Новая страница

      Игнорировать звонки Чака, а уж тем более Чендлера накануне было не лучшей идеей. Точно также как и вовсе отключать телефон, после того как посреди ночи, мигая от полученных смс, он напугал не только сопящего под боком Нила, но и самого Эндрю, теперь спящего особо глубоко и не слышащего окружающего пространства. Ещё один необходимый ранее навык, который притупили не только новые таблетки, но и Нил, бормочущий подмышку что-то на испанском, дрыгая ногами.       Последствия полного отключения от внешнего мира всего на одну ночь нагрянули сразу на другой день. Они с Нилом сидели на кровати с завтраком, что случился после полудня, из-за контрольных утренних анализов. Если какая-то там динамика будет положительной, велики шансы того, что уже завтра в обед они смогут уехать домой. Нил как раз заправлял больничную кашу Эндрю привезенными из дома допингами и свежими ягодами, за которыми вчера заезжал Аарон, а Эндрю скучающе наблюдал за этим, когда уже телефон Нила дал о себе знать. Парень медленно размешал полученную массу и пододвинул тарелку ближе к Эндрю по их импровизированному столу из ноутбука, а после отряхнул руки и потянулся за мобильным. Вглядевшись в экран, он протянул телефон Эндрю. «Чендлер. Сборная»       Как всегда коротко и информативно. Сняв звонок, Эндрю поставил его на громкую связь и потянулся за ложкой. - Доброе утро. Я же не ошибусь, если предположу, что ты с Эндрю?       Нил, что полностью был заинтересован своим рыбным бутербродом, измазав все пальцы маслом, только согласно промычал. - Чего надо? - Чендлер не звонил без повода, и уж тем более никогда не пытался достать его через Нила, даже после того, как узнал об их отношениях. То, что у него вообще был номер Джостена - нервировало. - У тебя был выключен телефон, так что чисто технически ты не имеешь права предъявлять мне претензии, - Эндрю принялся разжевывать малину, довольствуясь вернувшимся чувством голода. Боль в голове, как и туманность, на четвертые сутки отступили, оставляя Эндрю один на один с ноющем телом.       Нил же, который по какой-то неведомой Миньярду причине, не жаловал голкипера, повторил его вопрос. - В общем, я говорил, что это возможно не лучшая идея и им нужно дождаться твоего возвращения домой или хотя бы официальных заявлений, но меня не то, чтобы послушали.       Эндрю быстро просек, о чем шла речь, и от того насколько напрягся Нил понял, что прав. - Короче, мы у больницы. Нам сказали, ты не принимаешь посетителей, особенно в таком количестве, но Чак не оставляет надежды дозвониться до тебя и получить разрешения лично. - У больницы? - Потребовал Эндрю, толкнув Нила в бок и указывая на салфетки на тумбочке. - Под твоим окном, - недолгого молчания хватило, чтобы Эндрю смог сконцентрироваться на голосах, окружающих Чендлера, узнавая некоторых сокомандников. Утерев свое лицо, Эндрю попытался встать. Нил забрал ноутбук себе на колени и протянул масленую руку в качестве опоры, на что Эндрю легко отбил ее в сторону. - Кто сказал, что вам вообще будут рады? - Нил все ещё жевал, когда поднимался следом. Чендлер легко рассмеялся, как всегда реагировал на необоснованную враждебность Джостена. - Эндрю может и не самый общительный парень, но довольно важная персона и один из лучших голкиперов страны. Ребята часто получают от него советы, знаешь ли. Так что несмотря на грубую манеру общения, многие считают своим долгом навестить товарища в больнице после такой тяжелой травмы.       Эндрю, прихрамывая на правую сторону, обрался до окна и раздвинул шторы в стороны, прищурившись. Нил выглядывал из-за его спины, готовый подстраховать неуклюжую походку, и в то же время пытающийся остаться незаметным.       Тремя этажами ниже, на пешеходной дорожке, толпилось человек десять. Чак выделялся сразу, крупный, эмоциональный, с телефоном у уха, несколько человек вокруг: медленный нападающий; тот, что в левый угол забить не может; парень с домашней едой; защитница, что даже тренируется с наушником, на каждого из них у Эндрю были собственные ассоциации, в то время как Нил опознавал каждого по вырезкам с интервью и официальным данным с сайта.       Как бы парень не пытался скрыть своей тревожной озабоченности из-за внезапного перехода в новую команду, Эндрю ловил каждый её признак в том, как спонтанно Джостен прятал или отворачивал экран своего телефона, скрывая зачитанные до дыр статьи и письма, присылаемые менеджерами.       У некоторых в руках цветы, у других, что более значимо, пакеты с алкоголем.       Чендлер стоял поодаль от остальных и очевидно высматривал его в окнах. Заметив движение, мужчина слегка нахмурился от солнца, но шустро кивнул. - Мы тут много чего натащили, жаль будет везти всё обратно, - он пялился наверх с бессовестной улыбкой, зная, что Миньярд не позволит пропасть ценным ресурсам. - Ты можешь подняться, но один, - Эндрю постучал по окну и Чендлер кивнул, крича что-то остальным.  Они отработали этот навык с первого сезона, отыгранного вместе. У Эндрю бывали замечания, которые от него требовали высказывать, но не было желания перекрикивать остальных, поэтому Чендлер долгое время был связующим звеном между ним и командой. Только в этот раз он стучал не по лавочке или стульям, подавая сигнал, а по окну, но это не помешало мужчине сложить два плюс два.       Окрики и свист с улицы были слышны через закрытое окно. Защитница даже запрыгнула Чаку на плечи и стала рьяно махать ему рукой, пока капитан шатался под ней и кричал чтобы та слезла. Между ними было достаточно маленькое расстояние, чтобы слышать каждое слово.       Эндрю не собирался ни кричать в ответ, ни тем более махать рукой. Он молча смотрел вниз, пока товарищи по команде бесились внизу. Это было похоже на то, как Ники из года в год пытался поздравлять их с Аароном с днём рождения, или как Ваймак неловко мялся со своей речью каждый год на выпускных Лисов. Если они это считали важным, Эндрю мог позволить им делать это в течении нескольких минут и просто находился рядом.       Видела Би? Он умеет коммуницировать с людьми.       Когда Эндрю, опирающийся здоровой рукой о плечо Джостена вернулся в постель, гомон снаружи стал только громче, а самый громкий клич принадлежал дежурной медсестре, что не постеснялась в выражениях, обращенных к лучшей спортивной команде страны. Эндрю по дороге подцепил свой телефон с зарядки и теперь рассматривал всплывающие пропущенные звонки и смс чуть ли от всей команды, пока дожевывал остывшую массу. Нил плюхнулся рядом, возвращаясь к трём подготовленным заранее бутербродам, словно ничего не произошло, хотя лицо его было напряжено. - Что? - Эндрю не повелся на отрицательное мотание головой и опять пихнул парня в бок. - Почему ты позвал именно Чендлера? - Эндрю не смог сдержаться от закатывания глаз, несмотря на белую вспышку. Нил же, словно не понял реакцию на собственную ревность, хотя он наверное и не понял, что им движила именно она, выжидающе глядел в ответ. - А ты хотел на правах моего любовника прятаться в ванной? Или в шкафу? - Нил снова не понял, мельком кидая взгляд на пустующую чашку Эндрю, и тут же подлил ему дымящийся чай. - Нил, - требовательный тон сбивал эмоции парня, что на самом деле нервировало Эндрю. Он понимал, что эта привычка осталась у Джостена на интуитивном уровне и изначально была детским страхом на взрослые крики. Но сейчас это заставляло Нила притормозить и прислушаться. - О нас знает только Чендлер. Как ты собираешься объяснить остальным почему ты здесь с самого утра? - Нил прикусил губу. - Сидишь и завтракаешь со мной в постели? - При полном молчании, Эндрю выпил кипяток залпом, чувствуя, как щиплет обожженный язык. - Интимные сплетни не то, с чего стоит начинать в новой команде, особенно если хочешь загладить предыдущий конфликт. К тому же все они шумные придурки.       Эндрю надеялся, что Нилу хватит мозгов вспомнить, что именно он был тем, кто хотел сохранить их отношения в тайне, и тем более вспомнит, что Эндрю готов в любой момент сообщить об их связи и совершенно забить на реакцию публики.   - Нил, - на этот раз Джостен стряхнул плечи и мимолетно ухмыльнулся. - Я знаю. Как только эта тайна станет явью, мы придумаем для них новую, - Эндрю кивнул, возвращая чашку и требуя добавки. - Но знаешь, мы могли бы разыграть сценку любовников, - будто эта идея не вызвала в нём азартный трепет, сообщил Нил, поворачивая свою голову с этой шаловливой ухмылкой. - По крайней мере я бы с удовольствием отвел внимание папарацци на это, а не на то, что такое ничтожество как я пробралось в сборную.       Нил всё ещё был тем, чьё имя знал каждый человек так или иначе связанный с экси, от любителя до членов международных спортивных ассоциаций. Однако это вовсе не означало всемирную к нему любовь. Некоторые фанаты хотели считать его несчастной жертвой жестоких родителей, но совершенно ни во что не ставили его многолетние спортивные заслуги. Другие, наоборот, осуждали его публично выставленную личную жизнь и считали повышенное внимание к его биографии отвлекающим манёвром от посредственной игры. Кевин, что старался создать Нилу не только образ своего достойного протеже, но ещё и добропорядочного спортсмена со значимой социальной ролью, только сильнее провоцировал ненавистников. Ярые поклонники Дея считали его своеобразную дружбу с Нилом ошибкой, дурно влияющей на самого Кевина, и беспочвенно возвышающей Нила, который к тому же не знал чувства меры не в высказываниях, ни в поведении.       Чего только стоили недавние новости с видеозаписью драки в именитом пабе с членами «Барсов» во время дружеских посиделок. Никто из публики не знает о том, что Нил не приветствует собрания со своей командой, и уж тем более, как он был плох и подавлен в последний месяц из-за кошмаров. Удачно подобранная атмосфера и ненависть от товарищей сложились в логичную картинку, подогретую неприязнью к склочному характеру Джостена. Пьяные полуночные свидетели и пострадавшие вряд ли разбирались кто нанёс удар первым, а кто защищался, не говоря уже о портретном сходстве.       Нил был хорошим козлом отпущения. Его вульгарное поведение на публику и резкие высказывания будто бы не нуждались в доказательствах его вины. Даже если он и не находился в том злополучном баре в ту ночь. Администрация команды также не стала долго разбираться, замяв конфликт фальшивыми извинениями и ложными обещаниями решить вопрос с игроками лично. Подрыв авторитета команды тогда, когда они оказались слишком близко к финалу, никому не был интересен. Контракт Нила заканчивался, отношения с командой, как оказалось, были не просто натянутыми, а ждали, когда последняя нить оборвётся.       