Новая страница

- Значит собираетесь навестить Англию? – Хлюпая носом спрашивает Кейтлин. Она, опираясь бёдрами на столешницу, размешивает микстуру в огромной чашке с корявой надписью от руки «Лучшему ординатору А. Миньярду». - Кто-то из многочисленных знакомых Кева устраивает очередной уличный турнир, - пожал плечами Нил, будто не думал об этой поездке целую неделю. Они стояли рядом, пока Нил мыл и нарезал фрукты. Кейтлин отчаянно пыталась ещё что-то приготовить для них с Эндрю, но Нил быстро пресёк её попытки и отправил разводить бурду на травах, чтобы кашель поскорее отпустил её и дал хоть немного поспать. Правда от горячего насморк усилился, и она бесконечно сморкалась. – Не думал, что забава для подростков так быстро станет популярна.       Кейтлин пожала плечами и оставила кружку на столе. Майкл, возившийся у их ног, стал капризничать и хныкать. Девушка подняла его на руки, и уже по привычке устроила на своём бедре, ища глазами марлевую повязку на лицо. - Дай мне секунду, - Нил закончил нарезку и убрал ножи подальше от шаловливых рук ребёнка. Тщательно, как Аарон его задалбывал первые несколько месяцев, Нил помыл руки едва ли не до локтя, и, тщательно их вытерев, выставил перед собой. Даже если карапуз до этого ползал по всему полу, Аарон не сможет свалить вину за очередной ротавирус на него. Скромный вес четырнадцатимесячного малыша всё ещё ощущался страшным грузом живой ответственности, но Нил уже имел небольшой опыт, поэтому забрав ребёнка в свои руки он уверенно примостил его к своему боку, чтобы мальчик мог вдоволь насладиться его волосами. - Спасибо, - Кейтлин одним глотком прикончила свой чай и убрала кружку в раковину, устало, но с улыбкой закатывая глаза на стальное «не смей» брошенное Эндрю с другого конца комнаты. Оставив всю грязную посуду в раковине, она прикрыла рот маской, борясь с новым приступом. – Экси довольно быстро развивается, - она выдавила себе на ладонь таблетку, и та быстро исчезла под маской. – Не удивительно, что именно подростки в нём так заинтересованы. Я видела даже смельчаков, которые бегают по улицам и дорогам с клюшками в руках. - Они просто самоубийцы, - проворчал Эндрю, но долго участвовать в разговоре ему не позволили. Джо был очень требователен к тем, кто приходил с ним поиграть. Если человек садился на пол у дивана, он моментально вступал на территорию этого разбойника, и избавиться от него было не так просто.       Эндрю сделал это вполне осознанно. Ещё на пороге, когда Майкл пританцовывал, держась за колени Нила, требуя поднять его повыше, Джозеф сразу схватил свободного дядю за пальцы и чуть ли не обутого потащил вглубь квартиры со всей, присущей маленьким детям, силой. Он едва ли согласился на компромисс, удобно предложенный мамой, и, надувшись, пошёл вытаскивать все коробки с любимыми игрушками с сопутствующими хныками, пока Эндрю раздевался и мыл руки.  Вот уже больше двадцати минут Джозеф показывает Эндрю всю свою коллекцию разноцветных крышек от детского питания, в виде звёзд, мячей и квадратов. Особенно малышу понравилось, как Эндрю, не придумав лучшего взаимодействия с ходящим кошмаром, стал называть цвета, которые ему услужливо совали прямо под нос, постоянно ударяя то по подбородку, то по щеке. Должно быть Джо очень сильно переживал по поводу зрения своего дяди. - Красный, - отрывисто проинформировал Эндрю, когда Джо недовольно закряхтел и поднялся на ноги, потому что заметил, что внимание Эндрю на секунду перешло от него в другую сторону гостиной. – Синий, - так же спокойно ответил он на вторую крышку. – Мальчик держал свои сокровища в пухлых ручках и что-то невнятно бормотал под нос с огромным обилием слюны, капающей на пол. Потом он снова вытянул вперёд правую руку. – Красный, - Эндрю намного отодвинул ладошку от себя. Выдернув свою руку, Джо подставил левую, но на этот раз чуть дальше от чужого лица. – Синий. Красный. Синий, - его невозмутимости Нил мог только позавидовать. Казалось, Эндрю всю свою жизнь готовился к воспитанию вредных тоддлеров, чего бы те не вытворяли, он оставался спокойным как скала. Наблюдая за такой нехитрой пыткой, Нил попытался представить насколько же он был плох, что от любой его фразы ноздри Миньярда тут же становились больше, а взгляд острее. - Так Кевин тоже едет? – Кейтлин подняла с пола плюшевого лиса и посадила его на стол. - Ага, это как раз будет после того, как они с Ден разберутся с новичками в Пальметто. Я пока не уверен поедим ли мы с Эндрю, но ты знаешь каким Кевин может быть настойчивым. – Кейтлин периодически терпела его в своём доме и от уговоров прийти на следующий матч уже не помогали отделаться даже двое детей, умещающиеся в его больших руках. Кевин продолжал укачивать их одновременно и при том всё равно уговаривал Аарона принять билеты в семейное ложе.       Майкл протестующе захрипел и стал тянуться руками куда-то вниз, атакуя непослушными ногами живот Джостена. Отправив дольку яблока целиком в рот, Нил перехватил его по удобнее и обернулся, чтобы понять, чего тот хотел. Мальчик тут же подхватил забытого ранее лиса за ухо и в этот момент всех оглушил вопль Джозефа. Бросив крышки в разные стороны, он резво подбежал к Нилу, падая на колени, и стал надрывно скулить и стягивать с него штаны, в попытке добраться до брата. - Майкл взял твою лисичку, да? – Ласково спросила Кейтлин, отчего истерика только сильнее разыгралась.       Нил моментально почувствовал свою вину. Эту лису он краем глаза заметил в магазине ещё год назад и при первой возможности привёз названным племянникам. Вот только он не знал, что когда ребёнка сразу два, то и подарков должно быть всем поровну. А когда они такие маленькие, то желательно чтобы они и вовсе были одинаковыми, иначе ревности и драк не избежать. Правда через неделю после скандалов Аарону удалось найти идентичную игрушку в интернете, вот только та ни одному из близнецов была не нужна. Будучи наслышанным об этой проблемы от Аарона, Нил неловко закусил губу, но Кейтлин, казалось, не обратила на это никакого внимания. - Давай мы попросим у него отдать тебе твою вещь? Майк, дашь игрушку своему брату? – Теперь и Майкл заметно разнервничался и тоже стал плакать и мычать, подражая своему брату. - Может найти вторую? – Неуверенно попробовал Нил, но Кейт отмахнулась. - Даже если я дам ему вторую, он бросит её на пол, им обоим важно получить именно эту.       Растерявшись, Нил почувствовал, что и сам уже готов начать кричать от безысходности, но заметив, что Эндрю присоединился к общему хаосу, немного пришёл в себя. - Что скажешь, если взамен я предложу тебе это? – Кейтлин подобрала со стола косточку от яблока и протянула Майку, который вовсю пытался выпасть у Нила из рук. Нил подумал, что у неё слишком высокая температура, но плач тут же прекратился. Майк, как ни в чём не бывало, выронил лису, потеряв к ней всякий интерес. Он потянулся за косточкой, но та ожидаемо выскользнула из его пальцев и полетела на пол. Нил сощурился в предвкушении новой истерики, но вместо неё ребёнок залился гогочущим смехом.       Удивлённо, Нил посмотрел на Кейт, но та в ответ протянула ему вторую косточку. Следуя её примеру, Нил протянул косточку малышу и тот запустил её в другую сторону своими скользкими от слюны и соплей пальцами, складываясь от смеха напополам. Не выдержав, Нил подхватил лёгкий приступ веселья, которому раньше него поддалась молодая мама. Они находились тут всего полчаса, а Нил уже чувствовал, что сходит с ума. - Их смешат самые разные и странные вещи. В прошлом месяце, стоило Аарону чихнуть, также заливался Джо, а уже от него Майк. А стоило им посмотреть друг на друга и это было просто не остановить. Самое жуткое, что я тоже не могу этому противиться. – Кейт несколько раз легонько шлёпнула пальцем Майкла по носу и тот стал клацать маленькими передними зубами, словно маленькая акула, и ухмыляться. Будто никто из них не пытался устроить армагеддон секундой ранее. – Если вдруг начнут вредничать, просто попробуйте предложить им что-то интереснее истерики.       