Новая страница

      Кевин дёрнулся, стоило Нилу подорваться с места и снова начать мерить ширину коридора шагами. Их выходило всего около четырёх или пяти, но с каждый разворотом шаги становились шире, а гнев и злоба просачивались из парня и отравляли всё, что находилось по близости. По близости сидел только Кевин, который наблюдал за срывами Джостена вот уже почти час и это мельтешение порядком ему надоело.       Оказавшись в эпицентре бури, Кевин в экстренном порядке пытался разобраться что происходит и минимизировать общие потери. Ему удалось договориться с патрульным, который собрался вызвать наряд и засадить Нила на несколько суток в качестве профилактики за нарушение общественного порядка в месте оказания непосредственной медицинской помощи. Мужчина также настаивал на выписке штрафа, чтобы не спускать на тормозах угрозы в сторону человека, находящегося при исполнении своих служебных обязанностей. Сославшись на никчёмное психологическое состояние парня, вызванное серьёзной травмой его близкого друга, Кевин смог смягчить его воинственный настрой и спровадить обратно исполнять свои обязанности на трассе. Им ещё предстоит целая головная морока с ремонтом маз, если Эндрю этого захочет. Вернее, когда он этого потребует.       Патрульный напоследок пригрозил Нилу и, если бы Кевин не поспешил схватить того за плечо и надавить так сильно, как только мог, простым задержанием дело бы точно не обошлось. Наказав медицинскому персоналу вызывать полицию, если Нил снова начнёт потасовку, Джонс ушёл, а Кевин с новой силой взялся за медсестру за стойкой.       Улыбчивости и внимания Дея хватило ненадолго. Сперва он пытался осудить Нила, но ответной реакции не дождался, после из вежливости поинтересовался сегодняшним рабочим днём, попытался даже неумело пошутить, чего в лучшие годы у него не получалось провернуть даже с Аароном. Нил рядом совсем не тихо злился, ругаясь себе под нос и нервно стуча по пластиковой конструкции стойки. Вот на это медсестра обращала внимание. Её ноздри раздувались сильнее, а лоб напрягался до морщин, когда в один голос Кевин и ещё несколько человек вразнобой пытались добиться хоть какой-то информации о поступивших клиентах, едва сошедшие с карет скорой помощи требовали внимания и инструктажа о том, какие анализы им надо сдать и к кому обратиться, а один рыжий засранец без конца накладывал на неё проклятия, безостановочно стуча и тряся её рабочее место. Трижды споткнувшись об официальный отказ распространять личную информацию посторонним людям, Кевин уже был готов драться то ли с мужчиной, вечно его перебивавшим своими правами и размахивающим руками, то ли с Нилом, чтобы тот отошёл и не выводил из себя пустыми угрозами. Очевидно, такие как они сотнями оказываются в этих стенах ежедневно, и ни жалобными историями, ни громкими заявлениями людей здесь работавших не пробить.       Кевин никогда не славился своей выдержкой, а у Нила она и вовсе отсутствовала. Когда женщина за стойкой в открытую стала их игнорировать, Нил злобно вцепился в свой телефон. Он собирался позвонить кому угодно, лишь бы покончить с этой неопределённостью, но прежде, чем в его голове сработал хоть какой-то план, телефон зазвонил сам. Кевин отвёл их в сторону к кулеру, надеясь, что в какой-то момент вместо воды там окажется водка. Стоило экрану засветиться, оба вздрогнули и Нил машинально принял звонок. - На кой чёрт тебе эта звонилка, Джостен! Чёрт тебя дери, ты - то там живой? – Ваймак звучал сурово, но в данной ситуации злости Нила хватило бы на всех. – Мне уже всё доложили, сказали, что пострадавший только один и больше в машине никого не было, это так? - Почему это сейчас вас волнует? – Нил поднёс телефон ближе к уху и оттолкнул Кевина. Он был невероятно раздражён, больше, чем бурлящую в крови ненависть на самого себя он чувствовал только оглушающий страх. Почему никто ничего не говорит ему? Эндрю на операции? Нужна ли ему операция? Жив ли он ещё? С момента как парень увидел разбитую машину прошло уже больше двух часов, и никто ничего ему не говорил. Но тренер уже обо всём в курсе. Какого чёрта? - Мне позвонили, как только его доставили в больницу, - тут уже не выдержал Кевин и отнял у Нила телефон. Начав отбиваться от него, чтобы расслышать что говорил Дэвид, Нил выронил мобильник. - Пошёл нахрен, - бросил Нил, дважды ударив Дея ногой, чтобы тот отскочил в сторону. - Заткнись. Включи уже, блядь, на громкую, ничего не слышно, - Кевин было снова потянулся к телефону, когда Нил поднял его, но тут парень выставил перед собой руку, а затем схватился за чужое левое запястье. - Клянусь богом, Дей! – Он резко перешёл на шепот, - Ещё раз ты тронешь меня или попытаешься заткнуть, и я сломаю обе твои чёртовы руки, - то ли слюна, то ли смертельный яд вырвался из его рта на последних словах и Кевин интуитивно поспешил отойти на пару шагов в сторону. - Да боже мой, помолчите там оба! Почему никто из вас кретинов не позвонил мне сам? И почему никто не берёт трубку? Я ещё час назад обрывал телефон перед тем, как сесть в самолёт. - У меня забирали телефон, - нехотя ответил Нил, находя на треснувшем стекле оповещения о пропущенных вызовах. Он не собирался прямо сейчас рассказывать увлекательную историю о том, как он вмазал одному из пожарных, который решил потрепаться с патрульным и для вида придержать Нила на месте, чтобы тот не дёргался. Что тренер забыл в самолёте? - Понятно, - устало прохрипел мужчина, - дайте мне кто-нибудь сил. Пострадал только Эндрю? – Пострадал, значит не умер? Уж Ваймак бы не был так жесток по отношению к ним прямо сейчас. – Нил, просто отвечай да или нет, - рявкнул тот. - Да, - выплюнул парень, не в силах нормально дышать. - Хорошо. Где вы сейчас? Я буду на месте через двадцать минут. - Не знаю, - Нил огляделся по сторонам. Его привезли к одному входу, которым он тут же воспользовался, требуя информацию с порога. - Как-то не было времени читать приветственные таблички. - Ты терроризируешь работников уже который час и до сих пор не знаешь в каком отделении находишься? – Наверняка Ваймак не ставил перед собой задачи задеть Нила за живое, но после этих слов последний кислород покинул лёгкие парня. Раздражение, давно перешедшее в нервную тряску, усугубилось, а перед глазами всё плыло. Они стояли далеко от людей, но те были слишком громкими, Нил чувствовал, как их голоса стучат в его мозг болезненными толчками.       С того самого момента как Эндрю вышел из дома, Нил не переставал злиться. На всех вокруг, за то, что всё происходящее с ними несправедливо, за то, что вся его жизнь до сегодняшнего дня просто какая-то нелепая игра, без конца и смысла. Он злился на Эндрю, который пытался помочь, который терпел его столько дней, выжидая, обходя его вокруг да около, что было несвойственно прямолинейному Миньярду. На самого себя, за то, что дал слабину и смерч уничтожил всё, что ему было дорого, за считанные секунды. За то, что разрешил Эндрю уйти. За то, что, находясь здесь он только и делал, что бесконечно злился и жаловался на жизнь вместо того, чтобы сделать что-то полезное.       С самого рождения он был обречён на провал, а когда его нелепое существование вдруг продлилось и стало хоть на грамм менее бессмысленным и одиноким, он тут же потребовал большего. Словно забыл, что ничего в этом мире не принадлежит ему, что он ни над чем не властен, что он всегда будет обречён. Нил не хотел задевать Ваймака или угрожать Кевину, как это делал Рико, не хотел быть испорченным и волновать Эндрю из-за пустяков, и совсем не хотел, чтобы его последними словами Эндрю стали пустые обвинения. Ему следовало вернуть время назад и заткнуться, спрятать в себе всё это дерьмо. Уйти самому, сбежать, а не прогонять Эндрю.       С чего он вообще решил, что имел право оставаться? Он всегда знал, что будет обузой, что станет гибелью для всех этих людей, которые решили стать для него семьёй. Подобный исход был лишь вопросом времени и вот какова цена за его беззаботную жизнь. Пострадало самое важное. То, до чего он вообще не должен был докасаться. Слишком самоуверенный, слишком самолюбивый. Нил вдруг решил, что у него есть шанс на нормальную жизнь. Идиот.       