Эндрю знал о некоторых трудностях, но только увидев все эти громкие заголовки накануне аварии, понял куда так часто пропадал Нил все эти несколько недель до инциндента, и почему его и без того ужасное состояние усугублялось злостью и потерянностью. Ещё вчера Нил прикрывался слабыми «это не было важно», а сегодня сам заговорил об этом.       Лампочка, что обычно тревожно мигала в голове, теперь ярко моргнула. Нил впервые так открыто заговорил о чём-то волнующем самого парня. Неужели не будет недельных хождений вокруг да около, а потом ещё и допроса с пристрастием? - Так и написали? - Нил дернул плечами, на этот раз проверяя температуру напитка и разбавляя его. - Суть передаю. Типа я, конечно, молодец, что выжил и играл неплохо, но не много ли чести.       Эндрю пожал плечами, зная, что даже если эта мысль засядет в голове у парня, то только для того, чтобы подстегнуть его стараться ещё сильнее. Нил был более чем упрямым, когда в нем сомневались. - Слишком мало на мой взгляд. - Нил удивленно фыркнул, но этот звук перерос в усмешку, когда Эндрю продолжил, - надо бы устроить тебе официальное приветствие, организовать званный ужин, красную дорожку, и Дея с короной. - Это что, передача статуса короля бала?       Эндрю склонил голову в сторону, мол думай что хочешь. - Если не это то, чего все от тебя ждут, то тогда им, пожалуй, следует сходить нахер, - улыбка Нила стоила того, чтобы встать на его защиту. Эндрю никогда не видел смысла ввязываться в общественные конфликты, не получая от них того удовольствия, что и Джостен. Все что для него имело значение - конечные мысли, занимающие его хорошенькую голову. - Но, если ты надумаешь в первом же сезоне забраться в постель лучшего вратаря штата, - как бы не хвастаясь, прибавил Эндрю, запихивая в рот сразу три ягоды, - я на это посмотрю.       Эндрю знал, что дает Нилу сейчас полную свободу действий, которая повлечет за собой новый хаос и несколько седых волос на голове Дея, но он также знал, что Нилу не нужно его дозволение для беспорядка. Стук в дверь прервал их, но Нил был первым, кто пообещал вернуться к этой теме, прежде чем открыл Чендлеру дверь.       Вне поля и без громоздкой спортивной формы голкипер выглядел странно худощавым, не сравнится с Нилом, но и до мускулатуры Эндрю ему недорасти. В одной его руке поместилось четыре подарочных пакета, трое из которых были маленькие и вытянутые, издающие характерный гулкий «дзынь» при столкновении, а два других казались тяжёлыми из-за фруктов, что сразу же перекочуют Нилу в качестве благодарности за его упрямство и сон в скрюченном положении. В другой же руке еле помещалось три букета с цветами, а вокруг запястья обёрнуто около десятка разноцветных воздушных шариков. Словно в палате лежал ребёнок, а не взрослый и страшный Эндрю Миньярд. Эта коммуникация дискредитирует Эндрю в его собственных глазах. - Я им говорил, что затея глупая, - фыркнул Чендлер, благодарно кивая медсестре за своей спиной, а после и Нилу, который дружелюбно придержал дверь, наблюдая за мучениями мужчины и не предпринимая попытки помочь справиться с ношей. Эндрю бы отвесил ему подзатыльник, но для этого пришлось бы подняться, а Эндрю очевидно было лень снова хромать. Чендлер же, не замечая напряжённости со стороны Нила, прошёл в палату, обходя свернутые ковры, готовые к отправке домой, и поставил пакеты на стол. Он выглянул в окно, показывая остальным непристойные знаки, наслаждаясь своей избранностью. - Передам Аарону, - небрежно махнул рукой Эндрю, дотягиваясь до последних ягод и облокачиваясь на подушку. - Мальчишки будут в восторге, - искренне веселясь ответил Чендлер, хватая стул и разворачивая его от стола. Он был на порядочном расстоянии от Эндрю и едва ли захотел шевелиться, после того с каким трудом пробрался внутрь. Но это не помешало Нилу занять своё место на диване и наблюдать за гостем со стороны с двумя тонкими складками на лбу. – Моя дочурка была в восторге от шариков, как только приехала домой с роддома. Кстати, - он перевернулся и достал листок из пакета. – Она расстроилась, когда узнала, что ты заболел, - он показал пальцами кавычки, - и нарисовала для тебя рисунок. – Он поднялся и протянул листок. Эндрю пришлось отряхнуть пальцы здоровой руки от влаги, а после вытереть их о простынь, чтобы не испортить бумагу, но Чендлер не сразу отдал рисунок. – Она буквально угрожала мне, чтобы я передал это из рук в руки. Даже не знаю где она наслушалась техник по шпионажу, чтобы с таким серьёзным видом поучать меня, всё ещё проглатывая половину звуков.       Эндрю выдернул листок, скептично оглядывая детское творчество. - Детский сад – гиблое место, - на рисунке он казался ещё меньше чем в жизни и стоял в огромных, почему-то футбольных, воротах, ловил он не мячи, а цветы, что кружились вокруг и даже лежали в клюшке, сетка которой была в три раза больше головы самого Эндрю. Ничего, что вызвало бы нежные чувства умиления, Эндрю не ощутил, но у него было достаточно эмпатии, чтобы оценить детский труд и искреннюю поддержку. - Моя жена готова тебе голову открутить, - пожаловался Чендлер, возвращаясь на своё место. – Я передам, что тебе понравилось.       Эндрю отложил листок на тумбочку, где лежала почти дочитанная вслух Нилом книга. - Пришлю ей фото с холодильника, - Чендлер фыркнул, не воспринимая ответ всерьёз.       С того самого момента, когда рождение племянников стало лишь вопросом времени, Эндрю, будто нехотя, чтобы скоротать время, пролистывал фотографии детских комнат или пособия по комфортному обустройству пространства для детей, и не раз натыкался на холодильники, увешанные детскими рисунками. Нил признал это милым, когда заметил потерянный взгляд Миньярда на одном из фото, тут же, впрочем, прибавляя, что свои рисунки он никогда никому не показывал. Отцу попадаться на глаза было чревато новыми синяками, а мать с яростью из раза в раз разрывала рисунки, комкая и выкидывая все те, на которых были клюшки, мячи или сцены игры в экси. Конечно, его наркоману не до цветочков.       Несмотря на внутренне сопротивление, Эндрю понимал, что лучшее из возможных раскладов в будущем это то, в котором он по-прежнему является членом семьи для Аарона и Ники, неотъемлемой частью их жизни, константой. Прямое взаимодействие с Аароном теперь не могло происходить без близнецов, а Ники был неразлучен с Алекс, и как бы Эндрю не боялся этого, лучшее что он мог сделать - это как можно скорее смириться с маленькими беззащитными существами, которые в том числе будут находится с ним под одной крышей, понять, как научиться жить с ними никому не вредя. - Слышал про скандал, чувак, - обратился Чендлер к Нилу. – Я не разобрался в чём было дело, но выгонять из команды? – Он поднял ладони вверх, будто копы прижали его к капоту машины.       Нил пожал плечами и скрестил руки на груди, одаривая мужчину быстрым холодным взглядом. - Официальная версия для отвода глаз. Моё заявление о переходе было у них задолго до этого, нужна была только причина. – Чендлер приподнял бровь. - Подстроили? – Почти тут же поверил ему Чендлер. - Меня не было в пабе в ту ночь, а мужик, которому расквасили лицо, решил, что раз волосы были рыжие, значит это определённо я, а не тихоня Джексон, дважды получавший административку за драки.       Эндрю не любил влезать в скандалы. Но когда дело касалось Нила напрямую, а точнее администрация одной из команд, претендующей на место в чемпионате, в глаза лгала общественности о его виновности, Миньярду не составило труда вспомнить пару статей, за которые можно было бы их сладко пошантажировать. - Гнусно, - вполне сочувственно вздохнул Чендлер, кидая быстрый взгляд на Эндрю. – Надо было подать на них жалобу, - чуть погодя заявил он. На самом деле это не просто какие-то неофициальные слухи. Они выставили тебя – одного из лучших нападающих, виновником пьяной драки с серьёзными последствиями. Это буквально могло уничтожить твою карьеру, если бы Дей не насел на менеджеров раньше, и они уже не включили бы тебя в основной состав претендентов на следующий сезон. Это на самом деле чудо, что они всё не отменили. Я слышал, что контракт одного из защитников «Шмелей» расторгли, стоило ему мелькнуть в каком-то деле по домашнему насилию. Парень и недели у них не пробегал.       Чудо, что по такому делу ещё не объявился Ичиро, подумал Эндрю. Тот без сомнений узнаёт все новости первым, может даже выкладывает их в ночи, как какой-нибудь злобный психопат. Только заслышав о возможности изгнания Нила из спортивного сообщества, тот наверняка для профилактики оставил бы несколько мёртвых кошек у их дома. Вероятность найти завтра такой подарок в гараже заставила Эндрю заскучать по Пушистику. - Не то, чтобы они советовались, как обозвать мой уход. К тому же я не собираюсь оправдываться перед идиотами, что верят любым слухам. - Эти идиоты могут лишить тебя будущего в экси, - резонно вставил Чендлер и Нил задумался.       Эндрю видел сталь в его глазах и твёрдость в позе, такую же, с которой не раз тот выходил на поле, чтобы сокрушить соперника. И стоя на пьедестале, стряхивать с себя их жалкие попытки выбраться со дна в виде оскорблений, словно дорожную пыль. - Если стадо простых людей, ведущихся на любую провокацию, возомнило себя судьями и вершителями моей жизни, - он ухмыльнулся, будто специально заставляя огонь внутри Эндрю разгореться ещё сильнее, - им придётся жестоко обломаться.       Чендлер снисходительно покачал головой, скорее нехотя соглашаясь с этим, чем осуждая. - Тебе надо было позволить Эндрю разобраться с этим с точки зрения закона. Молчать на такие обвинения… может показаться, что это правда, или ещё хуже, что ты струсил. Эндрю чувствовал себя польщённым, такой высокой оценкой сдержанности от Чендлера, который считал, что будь в этом вопросе у Эндрю сила, он бы ограничился законными методами. - Если бы я позволил Эндрю с этим разобраться, от них не осталось бы и мокрого места, - уверенно заявил Нил. – А тогда мне некому было бы показать их настоящую никчёмность в игре при следующей возможности.       Нил, с самого начала как Эндрю увидел тот новостной абсурд, запретил ему лезть. Изначально это было то самое короткое холодное «нет», которое Эндрю ненавидел, но уважал. Тогда Нил его отталкивал, отодвигал так далеко, как только сможет, чтобы, как он думал, не ввязывать Миньярда в свои проблемы. После аварии Эндрю лишь раз поднял этот вопрос, желая убедиться, что Нилу ничем не угрожают, и огромный пистолет жестокой судьбы не направлен ему в висок. Снова. Тогда Нил, массируя его обстриженную голову, сказал, что конфликт себя исчерпал, что сборная не собирается реагировать на обвинения в свою сторону, и кроме гневных комментариев в личных сообщениях ничего не происходит. Эндрю не нравилось и это, однако Нил твёрдо дал понять, что справится сам и не потерпит жалости на свой счёт.       