Нил перехватил Майкла, слегка подкидывая его в воздух и почувствовал лёгкую тошноту от того, что скоро Кейтлин уйдёт в комнату и они останутся тут одни. В этот момент к его рту приставили дольку апельсина и, заметив, что это сделал Эндрю, Нил неосознанно открыл рот. Ладно, с ним будет Эндрю, у Эндрю кажется неплохо получается сохранять спокойствие. Вместе с кислинкой Нил почувствовал успокоение.       Новая волна хныканья теперь исходила только от Джо. Получив игрушку, он крепко прижал её к себе, повторяя громкое «са-са». Он вразвалочку ушёл к дивану и, казалось, нашёл чем себя развлечь. Но вот лиса осталась позабытая на диване, а Джо, держа синюю крышку в левой руке, протягивал Эндрю пустую правую и неразборчиво бормотал что-то наперебой со слезами. - Ай-ай. Ай-ай! – Нил знал многие языки, а некоторые ему приходилось ловить на лету, чтобы выжить в чужой стране. Но то, что Джозеф взахлёб стонал, было просто непереводимо. - Ты её выкинул, - даже не поморщившись ответил Эндрю. Громкая истерика тут же превратилась в мокрую, из-за чего повторную тошноту почувствовал видимо только Нил. - Надо посмотреть под диваном или у лампы, - поддержала спокойный настрой Кейтлин. Ощущая себя потерянным, Нил потянулся за новой долькой апельсина, но та резко пропала из его руки и оказалась чуть ли не целиком во рту Майкла. - Кейт, о боже мой, он её сейчас проглотит, - Нил почти забыл, как дышать, зато все позабытые облики задыхающихся детей вполне живо предстали перед ним. Но Кейтлин, вопреки его ожиданиям, не бросилась пальцами вытаскивать дольку апельсина из маленького рта. - Мне нужно вызвать скорую? – Тут же подключился Эндрю. - Вдох-выдох, Нил, - проинструктировала девушка и положила руку ему на плечо. – Они давно на прикорме и уже умеют жевать. Хотя шкурку прокусывать ещё немного трудно, и если ты переживаешь, то можешь дать ему банан или яблоко без кожуры, они обожают кусочничать. – Она присела на корточки перед Джо и погладила его по мокрым пухлым и красным щекам. – Давай дядя Эндрю поможет тебе найти красную крышечку. Я уверена, она закатилась под диван, когда ты бросил её. - Ги! Ай! – Тут же стал кричать Джо и тянуть Эндрю за палец в сторону дивана. - Майк, дай маме, - Кейтлин протянула руку ко рту ребёнка, и он тут же выплюнул едва пережёванную массу. Нил поморщился от слюнявого зрелища, но Кейт как ни в чём не бывало выбросила остатки апельсина и помыла руки. – Дядя Нил кушал апельсин, и ты тоже проголодался? – Она провела ладонью по голове сына, мягко трепая его кудряшки, а затем посмотрела на часы на своём запястье. – Их можно уже покормить, видел куда я убрала кашу? – Несмотря на шок, Нил вспомнил краткую экскурсию по холодильнику и замедленно кивнул. Ему бы хотелось успокоить девушку и отправить её отдыхать, но держа на руках её ребёнка он не мог врать, что с ним всё будет в порядке спустя несколько минут. – Не переживай так. - Ты уверена, что оставлять их с нами хорошая идея? – Кейтлин усмехнулась и пощекотала голые пятки Джозефа, отчего тот захрипел от слюны во рту. - Если им вдруг будет что-то угрожать, я более чем уверена, что вы предпримите быстрые и правильные меры. В любом случае я нахожусь на втором этаже и, если станет совсем тяжело, просто разбудите меня. – Нил слишком живо представил рассечённый до крови лоб одного из близнецов, скорую и гулкий писк аппаратов. Кейтлин сжала его плечо. – Всё будет хорошо Нил. Покормите их, поиграйте на диване и положите спать, они повертятся в кровати, а потом будут дрыхнуть часа два точно. Откройте форточку, чтобы было свежо. Если проснуться и будут плакать, то дайте им чего-нибудь пожевать из фруктов на полдник. Только не в кроватях, они жуткие грязнули. Джо сам принесёт во что захочет поиграть, а Майк обожает кукольный театр. Я дочитаю последнюю главу в книге, приму душ и посплю, а потом заберу их. Всё будет хорошо.       Всё будет хорошо, не переставая говорил себе Нил, пока трясущимися руками пристёгивал Майкла в кресле для еды. Он достал кашу, желтую как порченный снег и с диким запахом потерянных детских амбиций. Возможно только его вина была в нелюбви молочной каши с крупой, но Кейтлин уверяла, что близнецы не могут перестать её есть, поэтому старался держать лицо и выглядеть чуть менее беспомощно. - Эндрю, мне стоит добавить туда воды? – Миньярд был наполовину в пыли, потому что лазил под диван, хотя крышка лежала в углу на самом видном месте. Джозеф не переставал плакать, пока Эндрю на всякий случай не проверил и там тоже. - Это молочная каша Нил, как ты думаешь? – Кивнув, Нил снова открыл холодильник, проверяя, что Майкл всё ещё в своём стуле играет с кожурой банана. – А какое из них? – В дверце стояло целых четыре упаковки и судя по наполнению почти все были открыты. Эндрю подавил вздох, Нил слышал, как многозначительно тот промолчал в ответ. - Я помогу твоему дяде приготовить обед, перестань пинать крышку под диван, - сказал Эндрю Джо, который тут же закатил её обратно и рассмеялся на наверняка пустой взгляд Эндрю.       Нил, не переставая, поглядывал на Майкла, и Джозефа, которые даже в одиночку вроде не пытались самоуничтожиться и вели себя вполне прилично, хотя остались наедине с почти незнакомцами, Нил тыкал ложкой в застывшую субстанцию. - Выдохни, - подбодрил его Эндрю, изучая упаковки несколько секунд и уверенно вытягивая вторую. Одна его рука осталась на трясущейся пояснице парня, и Нил почувствовал, что перестаёт дрожать от перенапряжения. - Меня не покидает ощущение что вот-вот случиться катастрофа, - Нил прикинул сколько осталось каши и поставил на плиту всю кастрюлю, заливая туда же ещё немного молока. - Если ты продолжишь вертеться, то всё вытечет на плиту и катастрофы не миновать, - Эндрю исчез также быстро, как и появился, но уже через секунду он принёс Джо и посадил его во второй стульчик, а возникшие недовольства быстро потушил с помощью коробки с помпонами. Высыпав их, он пытался провернуть старую технику и разделить их по цветам, но Джо быстро раскидывал их, а следом и Майкл захотел присоединиться к игре. Устав подбирать разноцветные комки с пола, Эндрю попросил у Нила две кружки. Передав их, парень разлил перегретую кашу по тарелкам и стал дуть, чтобы та поскорее остыла. Когда он не переживал о том, что кто-то из близнецов за его спиной покончит с собой по неосторожности, выдохнуть было куда легче. Вспомнив схему дыхания, подсказанную ему Вивиен, Нил остудил кашу и себя заодно.       Эндрю стал складывать помпоны в стаканчиках на столах перед каждым ребёнком, и словно сговорившись, те считали своей обязанностью вытащить их оттуда быстрее, чем Эндрю их туда сложит. Несколько минут ожидания скрасились детским гоготом, перемешанным со слюной и ударами маленьких ладошек по пластику.       