Первые часы самые важные, но и те он упустил. Мать всегда учила его отключать чувства и действовать разумно. Ему стоило соврать лучше, тщательнее подготовиться, втереться в доверие, прикинуться аспирантом и добыть нужную информацию. Предварительный диагноз, нужные медикаменты, аппаратура, телефоны врачей. Он мог бы связаться с дядей и настоять на экстренном перевозе Эндрю в Англию. Или в Германию, если бы нужные люди оказались там. Куда угодно. Он мог узнать раньше, что Ваймак экстренный контакт Эндрю и вызвать его раньше, мог озаботиться вопросами безопасности и переоформить все важные бумаги на себя, как всегда делала мать, чтобы везде иметь доступ и держать ситуацию под контролем. Но он расслабился. Решил, что в безопасности.       Почему злится на Ваймака, когда тот пытается помочь? Почему он до сих пор, вместо того, чтобы через тренера узнать нужное отделение и направиться туда, чтобы вынюхать какие-то предварительные утешающие прогнозы, продолжает стоять в чёртовом приёмном покое и заново учится дышать? Словно он никогда не встречался со смертью лицом к лицу, будто для него в первый раз приносить другим людям боль и страдание. Как будто он имеет право быть счастливым и надеяться на положительный исход. Почему он снова бесполезен? - Ты слышишь меня или нет? – Снова кричал Ваймак. – Вы в приёмной скорой помощи? Туда вас привезли? Да спроси же ты Кевина, Нил, не молчи!       Нил смотрел на Кевина, который был так близко и одновременно слишком далеко. Он не подойдёт, он больше не поможет, потому что Нил всё испортил, потому что он виноват, виноват, виноват.       Парень сжимал телефон в руке так сильно, что либо та должна была уже отсохнуть, либо телефон вот-вот лопнет. Поэтому, когда он исчез из ладони, Нил и вовсе потерял опору. Всё тело вдруг стало таким слабым, а сам он почувствовал себя ничтожно маленьким и одиноким. Эндрю здесь не было, Эндрю никогда больше не будет рядом. Нил едва не потерял его и поклялся, что больше никогда не допустит ошибки. Но вот он здесь. Беспомощный и бесполезный, жалкое зрелище.       Джостен очень сильно сжимал свою шею, ожидая, когда же наконец сможет вдохнуть. У Эндрю это получалось так легко — едва он касался загривка, как по телу пробегал табун мурашек, а вместе с ним и исчезало всё плохое, он словно отгонял все невзгоды. И пока Эндрю был рядом, у Нила всегда была поддержка, он никогда не боялся упасть по-настоящему, потому что у него была надёжная опора. Но как бы сильно он не сжимал себя сейчас, ничего не получалось, чувство удушья не исчезло и его руку крепко схватили и отняли от тела. Словно он был тряпичной куклой. - Пошли, - Кевин упрямо потянул его вперёд и на секунду Нил испугался, что его вырвет прямо на больничные полы. – Папа сказал его увезли в нейрохирургию и мы зря тут топтались. Пока найдём куда идти, он тоже будет на месте.       Земля под ногами ощущалась воздушной, а стена за спиной холодной и твёрдой. Нил попытался поднять голову, но у него не получилось, потому что её кто-то сильно придавливал к земле. Джостен оказался в позе эмбриона. Глубоко дыша, он медленно начинал осознавать, насколько ему неудобно так сидеть, а спина и вовсе заныла, будто он снова поднял разом 60 кг веса на спор.       Осознав, чьи кривые пальцы его держали, Нил легко отмахнулся, хотя и не торопился вставать. - Очухался? С тобой сам припадок схватишь, - было слышно, как из-под маски недовольства Кевина проглядывает волнение. При других обстоятельствах Нил бы даже назвал милым такой жест беспокойства от Дея, учитывая, что все свои истерики он запивал алкоголем и отключался, а на чужие срывы ему всегда было плевать. – Отец уже приехал. Состояние стабильное, но пока за ним наблюдают. Он предупредил, так что нас пропустят. – Было слышно, как он неловко топтался рядом. Сперва Нил хотел уточнить что такое случилось с Ваймаком, что его состояние стабильно, а только потом понял, что речь шла об Эндрю. Узнай тот, что Нил похоронил его раньше времени, точно не обрадуется. – Пошли, - снова заныл Кевин, и на этот раз Джостен откинул голову назад, чтобы вдохнуть морозный воздух, - отморозишь себе что-нибудь, я поблажек не дам. Ты в команде со следующей недели, я планировал что мы пропустим твою адаптацию и начнём тренировки уже через пару дней, а этот придурок и тут нашёл как профилонить.       В этот раз Нил не чувствовал раздражения. Он просто хотел закрыть глаза и понять, что это всё просто очередной кошмар. Но ботинок Кевина совсем не сказочно прилетел ему в бок и заставил найти равновесие, прежде чем встретиться носом с асфальтом. - Пошли, - как настойчивый попугай повторял тот, возвышаясь на душой. Нил пнул его в недавно потянутую на пробежке икру и с облегчением заметил, что удовольствие от болезненного шипения всё ещё на месте. Поднявшись, парень отряхнулся и прокашлялся. Глаза болели, а голова ощущалась ватной. Но сейчас Нил более чётко осознавал себя и происходящее вокруг. Точно пелена наконец спала и немного ясности просочилось ему в мозг. - Сказал же, ещё раз тронешь – руки переломаю. - Это нога, мудак, - Кевин всё ещё держался за слабо ушибленное место, словно кривое касание действительно могло принести столько боли. – Подбери свой мобильник.       Тот валялся у стены, стекло на нём походило на треснувший от кипятка лёд, корпус тоже помялся. С каждым разом всё хуже и хуже. Эндрю бы даже прикасаться к нему не стал, но Нил отряхнул его от земли, вытащил симку на всякий случай и вместе с телефоном убрал в карман.

***

      Отделение нейрохирургии находилось через два здания. Кевин сократил дорогу через тот переулок, где они остановились на перерыв, а Нил плёлся следом, не желая думать о расположении корпусов. Он уже нашёл два способа выбраться с территории, если понадобится, остальным может заняться семейка Ваймаков.       Огромная стойка регистратуры на входе заставила напрячься, а когда женщина за ней грубо крикнула на них и остановила для заполнения пропусков, Нил почувствовал, как тухнущий огонёк внутри вновь стал разгораться. Слева от стойки располагались лифты, автоматы с едой и напитками и туалетные комнаты, в правую же сторону уходил коридор. Именно оттуда навстречу им вышел Ваймак. Он не выглядел помятым или заспанным, скорее недовольным. Как в тот раз, когда Ники звонил ему, потому что они компанией не совсем с разрешения забрались к тренеру в квартиру и подпалили шторы. Или когда Эндрю отказался везти Кевина из Колумбии домой и тот где-то пьяный потерялся на дороге. Или когда Нил повздорил с одним из фанатов противоположной команды у раздевалок и ввязался в драку, а чтобы никого не напугать синяками сам пошёл их залечивать в туалет и по итогу его потеряли и поставили всю полицию кампуса на уши, боясь, что его снова похитили. Эндрю целых два дня после этого не разговаривал с ним, только мазал синяки, сильно на них надавливая.       Ваймак дал понять, кто они такие, но заполнить анкеты на пропуска всё равно пришлось. Нил с грустью обнаружил, что в открытом доступе находился только первый этаж с дежурными процедурными кабинетами и их бумажки не помогут ему проникнуть на этажи выше, чтобы найти Эндрю самостоятельно. Пока Кевин заполнял свой пропуск, Нил рассматривал план здания, прикидывая, где находится реанимация. - У них везде камеры и пропускная система, - неожиданно загремел Ваймак позади него, - а у тебя на бумажке твои настоящие данные. Не создавай проблем и пойди выпей кофе. Мы здесь надолго.       