Эндрю знал, что Чендлер смотрит на него с этой заговорческой ухмылкой, с которой он поддевал блондина по поводу их слаженной семейной жизни с Джостеном. Но сам он не мог отвести взгляд от точёного, острого как нож, профиля парня. Его плечи были расправлены, а глаза кристально чисты. Им наконец выпал шанс выплыть из тёмной пучины отчаяния и страха, и Эндрю ни за что его не упустит. - Тебе повезло иметь Кевина в рядах своих друзей, - Чендлер закинул ногу на ногу. – С момента их заявлений прошло почти две недели, а такие конфликты обычно держатся на первых полосах и по полгода. Зато за пару дней Кев с Мэдисон утихомирили всех недовольных твоим переходом и осуждающих руководство сборной за то, что приняли тебя. Даже тренеры опубликовали заявление о том, что потасовки это хоть и неприятная часть карьеры спортсменов, но почти всегда неотъемлемая. И не забыли упомянуть о том, как Дей с Чаком ввязались в одну из них прошлой весной. Но несмотря на то, что они были неправы, им оказали поддержку, а не требовали с позором изгнать. Кажется, это в первую очередь остудило их пыл. Ну а ещё заявление самого Кевина, что в ту ночь вы якобы совместно ездили на выставку Рейнольдс в Перу.       Повисло молчание, перед тем как Нил невольно прыснул от смеха. В последний раз, когда Элисон ездила с Рене в Перу, на волонтёрские работы, она зареклась посещать те места в ближайшую вечность. Так ещё и заставила Рене, в качестве благодарности за помощь, а именно за то, что Элисон просто сидела в отеле и ныла об ужасном климате, поехать во Францию на недельную ярмарку. Она до сих пор считает это лучшим подарком, после того что был на их свадьбу. Ведь больше, чем волонтёрство в Перу, Рене обожала только ежегодные поездки со Стефани в Малайзию. И насколько бы обкусанной огромными комарами после тропических прогулок не была Рейнольдс, она продолжала отвечать, что Рене смогла затмить все нюансы их свадебного путешествия.       Эндрю знал, что Нил отключал оповещения в социальных сетях не из-за занятости. Знал, что каждое сообщение до сих пор заставляло парня застывать на месте на долю секунды. Что первое предложение в пустой переписке нервировало его. Поэтом он сам нашёл это объявление, что читал накануне вечером, и перевернул экран телефона Нилу.       Парень не потянулся за ним и не стал разглядывать содержимое издалека. Он встал и сел на край кровати, беря в руку не сам телефон, а всю ладонь Эндрю, тут же отдавая теплом. Со стороны это наверняка выглядело так, будто между ними двумя постоянный подобный контакт - норма. Эндрю не имел ничего против непосредственной близости к Нилу после такого пылкого диалога, однако собственнический жест в этом движении был более чем очевиден даже для Чендлера. Мужчина пытался подавить ухмылку, поглядывая то на скептичного Эндрю, что прочем не пытался освободить свою руку, то на неловкого Нила, что пытался придать своей позе уверенности и колоритности, на самом деле держа руку Эндрю так, будто она рассыпится, стоит ему чихнуть. - Иногда глупость людей может играть и на руку, - Нил смотрел в телефон сперва с непонятливой, а после с хитрой ухмылкой. На фото, выставленное в рабочем профиле в инстаграме Элисон, они с Кевином стояли почти в обнимку, в строгих костюмах. В точно таком же положении их успел затмить Ники на выпускном Нила, когда он может совсем не слегка перебрал алкоголя. И их бессовестно подставили на фон обычной фотографии из интернета какого-то мероприятия в лесу, что даже отдалённо не был похож на пейзажи Перу. Лайки под фото, комментарии об успешной карьере девушки и её богатых друзьях, и даже отзывы людей, что якобы на этом мероприятии присутствовали.       Эндрю считал это цирком, хотя по довольной ухмылке Нила и его быстрым пальцам, печатающим что-то Элисон с аккаунта Миньярда, того устраивало новое представление. - Как ты себя чувствуешь? – Разглядывая щёки парня из-под упавших на лицо волос, Эндрю не сразу понял, что спрашивают его. - Слишком хорошо, чтобы пользоваться больничным до конца сезона, - Чендлер фыркнул и указал кивком головы на бинты и гипс. - Какие прогнозы? - Завтра на свободу, - словно о тюремном сроке сказал Нил. Он перестал печатать и выключил телефон, хотя руку так и не отпустил. – Приехали бы завтра и стучались в закрытые двери, - словно только этого Джостен и хотел. Эндрю перевернул ладонь и ущипнул парня за ногу. - Уже? Что врачи говорят? Это безопасно?       Эндрю поднял в воздух загипсованную руку. - Жить буду. Вывих пройдёт через пару недель, но с гипсом может повезти на пару месяцев. – Чендлер поверхностно рассмеялся. - Надеюсь ты окажешься ещё более везучим и вернёшься к нам раньше, чем наступит весна. В этом году Дей уверенно говорит про олимпиаду. Я сказал ему, что он слишком самонадеян, раз хочет сделать это до тридцати с нашей-то командой, но он ответил, что возьмёт от тебя всё, пока ты при первой же возможности не сбежал на пенсию. К тому же упомянул, что планировал пропихнуть туда Нила дважды, пока ему ещё нет 25. - Это физически невозможно, - Чендлер согласно кивнул. - Именно поэтому он настроен воинственно. А тренер говорит, что такой срок больничного вы не обговаривали. Его недавно поймали журналисты, пытающиеся выведать что с тобой, и он ответил, что вытряхнет тебя из могилы уже в январе, хотя я в этом сомневаюсь. - Аарон нудел, что с таким сотрясением нужен минимум месяц, чтобы прийти в норму. - Ни за что не поверю, что ты расстроен, - Эндрю не успел подумать, что ему ответить, как его перебил Нил и выдал правду как наяву. - Он не сможет водить машину пока полностью не поправится, - после того, как Эндрю вспомнил, что бросает курить, это действительно оказалось катастрофой. Хотя как таковой машины у него больше нет. Аарон сказал, что починить её сможет только господь бог, и только за пару сотен тысяч. - Считай это наказанием, за плохое вождение, - пошутил Чендлер, и Нил впервые признал его правоту щелчком пальцев. Эндрю больше нравилось, когда Нил игнорировал его существование. – Ладно, - мужчина хлопнул в ладони и поднялся, - я рад лично удостовериться, что ты действительно идёшь на поправку. Кевин наговорил таких ужасов, что я чуть не заразился его трагичностью. Нил, Чак с тобой ещё не связывался, сам понимаешь, последние дни выдались тяжёлые. Он сказал передать тебе информацию, не проводишь меня на обратном пути?       Нилу однозначно не нравилась эта идея. А Эндрю не нравилось, что он чувствовал тревогу по поводу того, что парень может выйти и оставить его одного. Не тогда, когда при всех своих шутках и оправданиях, он действительно с трудом самостоятельно передвигается по палате. - Пусть напишет мне смс, - Нил даже не шелохнулся в его сторону, а хватка в руке стала сильнее. - Брось, всего на пару слов, - Чендлер кивнул на дверь. – Торжественно обещаю не уводить его с этажа. Пять минут и он твой.       Нил не ответил отказом сразу же, а потому Эндрю ловко вывернул свою руку и приподнялся выше, забирая свои новые очки с тумбочки и дотягиваясь до книги. Он всё ещё привыкал осознавать новый чёткий мир. - Иди. Я могу побыть без присмотра несколько минут. – Нил колебался. – Но, если будете много болтать – пропустишь развязку.       Возможно, лёгкость и доверие в его тоне подтолкнули Нила к шагу вперёд, и Эндрю почувствовал тянущее чувство в груди из-за этого. Привязанность, отдающая сладостной приторностью, от которой его едва не затошнило снова.       Нила не было шесть минут, и за это время Эндрю не перевернул ни одной страницы.

***

- Довольно самонадеянно звать меня на приватный разговор. - Довольно самонадеянно было думать, что, если Эндрю лень тренироваться, это значит, что в противостоянии на воротах я простою дольше. – Чендлер забавно повёл головой в сторону и отошёл всего на несколько шагов от палаты, пристраиваясь у стены. - Как он себя чувствует? - Ты уже спрашивал, - теперь, когда присутствие Эндрю не вынуждало быть вежливым с его другом, а остатки самообладания не позволяли без причины агрессировать, Нил не знал, как себя вести. Но он был готов ответить на его угрозы, если мужчина думает, что только ради Эндрю Нил засунет язык в задницу и будет молчать. - Знаю. Эндрю не из тех, кто станет врать о своём здоровье, к тому же если может получить из этого пользу. Но ты должен понимать, авария это не просто расстройство желудка. Если он захотел быть оптимистом перед остальными, я не стану ему мешать, но хочу знать.       Смолс выглядел серьёзным, однако сказанное Нил не расценил как опасность. - Эндрю не любит ложь, - руки сами собой скрестились на груди и Нил почувствовал себя более защищённым, стоило отступить на несколько шагов вбок. Чендлер был не самым высоким, однако осторожностью при случае Нил не брезговал. - Ладно, если полтора месяца покоя для руки это действительно максимум его страданий, то я спокоен.       Нил кивнул, надеясь, что на этом диалог иссяк. - То, что Чак хотел с тобой поговорить – это не выдумка. Но он действительно напишет тебе организационную информацию или передаст через Эндрю. В остальном, думаю на практике тебе будет легче освоиться, чем слушать пустую болтовню.       Нил ждал, когда Смолс станет насмехаться над его ролью новичка или заранее пользоваться дедовщиной, однако тот больше ничего не сказал. Вряд ли Эндрю был бы настолько неразборчив в своих знакомых, особенно в тех, кого допустил к себе в момент слабости, однако Нил не мог избавиться от тревожного чувства.       Сборная, да ещё и не абы какая, а сборная страны, куда глупо даже мечтать попасть, не просто ждёт его в своих рядах, она проявила инициативу по отношению к нему, поэтому Нил ждал, когда получит за это наказание. Последняя команда, что считала себя самой крутой и заполучила Нила, не теряла ни секунды, чтобы унизить или травмировать парня. Конечно, в контролируемой команде, располагающей полным составом не только игроков, но и тренерского персонала, такого ужаса бы точно не допустили, но внутренние конфликты были куда более раздражающими. - Ты не переживай. У нас, конечно, уже все в курсе той потасовки, но я ни от кого не слышал о тебе действительно плохого слова, - Нил поднял бровь в вопросе. - Действительно плохого? - Ну знаешь, иногда ты слишком прямолинеен или чрезвычайно уверен в себе. Не то чтобы это было необоснованно, но не всем нравится чувствовать себя дерьмом на твоём фоне. Но тебя взяли в одну из лучших команд страны, так что придётся попотеть, чтобы добиться превосходства. Я не говорю, что будет легко, но трудности — это то, что мы по большей части любим. Говоря по большей части, я имею в виду, что Эндрю глубоко плевать на новеньких ребят, что не пристают к нему.       Нил чувствовал этот вызов. - Что же, тогда будет действительно интересно.