Вынув из шкафа маленькие ложки в виде животных, Нил уселся с тарелкой напротив Майкла, а Эндрю подвинулся в сторону Джо. Попытавшись поставить тарелку перед собой, Нил подхватил её обратно, потому что Майкл, всё ещё весело гудящий, едва ли не опрокинул её. Взывать к послушанию у Нила получалось плохо, ведь как оказалось, объяснять почему так делать нельзя совершенно не действенная тактика. Однако одного «Майк» от Эндрю, с его прирождённым спокойствием было достаточно, чтобы ребёнок перевёл своё внимание с шалости на содержимое тарелки. Движимый его любопытством, Нил всё-таки поставил тарелку на стол, придерживая её на всякий случай. От радости при виде каши, он тут же забарабанил по столу и потянулся вперёд, хотя ремни ему явно мешали. Он так сильно открыл рот, что Нил обеспокоенно посмотрел на Эндрю. - Он не вывернет себе челюсть? – Как мог быстро, Нил подобрал ложкой немного каши и сунул вперёд, слабо представляя как должен целиться точно в рот. Но Майкл всё сделал за него. Поймав ложку, тот мгновенно её очистил и от удовольствия снова захлопал по столу. Джо вторил за братом, но уже потому, что, отвлёкшись на Майкла, Эндрю не донёс ложки до цели. - Не заставляй его долго ждать. И не делай такое напуганное лицо, чтобы он не начал плакать.       Нил мог бы ответить, что Эндрю всегда выглядит смурным, но почему-то Джозеф не обращает на это никакого внимания и ведёт себя как радушный хозяин, но быстро понял, что несмотря на небольшой эмоциональный отклик Эндрю спокоен, чего о себе Джостен сказать не мог. Он чувствовал себя как на минном поле и постоянно боялся накосячить. С самого первого дня как их увидел, Нил поражался умению младенцев быстро чувствовать атмосферу в комнате, так что наверняка Майкл был таким шаловливым и неустойчивым из-за того, что сам Нил не знал как к нему подступиться. - Поиграешь с ними или помоешь посуду? – Спросил Эндрю, кидая третью салфетку на стол, которая тут же пропиталась остатками молока, которые Джозеф всё же смог пролить и на себя в том числе.       Нил с удовольствием бы выбрал отдраить кухню, но он понимал, что Эндрю тоже тяжело справляться со своими триггерами, и бросить всё на него было бы неправильным. К тому же во время уборки и готовки Эндрю обычно приходил в равновесие. - Я справлюсь с ними, только помоги их вымыть и переодеть, иначе через минуту в каше будет весь дом. – Эндрю хмыкнул и подхватил обоих карапузов на руки, тут же купаясь во всех жидкостях, которые на них перемешались во время обеда. На его футболке наверняка останутся даже кусочки банана, которым с ног до головы обмазался Майкл. Поморщившись, Нил зашёл за ними в ванну и закрыл дверь, чтобы визги не разбудили Кейт. Пока Эндрю держал дрыгающихся детей над ванной, Нил настраивал воду и смывал их слюни, смешанные с молоком с лиц и шеи, рук, ушей и волос, пока дети пытались плескаться друг в друга. Подхватив два идентичных ворсистых полотенца Нил, не задумываясь где чьё, хотел утереть влажные лица, но, если Майкл сам подхватил одно и стал притираться к нему носом, то Джо просто пытался поймать ткань и никак не давался. В результате, Нил просто положил полотенце ему на голову, и ребёнок захохотал, захлёбываясь кашлем.       Уже в гостиной они с Эндрю раздели их до трусов, и пока Нил занимался быстрым переодеванием голожопых близнецов, Эндрю забрал всю грязную одежду и ушёл ставить стирку. Борясь с вертлявым и очевидно ненавидящем футболки Джозефом, Нил упустил из вида Майкла, который на своих двоих унёсся к Эндрю так быстро, что, не рассчитав скорость, чуть не влетел лбом в косяк. Эндрю как раз выходил и успел предотвратить трагедию. У Нила едва не остановилось сердце, но Эндрю быстро поднял ребёнка себе на шею, вовлекая того в новую игру, так что кроме психики Нила никто больше не пострадал. Заметив преимущество брата в росте, Джо тоже захотел покататься на плечах, так что, вздохнув, Нил менее резво и уверенно взгромоздил карапуза себе на плечи и убирали кухню они в таком виде вчетвером, прерываясь на короткие ахи и охи Нила, кудряшки которого никак не отпускали внимание Джо.       На удивление, Майкл был первым, кого стало клонить в сон. Он почти не реагировал на предложения играть, а когда Нил пытался спустить его с рук, тут же начинал хныкать и больно хвататься пальцами за кожу и волосы. У Нила начинала болеть голова. Эндрю лёгким взмахом руки отпустил его в детскую, чтобы Майкл первый заснул, потому как Джо, который казался спокойней брата, постоянно что-то требовал и напрочь не желал идти на уступки. Он ходил потерянный вокруг дивана в обнимку с лисой и заунывно плакал. Тянул руки к Эндрю, но когда тот пытался поднять его, то отпирался и начинал драться. Устав, Эндрю просто сел на пол. - Что ты хочешь? – Джозеф конечно же не стал говорить яснее, он попытался стащить с дивана декоративную подушку, но когда Эндрю не дал этого сделать, то плюхнулся на попу и зашёлся в диком крике. Нил поспешил на помощь сразу, как только Майкл перестал вздрагивать в кроватке и провалился в глубокий сон. - Может он потерял что-то без чего не может спать? – Предположил Нил, поправляя подушку и находя под ней пульт от телевизора. Заметив его, Джозеф тут же оживился. Он стал тыкать на него руками и громко кричать, на этот раз без слёз. – Зачем он тебе? Это для телевизора, видишь? – Нил пытался призвать ребёнка к логике, тыкая на разные кнопки, но конечно же у него ничего не вышло. - Господи, - Эндрю дал Джо пульт и о боги, крики прекратились. Джо тут же подполз к Эндрю и поднялся, опираясь ручками на его колени. – Теперь ты будешь спать? – Но Джо просто что-то бубнил своей игрушке и, уставши подхватив его, Эндрю отнёс ребёнка в кровать.       Поднявшись следом, Нил подошёл проверить не разбудили ли они Майкла, но он во всю храпел. Подняв ограничители, чтобы во сне тот не упал на пол, Нил сел рядом с Эндрю, и они оба наблюдали за тем, как Джозеф в своей кровати ползал из угла в угол, выкинул подушку в сторону и расположил в первую очередь игрушечную лису, которая обнимала этот несчастный пульт, а затем лёг рядом, устраивая на подушке свою пятую точку. Не прошло и минуты, как он уснул. Нил поднялся, чтобы накрыть его одеялом и открыть окно, а потом повернулся к Эндрю, чувствуя себя полностью подавленным. - Если бы мне пришлось справляться с этим самому, я бы повесился, - признаётся Нил, но вместо осуждения Эндрю только фыркает и выходит из комнаты. Скинув несколько игрушек с дивана, Нил плюхнулся на него, смотря какой-то фильм в телевизоре, благодаря Джо без звука. Усталость в теле не похожа на ту, что бывает после тренировок, казалось, всё его тело находилось в шоке несколько часов, поэтому избавившись от него внутри царила пустота. Даже мысли, обычно вьющиеся в голове, на этот раз его не тревожили, как и желания.       