину.       Джостен пробежал через кухню, он вздрогнул, наступая во что-то мокрое и холодное, что как оказалось было разлитой им водой. Заглядывая в спорт зал, а за ним в первую ванную комнату, он слышал только собственное дыхание и бешеный стук сердца, готового разорваться в любую секунду. Эндрю здесь не было, не было вообще ничего, что намекнуло на то, что тут могло происходить. Не заботясь о том, чтобы что-либо за собой закрыть, Нил, поскользнувшись на месте, поспешил по лестнице на второй этаж, боясь произносить ещё что-то, боясь снова не получить ответ. Запнувшись на предпоследней ступени, парень потерял равновесие, падая на колени, но цепляясь руками за перила и продолжая рваться вперёд, не обращая внимания на острую боль в ногах. Кладовая пуста, конечно, что он мог бы делать в кладовой. Не желая видеть все те страшные видения, которые он нафантазировал себе в машине, Нил сперва открыл гостиную комнату, смотря на стерильную чистоту, наведенную ими за прошлые дни. К спальне он подошёл медленнее, она была последней, попасть в ванную можно было изнутри и, если Эндрю был там, он бы сделал всё, чтобы Нил не смог проникнуть туда снаружи. Держа ручку закрытой двери, Нил сжимал зубы, пытаясь не давать волю эмоциям.       Сердце сжалось и теперь тишина была всем, что находилось вокруг. Тьма перекрыла пусть к воздуху и Джостен пытался внушить себе, что готов увидеть всё, что бы там не было, он надеялся, что сможет справиться со всем.       Миньярда не было на кровати. Словно фантом, Нил видел, как он был тут ещё несколько часов назад, казалось бы, просто лежал и пытался уснуть. Знал бы Нил, только бы он знал. Было бесполезно рассматривать углы комнаты, из ванной было слышно глухое шипение воды. Это не был душ, вода лилась сильным напором в раковину. Приложившись к двери всем телом, Нил застыл на секунду, пытаясь изо всех сил различить посторонние шорохи, слова, хоть что-то кроме ненавистной сегодня тишины. Стук вышел тихим, вся уверенность, бушующая в нём секундой ранее, покинула его, оставила наедине с желанием попасть внутрь и исчезнуть навсегда, никогда не смотреть, что происходит по другую сторону от двери. - Эндрю? – Надломлено спросил он, желая, чтобы всё это было воспалёнными играми его разума. – Ты там?       Минутная тишина казалась решающей вечностью, прежде чем мужчина ответил. - Да, - Нил не знал было ли ему слышно, как жалкий стон покинул его горло, стон облегчения и нависшего над ним страха. - Дрю, можно я войду? – Нил знал, что вероятность положительного ответа ровнялась практически нулю, однако, если он услышит твердое «нет», то не знает, как будет уговаривать дверь отвориться.       Когда же до него дошло нетвёрдое «да», совсем тихое и хриплое, Нил резко дёрнул ручку, обнаруживая, что она закрыта. Подёргав несколько раз, вода утихла, а затем и вовсе перестала работать. А потом механизм прокрутился с другой стороны и Нил почувствовал, как дверь беспрепятственно поддаётся его махинациям. Эндрю, видимо открывший ему дверь, вернулся к раковине и стал оттирать свои запястья с таким остервенением, будто занимался этим не первый час. Нетвёрдым шагом ступив внутрь, Нил тяжело сглотнул, замечая на светлой плитке пола несколько красных пятен, а также розоватую воду, бегущую с рук самого Эндрю. Он опоздал. Снова. Эндрю спокойно стоял у раковины и, кажется, не считал, что происходит что-то странное. Картина упрямо не хотела складываться в голове, но осознание крови Эндрю в виде той самой жидкости, пригвоздило парня к одному месту. Желудок закончил своё путешествие к низу живота и Джостен был уверен, что он прямо сейчас подпрыгнет до самого горла и вырвется наружу.       