***

      Вернувшись в палату, Нил снова сел на край кровати, подогнув под себя ноги. - На чём мы остановились? – Эндрю скептично посмотрел на него, и улыбка сама собой расползлась по лицу. - На том, что тебя надо за ручку отвести в школу в твой первый учебный день. - Я же сказал, всё будет в норме. Да, я переживаю за устройство в команде, но твой друг вроде как меня подбодрил и сказал, что с этим проблем не возникнет. Просто предупредил меня не лезть к хмурому великану в воротах. Не знаешь о ком он? – Нил знал, что выглядит глупо, когда пытается двигать бровями, но всегда, когда он это делает, губы Эндрю дрожат. – Но я был бы не против, привезти с собой на первую тренировку кого-то знающего внутреннее устройство комплекса и имена нужных людей, чтобы больше не выглядеть идиотом. - Тогда я бессилен, - вздохнул Эндрю и на удивление отложил книгу.       Нил не был любителем литературы, у него никогда не было для этого достаточно времени и ресурсов, однако было что-то завораживающее в том, как медленно Эндрю произносил написанные кем-то на бумаге слова, как его тембр голоса менялся, стоило ему читать достаточно долго и проникнуться персонажами, чтобы в нужных местах делать паузы, или в том как он медленно водил пальцами по ногам Нила, если продираться сквозь буквы приходилось ему, а Миньярд поправлял неправильное произношение с закрытыми глазами или просто согласно мычал, стоило Нилу сделать пару колких комментариев. - Ичиро связывался с тобой, не так ли? – Нил замер, думая, что ему показалось и на самом деле Эндрю задал другой вопрос. – Не могла твоя паранойя перейти в такое уверенное принятие за пару дней, только лишь от того, что я оказался на больничной койке. – Они оба молчали, зная правильный ответ. – Он угрожал тебе? Мне? Требовал чего-то?       Иногда Нил настолько растворяется в своей рутинной жизни с Эндрю, что забывает, как порой его внимательность и насмотренность со стороны играют против самого Нила. - Он поздравил меня, - честно признался парень. Впервые с того одинокого сообщения Нил взял телефон в руки только после аварии. По большей части из-за нервов и растерянности, он тогда не выпускал его из рук, боясь пропустить звонок, в котором кто-нибудь скажет, что это всё неудачная шутка. У Нила было недостаточно времени подумать обо всём как следует. Возможно, и к лучшему, он сразу всё расскажет Эндрю и это больше не будет угнетать его бессонными ночами. – В тот же день, когда мне прислали письмо с приглашением, когда я думал принимать его или нет. – Тяжелый вздох выпросился наружу сам собой. – Мне казалось, что я ещё не готов, что мне нужно больше опыта или… Знаешь, ожидал, что это будет по-другому. Может дело в кошмарах и бессоннице, может у меня просто были плохие дни. Я думал… это как будто всегда было моей мечтой, попасть в сборную, быть профессиональным спортсменом, играть в экси. Сейчас у меня есть в два раза больше того, о чём я мог мечтать под крышей в Балтиморе или в бегах. Я до сих пор иногда сомневаюсь, что всё это реально. Но несмотря на это казалось, что попасть в сборную это честь, которую зарабатываешь долгим и упорным трудом, своеобразная награда. Я ожидал, что получу нечто большое, чем просто… письмо на почту и неуверенность. Будто от меня это на самом деле зависело. Я должен был сделать это вопреки всему, у меня не было право не сделать этого и остаться в живых, понимаешь? Я даже не уверен, была ли это по-настоящему моя мечта, или обязанность, за которую я выторговал возможность жить, что стала для меня мечтой по обману. – Эндрю слушал его невзрачные оправдания молча, почти не моргая. - Я настолько заигрался в реальность, что забыл о том, что у меня на самом деле нет выбора. - Не припомню, чтобы Нокс с Моро переживали подобную дилемму. - У Жана были не совсем такие условия, - уклончиво ответил Нил, получая лёгкий шлепок по рукам. Он и не заметил, как снова стал ковырять круглые рубцы на запястьях. Эндрю ничего не сказал, только забрал пострадавшую руку в свою и Нил почувствовал, как заходящееся сердце начало замедляться и приходить в норму. – Я сказал, что мы будем иметь больше пользы, находясь на свободе, не подвергаясь постоянному физическому насилию. А потом упомянул, что в нас достаточно потенциала для олимпиады. Я был достаточно дерзок, чтобы предположить, что смогу добраться до неё, поэтому она стала не только моим козырем, но и обязательством. – Нил поморщился, чувствуя, как чужие слова унижений грозятся слететь с языка. - Жан не пытался пробиться в сборную, ему не предлагали там место. У Жана хорошая команда и заработок, достаточный, чтобы удовлетворять Мориям. Насчёт Кевина сомневаться не приходится. А я всегда был угрозой. Он поздравил меня с тем, что я наконец смогу быть полезным. Смогу, понимаешь? Словно всё до этого момента было лишь разминкой, тогда как олимпиада для большинства спортсменов это красивая кульминация карьеры.       Эндрю по-прежнему ни проронил ни слова и Нил не знал, что ещё добавить. Ещё немного и он выдал бы всё то, что пожирает мысли по ночам. Новый график прерывистого сна Эндрю был Нилу на руку. Иногда Нил делал вид, что засыпал с Эндрю днём, однако, когда этого не происходило или же Нил просыпался раньше, это не выглядело странно для здорового человека. Иногда они вместе бодрствовали ночью и Нил развлекал Эндрю глупыми рассказами или чтением. Ведь днём он «спал». И как бы паршиво Нил себя не чувствовал, врать Эндрю, когда тот лежал под таблетками или капельницей было легче. - Жан в случае чего готов отдавать весь заработок, чтобы оставаться свободным, но от него этого не требуют. От меня недостаточно даже того, чего я должен достичь в будущем. - Ты сам обговорил условия сделки, перед тем как продаться. – Эндрю не был нежным, и этого никогда не стоило забывать. Даже если в это время он так крепко сжал его ладонь, что Нил чувствовал ответную боль. - Какой ещё у меня был выход? – Нил обещал себе держаться, спрятать проблемы минувших недель поглубже, пока не достигнет помощи, которой боялся и в которой нуждался одновременно. Этот отчаянный вопрос он не прекращал задавать себе ни на секунду. Был ли у него в самом деле какой-то выбор? Могло ли всё быть иначе или он живёт предначертанной себе судьбой и не должен сворачивать с дороги? В какой момент он имел право сказать настоящее «нет»? - Выход есть всегда, тебе ли не знать?       Нил не сразу понял, о чём тот говорит. Нил был олицетворением того, кто только и умеет что убегать и прятаться. Он никогда не делал выбор, лишь бежал от последствий чьих-то решений. - Тогда моим выходом было умереть и потерять тебя, или ещё хуже – подвергнуть тебя опасности. – Нил думал, что будет кричать, когда скажет это снова. Когда признается в своём страхе. Когда покажет уродливую правдивую версию себя, запуганного и неуверенного в каждой секунде дня, которую он не заслужил, которую живёт напрасно. Но он говорил, кажется, слишком тихо, чтобы даже Эндрю услышал его. Отчаяние мешало вздохнуть. - Вот поэтому я просто принял это, - спокойно ответил Эндрю. – Это был твой выбор, - пауза была достаточной чтобы Нил услышал такой нужный ему ответ, но слишком короткой, чтобы осознать его. – И каким бы неправильным он мне не казался, я его уважаю. Нет грани, где ты полностью поступаешь правильно или оберегаешь себя от ошибок. Я говорю, что я не ответ на твои вопросы, потому что ответов нет. И только будущий ты можешь судить себя прошлого, а не наоборот.       Ледяная стойкость была тем якорем, за который из раза в раз хватался Нил, чтобы удержать себя в буре. Эндрю не был холодным или безразличным, он был непробиваем. Он был стеной, которая ограждала Нила даже от самого себя. Он останавливал время и просто позволял спокойно вдохнуть, утихомирить бушующий хаос в голове, замедлить всех вокруг и наконец начать мыслить ясно до того, как может стать поздно.       Нил положил вторую свободную руку на его колено, почему-то прохладное, хотя в палате было тепло, а торс Миньярд давно укутал в плед, покрытый шерстью Пушистика.       Зацикленность, вот что губило Нила и не давало успокоиться. Ему надо вырваться из цикла, нарушить цепь, ухватиться за что-то извне. Если Нил собирался сделать шаг в пропасть, он должен был начать с советов Бетси, прислушаться к ним. - После Дея ты первый, кому бы я вручил награду за тупость и самоотверженность на поле, - продолжил Эндрю, на этот раз отпуская ладонь Нила и медленно приподнимая руку. Точно, Нил был тем, кто запрещал прикасаться к себе, кто построил стену в первую очередь для себя, изолировался, готовый к одинокой смерти. Подавшись вперёд, он и не ожидал, как приятно будет грубая ладонь ощущаться на шее. Теперь, когда он не был в истерике, а Эндрю не нужно было гадать как спасти его, Нил смог снова позволить себе раствориться в безопасности. Знакомый холод послал мурашки ниже по спине. На этот раз Эндрю не сдавливал горло, не прижимал его к полу, он ненавязчиво потянул парня на себя, и Нилу пришлось неустойчиво наклониться, пока весь его вес не сосредоточился во лбу, опирающимся на плечо Эндрю.       Принятие душа было той ещё ежедневной морокой, но Нил стойко выдерживал все капризы и усталые закидоны Миньярда, считая это своеобразной платой за прошлое. Ему нравилось чувствовать мягкого доверчивого Эндрю, который почти засыпал в его руках, полностью доверяясь. Даже в мутном сознании он не ожидал предательства от Нила на интуитивном уровне, а оттого Джостена всё чаще пробивало на вечерние лобызания, от которых Эндрю быстрее засыпал.       