Эндрю налил себе воды и залпом выпил два стакана, прежде чем снять футболку, покрытую застывшей грязью. Вымученно прикрыв глаза, Нил тоже поднялся и пошёл рыться в гардеробе Аарона. Этот засранец слишком много работает и одна его футболка минимальная плата за услуги воспитания от целых двух почти что олимпийских спортсменов. Забрав у Эндрю одежду с запахом молока, банана и детской отрыжки, он закинул её в нагруженную стиральную машину и нажав кнопку из него ушли последние силы. Рассчитывая не вставать с дивана до конца сонного часа, он потянулся, возвращаясь в гостиную, вот только вместо дивана Эндрю нашёлся у плиты, уже стругающий овощи. - Хочешь накормить их на ужин рагу? – Эндрю посмотрел на него через плечо и кивнул на кастрюлю, в которой кипело мясо. Тихо и привычно. Нил снял крышку, чтобы пена не пошла через край. - Мы завтракали ни свет ни заря, Аарон вернётся под утро, а Кейт не будет готовить ужин. – Эндрю по привычке щурил глаза, как когда они устают от сильного напряжения без очков. Нил скучал по тёмной оправе на его носу, но учитывая, что он в лучшем случае под конец дня останется с волосами на голове, приспособиться к линзам было лучшей идеей. Ощупав беспорядок на голове, Нил пересобрал хвост и размял шею. Тяжело вздохнув и протянув руку, парень взял второй нож чтобы разобраться с остатками овощей, пока Эндрю будет шинковать мясо. - Значит, завтра выходной? – Нил уже чувствовал с каким трудом поднимется завтра на пробежку. - А как же форма? – Издевательски протянул Эндрю. Они планировали утром миновать пробки и добраться до ателье, чтобы порешать вопросы с одеждой для выездной игры. Нил покачал головой, не реагируя на колкость, звучащую в этом вопросе. Это он был тем, кто настаивал, что несмотря на усталость, ничего не помешает им решить рабочие вопросы на следующий день. Он точно недооценивал родительство. - Я уже чувствую наступающую мигрень, - хмыкнул Нил, ожидая в ответ самодовольный взгляд, а никак не сухой чмок в висок. Растерявшись на мгновенье, он упустил момент, когда мог бы ответить взаимностью, но Эндрю видимо в этом и не нуждался. С пустым лицом блондин высыпал порезанную курицу в сковородку, отклоняясь от летящих в него брызг раскалённого масла. Нил подал лежащую рядом крышку и выдвинул вытяжку над своей головой. - Выпей таблетку, пока это ещё можно предотвратить, – Эндрю, как всегда, был прав, его мигрень обычно длилась несколько дней подряд и едва ли простые обезболивающие могли ему чем-то помочь. Вздохнув в сотый раз, просто чтобы выпустить усталость, Нил порылся в местной аптечке, тут же находя нужный бластер, вот что за таблетки приняла Кейтлин перед сном. - Боже, - Нил поставил стул ближе к плите, и пока Эндрю помешивал содержимое сковородки, парень захватил его ногу, чтобы по привычке размять. Эндрю этого уже давно не требовалось, его боли были минимальны и никогда не мучили настолько сильно как в первые месяцы реабилитации, но Нилу просто было приятно хоть одним доступным способом показывать свою заботу. Способом приличным и не провоцирующим Эндрю. – И как только Натан находил среди всего этого время на избиения, - он пытался пошутить, но в ответ получил только хмурый взгляд. - Он не занимался ничем из этого, - подумав, Нил попытался представить Натана в фартуке за приготовлением ужина или стиркой белья… Ну и ничего не получалось, кроме как тесака, тот в руке держал только его отрубленные ноги, иногда чужие ноги, но обязательно отрубленные. Эндрю передал ему стакан воды и Нил послушно выпил, думая, что зря вспомнил об этом сейчас, когда на плите жарилось мясо. – Хватит думать о всякой чепухе. – Нил пожал плечами, не то, чтобы он специально. – Нил, - Эндрю в кои то веки смотрел на него свысока, не будь его руки в масле, он наверняка бы сжал его щёки до румяной боли, - мы не они.       Вспомнив как Эндрю старательно избегал сегодня голого вида детей, Нил прикрыл глаза, стараясь ощутить себя в настоящем. Это Эндрю жарил мясо, и этим мясом не были люди, и дети в порядке спят в соседней комнате, и Аарон всё ещё ублюдок. Нил здесь и с ним всё хорошо. - У тебя банан в волосах, - фыркнул Нил, поднимаясь и забирая лопатку из рук мужчины. - Блять, - Эндрю безошибочно его нащупал и тут же запустил на чистый пол. - А говоришь, что вредитель это я, - Нил попытался отодвинуть стул, но тот резко скрипнул по полу и они оба поморщились. Секунда, две и раздалось хныканье. - А кто кроме тебя, - устало, но без злости отозвался Эндрю, когда крика стало два и Нил подорвался с места. – Всё равно они скоро опять будут есть, - Нил слышал окончание фразы издалека, потому как слушать крики ему было так же некомфортно, как и думать об отрубленных ногах.

***

- А? Каково? – Нил, несмотря на свою неуёмную энергию, больше не мог подрываться каждую секунду и выставлять перед собой руки и ноги, чтобы ловить на них близнецов, которые после полдника стали ещё более невыносимыми и грязными. Никакие крышки им и подавно были не интересны. Они просто бегали друг за другом с криками и не обращали внимания ни на измученного Нила, ни на строгий тон Эндрю. Бегали они ещё больше вразвалочку чем ходили, не смотря на пороги и ковры, их ноги запинались и заплетались, поэтому после громкого стука макушки Джозефа об пол и трёхминутной истерики по этому поводу, Нил решил, что с него хватит. Он взял пакет из супермаркета, в котором они сегодня привезли продукты, и оба края по дну вырезал, оставляя дырки. Пропихнув туда ноги Майкла, Нил повторил тоже самое со вторым пакетом и Джозефом. Теперь он за одну ручку держал пакет и мог легко принять на себя вес падающего ребёнка. Уж лучше он будет просто бегать с ними по квартире, чем приседать и вставать настолько резко, что его колени каждый раз то щёлкали, то скрипели. - Ты придурок? – Эндрю явно посчитал идею странной, хотя никаких предложений больше не предлагал.       Когда Майкл упал на колени и руки, Нил поднял его, отмечая недочёт своего творения в ручках, которые оттягивались и почти порвались, но подумал, что это недоразумение быстро исправит скотч. И несмотря на косой взгляд, Эндрю принёс ему ленту и стал заматывать ручки. Стоило ему со скрипом оттянуть кусок скотча, как Джозеф начинал смеяться, а Майкл вслед за ним. Поэтому, когда Эндрю резко развернул большой кусок к ним присоединился уже и Нил, просто не в силах сдерживать эту заразную болезнь. Посмотрев на Эндрю, Нил заметил, как тот криво ухмыляется, гораздо шире чем обычно. Эта улыбка была не для Нила, она была для карапузов, ползающих в пакетах и захлёбывающихся в слюнях. Поэтому в следующих раз, когда Эндрю дёрнул скотч и вызвал новый приступ веселья, Нил заснял это на телефон, для коллекции. Вместе с тихим хрипом, который не было слышно из-за звонких голосов детей. - Развлекаетесь? – Кейтлин выглядела заспавшейся, но не такой больной как утром. На ней уже была не растянутая кормлением и домашними делами футболка, она украла рубашку Аарона, широкую ей в плечах, собрала чистые волосы в небрежный пучок, а голос больше не казался охрипшим. - Ужин, - коротко бросил Эндрю, и глаза девушки засветились. Она присела рядом с близнецами, поглаживая их по головам и шлёпая пальцами по носам, и когда те вернулись к развлечению пакетами, она ушла на кухню, записывая сообщению Аарону, что дома его ждёт горячий ужин, который она ему может быть оставит. - Всё точно будет хорошо? – Теперь, когда десятичасовая смена закончилась и дети остались целыми и невредимыми, Нил волновался за Кейтлин. - Конечно, мне уже намного лучше, - Кейтлин держала на руках уснувшего Майкла, который до последнего не желал расставаться с кудрями Нила и целых полчаса не давал им уйти. Джозеф уснул ещё два часа назад. – Аарон вернётся утром и накормит их завтраком. Одну ночную истерику я выдержу.       Кейтлин с Эндрю кивнули друг другу, но, когда та попыталась поблагодарить их за помощь, Эндрю увёл Нила за руку, принципиально недослушивая неуверенный приглушённый максой шёпот. Сидя в машине, Нил сначала сделал громкий выдох, а потом вернул Эндрю обеденный долг, оставив поцелуй на шее, пока тот разбирался с приборной панелью. Поцелуй вышел мягким и лёгким. Но Эндрю всё равно дёрнулся от мурашек. - Это было ужасно, - наконец сказал он, и Нил опустошённо засмеялся. - Это было ужасно, - согласился он, - Аарон спрашивает сможем ли мы ещё приехать в пятницу? – Эндрю завёл машину и приоткрыл окна, чтобы душная ночь пробралась к ним в салон. - Глупый вопрос, - Нил тут же ответил согласием и уже через минуту почувствовал, что несмотря на духоту не может открыть глаза. Когда Эндрю включил кондиционер и направил холодный поток воздуха прямо на него, сон сморил мгновенно.