Нил резко повернулся. У него было много вопросов. Кто позвонил Ваймаку, знает ли он о проблемах с патрульным, видел ли он врача Эндрю и что тот говорит, сможет ли он сегодня увидеть Эндрю, всё ли с ним в порядке, как сильно он пострадал, будет ли он жив? - Вы не обязаны быть здесь, - вырвалось совершенно случайно. Тренер же смотрел на него внимательно, а потом устало покачал головой и пошёл к автомату с кофе. Нилу не нужно было устное приглашение. - Откуда синяк? – Ваймак не спрашивая нажал на несколько клавиш, выбирая напиток и расплачиваясь. Стаканчик автоматически выскочил из аппарата и затрясся, когда в него полилось кофе. - Может Кевин приводил в себя, - пожал плечами Нил, подвигав мышцами лица, пытаясь определить место повреждения, - или патрульный. - Ты что, дрался с патрульным? – Усмехнулся Ваймак, но, когда Нил снова пожал плечами, отводя глаза в сторону, шёпотом взмолился и вытащил стаканчик, закрывая его крышкой и протягивая Джостену. - Пойло премерзкое, но с третьего раза привыкнешь. – Нил хотел спросить сколько тренер уже выпил, но потом подумал, что не желает знать сколько времени просидел на корточках в том углу. – Я знаю, что ты боишься, - серьёзно посмотрел на него Ваймак, пока Нил стыдливо прятал глаза за стаканчиком. Он нагрубил ему по телефону и сейчас, вместо банальной благодарности, за то, что тренер всё бросил и примчался по первому вызову, чтобы его как минимум не выгнали из больницы, парень снова будто высказывал претензию. Но Ваймак не просто так был тренером «Лисов», его было трудно обидеть или отпугнуть, он всегда серьёзен и готов помогать, такова плата за годы работы с трудными подростками. Вот и теперь, всё то, что часами копилось внутри Нила, безжалостно выплёскивалось на Дэвида, который стойко встретил очередную эмоциональную бурю. – Я для вас не отец, не далёкий родственник и даже не наставник, - ничуть не обиженно сказал он, и Нил вдруг почувствовал себя ещё более виноватым. – Я всегда оказываю помощь нуждающимся безвозмездно и то, что вы продолжаете называть меня тренером – ваша самая большая плата для меня. – Нил не хотел молчаливой неловкости, поэтому делал вид, что пил кипяток без остановки, даже если они оба понимали, что такой объём жидкости не влезет в стандартные 150 мл. – Ты знаешь, для меня важно не только в какое дерьмо вы вляпываетесь, но и то, насколько вы из него хотите выбраться. Когда я впервые встретил Эндрю… - пауза затянулась настолько, что мужчина успел налить себе ещё одно американо, - я был почти уверен, что ошибся на его счёт. Он выглядел настолько лаконично среди того дерьмового бара с подносом в руке и в обрыганном фартуке, а я подумал, что впервые допустил профессиональную ошибку. – На лице тренера заиграла печальная ухмылка. – Думаю он сам в первую очередь верил, что ему ничего не надо, но я нашёл куда надавить, чтобы они все вместе уже через месяц поселились у Эбс.       Нил уже знал историю приглашения близнецов и кузена в команду с нескольких углов. Даже старшекурсники рассказали своё видение присоединения новеньких в тот год. Но Ваймак не стал пересказывать всё то, что парень уже знал. - Некоторые думали, что он сбегал ко мне, чтобы отдохнуть от надоедливой семейки. Я тоже так считал поначалу. Он бы не первый, кто вламывался ко мне в квартиру. - Ваш замок самый простой из тех, что я встречал, - пожал плечами Нил, смакуя горькое и кислое послевкусие во рту. - Если бы я не хотел незваных гостей, то устанавливал бы явно не его, - фыркнул мужчина. Нил действительно никогда не думал об этом в таком ключе. – Я простой мужик, проявляющий доброту к таким брошенным детям, как вы все. Конечно, от меня будут ждать подвоха. Эндрю был десятым, кто пробрался ко мне, чтобы всё обыскать. Мне и так пришлось убрать оружие от греха подальше, не хотел, чтобы кого-то из них заметили и вызвали полицию. - Даёте иллюзию запрета и тайны, - понимающе хмыкнул Нил и Дэвид пожал плечами, держа по стаканчику в каждой руке. - Вам, малолетним преступникам, надо же чем-то себя развлекать. – Когда пауза повисла между ними, Кевин подобрался к автомату с напитками, пытаясь выудить из него сок без сахара и делая вид, что не подслушивает. - На самом деле я почти сразу узнал о таблетках Эндрю. Он сам мне рассказал. Тогда мы и разработали методику игр, чтобы это минимально сказывалось на всех.       Такое заявление Нил воспринял довольно скептично. Синдром отмены не самое приятное, что может испытывать человек, особенно если это происходит на постоянной основе. - Ты не хуже меня знаешь, каким Эндрю был в эти моменты. Но он показывал это редко, ну так, чтобы все не видели. – Нил усомнился в этом, потому что на его первом курсе расшатанного в край Миньярда он видел ни раз и не два в данном состоянии. – Он всегда хотел казаться отстранённым и пустым, но даже когда его разум отвергал человеческие чувства, организм не мог противиться химии. И он приходил ко мне. В такие дни тяжело заставить его даже проснуться, не то, чтобы что-то съесть. Он мог перепутать дозу и от большого желания свести счёты с жизнью прикончить за раз больше, чем требовалось. – Нил разглядывал остатки кофе на дне стаканчика. Отчего-то он чувствовал, что узнает запрещённые вещи. Возможно, потому что Эндрю не давал на это согласия. – Работать для него сиделкой не было пределом моих мечтаний, но, когда он лежал белый как смерть и не ел третьи сутки, мне приходилось брать ложку в руки и угрожать, что вылью на него столько воды, что впитаясь в кожу она восстановит баланс в теле.       Представить, как восемнадцатилетнего Эндрю, того, которого он даже не знал ещё лично, тренер кормит с ложечки каждые выходные, было довольно сложно. - Он был не самым доверчивым парнем, так что парочка порезов у меня имеется, - Ваймак говорил о травмах так, словно это боевые заслуги. – Знаешь, - тренер сел на скамейку с тяжёлым вздохом, - когда я вёз тебя из аэропорта к себе домой я думал, что ты был уже мёртв. – Нил знал, что это глупости, после встречи с папашей он выглядел куда хуже. – Я… вы не должны ничего мне докладывать, а я не должен лезть не в свои дела. Вы выпустились, и я для вас официально никто. Я не ваш родитель, а зная ваши истории, тем лучше для всех нас, но мне не безразлично то дерьмо, из которого вы выбираетесь. С тех пор как вы встретились, даже нет, с тех пор как ты пришёл, всё изменилось к лучшему. Я был на грани. Несколько ребят погибло за год до этого, потом ещё Сет. Это тяжело, терять своих ребят. Я думал, что стоит закругляться с благотворительностью, - Нил слышал, как в этой реплике проскальзывают сардонические нотки Эндрю, - но потом мы нашли тебя и всё вокруг словно оживилось. Сколько бы я не приобрёл в тот год седых волос, я бы без сомнений сделал бы это снова. Впервые с тобой его глаза перестали быть мёртвыми, и я смог спокойно спать, не переживая, что кто-то ещё покинет нас.       Нил пропустил момент, когда стал смотреть Ваймаку в глаза. Оторваться было уже невозможно, он был втянут в то море сожаления и спокойствия, что смешались в душе у мужчины. Стаканчик в руках давно уже был крепко стиснут и сломан. - Дерьмо случается, малыш, как бы мы не были к нему готовы, эта жизнь чертовски несправедлива. Она бьёт туда, куда ожидаешь меньше всего и увернуться невозможно. Я знаю это, пока вы с этим смиряетесь. Поэтому я здесь. Поверь, никто так сильно не хочет, чтобы мой ребёнок поскорее очнулся, как я.       Нил скомкал стаканчик, и несколько противных остывших капель стекли на пальцы, а с них и на пол. Джостен выкинул его в стоящую у стены урну, а когда повернулся обратно, Ваймак поднялся со своего места и отдал новый, наполненный до краёв. Нил взял и не смог ничего ответить взамен. Тренер этого не требовал, он отдал второй стакан сыну, который так и не смог договориться с больничным аппаратом, а сам сказал, что выйдет покурить.       Кевин сел на лавочку, тяжело смотря на содержимое кружки. Одна его нога легла на вторую и тут же стала сильно покачиваться из стороны в сторону. Кевин волновался, пусть он продолжал бубнить о статистике и о том, сколько времени придётся потратить, чтобы заставить Эндрю отрабатывать перерыв из-за больничного. Нил знал, что тот по-своему переживает. Он сел рядом и сделал большой глоток. Кофе не стал лучше или вкуснее, он был всё таким же кислым, а крупинки нерастворённой смеси катались по языку и скрипели на зубах. И Нил привыкал к этому. Чувство бессилия топило в сожалениях и сколько бы минут не прошло, легче не становилось - Нил просто привыкал к этому чувству и ждал.