Вот и теперь утыкаться носом в чужую подмышку, где было тепло и ещё пахло вчерашнем гелем для душа, было так знакомо, словно он вновь оказался в их комнате в общежитии. Там, где он всегда чувствовал присутствие Эндрю и безопасность, там, где его друзья были рядом, как и Ваймак, всегда готовый прийти на помощь. Там время тянулось от сессии до игр, расписанных на годы вперёд, и была ясная цель перед глазами. Нил скучал по своей обретённой юности слишком сильно, чтобы отрицать это. - Ты на поле, словно поломанная елочная гирлянда, - Нил непонимающе хмыкнул, - вот-вот загоришься. Носишься как полоумный и не вписываешься в повороты. Вечно бодаешься с бортиками, а потом ползёшь обратно за мячиком, словно глупая дворняжка. – Нил почувствовал, что скоро упадёт прямо на Эндрю и это будет стоить ему болезненных стонов блондина. Поэтому Нил протянул руку, кончиками пальцев касаясь футболки на его талии. Рука Эндрю заторможенно пробралась выше по волосам парня и Нил принял это за согласие. Когда ладони почувствовали тепло и мягкость тела через ткань, Эндрю шумно втянул воздух, маскируя звук под вздох. – От тебя пасёт ещё до начала тренировки, а синяки наливаются, словно ты груша для битья, а не нападающий. - Тебе нравится моё тяжелое дыхание, - подтрунил над ним Нил, чувствуя щипок за ухо. - Мне нравится твоё отчаяние, но не когда ты со всей скорости буксуешь в ворота на стене. – Нил хмыкнул, потому что такие столкновения обычно происходили сразу после забитого им же гола, когда инерция становилась сильнее, чем Нил. – Моро может быть хоть самым опытным игроком, действующим по стратегии и бьющимся до конца, но он никогда не будет таким неуправляемым, когда дело касается последнего мяча, если вы, итак, в выигрыше. И он не будет сбивать своего же защитника, если это поможет ему завладеть мячом. - Ну всё, хватит, - фыркнул Нил, поднимая голову и кладя подбородок мужчине на плечо. - Или кубарем катиться по полю, из-за того, что кто-то подставил ему подножку клюшкой, - из вредности напомнил Эндрю как Аарон устроил парню западню, и Нил сделал то, что всегда затыкало его самодовольство. Проскользив губами к шее, Нил легка зажал зубами кожу, не задевая внутренних связок. Резкое несдержанное шипение сделало его довольным, как и мурашки, пробегающие по чужому телу, на которые Нил мог смотреть вблизи. - Вредитель, - пожаловался Эндрю, на сей раз даже не упоминая о своей ненависти. Нил пожал плечами и его руки соскользнули с талии, теперь держась на бёдрах сцепленные пальцами у копчика. Нил подумал, что зашёл слишком далеко, однако Эндрю не сказал ему прекратить. - Ты хвалишь меня или указываешь на безрассудство? - Утверждаю, что безрассудство и принуждённость вещи несовместные. Из-под палки ты ходишь на конференции, но твоё лицо становится по настоящему глупым, только когда тебе кидаешь мячик, а ты беспрекословно бежишь за ним, виляя хвостом. - Или, когда вижу тебя, - на этот раз Эндрю не поленился закатить глаза. - Пытаешься загладить вину второсортном флиртом?       Нил оскорблённо ахнул, а после расцепил руки и отодвинулся назад, нехотя прощаясь с теплом в волосах. Этот шаг был смелым и удачным, однако оставайся они в таком положении дольше, Нил непременно бы почувствовал напряжение со стороны Миньярда. - Во-первых, мой флирт всегда на высоте, потому что я говорю правду, - Нил щёлкнул пальцами на Эндрю, потому как не мог не заметить снисходительного вздоха, за которым пряталась ямочка на щеке. – А, во-вторых, в чём это я уже успел провиниться? - Проигнорировал день рождение своего будущего любовника, - уверенно сказал Эндрю, придвигаясь к подушкам, от того, что его спина наверняка устала.       Этот праздничный день ни для одного из них не был торжественным, и его отсутствие облегчило бы социальное давление, которые они оба испытывали раз в год. Так что Нил не мог не оценить потуг Эндрю перевести тему разговора на что-то более лёгкое и приземлённое, оставляя парня промариноваться со своими тараканами в одиночестве. - Я думал, новая машина будет достаточно хорошим подарком, - пожал плечом Нил, дотягиваясь до своего последнего уже заветревшегося бутерброда. Эндрю посмотрел на него с отвращением. – Элисон уже который год подбивает меня станцевать для тебя ночной стриптиз, но я считаю это неуместным. – Эндрю на шутку не отреагировал, и Нил стал быстрее прожевывать затвердевший кусок масленой рыбной консервы. – По крайней мере в стенах больницы.       Глаза Эндрю оставались беспристрастны, однако спустя минуту Нил наконец смог интерпретировать в них ложную обиду в смеси с озорным огоньком. Тусклым, почти затухающим, но ярким для Нила, который так давно не видел его отблеска. - Пожалуй позволю тебе начать с машины, - с трудом согласился Эндрю и потянулся за книгой. Только по заалевшем мочкам ушей Нил догадался о чём с таким долгим молчанием думал Эндрю и не был уверен, что он сам не покраснел в ответ.

***

      Проснувшись, Нил был уверен, что его левая кисть была отсечена от руки отцовским тесаком. Пульсация и боль приступили панику и Нил неосознанно затряс затекшую конечность, возвращая пальцам чувствительность. Посреди ночи ему пришлось выбраться в туалет, а забираться обратно в кокон из одеяла, в котором они с Эндрю сплетались в единый организм, как бы сильно не хотелось было нельзя. Боясь нарушить сон больного, Нил уже по привычке свернулся на диване. Он ничем не укрылся, а потому его босые ступни замерзли и по всему телу побежали мурашки, будто парень страдал температурой.       Покрутившись влево-вправо, разминая спину, Нил интуитивно поглаживал запястье, прижимая руку к груди. Сегодня должен быть последний день в больнице, и они наконец смогут вернуться домой. Нил всего три раза покидал Эндрю, в том числе и в ту первую ночь, под угрозы Ваймака. Ему приходилось, ради Пушистика. Негодницу надо было покормить, расчесать, проверить ноготки и клыки, прибраться в лотке и выгулять на террасе. Эти наставления дал ему Эндрю, самоотверженно оставаясь наедине с Аароном. Нил считал это глупостью, пока не понял как обыденные дела его успокаивают. Привычная рутина, которой Нил мог заниматься на выходных, не торопясь, будучи в безопасности. Эндрю был тем ещё манипулятором, и за спокойный ровный пульс и чистую голову Нил приносил ему йогурты с карамельной и шоколадной начинкой, остерегаясь выпечки по советам Теффта. - Отвалится, - хрипло через зевок пожаловался Эндрю, с минусовой скоростью пытающийся устроиться удобнее, что было не так-то просто с загипсованной рукой и ногой, которую изредка простреливало судорогой.       Видимо это и произошло, судя по тому, как дернулся Эндрю, тщетно пытаясь от ли сесть, то ли дотянутся неподвижной рукой до пульсирующей мышцы.       Нил быстро подскочил, забывая о приводящих в ужас сценах отрубленных конечностей перед глазами и сел на край, тут же поднимая забинтованную ногу и укладывая её себе на колено. Здоровая рука тут же пальцами вцепилась Нилу в бедро, скорее из-за неожиданной боли, чем по причине раздражения или злости. Нащупав пальцами точку пульсации, Нил стал вбивать ту круговыми движениями в ногу с силой. В этот раз следы на нём останутся не из-за горячей ночи. - Отщипнешь кусок ноги, - пошутил парень и Эндрю, невпечатленно на него глядящий, все же разжал хватку. Мужчина сжимал его бедро всего на секунду параллельно с тем, как судорога отступала, оставляя за собой ноющее чувство натяжения. Нил продолжал гладить его икру, теперь более размашисто, получая по руке, когда та добралась до края шорт с внутренней стороны. Нил не пытался прикусывать улыбку в темноте, пока Эндрю садился, держась за его локоть. - Откушу тебе лицо, когда ты снова уснешь, - спокойно пригрозил он и, забрав свою ногу, свесил её с кровати, морщась. - Что с рукой?       Нил пожал плечами, массируя щеку со следами складок от дивана, что даже ощущались рельефно. - Отец решил устроить шарады, - собственное фырканье отставало горечью. Нил поторопился перевести тему. - Дурной сон, не более. В этот раз даже как-то… - подходящее слово не приходило на ум, а ноги Эндрю теперь болтались от нетерпения другого рода, - скучно. - Отведи меня отлить, перед тем как смотреть следующую серию, - Эндрю снова зевнул и Нил не смог побороть желания потянуться к нему. Замерев в сантиметре от лица, парень ухмыльнулся. - А как же поцелуй?       Эндрю был помят и все ещё разбит после произошедшего, его одолевали затяжные мигрени и приступы апатии, а тошнота внезапно будила ночью, переходя в голод. Но он не попытался пырнуть Нила своим единственным ножом. Он схватил его за воротник футболки и потянул так резко, что в нос ударил запах вечернего рагу вперемешку с потом и ночным дыханием. Кончик носа Нила впечатался в щеку Миньярда, а затем зубы блондина сильно сомкнулись на его скуле, наверняка оставляя след. - Такого залога достаточно? - Нил откинул голову назад, потирая пострадавшую кожу, не сдерживая довольный хрип, когда зубы Эндрю трижды подряд впились в его кадык, уже почти играючи.       Пальцы метнулись ниже, случайно пробегаясь по кончикам светлых волос и останавливаясь на крепком плече. Эндрю отстранился с таким видом, словно скучал все это время. - Хочешь, чтобы я взял тебя на руки? - подмигнул Нил, чувствуя, что оковы сонного паралича разрушились и высвободили его грудь из тисков.       Эндрю покачал головой и попытался приподняться, нащупывая здоровой рукой стену. Нил снова фыркнул, поднимаясь следом и предлагая свою руку в качестве опоры. Эндрю принял её. А потом проследил пальцами вены на руке Джостена по локоть, а от него по бицепсу добрался по плеча, хватаясь рукой за шею, значительно стискивая ее у основания. - Если я упаду, ты будешь казнен, - чуть ли не засыпая оповестил Эндрю, и Нил застыл в том мгновении, где его рука, едва двигаясь, ложится на широкую талию. Волнение не позволяло ему двигаться, пока Эндрю не похромал вперёд, подгоняя Нила перегнать его и контролировать их передвижение. - Теффт советовал обзавестись костылями на ближайшие недели, - осторожно предложил Нил, зная, что Эндрю ненавидит даже чувствовать себя уязвимо, не то, что показывать это в открытую. Эндрю молча оставил парня у раковины, ковыляя держась за плитку на стене, безуспешно скользя по ней ладонью. – Когда-нибудь ты навернёшься спросонья, или захочешь выйти покурить и слетишь с лестницы, - Эндрю стоял к нему боком, расправляясь с завязками на штанах и кидая на него взгляд из-подо лба, - просто волнуюсь, - пожал плечами Нил и, скрестив руки на груди, притулился к низкой тумбочке. - Отвернуться не хочешь? – Выгнул бровь Эндрю, и только тогда Нил опустил взгляд на руки блондина, растягивающие резинку спортивок на бёдрах. Нил выгнул бровь в ответ. - Думаешь, сможешь меня удивить? – Эндрю, немного подпрыгивая на месте, развернулся к унитазу и спустил штаны. – Я серьёзно. Я могу просто взять и притащить сюда любую детскую пару, но вряд ли ты погладишь меня за такое по голове. – Эндрю пожертвовал одну из своих рук, поднял её и щёлкнул пальцами в знак согласия. – Есть ещё коляска, - Эндрю слишком резко выгнул спину и повернулся к нему, замерев, — это на крайний случай, - теперь Нил поднял обе руки с успокаивающем жесте. – Но я уверен, что ногу надо будет разрабатывать, как связки придут в норму, так что костыли лучший выход.       