***

- Давно не созванивались. Как у вас дела, Нил? – Джостен пожал плечами. Вынужденность звонка злила. Его ли вина была в том, что дорога в Англию усугублялась встречей с дядей, старый пройдоха не позволит ему просто заскочить проездом, на них с Эндрю уже выслали приглашение в семейный дом и билеты первого класса. Нил не был уверен, насколько хотел этого, но на все его расспросы Эндрю отвечал только именем психолога. Разве это имело какой-то смысл? Он хотел, чтобы Эндрю со своей чуйкой дал ему единственно верный ответ, а не отправлял копаться в себе. Однако игнорирование за ужином навредило только Нилу плохим настроением на утренней пробежке, так что, если Эндрю и печёт ему фруктовый кекс, он всё равно был мудаком. - Нормально. - Прекрасно, - Вивиен согласилась на новую сессию не благодаря, а вопреки его характеру, что не было тайной. Нилу нравилось быть для неё проблемным, но это не отменяет того, что их встречи оказывались полезными. Это дико раздражало. – Что подтолкнуло вас на эту встречу? Снова кошмары? - Не снова, а по-прежнему, - отмахнулся Нил, это было привычным и по сравнению с началом года они его почти не беспокоили. – На самом деле я собираюсь в Англию, - девушка по ту сторону камеры, безостановочно чиркала в своём блокноте. По началу Нил переживал, что она конспектирует его слова, но для душевного успокоения после одного из разговоров Вивиен показывала мелкие каракули в виде зверей, которые она делает, чтобы сосредоточиться на рассказах пациентов. После его слов девушка отвлеклась от набросков и приподняла бровь. - Поздравляю? Едете в отпуск? - Не совсем, у нас выездное мероприятие, - Нил подумал, что ему тоже было бы не плохо заняться уничтожением бумаги, чтобы прекратить неловко теребить пальцы и шрамы. Эндрю будет не в восторге от новых царапин. - Вас беспокоит перелёт? Или может быть ваши коллеги? – Нил пожал плечами, на самом деле он не знал, что именно его беспокоит. – Вы чувствуете предвкушение или может вас мучает необъяснимая тревога? – Воздух с трудом проходил в лёгкие. - Мне придётся встретиться с родственниками, это меня… волнует. - Они являются для вас важной и показательной фигурой? – Нил фыркнул, откидываясь на спинку стула, его ступни мёрзли. - Нет, вовсе нет, - несмотря на заманчивые слова дяди, Нил не чувствовал себя чем-то ему обязанным. - В таком случае, рассматриваете ли вы вариант разрешить свои дела, не встречаясь с ними? – Кто-нибудь может просто ответить Нилу на вопрос, а не задавать других. - Кажется вы были тем человеком, который сказал, что побег не решает проблему, - Вивиен ухмыльнулась. - Есть небольшая разница между побегом перед серьёзным разговором и побегом от психически нездорового человека, вам так не кажется, Нил? – Выслушивать бредни Стюарта, что до сих пор не может запомнить его имени, или встретиться с психопатом отцом? Кажется Нил почти готов приравнять уровень полученного стресса. - Я не жалую разговоров о прошлом и с вами. Поддерживать их с родственниками ещё менее привлекательная затея. - Тогда может обсудим это первые, чтобы вас не застали врасплох? – Нил приподнял бровь, намекая, что его умственные способности ещё ничего так, работают. - Не собираюсь говорить об этом. – Нил дёрнулся, когда во время затяжной паузы что-то с силой впилось в его бедро. Сэр, которая обожала раздражать Эндрю во время готовки и всегда забиралась на стол, чтобы понюхать его кулинарные шедевры, сейчас оставила свой пост, чтобы исцарапать Нилу все ноги, прежде чем забраться ему на колени, как приличное животное. - Не собираетесь будто это заставит вас наморщить лоб, или как будто после первого слова вы больше не сможете дышать? Как зовут вашу красавицу?       Нил поморщился уже сейчас, как минимум от того, что каждый встречный спешил захвалить и обласкать этого монстра, жизненная цель которой - уничтожить Нила Джостена. Уложив руку на пушистую голову, Нил принялся водить пальцем по неровному уху, расслабляясь от сильной вибрации. Эндрю раньше часто забирал с собой Пушистика на сессии. Не понимая, насколько необходим ему был ненавязчивый тактильный контакт, Нил считал это милым. Сейчас он был загнан в ловушку мыслей на подобии «а что если?», и только Сэр была его мостом в реальный мир, который не разрушится, если Нил решит раскрыть тайну. Если залезет в этот короб с прахом отца и попытается найти там что-то важное. - Я не испытываю чего-то приятного, говоря о своём прошлом, - девушка перелистнула страницу блокнота. - Конкретизируйте, о каком прошлом идёт речь. Полагаю у каждого из нас есть множество неприятных воспоминаний, которые объединены в группы. Вы имеете в виду своё детство целиком? Или может отдельные временные отрезки, которые связаны с вашими родственниками?       Что-то конкретное? Нил никогда не пытался разграничить весь тот ужас, что оставляет его футболки мокрыми после самого коротко обеденного сна. Разве не лучше просто закрыть этот чулан и отойти от него подальше? Почему все вдруг решили, что чтобы жить счастливо, ему необходимо раздербанить всё дерьмо, которое он так успешно копил в себе?       Стюарта он едва ли помнит, среди криков матери его образ совсем смылся из раннего детства. Упрёки Натана в его стороны, истерики Мэри и её постоянные предупреждения об опасности на протяжении восьми лет в бегах. Всё это создало образ далёкого и опасного мужчины, что только и жаждет получить от Нила выгоду, а после избавиться от него без следа. И даже если на деле тот едва ли выглядел готовым броситься в бессмысленную драку, доверять ему Нил не спешил. - Могут ли ваши родственники начать давить на какую-то тему, которой вы хотели бы избежать? – Пытается ему помочь Вивьен, чем злит только сильнее. - Обсуждения родителей не миновать, - Нил вспомнил о просьбе Стюарта. Понадеявшись, что тот легко отвяжется, как только получит информацию, Нил рассказал о пляже, на котором всё случилось. Вот только в приглашении Хетворд ясно дал понять, что состоится церемония прощания. Если это не высокая метафора и перед ним окажутся чьи-то сгоревшие кости, Нил вряд ли сдержит последствия своего отвращения и ужаса. Разобраться с Мэри в своей голове было не просто, но встретиться с ней вот так… - Представив самый худший расклад, что может произойти? – Нил представил запах гари, туманящий разум, представил запах сгоревший плоти, так похожий на тот, что исходил от него самого, когда утюг прижимался к коже, расплавляя под собой мягкие ткани. Представляет боль в теле и голове, кровь и беспомощность. Представил с какой сталью звучит его настоящее имя в чужих устах. - Не хочу вспоминать о том, что нас связывали общие гены, - влага, подступившая к глазам, была лишней, но злость на самого себя только усиливала её. Он был Натаниэлем, и, как и сказал Ичиро, он может десятки раз изменить своё имя, но всё же останется сыном Веснински. - Думаете набор ваших генов может как-то повлиять на то, каким человеком вы являетесь? – Заметив, как рука с карандашом замерла в воздухе, Нил на секунду усомнился, что та не записывает каждое его слово. - Вряд ли я смогу почувствовать облегчение, пока хоть кто-то будет знать, кто я на самом деле. – Правда, произнесённая вслух, принесла гораздо больше боли, чем Нил ожидал. Ведь