***

      Прошел ещё почти целый час и Нил не мог больше этого выносить. Его спина затекала за считанные секунды, руки ломило и безостановочно клонило в сон. Казалось, время остановилось. Нил вставал разминаться, садился обратно, нагибался и вытягивался, а через минуту всё повторялось. Кевин бурчал что-то себе под нос или хватался за него, пытаясь усадить обратно, но Нил отмахивался от него как от надоедливой мухи.       Ваймак стоял около служебного входа, рассматривая таблички на дверях или баннеры на стенах. Нил же не мог удержать своего внимания ни на чём, и с каждым шагом его тревога только усиливалась. Кевин не прекращал угрожать и приказывать ему сесть на место, но Нил не мог сидеть без движения. Зуд в ногах раздражал, но парень не мог позволить себе выйти, казалось, что именно в тот момент как он отлучится, всё станет ясно. Словно от того, насколько близко был Нил и как сильно нервничал, решалась судьба Эндрю.       Когда он в очередной раз громко грохнулся на скамейку, обиваясь от разъярённого шумом Дея, тренер извинился перед вышедшей в коридор медсестрой и направился к ним. - Кто-нибудь из вас уже звонил Аарону? – Этот вопрос показался неуместным. – Почему я не подумал об этом раньше, - Ваймак закатил глаза и похлопал Кевина по плечу. - Иди, займись этим. - Почему я должен это делать? – Возмутился Кевин, но послушно поднялся со своего места и полез в карман за телефоном. - Потому что у него, - мужчина указал на Нила, - больше нет телефона. А я пойду узнаю о статусе Эндрю, слишком долго они молчат для стабильного состояния, - задумчивость и хмурый вид только насторожили Нила, а когда Кевин рыча от злости пошёл к выходу, Ваймак потянул его за плечо. – Пошли, я не собираюсь потом пересказывать тебе всё то же самое. Сам всё спросишь.       Поднявшись, Нил снова ощутил слабость. Он хотел наконец покончить с молчанкой и узнать всё, что только мог, но, когда такая возможность предоставилась, желудок свернулся клубком, а к горлу подкатил ком. Дэвид всё ещё придерживал его за плечо и только благодаря этому Нил смог дойти до регистратуры, не упав. - Мне не поступали никакие обновления, - сдержано ответила медсестра, очевидно создавая видимость работы. Возможно, возбуждённый Нил, руки которого отплясывали чечётку по стеклу ограждающему их от женщины, тревожил её. - Его доставили больше пяти часов назад, - не дал Нил и слова вставить Ваймаку. – Где он находится, всё ещё в операционной или в реанимации? Если ему нужна дополнительная медицинская помощь? Нам уже должны были сказать об всём. – Нил знал, что, если понадобятся лучше врачи, им с тренером придётся подраться, чтобы решить кто первый из них окажет помощь. - Я не знаю подробностей. Вот доктор Теффт, - она указала на пожилого мужчину в халате, что вышел из той двери, которую караулил Дэвид. – Он сегодня отвечает на смену, должно быть, он знает.       Получив цель, Нил не нуждался в объяснениях. Тренер не успел схватить его за плечо и притормозить, поэтому меньше, чем через секунду Нил засыпал вопросами шедшего мимо них доктора. На весь его список вопросов, тот лишь отмахнулся, проходя дальше. Будто он был какой-то знаменитостью и отбивался от настойчивого фаната. - Ничего не знаю, вся информация в регистратуре. - Нил пытался было перебить его, но ему не дали, яростно отрицая любое его слово, - Нет, никого не знаю. Молодой человек, через регистратуру.       Нил сидел в этой больнице уже не первый час. Он уже обсчитался сколько кружек кофе выпил и сколько кругов навернул по коридору, его скула начинала болеть, а голова гудела так, словно рядом проезжал целый состав. Он требовал официальную информацию, но никто из этих кретинов не мог сказать ничего путного. Отрешённость последнего, кто возможного видел Эндрю и знал, что с ним происходило прямо сейчас, но отказывался даже выслушать, бесила. Джостен схватил того за плечо и резко развернул к себе, быстрее, чем успел бы подумать. Быстрее, чем Ваймак подоспел к нему. - Вы, блядь, отвечаете за свою работу или нет? Вы не присылаете сюда никакой информации, нет ни одного врача, кто мог бы сказать, что происходит. Я знаю, вы слишком заняты чаепитием и обсуждением собственных болячек на заднице, но не могли бы вы прерваться на секунду и объяснить, что происходит с людьми, жизнь которых зависит от вас и висит на волоске? Здесь тоже есть люди, и если вам так захотелось поссать, то можно было обеспечить уполномоченных людей полной информацией, а не провоцировать всех вокруг себя и сбегать словно крыса! – Дэвид потянул его за плечо, но Нил отказывался упускать единственную возможность добраться до Эндрю. Он сдавил плечо мужчины ещё сильнее, так, что его лицо болезненно сморщилось. – У меня есть имя, официальный представитель, экстренный контакт и документы, ваши заполненные никому не нужные бумаги, всё, чтобы узнать, жив он или нет. Мы имеем право получить эту информацию, а все вокруг головы в жопы заснули. Вы давали клятвы, носите эти грёбанные халаты чтобы что? Пользоваться льготами и кичиться своим призванием спасателей? Если не знаете вы, то кто знает? Эндрю Джозеф Миньярд, 25 лет, блондин, рост 152 сантиметра, вес 78 кг, спортсмен, попал в аварию на окружной с выходом на i-94. Его привезли сюда несколько часов назад и кроме стабильного состояния ничего. Какого чёрта у вас нет ни одного грёбанного лаборанта, который бы спустился и сказал, что происходит там наверху? Туда нет доступа, нет возможности даже попытаться что-то разузнать, и никто из вас уёбков не хочет выполнять свою работу!       Прежде чем Нил успел бы сказать что-то ещё, Ваймаку удалось оттолкнуть его от врача и притянуть ближе к себе, фиксируя его руки и предотвращая драку. Доктор Теффт тоже не стоял больше истуканом и приложил немало усилий, отцепляя от своего плеча пальцы парня. - Помолчите, молодой человек! Никто не давал вам право выражаться в общественном месте! Мы, как вы выразились, не чаи гоняем эти несколько часов. У меня пять пациентов с самого утра, все с тяжёлыми осложнениями, весь сегодняшний состав работает не покладая рук, нам некогда ходить туда-сюда и успокаивать каждого, кто хочет знать больше, чем остальные. Все переживают здесь, и вы не исключение, - прошипел он, поправляя очки, а затем свой халат. – Под моим присмотром сейчас трое молодых парней вашего возраста, все они блондины. Уж простите, что занят остановкой кровотечений и удалением опухолей, вместо того, чтобы разглядывать их резюме и искать родственников по коридорам. У нас и без вас забот полон рот, - с отвращением произнёс он, доставая из кармана звонивший телефон, тут же прикладывая его к уху. – Когда их жизни перестанет что-либо угрожать, найдётся время предоставить вам актуальную информацию, - сказал он чуть тише, выслушав собеседника на том конце провода, поворачиваясь и возвращаясь к двери, из которой вышел минутами ранее.       В Ниле бурлила ярость, даже когда доктор скрылся из виду, а Кевин вернулся ещё более уставший, чем был. Джостен вырвался из хватки тренера, хотя тот больше не стремился его удержать, и отошёл на несколько шагов в сторону, присаживаясь на корточки и цепляясь пальцами за волосы, натягивая их до боли. - … наорал на меня, - жаловался Дей шёпотом, очевидно пересказывая суть их разговора с Аароном. Его голос доносился до Нила словно через толщу воды. – Он и в обычные дни меня не жалует, если ты не заметил, - отвечал он отцу, пока Нил сильно сощурил глаза.       Кто из тех, о ком говорит доктор Теффт Эндрю? У него кровотечение? Или опухоль? Мог ли он так сильно травмироваться во время аварии? Капот Мазератти был раскурочен, и большая часть удара пришлась как раз на место водителя. Нил судорожно вздохнул, когда перед глазами снова появилось то злополучное место. Они спасают им жизни — всё это время. Каков шанс, что с Эндрю всё в порядке и на него просто нет времени из-за других более пострадавших людей? А вдруг про него забыли и упустили что-то важное? Вдруг поэтому теперь с ним проблемы? Вдруг у него кровоизлияние в мозг и его уже даже не пытаются спасти, потому что всё потеряно? Минутное спокойствие, которым его заразил Ваймак, сейчас снова улетучилось. - Давай, малыш. Пойдём сядем, надо ещё подождать. – Нил думал, тренер будет зол на него за такое выступление. Но стоило ему подняться на ноги, тошнота мигом достигла горла. На удивительно уверенных ногах он быстро дошёл до туалета и залетел в первую же кабинку, едва успев прикрыть за собой дверь. Он ничего не ел с утра, поэтому желудок лишь болезненно сжимался, а ядрёный сок разъедал горло и заставлял плакать.       Успокоившись, Нил приоткрыл форточку и прополоскал рот водой из-под крана. Она имела противный сладковатый привкус. Умывшись, Нил посмотрел в зеркало и вздрогнул от собственной бледности в отражении. Словно он тут был при смерти. Эндрю это не понравится.       