Нил позволил своему взгляду задержаться на обнажённых ягодицах Миньярда, на глаз вспоминая все черты его тела, ровность кожи, её бледный оттенок. Эндрю был в максимально возможном порядке после всего произошедшего, что точно было чудом, даже незваные товарищи по команде доказывали исключительность ситуации. Блондин мог двигаться, его ранения требуют не так много времени для заживления, а в голове всё тот же стойкий и саркастичный Эндрю, совершенно кажется не сломленный сложившейся ситуацией. Эндрю заправился и похромал к раковине, выставляя руку перед собой, когда Нил хотел поспешить на помощь. - Я могу справится твоими силами, - спустя паузу выдал Эндрю, вглядываясь в своё отражение и мокрыми руками проходясь сквозь неровно постриженные пряди. Отёки с лица мужчины почти сошли и очертания снова стали знакомыми, осталось только несколько желтеющих следов на щеке и подбородке. - Мне придётся уезжать на тренировки, которые ты будешь прогуливать. Планируешь передвигаться по полу на четвереньках? А что по поводу улицы? – Эндрю недовольно следил за ним через зеркало, медленно намыливая руки. – Ты же в первый удачный момент захочешь заняться цветами или выгулять Пушистика на заднем дворе. Эндрю, он не советовал найти костыли, а сказал купить их до выписки. Это не тот случай, когда я игнорирую его.       Нил понимал, что ведёт себя двулично, заставляя Эндрю прислушиваться к советам врачей, которых он сам ни во что не ставил. Но лекция от Теффта, и что ещё более значимо, короткий разговор с Аароном, что был агрессивно уверен в правильности такого решения, заставил Нила принять вполне четкую однобокую сторону. Может близнец и был засранцем, но и у него в голове иногда назревают полезные идеи. - К тому же, когда Аарон будет забирать тебя с выписки, ты вряд ли будешь рад держаться за него, как за единственную возможность нормального передвижения.       Эндрю замер лишь на секунду. Закинув полотенце на крючок, он поравнялся с Нилом и наступил здоровой ногой на его ступню, держась за плечо парня для равновесия. - Сначала настаиваешь на срочной выписке, потом впопыхах собираешь вещи. Куда ты собрался? – Нил и не думал, что его желание поскорее сбежать из больницы может вызвать подозрения. - Не думал, что тебе здесь понравилось, – улыбка была остановлена пальцем Эндрю, прижатым к его нижней губе. - Не увиливай, - наверное скрывать своё решение до последнего было не такой удачной идей, как казалось изначально. - Это безопасно, - успокоил Нил, отнимая чужую руку от своего лица, но не отпуская её насовсем. – Но у меня есть завтра дело, которое я не могу перенести. Я не говорю, что не приеду, просто не хочу обещать, если вдруг задержусь. Аарон благородно согласился отвезти тебя домой. – Упоминание брата, кажется, только разозлило Миньярда. - Тот самый, что сбежал отсюда, как только я пришёл в себя? - Во-первых, не сразу, а на другой день. Во-вторых, не думал, что ты будешь в восторге в компании Кевина. – Эндрю не оценил его заботы. – Согласен, надо было сказать сразу и спросить тебя. Извини, – уверенность у Нила получалась хорошо, и неприятные решения он умел принимать, абстрагируясь от последствий, но, когда дело касалось кого-то кроме него самого, Нил напрочь забывал, что не должен принимать решения в одиночку. А ещё то, что Эндрю не любит сюрпризов. - И когда ты планировал это сказать? – Его спокойствие было обманчивым. - Завтра? Думал скажу тебе с утра. Это всё спланировалось само собой и всё никак не было подходящего времени сказать тебе. – Эндрю приподнял бровь и Нил понял, какую чушь сморозил. Они буквально всю эту неделю находятся в одном пространстве, никого к себе не подпуская. – Я думал увезти вещи домой, пока будем ждать утренний обход. Может слегка прибраться, потому что Пушистик была в восторге в отпуске от нас. А потом приехать за тобой. Но мне назначили встречу, и я не уверен, что могу её перенести.       К тому времени как они перебрались обратно в кровать, Эндрю уже не позволил вернуться ему на диван. Миньярд потянул Нила за руку и вынудил сесть ближе. Будь его ноги в порядке, он заставил бы Нила сесть к себе на колени, чтобы избежать возможной лжи.       Нил пообещал, что постарается больше никогда не лгать. Не говорить всю правду разом он ложью не считал. В этом они с Эндрю расходились во мнениях. - А теперь повтори, что это безопасно.       У Эндрю не было проблем с тем, чтобы читать Нила как открытую книгу, особенно если он располагал его языком тела и имел к нему доступ, и ещё видел его глаза. Все факторы собрались вместе, но Эндрю не мог позволить себе спросить, не лжёт ли ему Нил. Нил обещал, а Эндрю старается ему верить, несмотря на то, что каждый обман больно его ранит. А ещё Нил обещал, что не будет делать Эндрю больно. Поэтому он взял ладонь Миньярда и положил её себе на шею, позволяя чувствовать температуру тела, пульс и каждый новый вдох. Контролировать то, что так нужно было Эндрю, самого себя. - Я обещаю, что это безопасно. Для большинства нормальных людей это рутина, - Нил не смог сдержать нервный вздох. - Но ты не нормальный, - закончил за него Эндрю. Нил согласно кивнул. - Я не буду говорить, что это то, чего я хочу. И не буду врать, что… это не пугает меня до чёртиков. - Ты не обязан, - жестко процедил Эндрю. Всего три слова, которые раньше, в прошлой жизни Нила, были всего лишь звуками, не имеющими значения. Он всегда был должен делать те или иные вещи. С годами рядом с Эндрю он получил возможность решить, чего он хочет. И именно благодаря этой возможности, Нил смог решиться на что-то настолько ужасное. - Не обязан, - прервал его Нил и медленно скользнул своей рукой выше, занимая позу аналогичную Эндрю. Чувствовать его пульс, громкий и отчётливый, путать его со своим, согревать прикосновением и чувствовать щекотку волос на холке было переполняюще. – Ты сказал, что уважаешь любой мой выбор, даже если тебе он не нравится. А мне думаю стоит уважать мнение дорогих и близких мне людей. Даже когда мне это не нравится. Так что это подходящий момент, но, - Эндрю ничуть не смущала их поза, он был сосредоточен на глазах Нила, не хотел пропустить чего-то важного, догадался Нил. – Я не прощаюсь с тобой и точно не пытаюсь сбежать, - поспешил успокоить блондина Джостен. – Со мной ничего не произойдёт, но я не уверен, что не передумаю, если дам волю сомнениям. Поэтому мне завтра придётся уехать. - Ты обещал быть рядом, - внезапно сказал Эндрю. Нил не понял, пытался он упрекнуть Нила в том, что тот бросит его в больнице, или же таким образом пытался его от чего-то остановить.  - И я буду, - ладонь Нила сползла ниже, на массивное плечо. Касания всегда помогали ему успокоиться. – Мы как обычно включим этот глупый сериал, пока будем завтракать. Я, под присмотром медсестры, наложу тебе новую повязку на ногу. А потом я заберу основную массу вещей и отвезу их домой. Я открою балкон и избавлюсь от пыли, чтобы тебе нечем было заниматься круглые сутки потом, и ты просто лежал и скучал, восстанавливая свои силы. Я съезжу на встречу, а как только врач отдаст тебе рекомендации после выписки заберу домой. Но твой близнец доставал меня целые сутки тупыми шутками Ники, чтобы я сказал ему, когда у тебя выписка, потому что он хотел приехать и убедиться, что тебе оказали хорошее лечение. И если я не успею приехать, он будет здесь, готовый достать кого-угодно, кто решит, что сможет до тебя добраться.       Эндрю странно смотрел на него в ответ. Жёсткие черты лица обострились, а взгляд стал невероятно острым, словно он мог порезать кого-нибудь им при желании. Ослабевшая ладонь вмиг сжалась, так что Нил явственно почувствовал всю вернувшуюся к мужчине силу. Притянув Нила ближе, Эндрю шепнул ему в самые губы. - Пообещай, что будешь в безопасности.       Нил знал, что вся эта суматоха с обследованиями и госпитализацией плохо влияла на Эндрю. Он не был слеп и видел, как иногда, в сонном состоянии Эндрю вздрагивает от хлопков дверей в коридоре, как он напрягался от посторонних голосов или шагов, поглядывая на закрытую дверь. Далёкие ужасы, что довелось им пережить вместе в первый год их знакомства уже немного стёрлись, время отшлифовало самые острые углы, но воспоминания, боль и страх останутся с ними навсегда. Вот почему Нил не стал возражать, когда Аарон поддержал его и предложил помощь. Он больше не был один. У него был Эндрю, ради которого Нил был готов перестать прятаться и начать давать отпор своим монстрам.       Нил ухмыльнулся, надеясь, что он из прошлого будет завидовать себе в настоящем, потому что желание когда-нибудь заставить Эндрю нуждаться в нём сегодня было исполнено. Нил мог выбраться из хватки Эндрю в любой момент, поэтому приподняв голову, Эндрю тут же дал ему свободу. Не отходя, впрочем, далеко, Нил привстал и едва различимо дотронулся своими губами до лба Миньярда. - Мы будем в безопасности, обещаю, - победа ощущалась горячим металлом, растекающимся по лёгким. Что-то вечно стойкое и жесткое, что держало Эндрю на расстоянии ото всех, что делало его опасным и яростным, растрескалось, словно лед под воздействием теплого пара, и Нил видел момент крушения ледника в медовых глазах, слышал его треск. - Купишь мне детские костыли, и они самому тебе пригодятся, - тихая угроза стала дозволением. - Придётся припугнуть Аарона, чтобы тот вернул розовые в магазин и… - не успел Нил закончить шутку, как губы Миньярда впились в его собственные и украли последующие слова, превращая их в невнятное угасающее мычание.       Вот какова была цена благодарности Эндрю за честность. Нилу следовало прибегнуть к этому раньше, а не сидеть на расстоянии, ожидая сигнала, что их ссора в тот злосчастный день совершенно себя исчерпала. Что у него снова есть право на касание, есть право получить поцелуй, есть право окунуться в любовь, которую только Эндрю может ему дать. Грубую, сильную, поддерживающую, крепкую. Ожидание, боль и сожаления разъедали Джостена. Стоило ему остаться наедине с собой, как навязчивый голос не прекращал обвинять в случившимся Нила. Поцелуй с Эндрю дарил свободу, прощение, обещание.       Связь, ощущаемая физически переросла в тесный зрительный контакт, но даже не чувствуя упругих сильных губ на себе, Нил был словно придавлен Эндрю, открыт под его жаждущим взглядом. Эндрю был инициатором их расставания. Он, не солидарничая, притянул Нила за выпутавшуюся из-под заколок чёлку к своему плечу. Это был его способ спрятаться и переждать поселившуюся в сердце грозу. Нил привык к этому, к низкой калитке, которую Эндрю было необходимо иногда закрывать, чтобы чувствовать себя спокойнее, знать, что может закрыться. Нил мог бы с лёгкостью её переступить, разрушить доверительные узы, но он не хотел. Он знал, что стоит постоять им напротив друг друга в тишине, и Эндрю откроет её сам, с большим желанием, с уверенностью. Он сам пригласит Нила войти. Поэтому Джостен положил свои руки на колени, сжимая пальцами ткань футболки, пересчитывая ворсинки, успокаиваясь.       Когда в дверь постучали, Нил был уверен, что они с Эндрю дышали одними лёгкими.