его правду знал и Эндрю. - Вы же понимаете, что даже если окажетесь на необитаемом острове, это будет невозможно? – Нил не смог сдержать ухмылки. Конечно, он это знает, он понимает это как никто другой, что как бы далеко он не убегал, каким бы сильным ни была его привязанность к месту или человеку, он никогда не сможет жить спокойно и счастливо. Его убогая семья постаралась сделать всё, чтобы лишить его даже на малейший шанс нормальной жизни. И Эндрю не повезло в и без того дерьмовом мире столкнуться с ним, почувствовать что-то к «бегунку», который никогда не сможет найти баланс в себе, никогда не станет нормальным, никогда не будет просто Нилом. Кажется, Миньярд осознал его несостоятельность куда быстрее, но зачем-то всё равно решил ввязаться в это, попробовать. А Нил и горазд был только радоваться, броситься навстречу первому, кто проявил к нему участие, кто слушал и слышал, кто попросил его остаться. Воздуха в комнате стало мало. - Я всегда буду Натаниэлем, что бы ни было вписано в мои документы, - голос казался хриплым и блеклым, словно вся сила вдруг разом покинула его. - Это хорошо, что вы осознаёте себя настоящей личностью. Хотя я изначально была уверена, что количество лиц, которые вы успели примерить на себя в столь раннем возрасте, не пройдёт бесследно и иногда замечаю диссонансы, с которыми вы встречаетесь, это не первостепенная проблема. – Диссонанс. Иногда Нилу кажется, что кого бы он на себя не примерил, всё это чужое. – Существует много людей, у которых отношения с родителями были мягко сказать не волшебным. И многие из них меняют свои имена, чтобы очиститься от прошлого и забыть его. Но если у вас отсутствуют заболевания мозга, то это, к сожалению, невозможно. Нельзя просто запретить себе о чём-то думать или помнить. Рано или поздно оно всё равно настигнет вас, как бы это не было больно.       Нилу нечего было ей сказать. Она права? Вот так радость. Нил всегда будет личностным инвалидом без возможности подарить хоть кому-то адекватные отношения. Надо обязательно похвастаться Эндрю тем, что он бракованный. - Я знаю, что вы меняли имена по принуждению матери, однако, когда у вас появился выбор, вы назвались Нилом и до сих придерживаетесь этого варианта. Могу узнать почему? - Даже не знаю, почему-то не захотелось носить имя отца, по совместительству серийного убийцы, садиста и маньяка. Хотя стоило попробовать, - Вивиен его остроты не поддержала, хотя и не обиделась. Было бы за что. Общаясь с Эндрю, Нил привык задавать конкретные вопросы и получить на них правдивые ответы. Отгадывать загадки психолога ему не нравилось. - Ваше первое имя Натаниэль, и оно не идентично имени вашего биологического отца. - А разве есть большая разница? – Зная иерархию своей семьи, вряд ли это Мэри расстаралась подобрать ему имя. Носить имя, образованное от имени отца, данное им с ненавистью и злобой. Разве мог быть вариант лучше. - Исходя из того, что вы не дали мне ответы на прошлые вопросы, могу сказать за вас. Вы не верите, что вашу судьбу могут предопределять гены, но уверены, что имя может сыграть роль в том, что вы съедите на завтрак? – Если в мире и существовало нарушение личных границ, то оно происходило прямо сейчас. - На какие вопросы я не ответил? – Нилу хотелось закричать, что она получает ответы, равнозначные её любопытству, но сдержался. Это ведь её профессия, без конца задавать вопросы. От осознания, что он злится на девушку, которая выполняет свою работу за его деньги, Нил стиснул зубы сильнее. Ему следовало не изменять привычным устоям и игнорировать психологов до конца своих дней. - Как зовут вашу кошку? – Улыбка Вивьен была больше похожа на акулью, чем на человеческую. Почему из раза в раз, будучи настроенным на уничтожение чужой психики, Нил встречается с ответным огнём, который не может выдержать. - Она не моя, это кошка моего партнёра, - Эндрю её завёл и дал ей имя, и это наверняка он подослал её следить за ним, так что пусть сам отдувается за её имя, каким бы оно, чёрт возьми, по счёту не было. – Я не считаю, что имя что-то решает. Но у меня нет желания выслушивать изо дня в день, как кто-то обращается ко мне и каждый раз вздрагивать от воспоминаний о нём.  – Вместо того, чтобы насесть на него сильнее, Вивиен отступила и кивнула. - Вы сделали это для своего же спокойствия, это правильно. Даже если изначальным желанием было поступить так на зло вашим родителям и высказать таким образом протест тому, что они приготовили для вас до вашего появления на свет, в этом нет ничего ужасного. В конце концов мы принимаем решения о том, какой будет наша жизнь. Вот только будучи Нилом, осознаёте ли вы, что Натаниэль это часть вашей личности, или слыша это имя, вы пытаетесь откреститься от него? – Нил решает задавить в себе вопрос о том, не умеет ли это хитрая змея читать его мысли. Или чего хуже, не следила ли она за ним. - Если я принимаю решения, разве это имеет смысл? - Выбирая воду в магазине вы выбираете привычную марку воды, а не ту, что лежит с краю без этикетки. Даже если знаете, что эта бутылка точно такая же, просто кто-то оторвал опознавательный знак. Это тоже ваш выбор? Ведь если вы просто скажете какую марку воды предпочитаете, а вам принесут бутылку без этикетки, вы не будете довольны своим выбором. - Я не понимаю смысл аналогии, - Нил так устал от её ребусов. – С этикеткой или без, итоговое решение принимаю я. - Но ведь на него может кто-то повлиять, а вы по-прежнему уверены, что приняли его без какой-либо помощи. - И какое отношение к этому имеет мой отец? - Вы уверены, что поменяли имя только по одной простой причине и стараетесь не думать о других возможных вариантах. Однако немалую часть жизни вы были Натаниэлем, которого не любили и которому причиняли боль. Натаниэль это такая же часть вас, как и Нил, как и ваше второе имя, и фамилия. Но вы решаете откреститься от него, потому что думаете, что сами сделали такое решение, а не потому, что с ним связано так много эмоций, которые вам не позволяли чувствовать и проживать. Скажите, что вы чувствуете, когда вас называют этим именем? - Раздражение. – Вивиен снова принялась «рисовать». - Потому что даже этот выбор у вас пытаются отнять? Или потому, что Натаниэль это часть вас, которую вы так сильно стремитесь забыть? – Нил пожимает плечами. - И то и другое. - А можете рассказать мне, кто такой Натаниэль? Описать его, может даже самыми простыми характеристиками, типа возраста или роста.       Нил вздохнул и закрыл глаза. Он чувствует себя придурком. Какой смысл описывать себя едва ли не двадцатилетней давности. - Ребёнок. – Трудно теперь даже вспомнить, когда в последний раз это было его постоянным именем. - Лет шесть, может семь. - Может быть вы сможете вспомнить какие-то ассоциации, которые теперь вас не устраивают или даже раздражают в нём?       