Не отдавая себе полного отчёта в действиях, Нил подошёл ближе и присел на корточки. Оторвав несколько листов бумажных полотенец, он смочил их текущей из крана водой и стал отмывать кровь, запоминая как от неё остаются разводы, как пятно распространяется по полу и поменять уже ничего нельзя. Нил понял, что, когда думал о конце, как о далёком событии, на самом деле тот уже наступил. Закончив с полом, он поднялся и Эндрю отодвинулся немного в сторону держа руки над раковиной, но не мешая Нилу мыть свои. Джостен не мог смотреть никуда, кроме как на руки мужчины, в поисках новых порезов. Их было не так легко заметить, всего четыре штуки, они были нанесены перекрёстно венам и задевали кожу ровно настолько, чтобы всего из двух пробежали мелкие красные нити. - Прекрати, - прервал его Эндрю, стряхивая с запястий лишнюю влагу и снимая своё полотенце с крючка, промакивая порезы. Нил стоял с мылом в руках, продолжая смотреть перед собой, не понимая, как такое могло произойти, как он мог допустить такое? Эндрю подошёл ближе и позвал его по имени, на бледном лице не было ни одной живой эмоции. – Перестань. Не произошло ничего страшного, я не при смерти.             Нил медленно перевёл взгляд в померкшие карие глаза, он не верил, что Эндрю говорит ту правду, в которую верит. Бросив мыло в раковину, он ухватился мыльной ладонью за раненную руку, вытягивая её между ними. Он держал её крепко, хотя оба смотрели только в глаза друг другу. - Ничего страшного не произошло, когда я разбил в магазине банку с йогуртом. Ничего страшного не произошло, когда утром меня облило водой из лужи. Но это… - Нил не хотел сказать того, о чём бы пожалел через минуту. – Хочешь сказать, что ничего не произошло? – Эндрю прищурился, сжимая челюсть крепче, они оба знали когда эти слова произнёс Лютер и что они значили.       Миньярд без особого труда вытянул свою руку, опуская её под воду и толкая туда же дрожащие ладони Нила, помогая им обоим избавиться от мыла. Но Нил не мог реагировать на это сейчас, он не мог отвести взгляда от лица мужчины, которое думал, что больше не увидит. - Ничего такого, что могло бы сделать твоё лицо таким, - быстро и технично смыв остатки мыла, блондин выключил воду и оставил парня самого разбираться с полотенцем. Джостену было плевать на мокрые капли, что спадали с его пальцев, он вышел в комнату вслед за Эндрю, который сел за стол. Теперь то Нил заметил на нём маленькую раскрытую аптечку, она хранилась под их кроватью на всякий случай. Нил не думал, что этот случай будет именно таким. - Я думал, что ты будешь мёртв к тому моменту, как я вернусь. Это не важно? – Эндрю взял в руки бинт, но остановился, осматривая Нила уже не так пусто. - Я не собирался доводить дело до конца. Мне не двенадцать лет, Нил. - Да будь тебе хоть сорок, я не перестану от этого бояться потерять тебя. Думаешь им, - имея в виду кошмары и ведения из прошлого, шептал Нил, - будет дело до того, в каком ты возрасте? – Нил чувствовал безысходность от того, что Эндрю не понимал своей ценности прямо сейчас. Он подошёл и пододвинул стул так, чтобы сесть напротив Миньярда. – Если не собирался, - он запнулся, - тогда зачем? Почувствовать, что это, - он снова подхватил его руки, одна из которых держала бинт, а другая вату, - всё ещё ты и принадлежишь самому себе? Вспомнить, что твои действия имеют последствия? Чтобы что, Дрю? Нил не стал бы осуждать, услышь он один из этих или другой ответ, он просто хотел понять, что ему нужно видеть, что ему нужно будет предотвратить в следующий раз. - Раньше, - Эндрю сделал акцент на этом слове, не пытаясь забрать свои руки из чужой хватки, — это помогало. Я просто хотел проверить так ли это до сих пор. – Молчание длилось достаточно, чтобы Нил заметил, как глаза Эндрю понемногу оттаивают и начинают осознанно двигаться из стороны в сторону. – Но больше этого нет. Я не собирался убивать себя или чего хуже, пугать тебя кровавой плиткой, просто слегка не рассчитал силу. – Эндрю напряг левую руку и поднёс её ближе к Нилу, чтобы тот хорошо рассмотрел её на свету. – Не будет ни нарывов, ни шрамов, затянулся за пару дней и исчезнут через месяц. Это, - он указал на руку, - уже ерунда. Я знал, что остановлюсь. И знаю, что не смогу повторить снова, оно больше не действует.       