Ваймак ожидал его прямо за дверью, и убедившись, что тот сам сможет дойти до лавочки, не трогал его, шагая следом. Когда они все втроём сидели рядом, снова повисла гнетущая тишина. Люди, сидевшие и бродившие по коридору косо поглядывали на них, но Нилу было плевать. Он прикрыл глаза и опустил голову на руки, чтобы погрузиться во тьму. - Ты редко оказываешься по эту сторону, да? – Ваймак звучал тихо и почти спокойно. - Обычно Эндрю психует рядом, - фыркнул Дей и Нил хотел вмазать им обоим. Почему они такие спокойные? - С ним всё будет в порядке, - мужчина хотел потрепать того по голове, но Джостен резко поднялся. Он был слишком зол, чтобы пожалеть о резких движениях сразу же. - Откуда вам знать? – О каком порядке шла речь? Эндрю попал в аварию. Он пострадал настолько сильно, что даже после пяти часов никто не мог сказать, жив он или нет. Нил не знал, что будет хуже, его смерть или пострадавший мозг, из-за которого Эндрю до конца своих дней останется овощем. Он может никогда его больше не увидеть, никогда не заговорить, никогда не прикоснуться к нему, ощущая ответный дар и желание. Он может никогда больше не услышать его голос, и от этого всего казалось, Нил сам быстрее умрёт.       Ваймак смотрел на него с сожалеющей улыбкой, но Дей заговорил первым. - Мы не в первый раз сидим и ждём, пока кто-то из вас придурков очухается, - он явно не был доволен проводить здесь время. Действительно, тот будто не переживал за жизнь Эндрю, словно знал, что всё уже в порядке и проблемы будут только в будущем. Какого хрена? - Нам не впервой ожидать страшного, - поддержал его Ваймак. Конечно, он не раз оказывался в больнице из-за кого-то из своих подопечных - драки, передозы, изнасилования. Ваймак, наверное, повидал всякого за столько лет своей жизни, вряд ли у него остались силы переживать также сильно, как и у Нила. А последние годы Кевин вечно составлял ему компании, предпочитая находится в непосредственной близости и вставлять свои пять копеек, описывающих ситуацию.       Эндрю вляпывался в проблемы раньше, он болел и при этом довольно сильно, у него были тяжёлые эпизоды депрессии. Но на самом деле Нил никогда вот так не сидел в больнице, ожидая смертельного приговора, который полностью его разрушит. - Мы чаще приезжали сюда, чтобы ожидать тебя, - почти весело продолжил Дэвид. – Вывихи, переломы, - начал перечислять он. - Синяки из-за драк, из-за которых Эндрю вечно поднимал шум, - вклинился Кевин. - Твои обмороки или расстройства желудка из-за переработок, - Нил был готов потерять контроль прямо сейчас, сдаться, отдать свою жизнь, лишь бы с Эндрю всё было в порядке. А Ваймак, которому столько раз приходилось сидеть в ожидании смерти, смотрел на него в ответ и почему-то улыбался. – Столько раз предупреждаешь вас, и всё равно по итогу оказываешься здесь, чтобы спустя несколько часов страха услышать от такого засранца как ты, что всё в порядке. Я не знаю, что произошло между вами двумя в последние дни, но уверен Эндрю ещё слишком многое надо высказать тебе. Не думаю, что он готов оставить тебя. А поэтому он будет в порядке.       Мужчина перевёл свой взгляд на дверь и Нил наконец понял, что видел в его глазах. Там было бесконечное смирение, которого Нил вряд ли когда-то сможет достичь.       Нил оказался поглощён тишиной вокруг. Странные эмоции наполняли его сейчас. Страх никуда не делся, тревога была готова разорвать сердце, а чувство вины стало слишком большим, чтобы умещаться внутри. Всё это время, сам того не желая, он был таким грузом для всех вокруг. Он всегда первым бросался на рожон, был готов спасти свою семью, не задумываясь о последствиях, жил лишь той минутой, которая у него была. Но он и не думал, что каждый шаг ведёт к этому, к бесконечному ожиданию неминуемого горя.       Нил должен был вторить себе, что он в порядке. Никто не должен был переживать за него, он не должен был иметь людей, готовых ждать его, готовых отдать последнее, лишь бы он выжил. Он должен был быть один и умереть тихо, никем не замеченный. И даже когда его жизнь круто развернулась, он жил по старым установкам, наивно полагая, что до сих пор сам несёт за себя ответственность.       Быть в порядке – значит лгать и надеяться, что твою ложь никто не заметит.       Разумеется, Кевин знал, что надо делать, оказавшись в такой ситуации, знал куда идти и что говорить. Конечно, Ваймак примчался так быстро, как только мог, чтобы взять ситуацию под контроль. Естественно, Аарон наорал на Кевина, потому что узнал о случившимся так поздно. Ведь сам Нил не раз заставил их пережить это. Их жизни связаны, и как бы Нил не отмахивался от этого, как бы не убеждал, что он принадлежит только себе, всё это время вокруг было столько людей, внутри у которых творился такой кавардак по его вине.       Частые звонки, ненавязчивые смс по вечерам, совместные походы по магазинам, онлайн вечера, на которых они смотрели кино. Раньше это было просто данью традициям, приятным времяпрепровождением, хорошими воспоминаниями. Каждый небольшой жест внимания, который Нил принимал как должное, привыкая к наличию друзей, сейчас стал таким фундаментально важным. Если каждый из его семьи ощущал те чувства, которые сейчас пригвождали Нила к земле, не позволяя вздохнуть, если каждый из них был наполнен таким чувством любви к нему, а он только отмахивался от них, думая, что никто ему ничего не должен…       Нил чувствовал, что тонет. Все те вещи, которые он называл незначительными, которые упрямо не замечал, которые открыто игнорировал сейчас надавили так сильно, точно камнем тянули его вниз за шею.       Он никогда не был в порядке, ни для кого это не было секретом. Возможно, Нил хотел, чтобы когда-то это стало правдой. Может быть, он хотел обмануть всех вокруг себя, убедить в том, что он нормальный, что он обычный, что им не следует быть такими заботливыми, что он не имеет смысла. Он не хотел иметь для них смысл, когда на самом деле уже стал их частью. Нил не знал, чтобы он сделал, если бы Эндрю вдруг сказал, что он незначителен. Что он не важен. А потому собственная жестокость в его словах Эндрю сегодня утром стала последней ступенью перед тем, как оставшаяся крупица кислорода испарилась из лёгких. Нил попытался втянуть воздух нескольким рваными вдохами, но ему это не удалось.       Но прежде чем Ваймак или Кевин заметили это, женщина с регистратуры, громко позвала. - Мистер Ваймак? Есть обновления по Эндрю Миньярду.       Нил рванул так, словно это был последний шанс.

***

      Медсестра сообщила, что Эндрю находится в стабильном состоянии. Из-за того, что именно эту фразу она твердила последний час, Нил захотел ударить её, но следом она добавила, что его скоро переведут в палату из реанимации и есть возможность, что к нему пустят родственника или официального представителя. Никогда ещё так быстро он не поднимался по лестнице. Отделка третьего этажа выглядела более приятной, чем снизу. Возможно, роль сыграла оранжевая плитка, выстилающая стены в шахматном порядке, что-то знакомое и успокаивающее. Эндрю будет недоволен, когда её увидит. Нил наделся, что тот может видеть и говорить. В противном случае, такую мелочь как потерю зрения, точно бы сообщили заранее. Должны были.       Регистрация на этом этаже больше работала на благо врачей, чем родственников пострадавших, поэтому девушка, разбирающая бумаги и скрепляющая их степлером, вежливо улыбнулась и попросила подождать, пока доктор выйдет к ним. Нил молча последовал за Ваймаком, хоть и не смог сесть на обманчиво мягкое кресло из старой кожи. Он стоял рядом, перекатываясь с носков на пятки. Тренер что-то сказал, на счёт шеи, но Нил отмахнулся, продолжая растирать её руками.       Новый коридор был усыпан дверьми в палаты. За одной из них должен быть Эндрю. Ближняя к ним дверь открылась и из неё вышел довольно молодой мужчина в халате. Он усмехался над чем-то сказанным внутри другим человеком, пусть и потирал уставшие глаза. Девушка за стойкой окликнула его. - Ох, точно. А я как раз собирался за вами спуститься. – Он быстро поравнялся с ними, пряча папку с листами под мышку и протягивая руку, чтобы поздороваться. – Доктор Пикфорт, - представился он, первым ему протянул руку Дэвид. – Мистер Ваймак, приятно познакомится, - мужчина ответил любезным киванием головы, - фанатею от вашей команды со старшей школы, - легко посмеялся он, а затем протянул руку Кевину. Тот, привыкнув общаться с фанатами такого рода, без труда вымучил из себя приятную улыбку и сделал какой-то комплимент врачу. Когда очередь дошла до Нила, врач убрал руку и просто кивнул, приветствуя и его тоже. Так было лучше, чем если бы Нил вывернул ему запястье. – Доктор Теффт говорил о вашем недовольстве таким большим ожиданием. Мне очень жаль, сегодня словно все аварии решили случиться в нашем округе, из-за этой утренней заледенелости столько людей попало в неприятности. Мистер Миньярд оказался наименее пострадавшим, что в сложившихся условиях просто чудо. Нужно было сообщить об этом раньше, но весь наш персонал на ушах с раннего утра. Сами знаете, у нас тут теперь много спортивных шишек, одного из них хватил инфаркт на дороге и нам не дают покоя. Его скоро привезут в палату, давайте отойдём, я посвящу вас в курс дела. - У него будет отдельная палата? – Перебил врача Нил, подойдя ближе. Самое ужасное что может произойти – это внезапно проснуться в больнице. А если при этом рядом окажутся незнакомые люди, то это будет катастрофой. Эндрю