***

      Будучи воинственно настроенным уехать домой на другой день, Эндрю остановил Нила от похода в магазин и решил, что один вечер они смогут перебиться больничной едой. Пропаренное мясо, которое разваливается от одного прикосновения к нему вилкой, явно заставило Эндрю пожалеть о своём решении, но он недовольно проглатывал его, почти успешно стараясь отвлечь себя второсортным ситкомом начала двухтысячных. Нил был заинтересован только в понимании шуток, что к его собственному неудовлетворению давалось ему с трудом, а подсказки в виде закадрового смеха только сбивали. Наверняка уловив электромагнитные волны исходящие от Нила, корчащегося над теми или иными выражениями, Эндрю раз или два нажал на паузу, поясняя контекст из фильмов, которых Нил не видел или из текстов групп, песен которых парень никогда не слышал. Единожды он даже нашёл одну, которую Нил настойчиво отказывался понимать, и заставил послушать от начала до конца, снова и снова перематывая шутку, чтобы Нил сам её понял. После второго перематывания Нил неожиданно для самого себя рассмеялся, пытаясь удержать рукой всё то несъедобное месиво, что оказалось в его рту.       Было место и обратной ситуации, когда русская девушка, недавно переехавшая в Америку, попыталась сделать заказ в испанском ресторане, будучи уверенной, что говорить там надо непременно по испанский. И только проматерившись на родном языке смогла заказать себе воды. Эндрю нажал на паузу и уставился на парня, так что Нил, с самым самодовольным лицом из всех возможных, пояснил ему контекст. - Не удивлен, что ты научен наживать себе проблем на всех языках, - Эндрю скривился, глядя на остывшую массу в тарелке и отодвинул её, наполовину нетронутую. - Я должен быть уверен, что смогу выкрутиться, будучи в чужой стране. Ни что так не сближает, как хорошее оскорбление. – Нил знал на опыте, что, когда грубишь иностранцу, первое что он захочет сделать – это натравить на тебя полицию. Однако на окраинах и в деревнях, которые Мери предпочитала большим городам и центрам, полицейский участок находился рядом с продовольственными благами и дорогой, ведущей на междугороднюю трассу. Так что куда махали ущемлённые граждане, там и находился необходимый для жизни провиант. - Ты что-то перепутал на уроках о хороших манерах, - Эндрю открыл очередную упаковку йогурта. Он собирался выкинуть фольгированную упаковку с остатками на ней еды, поэтому Нил забрал плёнку и облизал её, фыркая на презрительный взгляд Миньярда. – Дикарь. - Можно подумать в колонии для несовершеннолетних сплошь и рядом джентльмены, - фыркнул Нил. - За неправильное поведение тебе вмиг могли дать звание педика и решить, что члены тебе интересней чем еда, - это могло звучать как один из их раундов в правду, но, во-первых, они давно перестали в неё играть, предпочитая принимать правду друг друга и отдавать свою, не чувствуя при этом принуждения, а во-вторых, тон Эндрю был явно насмешлив и не располагал к высоким моральным разговором. - Разве это проблема? – Эндрю тут же ткнул его в бок обратной стороной ложки и Нил расплылся в улыбке. - Смотри как люди общаются в общественном месте и учись, - Эндрю снял видео с паузы, прокрутив на 10 секунд назад, но Нилу всё также трудно давалось схватывать на лету едва уловимую игру слов, которые сливались в один звук и обозначали нечто совсем другое. Или, когда одно слово было практически созвучно с другим, но из-за количества возможных аналогов Нил терялся и не успевал понять шутку. Однако ему выпал шанс отыграться, когда настало время британского юмора, основанного на правильном звучании слов и их совершенно иной звуковой транскрипции.       День прошёл также лениво, как все предыдущие. Сегодня Эндрю бодрствовал весь день и почти не устал, что по словам Теффта было хорошим показателям. По его преждевременным прогнозам, все документы к выписке должны быть готовы к двум часам после полудня, что означало, что Нил точно не успеет освободиться к этому времени. Судя по тому, что он уточнил дважды, не случится ли этого позже, Эндрю тоже это понял, но на этот раз ничего не сказал.       Как только Эндрю смог самостоятельно держать равновесие, надобность в табуретке отпала. Принятие душа происходило стоя, хотя Эндрю и нуждался в подстраховке. В первый раз Нил придерживал Эндрю и помогал смывать пену, направляя струи воды, предусмотрительно не опуская глаз ниже положенного. Теперь ему было достаточно упереться рукой о стену и крепко её держать, чтобы Эндрю мог крутиться и наклоняться, опираясь только на неё. Только теперь Нил блуждал глазами по всему телу блондина, шкодливо отводя глаза, когда Эндрю палил его за этим делом, но ни разу Миньярд не высказал неприязни, от чего взгляд Нила снова и снова оказывался на широких плечах, мощной грудной клетке или накаченных руках. Спускаясь же взглядом ещё ниже, Нил запрещал себе думать о чем-то, что не относилось к пониманию здорового красивого тела. Сами мысли, имеющие сексуальный контекст, казались неправильными.       Добравшись вечером до кровати, именно Нил был тем, что зазевался и чувствовал себя вялым. Ленивые пальцы, грузом лежавшие в его волосах и придавливающие к тёплому крепкому телу только сильнее усыпляли, хотя ещё несколько минут назад Нил настаивал на том, чтобы ни дочитали одну из книг, что Нил привёз с собой в первые дни.       Зевнув снова до того, как Эндрю открыл книгу, парень издал громкий хныкающий звук. - Я хотел узнать концовку, - проворчал он, не в силах бороться с закрывающимися глазами. - Спи, - незаинтересованно процедил Эндрю, пытаясь положить перебинтованную ногу удобнее. Нил хотел было сесть и помочь размять её перед сном, но Эндрю помешал ему подняться и согнул руку, словно придушивая парня и укладывая на себя сильнее. – Лежи, - твердо приказал он, дыша рядом с макушкой. – Она никуда не денется. Нил повертел головой, устраиваясь в удушливом тёплом коконе из чужого тела. - В среду первая тренировка, - Нил снова зевнул. Он стоически заставлял себя пропускать тренировки и пробежки почти что неделю, это был рекорд с условием отсутствия у него ран. Нил надеялся Эндрю поймёт, это значит, что в эти дни до прихода в новую команду он снова замучает себя, навёрстывая упущенное. Эндрю мягко ущипнул его за щёку. - Можешь подумать об этом завтра, оттирая дома полы.       Нил снова зевнул, раскрывая рот так широко, что он тихо щёлкнул. Эндрю захлопнул книгу, так и не остановившись ни на одной из страниц, а затем потянулся выключить свет. Нил бросил взгляд на настенные часы, удивляясь раннему сну. На улице уже царили сумерки, характерные для скорого начала зимы. - Дослушаем подкаст? – Нил знал, что уснуть в тишине будет легче лёгкого, его глаза уже с трудом открывались, а слова лениво выползали изо рта, не проходя через мозг. Но если его голова не займётся обработкой посторонней информации, то начнёт съедать его через кошмары. Эндрю тяжело вздохнул и снова приподнялся, нащупывая наушники на тумбочке. Быстро расправившись с узлами на проводах, он тем не менее осторожно засунул один аппарат ему в ухо, а второй себе. Быстро щёлкая по экрану, он выключил его и уложил между ними. Сперва было тихо, а затем что-то едва слышно зашумело, как дождь или окружная трасса, которую по ночам было слышно из приоткрытого балкона, когда основная жизнь города замедлялась, а люди с улиц заметно пропадали. Нил хотел было спросить, что это, но понял, что уже заснул.       Утром медсестры не стучались к ним в дверь, а солнце было застелено тучами и не билось в глаза, едва поднявшись над землёй. Нил проснулся, не слыша трели будильника и не чувствуя холодного пространства рядом. Он лежал головой на плече у Эндрю, немного более расслабленном чем парень помнил вчера. Его руки свисали перекинутые через талию блондина, и только ноги, словно помня о растяжении, лежали на краю кровати, готовые сползти вниз.       Ощущения были странные и Нил не мог понять из-за чего. Приподняв голову, он тут же попал в медовый омут. Упёртые веки Эндрю всё ещё стремились закрыться и утащить мужчину обратно в сон, но Эндрю не позволял им этого сделать и продолжал смотреть в ответ. Когда шестерёнки лениво потёрлись друг о друга и заскреблись в черепной коробке, Нил вернул голову на место. То же самое, что и вчера вечером. Они всю ночь проспали почти в обнимку и ни один монстр не смог к ним подступиться. - Привет, - прохрипел Нил, чувствуя, как мягко плывут мысли. Эндрю смотрел на него, осматривал, будто заново его изучал. Притормозив на глазах, его губы приоткрылись, хотя звук вышел убитым. - Привет.       Нил метнулся к часам, обнаруживая совсем раннее время, но не чувствовал муки, тянущей его к подушке, молящей вернуться в сон и забыться. Он чувствовал силы, которые казались ему давно утерянными. Вернувшись к Эндрю, Нил не мог остановиться и сомкнуть уголки рта обратно. Нижняя губа неприятно натянулась и треснула, выпуская теплые солёные капли наружу. Эндрю остался в том же положении, ни двинулся ни на сантиметр, только его глаза были закрыты, а рот, наоборот, поджимался из-за входящего воздуха и раздувался на выдохе.       Джостен приподнял руку, что начинала затекать, но не попытался встать, а положил её на вздымающуюся грудь. Сперва едва касаясь, а затем полностью делясь её весом. Это был Эндрю, и он был рядом, так рядом, как никто и никогда раньше. Тепло прошлось судорогой по телу, и парень прикрыл глаза, растапливаясь в этом ощущении.       Вещи были собраны заранее. Нил переносил все сумки к выходу, чтобы в две ходки перенести их в машину. Эндрю недовольно завтракал за столом, переругиваясь с Аароном по видеосвязи.       