Нил не понимал, как оно должно было работать, не знал, какого эффекта хотел добиться Эндрю, он держал его руку, чувствуя, как собственная кожа превращалась в раскалённую лаву, до того сильно по ней бегали мурашки. Перед глазами стояли картины бездыханного тела Миньярда, навсегда застывшего в спокойствии, но так и не нашедшего счастья, не знавшем о стольком, о чём Нил ещё не успел ему рассказать. Внезапное ощущение потери так потрясло его, что он не мог решиться отпустить искалеченную годами руку.       Собрав все свои силы, парень перевёл взгляд на содержимое в руках Миньярда и легко забрал упаковки. - Могу я позаботиться о тебе? – Хотелось верить, что Миньярд ответил согласием не из жалости к разрушенному парню.       Нил включил настольную лампу и медленно распаковал вату, отрывая несколько небольших кусков, а после разорвал бумажную обертку бинта и отрезал небольшой моточек, откладывая его в сторону. Эндрю молча наблюдал, как Нил наносил на вату обеззараживающее средство и легкими прикосновениями обрабатывал порезы. Он наклонился над столом, непременно дуя на руку, надеясь, что это облегчает боль, которую так не хотел показывать Эндрю. Заживляющая мазь, которую постоянно на себе испытывал Нил, была на грани, парень выдавил остатки на тампоны и крепко прибинтовал их к запястью блондина, несколько раз уточняя насколько туго он может позволить себе сделать перевязку. Эндрю отвечал, что силы ему не занимать, но на третьем вопросе закатил глаза и взял руку Нила в свою, помогая замотать достаточно сильно. Последним штрихом был бантик, который получился у Джостена не специально, но затронул Эндрю. Осмотрев его, тот здоровой рукой дотянулся до подбородка парня, отвлекая его от сборов лишнего мусора со стола и привлекая к своему лицу. Они смотрели друг в друга и Нил знал, что не смог остановить свою боль, что испытывал за Эндрю, знал, что не должен был, но так хотел вернуться на несколько часов назад. Так хотел понять.       Он знал, что Эндрю хотел его упокоить, но это не должно быть так. Нил должен успокаивать его, Нил должен обещать, что такого больше не произойдёт, Нил должен поместить его в свои объятия, а не наоборот. Поэтому, прежде чем Миньярд успел бы сказать хоть слово, Нил наклонился ближе, обхватывая его руки своими и приближая их ко рту, выдыхая тёплое и судорожное. - Прости. – Он слишком устал, чтобы смочь заплакать, но надеялся, что Эндрю почувствует его раскаяние и поверит в его искренность. - Нил. - Я правда хотел помочь. Я должен был помочь. – Нил остановился, перехватывая дыхание. – Я не собираюсь винить тебя в том, что произошло. Просто… Скажи, когда снова станет невыносимо, скажи, чтобы я был рядом. - Нил, - снова позвал его Эндрю, поднимая голову с помощью своих рук. – Это не твоя вина. - И не твоя тоже. Ты важен для меня, Дрю. Не смей снова говорить, что это не так. – Эндрю закатил глаза и по привычке потянулся Нилу за голову, но остановился. Дотронувшись до его ладони своей, Нил помог им наконец сократить расстояние и почувствовал долгожданную ношу, по которой серьёзно успел соскучиться. Несколько первых выдохов далось тяжело только из-за страхов, который развеялись, стоило большому пальцу Эндрю прийти в движение и нажать немного сильнее. - Я не это имел в виду, наркоман, - выдохнул Эндрю и Нил сквозь прикрытые глаза ощутил приближение Миньярда. Только через секунду он понял, что двигается не блондин, а он сам, и когда он всем телом почувствовал стойкое тепло Миньярда, на его макушку подуло что-то теплое, а затем прижалось ближе и время между ними растворилось в небытии.