Натаниэль был лишь ребёнком, от которого все хотели слишком многого. Нил не ненавидит себя за то, что всегда был недостаточно тихим, быстрым, ловким или умелым. Он молчал и унижался, чтобы не стать подопытным мясом, хотя по итогу это никогда не помогало. Чтобы он не делал, всё было не так и плохо, он всегда был разочарованием, неспособным ни отстоять себя, ни стать полезным. - Я был беспомощным, вот и всё. - Это то, что вам не нравится в себе сейчас? Часто ли вы ощущаете себя не в своей тарелке, словно не можете двигаться? - Чаще чем хотелось бы, - отрезал Нил, потому что, даже находясь в состоянии подопытной рыбы сейчас, он не может это прекратить. - И вы вините в этом себя? - Ну получается это я не могу добиться комфорта, в котором предпочёл бы жить. - А Натаниэль. Он был виноват в том, что с ним происходило? – Тогда он был ребёнком и любое его сопротивление воспринималось высочайшей дерзостью, единственным наказанием за которую была предсмертная пытка. – Если представить, что прямо сейчас какой-то другой ребёнок переживает такое, был бы он сам в этом виноват? - Конечно нет. – Подумав, что кроха, похожая на Джо и Майка могла бы оказаться в таком аду, винить в этом можно было бы хоть господа бога, но никак не её саму. - Если подумать, то будучи шестилетним Натаниэлем и переживая весь тот ужас, с которым вам пришлось столкнуться абсолютно несправедливо, оказаться в кошмаре, в котором вы были не виноваты и из которого не могли выбраться ни одним доступным способом, беспомощность это естественна реакция. Такая же как боль или обида. Или даже гнев. Если подумать хорошенько, то кто тот Натаниэль, которого вы так старательно отгоняете от себя? Он ваш враг или мучитель, был ли он злодеем, от которого нам стоит попытаться вас избавить?       Был ли Нил тогда злодеем? Шестилетним, избитым и загнанным в угол злодеем? Вспоминая единственное, за что Джостен ненавидит себя тогдашнего, так это за то, что он старался, старался угодить отцу и матери, думал, что если постарается ещё немного, то его заметят. Заметят и полюбят, а не выкинут как использованный бесполезный материал. - Вы отвергаете одну из самых болезненных частей себя, которая сильнее всего нуждается в вашем принятии. Натаниэль был ребёнком, по воле случая помещённым в ужасный мир, он выжил и нашёл способ сделать себя счастливым. Вы можете быть Нилом и можете не желать иметь дел со своими родственниками. Но Натаниэль это тот ребёнок, которым вы были, и которого всё ещё не принимаете и продолжаете ненавидеть. Разве можно говорить о комфортной жизни, когда вы сами давите на себя с такой силой?       Нил держал руку над мышкой, готовый завершить этот звонок прямо сейчас. Как ему поможет осознание, что он до сих пор не нашёл покоя и не знает, как это сделать? Как ему должно стать лучше, если всё что они делают, это раскладывают перед ним травмы и тыкают в них лицом? - Мы люди существа невероятно хрупкие. Вы пытаетесь выйти из комнаты, в которой собрали все свои страхи, но вместо того, чтобы нажать на ручку и толкнуть дверь вперёд, вы держите её прижатой к полу и тянете дверь на себя изо всех сил. Чем больше вы заперли в этой комнате вместе с собой, тем страшнее открывать её и уходить. Сейчас вы не признаёте слабость и уязвимость, не признаёте беспомощность и что плохие вещи случаются. Вам кажется, что легче запихнуть это подальше и думать о настоящем. Но настоящее не наступит, пока вы не выйдете наружу и не увидите каждый свой страх при включённом свете. Имя, которого вы так боитесь в темноте, которое хватает вас цепкими лапами, принимая облики худших кошмаров, наяву лишь забитый ребёнок, который пока не нашёл своего освобождения из оков боли, в которые вы сами его поместили. Встречаться со своим прошлым очень тяжело, и зачастую именно люди навевают нам неприятные воспоминания, поэтому мы спешим оттолкнуться от них. Но когда вы знаете те пределы, которые позволят вам найти себя, а не потерять ещё сильнее, понять, чего именно вы желаете, а не идти на поводу у других, вы не будете в беспомощной ситуации.       Нилу вспомнилась встреча Ники с родителями на кровавый день благодарения. Остервенение, с которым тот пытался подтасовать все карты, лишь бы получить тот результат, который хотелось ему. Слёзы, с которыми Ники умолял, чтобы Эндрю согласился на поездку. Возможно, принимай Ники своих родителей монстрами, которыми они были наяву, отправься он туда с холодной головой, чтобы расставить окончательные точки, ничего бы не случилось. Не будь он так слеп и труслив, оказаться лицом к правде, никто бы не пострадал. Но он плакал, потому что ему было больно прощаться с иллюзией, которую он выстраивал в своей голове годами, в которой сам окончательно запутался. - Поговорите со мной Нил, что вы чувствуете?

***

      Нил вдавливал лоб в стол, пока тот не расплющит наконец его череп. У него болела не голова, у него болели все внутренности, которые он, кажется, не ощущал до этого момента. Болезненный импульс заставлял сжиматься его горло и загнанно дышать. На спине чувствовался тяжёлый взгляд.       Когда Эндрю возвращался от Бетси он всегда был на тон громче и яростней, его боль витала в воздухе, и Нил не желал с ней мириться. Он сидел рядом и был готов попасть под горячую руку Миньярда, но не был готов оставить его в пучине собственных демонов. Он верил, что Эндрю это нужно, ведь он никогда его не прогонял. Пустые односторонние разговоры, долгие сигареты, после которых болели лёгкие. Казалось, это помогало, вопреки красным глазам и плотно сжатым кулакам.       Зная, что мужчина стоит за его спиной, Нил не мог найти в себе сил прогнать его, но и его присутствия отчаянно сторонился. Если Эндрю сделает хоть шаг, Нил уверен, что он просто взорвётся, болезненно, быстро и громко. Он просто исчезнет, ведь всё вокруг ощущалось таким зыбким и ненастоящим. Если они заговорят сейчас, Нил не уверен, что сможет вспомнить почему он здесь, зачем произносит слова, для чего он вообще существует? Вместо вздоха он всхлипнул и подавил приступ тошнотворного кашля. Он мечтал о том, чтобы Эндрю растворился быстрее чем он, чтобы он просто ушёл и оставил его.       Мать всегда советовала ему слушать окружающий мир, смотреть по сторонам и держать ноги наготове. Некогда было копаться в себе, его возмущения не помогут ему выжить, некогда обижаться, потому что следующий нож прилетит в тебя. Нил продолжал бежать так долго, что больше не мог остановиться, несмотря на пену у рта. Эндрю столько раз тормозил его, а Нил никак не мог понять, что он имеет в виду. Он же здесь, смотрит по сторонам, слушает всё вокруг и его ноги наготове. Отпусти он всё это и что останется? Искалеченное тело? Что он может дать Эндрю кроме пустой оболочки? А если вычеркнуть из уравнения Миньярда, то для чего ему пытаться выкарабкаться из этой выгребной ямы? Сможет ли он всегда опираться только на Эндрю? Сможет ли удержать его достаточно, только чтобы тешить своё эгоистичное внутреннее «я», которому больше никто не нужен? Натаниэль всегда был недостаточно хорош, но что будет делать Нил, когда и его станет недостаточно?       