В опустевшей палате было неуютно. Полы и стены снова стали одноцветными и голыми, кровать стерильно расправленной, бельё готовое у стирке сложенное ожидало своего часа на кресле, которое вместе с кушеткой вернулись на свои первоначальные места. Нил никогда бы не подумал, что больница окажется для него местом приятным, однако это неделя пролетела быстро и по крайней мере в этой палате не осталось плохих воспоминаний.       Аарон должен был приехать меньше, чем через полчаса. Теффт уже заходил к ним для официальной выписки и дальнейших рекомендаций. Остались лишь подписанные бумаги, и они свободны, но именно эта процедура могла занять от нескольких минут до целого часа, а то и двух. Нил знал, что за каких-то несчастных 15-20 минут ничего не произойдёт, но покидать Эндрю до того, как Аарон хотя бы припаркуется у больницы было отчего-то волнующе.       Эндрю также не выглядел счастливым, но недовольства в открытую не высказывал. Когда же голос надоедливого близнеца смолк, неприятная тишина начала резать слух. Нил отнёс первые сумки, уложив их в багажник, и всё же почувствовал облегчение. Смена обстановки, пусь и по такой печальной причине, позволила переосмыслить разъедающую душу тревогу, принять единственное верное решение, провал в котором вряд ли возможен с положительным исходом. Но всё же тихое перемирие на нейтральной территории должно было подойти к концу и Нилу не терпелось вернуться по-настоящему домой. Вместе с Эндрю. К негоднице кошке, которая свалила на пол всё то, что Эндрю не успел прибрать накануне аварии, даже разбив пару хороших тарелок.       Сейчас перед ним остался один лишь пакет и спортивная сумка. Пора было сделать последний рывок, перед тем как всё это пойдёт ко дну. Отчего-то сегодняшний день казался таким значимым, решающим. Нил смотрел на Эндрю и боялся, что никогда больше не увидит его именно таким. Что что-нибудь обязательно измениться.       Заметив его замешательство, Эндрю повернулся на стуле и отвлёкся от телефона. - Иди уже, - устало протянул он. Его сборы также измотали, хоть и затронули в меньшей степени. – Не тяни время.       Правильно, Нил просто тянет время, оттягивая неизбежное. Лямка привычно надавила на плечо и на этот раз заземлила, не позвала пуститься в новое путешествие, не имеющее конца. - Я постараюсь успеть, - пообещал он и Эндрю закатил глаза. - Не надо, просто будь в безопасности и возвращайся, - Нил понимал, что Эндрю скорее всего за ночь перебрал все самые жуткие варианты от свидания с Ичиро до покупки новой машины и не знал на самом деле чего бояться. Нил ненавидел себя за то, что не сказал правду, но его сердце не могло не щемить от того доверия, которое Эндрю бесконечно ему дарил.       Не разуваясь, Нил подошёл ближе. - Надеюсь твоя безграничная тоска развеется, как только ты доберёшься до дома. - Как только я избавлюсь от этого кошмара, - Нил хмыкнул, понимая, что Эндрю имеет в виду его кроксы. Перебинтованная нога плохо ладила со строгой обувью Миньярда и высокие ботинки с подвёрнутой лодыжкой не могли работать сегодня сообща. Поэтому Нил предложил лучший вариант и забрал ботинки в качестве залога. - Позвони, - Нил не стал добавлять «если что-то случится». Они знали, что всё пройдёт гладко и не хотели позволять страху испортить эту уверенность. Нил быстро наклонился, в этот раз оставляя на прохладном лбу отчетливый след от своих губ. – Целую, - совсем не шутя попрощался он и не успел подняться, как Эндрю привстал, хватаясь за его шею слегка отчаянно. Ответное касание пришлось Нилу в висок. - Целую, - хрипло ответил Эндрю спустя короткую паузу, утыкаясь в телефон. Не желая более его стеснять, Нил поспешил уйти.       Уборки дома оказалось не очень много и носила она лишь профилактический характер. Подобрать новое стекло от побитого стакана и осмотреть Пушистика на наличие ран оказалось самым сложным и долгим. Новое постельное бельё, чистый пол с запахом горной свежести, помытые раковины, теперь сияющие чистотой, а не недельной пылью вперемешку с шерстью. Нил даже успел сбегать в магазин за заморозками, которыми они с Эндрю пичкали холодильник. Если впереди были игры и времени на готовку не оставалось. Букет свежих цветов в горшке пристроился у раковины, и парень был уверен, завоют частичку сердца Миньярда. Оранжерея на балконе была старательно полита и приведена в порядок, подметена земля, выдернуты лишние травинки. Пот лился ручьём, а время неумолимо приближалось.       Когда время выезда вот-вот должно было наступить, Нил всё же решился на скорую руку принять душ. Пока он выбирал между рубашкой и привычной кофтой пульс стал учащаться. Вся одежда казалась неподходящей, вид глупым, а решение неправильным. Дважды он едва ли не позвонил, чтобы всё отменить, но пытался успокоиться и начать дышать ровно. Когда собственная рука на шее не помогла, Нил присел на корточки и наклонил голову так близко к коленям как смог. В скрученном положении у входной двери он провёл больше десяти минут и знал, что точно опоздает.       Остерегаясь неприятностей на дороге, Нил едва превышал минимальную скорость, положенную на дорогах в городе. Сердце бешено стучало в голове и Нил вторил его ритму, выстукивая пальцами марш на руле. Когда же он прибыл на место вовремя, рука не поднялась открыть дверь. Его трясло сильнее, чем когда он промок, заболев ангиной. Дрожь с рук перекинулась на позвоночник и Нил знал, что не сможет встать, если попробует. Ему захотелось позвонить Эндрю. Попросить, чтобы тот забрал его. Усилием одной лишь воль он заставил себя выпустить телефон из рук.       Тихая мантра, поселившаяся в голове голосом Эндрю помогала глотать воздух маленькими порциями. Ощупывая пространство вокруг себя, Нил с третьего раза надавил на ручку. Первый шаг, затем второй, бушующий хаос, заставляющий искать выход, замер, стоило ему оказаться внутри больницы. Стерильная тишина окутала его, и на мгновение всё вокруг замерло, сдавливая Нила на месте. Как в детстве, как в шкафу. - Нил Джостен? – Приветливая девушка за ресепшеном мягко улыбнулась ему и поднялась. Паника заколотила в глотке, требуя развернуться, убежать, спрятаться.       Нил сделал шаг вперёд и кивнул. Возможно, он даже что-то сказал, но не заметил, метаясь. Должен быть другой выход, повторял он себе.       Девушка подозвала его ближе протянула бумагу. Нил принял её и подписал, хотя не прочитал ни слова, буквы расплывались перед глазами. Кандалы защёлкнулись.

***

      Когда дверь открылась, Эндрю до последнего ожидал увидеть за ней Нила. Было логично, что за такой короткий срок тот не успеет вернуться, но клокочущее взбудораженное сердце отказывалось принимать этот простой факт. На пороге стоял Аарон. Он придерживал дверь для молодого врача, в руках которого лежала тоненькая стопка скреплённых бумаг. Они переговаривались спокойно, короткие разы, любезные вопросы, умные ответы. Эндрю не вслушивался ни тогда, ни минутами позже, когда Аарон по второму и третьему кругу повторял ему одно и то же.       Костыли, что он привёз с собой, оказались действительно рассчитанными на детей, простые деревянные с мягкими черными подушками под подмышки. По началу Эндрю не хотел к ним притрагиваться. Он был согласен на это с Нилом, готов был принять их как помощь, успокоить этим кролика. Но сейчас они казались его уродливой заменой.       Первые хромые шаги были жалкими, но Аарон молча стоял рядом, наблюдая за неуклюжими попытками, дергаясь, если Эндрю запинался или не успевал переставить их перед тем, как подпрыгнуть. Десяти минут хватило, чтобы полностью к ним привыкнуть, и Эндрю надеялся, что хватило, чтобы Нил вернулся.       Поверить ему беспрекословно сейчас казалось так глупо. Он мог деться куда угодно, мог рвануть с этой сумкой наперевес хоть на край света и убеждать Эндрю, что будет в безопасности. Несмотря на свою кристальную прозрачность, Нил был лучшим лжецом, которого Эндрю встречал, а ещё он умел манипулировать Миньярдом, знал его чёртовы слабые места и мастерски массировал их.       Бумаги, бельё, последняя сумка с одеждой, которую на этот раз он нёс не сам. Лифт бок о бок с незнакомцем в халате. На этот раз по другой бок был Аарон. Букет незнакомых запахов, что не прорывались раньше в палату, но однозначно напоминали больницу. Обходя стойку регистрации и направляясь к выходу, Эндрю вспомнил как тогда он уже издалека заприметил своих разношёрстных родственников, как смотрел на каждого, растягивая шаги и их встречу. Помнил, как увидел того нового Нила, сломленного и готового сдаться, принять свою учесть, если Эндрю того захочет. На секунду видение снова оказалось перед ним, но потом исчезло. Теперь Аарон был рядом, он что-то бубнил о косо оформленных документах, о том, что они были недостаточно внимательны, и вообще он заставит рыжего дегенерата обратиться на повторный осмотр к знакомому Аарону, чтобы всё перепроверили под егоконтролем.       Эндрю был молча благодарен за болтовню, отвлекающую от болезненных воспоминаний. Вот он привязан к кушетке, а вот он уже в одной машине с братьями, и Ники громко трещит, а Нил съёживается рядом. - Давай уберу в багажник, - внезапно пробуждает его Аарон, больше не щуплый, не грозный, не молчаливый, не ссутуленный. Его брат стал лучшей версией себя, и ради него когда-то начал меняться Эндрю.       Передвигаясь по инерции, Эндрю и забыл о костылях под руками. Избавившись от них, блондин почувствовал, словно у него отобрали конечности.       Эндрю становится лучше. Ради себя. Ради семьи. Ради Нила. И если Нил сказал, что будет в безопасности, Эндрю будет верить, пока сам лично не убедится в обратном. Даже если верить сейчас было страшно и неправильно. Даже если на пороге больницы он так и не появился.