много раз говорил, что пробиться к парню пока он без сознания та ещё морока. Если же им сказали, что Миньярд сможет принять посетителя, значит он в скором времени должен очнуться. Меньше всего Нил хотел, чтобы кроме незнакомых врачей и медсестёр, с ним оказались ещё и любопытные уши. - Эээ, - мужчина замешкался, рассматривая свои сопроводительные документы, - у нас сейчас палаты рассчитаны на троих человек, но… - Я хочу, чтобы его поместили в одиночную палату. Если проблема в финансах, я всё покрою, - на его плечо снова опустилась тяжёлая рука, но Нил уже знал чья она и не пытался прогнать от себя Ваймака. - Да Бога же ради, - запричитал кто-то с новой силой за их спиной. – У вашего блондина под полтора метра ростом страховка такая, что покроет любые траты, - тот самый доктор Теффт, что вывел Нила из себя получасом ранее, снова был рядом с ними. – Все свои претензии вы можете предъявить потом, а сейчас просто пройдите куда вас попросили. Не устраивайте драм в коридоре, здесь полно тяжело больных людей. – Мужчина снова шипел, но теперь Нилу казалось, что он просто так разговаривал, со змеиным акцентом. - Я лишь требую то, что мне положено по… - Положено не вам, а пациенту и требовать этого может только близкий родственник. Вы близкий родственник? – Нил заходится от возмущения, но не мог оспорить его слов. – Вот именно, вы даже не его официальный представитель, а потому помалкивайте и делайте то, что вам говорят. Я пошёл на большую уступку, пуская сюда вас всех вместе, в такой короткий срок. Будете создавать проблемы – я запрещу дополнительные посещения и заменю их на официально установленные часы.       Его угроза оказалась более действенной, чем всё то, что Нил держал у себя в голове, а потому Джостен заставил себя промолчать. По крайней мере до тех пор, пока он сам лично не убедится, что жизни Эндрю ничего не угрожает. - Наконец хоть кто-то тебя заткнул, - проворчал Кевин, пихая Нила в спину. – Перестань создавать Эндрю проблемы и иди тихо.       Нил хотел было ответить, но притих, когда доктор Теффт отправил своего коллегу, чтобы тот занялся обустройством одиночной палаты. Потом он снова взглянул на Нила и кивнул в сторону коридора, удаляясь в самую его глубину. - Я уважаю спорт во всех его проявлениях, - начал он снова, когда они дошли до самой крайней палаты, - но ваша настырность не играет вам на руку, мистер Джостен. Имей вы терпение, выслушали бы доктора Пикфорта. У нас сейчас полно свободных мест и договориться не проблема. Страховка мистера Миньярда действительно не нуждается в дополнительных тратах. Но я не стану терпеть подобные выходки, только из-за своего большого фанатизма к вам, - мужчина угрожающе выставил на него палец, хотя в его глазах больше не было той ярости, что раньше.       Мужчина открыл дверь, не заходя при этом внутрь и не пропуская никого из них. - Он будет лежать здесь, - членораздельно сказал мужчина, словно Нил был тупой. - Сначала сюда придёт персонал и всё подготовит и простерилизует. Зайдёт только один человек и на пять минут. У мистера Миньярда довольно сильное сотрясение мозга, подушка безопасности спасла его от проломанного черепа, хотя это было очень близко. У него вывих правой лодыжки, которую защемило креслом в процессе столкновения, трещина в кости на левой руке, слабый ушиб рёбер. Для такого поцелуя со столбом он довольно легко отделался, другие только мечтать о таком могли на его месте. Первые сутки важно наблюдать за состоянием головы, чтобы не было осложнений или кровоизлияния. Никаких лишних речевых нагрузок, яркого света, он не должен напрягать глаза, - только тишина, темнота и покой. Никакого столпотворения, никаких касаний к голове, никаких переживаний. Чем тише вы будете, тем лучше для него, ясно? Если всё пойдёт хорошо, максимум через неделю его выпишут. А будете продолжать устраивать сцены и драки, потребуется более серьёзное медикаментозное лечение. - Я останусь с ним, - Нил больше ни на секунду его не оставит в больнице, не после всего, ни тогда, когда он настолько бессилен и уязвим. - Один человек на пять минут и точка, - безапелляционно заявит Теффт и, захлопнув дверь, ушёл. - Тебе не обязательно быть таким настойчивым, - не впечатлённо прокомментировал Дей и снова заглянул в палату. – У него будет даже свой холодильник, - приметил он, а потом закрыл дверь и серьёзно тыкнул Нила в грудь. – Будешь таскать ему сладости, я навешаю на тебя дополнительный груз на пробежках. - Тебе пора перестать говорить об этом, как об угрозах, - закатил глаза Ваймак, глядя в свой телефон. – Пойдёмте, его не привезут в ближайшие десять минут точно. Надо отправить Аарону адрес и успокоить этих паникёров, - на вопросительный взгляд, Девид показал Нилу кран своего телефона, на котором висел открытый лисий чат. – Ребята беспокоятся за вас, Мэтт почти плачет оттого, что ты не берёшь трубку.       После этих слов он передал телефон растерянному Нилу. - Поговори с ними, - примирительно предложил Ваймак, а после увёл за собой Кевина, отбирая его телефон, чтобы связаться с Аароном.       Нил смотрел им вслед разрываясь между комнатой перед ним и телефоном в руке. В конце концов, нажав кнопку вызова, парень отошёл к окну и сел прямо на пол, облокачиваясь на какой-то огромный цветок. Эндрю наверняка знает, как тот называется. - Ало? Тренер, уже что-нибудь сказали? Как Нил? – Взволнованно на том конце трещала Дэн, а за ней ещё несколько незнакомых юношеских голосов. - Привет, - отчего-то неловко и тихо произнёс Джостен. – Это я.

***

      Придя в себя в первый раз, Эндрю не торопился открывать глаза. Он хорошо помнил момент, когда колёса его машины дрогнули на льду, а руль перестал держать её под контролем. Помнил, как выехал на встречку, помнил, как стремительно приближался к столбу. Хотелось бы верить, что это очередной реалистичный кошмар, но он лежал не на боку, а ровно на спине, и вокруг была тишина. Дома такого никогда не бывало, даже оставаясь наедине с Пушистиком, та вечно создавала шум. Стерильная же тишина могла означать только больницу, а потому открыть глаза и столкнуться с нахлынувшими воспоминаниями далёкой зимы хотелось меньше всего.       Голова не болела, она гудела и свисала немного в сторону, будто он не мог по одному своему желанию держать её прямо. Тело лениво лежало и Эндрю на минуту был уверен, что оно ему больше не принадлежит, слишком лёгкое и отчуждённое. Не с первой секунды мужчина смог сосредоточиться на звуках и понять, что гудит не в его голове, но совсем рядом с ней. Что-то пищало, но мысли путались, совсем не хотелось думать. Прежде чем Эндрю обнаружил усталость, проходящую через всё тело, заставляющую снова провалиться в сон, он резко осознал причину такого вакуумного состояния. В последний раз так пугающе легко ему было, когда наркотики под прикрытием лекарства начинали действовать на мозг. Но прежде, чем путающиеся факты сумели собраться в единую мысль, Эндрю снова отключился.       Находясь в пограничном со сном состоянии, Эндрю чувствовал, как его слегка потряхивает. Так, словно было холодно. Тряслось всё, но, когда пространство начало крутиться, блондин вдруг понял, что сам он неподвижен. Его куда-то везут? Со временем он смог выявить периодичность потряхивании, как если бы его катили по полу, выложенному плитками. Рядом слышались голоса, тихие и редкие, но совершенно незнакомые, среди них не было Нила. Тело по-прежнему не слушалось, а открыть глаза не получалось. Начинающаяся паника мгновенно забрала все силы. Эндрю чувствовал смирение, граничащее со злостью и уязвимостью, он ничего не мог сделать. Звук изредка пропадал, но Эндрю не сразу понял, что паузы были вызваны его короткими отключениями из реальности. Казалось, он моргал с закрытыми глазами, хотя на деле, кажется, проходило порядка десяти минут, пока он спал.       Состояние походило на то, как если бы его размораживали, от полностью амёбного он становился осознаннее, когда выныривал из небытия. Звуки становились различимее и узнаваемей, тело начинало ощущаться привычно, он, кажется, мог двигать пальцами ног и мышцы лица иногда сокращались, если он сосредотачивался. Правда от этого в голове всё мешалось и стучало слишком больно. Поэтому, когда он смотрел в одну точку уже точно больше часа или трёх, как ему казалось, из-за скуки и спутанности сознания, то не сразу понял, что очнулся окончательно.       Глаза были лишь слегка приоткрыты, моргал он редко и очень медленно, а может частый и короткий сон казался ему морганием. Но комната не была белой или яркой, какой он готовился её увидеть. Медленно переводя взгляд с одного предмета на другой, Эндрю пытался собрать образ комнаты. Выходило туго и не с первого раза. В его руке был катетер, игла неприятно трепыхалась и раздражала, над головой мерно пищал какой-то датчик, рука и нога были перевязаны и Эндрю чувствовал дискомфорт во всех костях. Голова по-прежнему находилась под властью наркоза или очередных ненавистных таблеток, она ощущалась ватной и чужой, не желала делать то, чего хотел её владелец. Медленно и лениво, но Эндрю мог приподнять руки и ноги, мог наклонять голову только в левую сторону, потому что справа было слишком больно, и приподнимать её самостоятельно.       Стены в палате хоть и не были белыми, но точно имели светлый оттенок, персиковый или возможно песочневый, а тёмным и спокойным всё вокруг было из-за задвинутых штор, что не пропускали света. У окна также стоял довольно вместительный стол, на нём лежали таблетки, тюбики и прозрачные упаковки с чем-то железным внутри. У противоположный стены в углу стоял комод, рядом коляска для инвалидов. Глядя на неё Эндрю снова пошевелил ногами и отвернулся.       Дверь в палату была самой обычной, даже не рассчитанной для какого-либо замка. Кто угодно в любой момент мог зайти к нему. И если в рамках больницы это было правильно, то Эндрю начинало тошнить. Вокруг пахло чем-то горьким и отрезвляющим, каким-то раствором, который в один момент резко окружил блондина. К тошноте прибавились пульсирующие боли в голове и Миньярд закрыл глаза, болезненно сжимая челюсть оттого, что сощурившись стало только хуже. Его каталка, временно служившая кроватью, стояла не у стены, как он привык, а по центру. Это объяснялось наличием капельницы с одной стороны и аппаратурой с другой, но всё о чём Эндрю мог думать - он не был защищён ни в одном из вариантов. Тонкого одеяла не было достаточно, и мужчина чувствовал, как холод мерзко начинает окутывать его начиная с рук, что лежали поверх и обдувались. Левая была замотана от запястья и до локтя, и мëрзла соответствующе, словно только частями принадлежала ему. Во вторую же впивалась капельница, прямо там, где-то между шрамов. Эндрю был готов оголить их рядом со своей семьёй, но не прилюдно, не в больнице, где и так слишком много всего открытого.       Кончики пальцев на ногах тоже мёрзли, а Эндрю мог двигать их только сразу на обеих ногах, делать это поочерёдно было слишком сложно сейчас, а правая нога зудела и болела, когда Эндрю пытался её напрягать. Волосы лезли в глаза и ощущались липкими и жирными, не было сил убрать их с лица. Халат, в который он был одет, не облеплял тело, ниже груди почти не чувствовался, было сложно осознать собственную кожу. Простыня, что лежала на нём поверх, чувствовалась инородно и противно. Всё не должно быть так. Резкая раздражительность прикрывала накрывающую панику, для которой видимо теперь нашлись силы. Когда из-за сухости горло начало болеть и жечь, Эндрю, не смотря на боль, вжался затылком в подушку и попытался посчитать до десяти хотя бы на английском. Ко второму десятку ему удалось снова уснуть.       В следующий раз он проснулся рывком, будто что-то или кто-то находился рядом с ним. Хоть и в полумраке, но резко открывать глаза не стоило, светлые предметы каким-то образом всё равно сделали ему больно, так, что он почти сразу зажмурился. Он не успел заметить никого рядом с собой, но за дверью кто-то разговаривал, почти кричал. Тон голоса менялся, как если бы их было двое или трое, или может даже четверо. А может, Эндрю сходил с ума, этот вариант был таким правдоподобным, что пугал. Один из голосов был совсем знакомым, резким и громким, одновременно настойчивым и смирившимся. Как у Нила, когда кто-нибудь вздумывал его отчитывать. - Чёрта с два я буду стоять здесь и ждать! – Слишком отчаянный и требовательный, это точно Нил. Придурок, его не пустят пока сам Эндрю не очнётся или не захочет увидеть его в положенное время. Миньярд слишком часто из-за него оказывался в больницах и хорошо знал упёртые несправедливые правила. Эндрю хотел было позвать его, кого-угодно, если честно, чтобы больше не слышать режущую слух тишину, от которой становилось больно. Горло всё ещё першило, хотелось пить. Вряд ли он хоть что-то мог сейчас сказать.       Эндрю не заметил, как затаил дыхание, пытаясь тщетно услышать что-то ещё. Когда же он вдохнул через рот, кашель забил его и вырвался глухим хрипом. Грудь сдавило болью, как и лицо - щёки, лоб, подбородок - всё начало жечь. В последний раз он ощущал себя так в колонии, когда парни на несколько лет старше затащили его в драку и пару раз приложили головой и лицом о шершавые бетонные стены, раздирая кожу в кровь. Кажется у него сотрясение и в этот раз оно куда сильнее.       Тошнота подобралась ближе к горлу и Миньярд попытался спокойно дышать и меньше напрягать всё, что болело. С закрытыми глазами он чувствовал, что кто-то рядом, ещё немного и схватит его за руку, однако, открывая их, никого не было видно. Чем чаще он вырывал себя из спокойного сна, тем сильнее начинали слезиться глаза и ,в конце концов, уже из-за них Эндрю ничего не видел, а из-за слёз раны начинало щипать.       На несколько долгих спокойных мгновений всё застыло. Грудная клетка больше не сжималась от каждого вдоха, нога перестала чесаться, а слюна спокойно проходила по горлу. Эндрю старался прислушиваться ко всему вокруг себя, избегая собственных мыслей. Вся эта пытка длилась словно несколько лет, и с каждой секундой становилась всё мучительнее. Думалось, что он никогда больше не вернётся к нормальной жизни, боль стала частой и тяжёлой, движения трудными и неправильными, голова пустой и лёгкой. Эндрю ненавидел это.       А потом дверь открылась, скрипнула и поспешила затвориться, со свистящим звуком разгоняемого ей воздуха. Тихое и знакомое «уёбок» моментально успокоило. Этот енот и тут нашёл способ пробраться через закрытую дверь.       Тихие шаги, шумные вздох, скрип металла о пол и раздражённое «чёрт», шёпотом, словно он боялся потревожить блондина, всё это наконец наполнило существование Эндрю жизнью. Он никогда ещё так не жаждал звуков, как сейчас. Безопасных и знакомых. Прохладный воздух подул на лицо, а затем прямо перед глазами возникло тёмное пятно. - Здесь недостаточно темно, - прошептал Нил и пятно перед глазами разрослось, - иначе бы ты не хмурился.       Он хмурился? Так вот почему лоб и голова продолжали болеть. С темнотой пришло облегчение. - Думал умру там, пока ждал тебя, - продолжал пыхтеть парень, очевидно думая, что Эндрю спит. Он бы с удовольствием опроверг это, но открыть глаза и говорить означало подписаться на добровольную боль, а он обещал Би больше не заниматься саморазрушением. – Если ты впадёшь в кому, я убью тебя, ублюдок, - рвано выдохнул Джостен, поправляя мерзкую чёлку. Наконец это трясущееся раздражение внутри него сошло на нет. – Они сказали, что не пустят меня, - ещё тише прохрипел Нил и Эндрю вдруг очень захотелось увидеть его, доказать, что это больше не сон. – Я сидел тут шесть часов, и никто не говорил что с тобой, - под конец голос настолько ослаб, что не будь вокруг кристальной тишины, Эндрю этого мог не услышать. - Какого чёрта Ваймак твой экстренный контакт? – Потребовал он ответа, и зашевелился. Судя по звукам, он перетащил стул поближе и теперь уселся около него, продолжая держать руки навесу перед его глазами. Наркоман. - На первом курсе..., - едва разлепляя губы, преодолел себя Эндрю, уже жалея, что начал оформлять мысли в звуки, - надо было заполнить бумаги. Написал... что в голову пришло. – Не важно, что он не вписал туда Ники только потому, что не хотел беспокоить того по каждой мелочи, куда он мог попасть. Нил звучал настолько нуждавшимся в подтверждении его жизни, что Миньярд не мог просто проигнорировать это. Но и подавать признаки жизни двигая пальцем, как в каких-нибудь мелодрамах, ему не хотелось, он ещё не так низко пал.       Долгий выдох, имитирующий смех, раздался совсем рядом, и блаженная темнота пропала. - Ты всё слышал, мудак, - так же тихо прошептал Нил, прежде чем всхлипнул.       Медленно приоткрыв глаза, Эндрю не почувствовал острой боли или головокружения. Нил действительно сидел рядом, совсем близко. Его руки лежали на краю кушетки так, что, постаравшись немного, Эндрю мог бы до него дотянуться. На удивление он не плакал, глаза были опухшими, но скорее из-за плохого сна, чем из-за слёз. Щёки впали, а само лицо было таким бледным, будто он и был смертью, что за ним пришла.       На удивление, во время аварии Эндрю не испытывал страха. Было это связано с тем, что он уже находился в подобной ситуации, или же просто не успел осознать масштаб возможных последствий - уже тяжело судить. Он пытался вывернуть руль и выехать обратно на дорогу, а затем ничего, сон. Очнувшись теперь, он чувствовал себя уязвимым дерьмом, прошедшем мясорубку. Боль мешала ясно мыслить, но Нил сидел перед ним, потерянный и слишком напуганный, чтобы скрыть это.       Парень подорвался с места быстрее, чем Эндрю сам его успел попросить и взял со стола бутылку с водой, которой раньше там не было. Открутив крышку, он хотел было пристроить её ко рту, но Эндрю отвернулся. С трудом, но теперь голова вертелась во все стороны, только вот начала кружиться. - Пролью, - прохрипел он и почувствовал новую волну кашля, пытаясь задавить её раньше, чем та начнёт бойню у него в рёбрах.       Нил кивнул и снова отошёл, а Эндрю прикрыл глаза. Он был рад, что Джостен здесь, Эндрю знал, что раз он пробрался сюда, то теперь ни за что не покинет его, но он чертовски устал. Парень откуда-то достал трубочку и словно раненный зверь на водопое, Эндрю жадно поглощал жидкость с чрезмерной скоростью, только усиливая тошноту. Нил снова отошёл к столу, Эндрю проследил за его сгорбленной спиной и растрёпанными волосами, а потом прикрыл глаза. Спокойствие накрыло его, и прежде, чем Эндрю полностью вырубился, он с силой заставил себя очнуться, пока парень не пропал. Теперь Нил снова сидел на стуле и молчал. Его руки мяли край простыни. - Можно взять тебя за руку? – Эндрю смотрел на него, потом медленно перевёл взгляд на свою руку, из которой торчала капельница. – Не отвечай, просто пошевели пальцами, и я пойму, что это да. – Минутой раньше Эндрю не умер от того, что сказал пару слов, а этот придурок… Эндрю закрыл глаза вместо того, чтобы их закатить и довольно несдержанно сжал и разжал кулак несколько раз, в приглашении. Нил снова фыркнул, а потом стало тепло.       Ожоги и шрамы, устилающие пальцы и тыльную сторону ладони парня ни с чем нельзя перепутать. Для кого-то они могут быть уродливыми, но для Эндрю они были гарантом безопасности, точкой спокойствия, источником защиты. Возможно, это он был уродлив в глубине своей извращённой души, но почувствовав их, боли стало гораздо меньше. Эта травма делала его мышление сентиментальным, но Нилу этого знать не обязательно, хватит и того, что он крепко держал его пальцы в своих. - Я подумал, что больше никогда не увижу тебя, - начал Нил вдруг громче и серьёзнее. – Так, чтобы ты смотрел на меня в ответ. Когда доктор Теффт сказал, что у кого-то кровоизлияние… я подумал, что это конец.       Джостен обнял его ладонь пальцам и стал нежно гладить кожу. Эндрю захотелось спать. - Я видел нашу машину, то, что с ней стало… Я приехал слишком поздно, тебя уже увезли. Они не хотели меня пускать, и я совсем не знал, что делать. Стоял бы там как идиот, если бы не Ваймак. - Старик снова решил поиграть в супермена, - Эндрю не мог сдержаться от комментария. Говорить после того, как он выпил примерно половину литра воды стало куда проще и приятнее. - Мгм, - промычал Нил, а после по телу Миньярда пробежали мурашки, когда его ладонь обожгло горячим воздухом. Парень склонился над его рукой, теперь ещё и дыша на неё. – Ты такой холодный. Нужно ещё одеяло? – Эндрю не отказался бы от того, что было у них дома, но даже больничное не было бы сейчас лишним. Вдохнув поглубже, он хотел набраться сил, чтобы заговорить, но парень перебил его. – Прости, не отвечай, я найду ещё одно.       Как бы холодно не было сейчас Эндрю, он сжал свои пальцы сильнее. Он не хотел, чтобы Нил уходил, хотел, чтобы тот продолжать держать его, пускать мурашки редкими касаниями губ к ладони. Из-за этого помутнения он стал сам не свой, хотелось постоянно ощущать тактильное подтверждение своей важности, захотелось стать жадным.       Нил фыркнул и наклонился обратно. Он набрал больше воздуха и тёплым выпустил его на ладонь, касаясь её обветренными губами. Он всегда забывал наносить гигиеничку, хотя Эндрю мазал ему губы перед выходом с наступлением первых холодов. - Скажу об этом Дею, когда начнёт рваться сюда, - шепнул себе Нил и Эндрю не смог удержаться от протестующего мычания. Он надеялся, что сможет этой ситуацией оградиться от Кевина хотя бы на пару дней.       Когда тяжести на глазах стало меньше, Эндрю снова приоткрыл их и смотрел в тёмный потолок, стараясь не напрягаться. Одна рука пропала с его ладони и судя по доходящему до него дыханию лицо Нила немного отдалилось. - Сидя там, я верил, что ты уже умер, - глухо шепнул он.       «Придурок» подумалось Эндрю. Творил столько глупой херни перед мафией, зная, что не выживет после этого и находил в себе силы каждый день гонять мячик по полю, а тут какое-то сотрясение, а его уже похоронили. - Я в порядке.       Это были те слова, что Джостен из раза в раз повторял, стоило чему угодно произойти с ним. Это всегда была ложь во успокоение, и она никогда не работала. Это были те слова, которые Эндрю ненавидел и мечтал хоть раз использовать против самого парня.       Вышло это как-то немного пусто и глухо, а после повисла тишина. Дуновение прекратилось, словно Нил перестыл дышать, его пальцы замерли. Словно спустя бесконечность Нил сжал его руку сильнее и придвинул ближе к себе, а сам полностью улёгся сверху, упираясь лбом где-то в районе колена Эндрю. С минуту ничего не происходило, а потом Миньярд почувствовал что-то горячее и мокрое, стекающее по своей зажатой между простынёй и телом Нила ладони.       Заторможенно опустив голову, мужчина увидел, как плечи Джостена мелко трясутся в беззвучных рыданиях, а вторая его рука безжалостно сдавливает собственную шею в призыве успокоиться. Вся кожа на шее парня была красной и истерзанной, будто он ни на секунду не переставал душить себя. - Прости, - сдавленно, будто через километры дошло до Эндрю. – Прости меня, - вырыдал Нил, до сих пор боясь шуметь.       Эндрю помнил их утреннюю ссору, если её можно так назвать, он прекрасно помнил её предпосылки, напряжённые дни и ночи до этого, все эти два месяца, что стали для них кошмаром и чуть не привели их к неизбежному.       Он не был для Нила ни судьёй, ни палачом, и не держал на него обиды. Потянувшись вперёд, морщась от боли в груди, Эндрю вытащил свою руку из-под парня. Она слегка тряслась. Дотянувшись до его шеи, Эндрю оттащил вцепившуюся ногтями в кожу руку и на её место приложил свою. Так, как было правильно. Он не давил и не царапал, просто положил ладонь туда, где ей было самое место, сделал её значимой, сделал то, что всегда помогало Джостену обрести себя – остановил и заземлил его.       Слёзы Нила не были вызваны яростью или болью физической. Сейчас для них обоих они являлись прохладным дождём после долгой засухи, спасением и очищением. Прикрыв глаза, Эндрю впился кончиками пальцев в корни волос, слегка их поглаживая. Он хотел сказать что-то ещё перед тем, как уснёт. - Всё хорошо, Нил. Я рядом.

***

      Когда дверь отворилась во второй раз, Нил всё ещё был рядом. Он, также наклонившись лежал на кушетке, заснул в том же положении, вместе с Эндрю. Новым посетителем оказался Ваймак. Тренер тихо вошёл, прикрыв за собой дверь, и несколько секунд они смотрели друг на друга в молчании. Сейчас в глаза пробросился яркий светлый халат, накинутый на плечи Дэвида. У Нила такого не было.       Наблюдая за тем, как Нил развалился на половину кушетки, перекинув свою руку через ноги Эндрю и сопя покрасневшим носом, а сам Эндрю до сих пор держит ладонь на его шее, снова начиная её поглаживать, мужчина стал тереть переносицу пальцами и крутиться, осматриваясь по сторонам. Он прошаркал к комоду и вытащил оттуда ещё одно тонкое одеяло. Поравнявшись с Нилом, мужчина накрыл его так, чтобы то не сползло на пол, а потом внимательнее пригляделся к Эндрю. - Твой доктор сказал поменьше с тобой разговаривать, - слышать, как грубый мужской голос, привыкший кричать и требовать, превратился в осторожный шёпот, было странно и непривычно. - А я обычно такой болтун, - сипло прошептал сам Эндрю, стараясь не разбудить парня на себе.       Тренер закатил глаза, выпрямляясь и находя взглядом почти пустую бутылку с водой. Эндрю жалел, что не мог своей мимикой показать, насколько ему уже осточертело лежать тут как убитый, потому как пришлось даже без пререканий приличия ради принять трубочку и допить остатки. - Где же этот требовательный доктор? – Чуть менее сипло спросил Миньярд, на самом деле не желая того видеть. По словам Нила и Ваймака можно было сделать однозначный вывод, что его врач – мужчина. Каким бы геем Эндрю не был, его прошлое не позволяет с радостью принять эту новость. Теперь ему хотелось ещё меньше оставаться здесь одному, хотя это было неизбежно. - Аарон нашёл как его отвлечь, чтобы мы могли увидеть тебя.       Теперь Эндрю полностью закрыл глаза, борясь с колыхнувшейся внутри злобой. Было ожидаемо, что близнеца оповестят о произошедшем, но, чтобы он приехал сюда? К чему весь этот цирк. - Знаю ты не в восторге, но он выехал быстрее, чем я успел сказать, что ты жив, - тренер совсем не выглядел раскаявшимся. – У тебя сотрясение, вывих и трещина, - он указывал пальцем на пострадавшие части тела, а затем обвёл его всего, - ну и остальное, по мелочи.       Так вот почему его нога казалась распухшей и пульсирующей. Эндрю чувствовал себя измученным, придумывая как отказаться от обезболивающего и при том не мучиться. - Не буду вам мешать, - решительно кивнул Ваймак, после затянувшихся молчаливых переглядок. Эндрю заставил себя промолчать, ведь ещё секунда и он позорно попросит и его тоже укрыть сверху чем-то потеплее. – И ещё, ребёнок, - повернулся он уже около двери, заставляя Эндрю снова приоткрыть глаза, - я чертовски рад, что ты очнулся.       Хотел бы Миньярд отмахнуться от этого серьёзного тона и обеспокоенного лица. - Тренер, - прокашлялся Эндрю, сильнее придавливая к кушетке зашевелившегося Нила, - не пускайте сюда Дея, ещё одного соплижуя не переживу.       Ваймак ухмыльнулся, отмечая, как Джостен придвинулся ближе к ногам блондина, буквально обнимая их, а затем молча вышел и прикрыл за собой дверь. Чёртов старик ничего ему не пообещал, а потому Эндрю решил провалиться в сон минимум недели на две, лишь бы остаться в этот моменте наедине с Нилом и не слышать больше ни чей скулёж за его здравие.