Кислород появился в лёгких только когда прохладная ладонь сжала его горло. Как по команде тучи расступились и вместе с первым вздохом Нил смог разжать кулаки, выпустить всё, что пытался заткнуть поглубже, где ему самое место. Они вытащили так много, что Нил не был готов разбираться с этим сейчас, ему не хватало рук, чтобы уместить в них всю боль, все страхи и обиды, всю вину и жалость к себе. Но стоило Эндрю войти в его пространство, как ноша тут же показалась легче. А может просто тот подставил свои руки, чтобы Нил не прогнулся под бесконечной тяжестью невыносимой скорби. Второй рукой блондин попытался подлезть под лоб парня, и он позволил ему это. Когда на место боли пришла спасительная прохлада и мягкость, а поток воздуха регулировался стальной хваткой, Нил знал, что больше не должен держаться. Эндрю подождёт, когда он снова сможет встать. Он сам всегда уговаривал Эндрю дышать, чтобы ему стало легче, так что и он должен просто заставлять себя функционировать. - Я ненавижу это, - голос вышел надрывным. Конечно, Эндрю знает какого это, чувствовать себя обнажённым перед самим собой. Он боролся с этим столько лет, даже когда не верил, что оно того стоит. Нилу стоит проявить хоть немного благодарности, за то, что он вообще его терпит. - Прекрати, - рука с шеи перешла на загривок, а потом резко пробралась через пряди до самой макушки. Нил вздрогнул, словно только что проснулся. – Мы оба здесь. - Как у тебя это получается? – Нил думал, что, когда ему станет легче, ком в горле оставит его, а не вырастет до космических размеров. Он столько раз лажал, столько раз оказывался в руках уродов, даже ценность жизни в какой-то момент перестала его волновать, но он всё ещё тут, стоит и пытается подбодрить Нила, словно он в этом нуждается. Ни в встряске, ни в пощёчине, а грёбанной нежности и принятии. Эндрю молчал несколько секунд, пока его рука потягивала отросшие у лба локоны. - Они хотели бы этого, - не сложно было вспомнить все фамилии, которые Эндрю предоставлял ему по мере их сближения. С каждой новой жажда крови просыпалась в Ниле с большей силой. – Я не могу позволить им получить и это тоже.       Тогда почему Нил не мог взять себя в руки? Почему он снова прячется за Эндрю, словно тот его личная неприступная стена? - Ты ведь не думал, что это будет просто? – Вопрос банальный, ударяющий под рёбра и протыкающий сердце насквозь. - Я хочу, чтобы хоть что-то в этой ебучей жизни было просто. Я заебался отгадывать ребусы, - боль на затылке стала сильнее и Нил сощурил глаза, разрешая себе просто чувствовать её. - Бегать по полю с палкой уже не просто. Считай уборку в своей голове игрой без рук и ног. - Невозможной и бессмысленной? – Нил ухмыльнулся и хотел бы, чтобы боль стала сильнее. Вместо этого Эндрю подхватил его подбородок и запрокинул голову, чтобы тот смотрел ему в глаза. В невыносимо честные и заботливые глаза. - Глупо надеяться, что отрастут новые. Сначала надо купить протезы. – Нил не хотел обдумывать аллегории, он знал, что Эндрю окажется прав так или иначе. Он не в силах даже пытаться бороться с ним сейчас. Если он уверен, что путь боли и страданий единственно верный, Нил рискнёт ему поверить и не станет лишний раз сопротивляться. Наклонившись ещё дальше от стола, он уткнулся макушкой в плотный живот и ему наконец было мягко и тепло. Холодные руки легли на его щёки и от внезапного контраста Нилу пришлось вздрогнуть, осторожная улыбка не успела спрятаться и Нил чувствовал себя шокировано. Ещё секунду назад он был уверен, что присутствие Эндрю разрушит его. Сейчас все переживания кажутся бессмысленными и неважными. – Твой пирог с вялеными фруктами готов, - пренебрежительно оповестил он, и пошёл бы Натан к чёрту. - Они сушенные. - Это неважно, - окутавший душу уют испарился, как только Эндрю сделал шаг назад и стул опасно накренился. - Тогда не важно засыпать землю в горшок или примять её рукой, - Эндрю пихнул стул вперёд, чтобы он не упал. - Не наглей, - Нил подумал, что ему вряд ли хватит сил встать на свои ноги, но, когда Эндрю потянулся к выходу, он интуитивно последовал за ним.       Холод струился по ногам и от него дрожало всё тело. На кухне было душно, а в глазах стоял туман от долгой выпечки. Сладость, перемешанная с кислотой лимона, мешала нормально вдохнуть и Нил почувствовал, будто попал Эндрю под кожу. Жар, греющий душу и обжигающий гортань, до невозможного приторный, въедающийся в само естество парня, от него хотелось вздрогнуть, в нём хотелось раствориться, его хотелось чувствовать вечно. Пережив лёгкую тряску, Нил словно пробудился от сна. Он стоял на пороге, а его странная мимолётная слабость осталась незамеченной. Эндрю поставил на стол чашки с чаем и взялся за нож. Его кожа раскраснелась, а волосы лежали в беспорядке. Фартук, развязанный со спины, просто висел, перекинутый через шею. Нил на физическом уровне чувствовал необходимость в касаниях, чтобы колючее пощипывание ушло с кончиков пальцев, чтобы тепло и мягкость окутали его и погребли под собой, навсегда избавив от боли и страхов. Эндрю поднял первый кусок кекса, рассыпающегося над столом, и уложил в тарелку, принадлежащую парню. Перед тем как он сделал тоже для себя, Нил оказался рядом и, наклонившись, откусил от него настолько много, насколько рот ему позволял. Эндрю оставил на его затылке лёгкий щелбан, но кусок всё равно оставил в своей тарелке. Через несколько минут он превратился в кучку крупных крошек. Привычка Эндрю кромсать еду всегда забавляла Нила и оставляла место для закатанных глаз блондина. - Мне стоит закупить нормального чая, чтобы шокировать английского ублюдка? – Эндрю подошёл к вопросу не осторожничая. Нил кивнул, набивая свой рот до отказа, пока тесто само плавилось и превращалось в горячую кашу, обжигающую рот. - Не стоит называть его так, в его же доме, если не хочешь, чтобы он натравил на тебя дворовых собак, - Нил был уверен, что кто-то вроде его дяди наверняка держит псарню с доберманами на заднем дворе. - Напомни об этом, когда мне станет не плевать, - Эндрю разломил ещё один ломоть на две части, прежде чем сразу обе отправить в рот. И Нил, до того переживающий о еде, готовой от тошноты полезть наверх, рассмеялся с набитым ртом, готовый умереть сейчас.       Стоило нажать на красную кнопку, как весь его мир казался разрушенным. Он не мог поверить, что сделает вдох и ничего не произойдет, что он всё ещё сможет существовать в неправильном человеческом обличии. Что сможет посмотреть на свои руки и не пожелает избавиться от них. Он не выпускал слёз, потому что не верил, что с помощью них возможно исцеление. Но Эндрю остался рядом с ним, единственный правильный вариант, которого Нил так боялся. И не смотря на кошмар, творящийся в голове, Эндрю стал его ориентиром, его факелом, всегда безошибочно ведущим на свет. Нил не плакал, он смеялся и чувствовал, что ему это позволено, что Эндрю вокруг него, его безопасный вариант, который ему не нужно удерживать. Может будь он Натаниэлем, это ничего бы не поменяло? - Дяде придётся просить нас съехать раньше срока, - успокоив внутренне облегчение, Нил, не беспокоясь о приличиях, оторвал себе кусок по больше, не обращая внимания на устроенным им на столе беспорядок, - потому что я не собираюсь проводить всю поездку в Национальной галерее, как образцовый племянник. - Эндрю, почти осуждающе, стряхнул крошки в сторону и грозно сюрпал чаем из переполненной кружки. - А я едва успел похвастаться Би, что приобщусь к настоящему искусству, - настолько возмущенный клич пробил Нила на новый приступ смеха. - Я думал знаменитый лондонский автомобильный музей будет тебе больше по душе, - за чашкой невозможно было скрыть блеска, мелькнувшего в янтарных глазах напротив. - Планируешь на обратной дороге ограбить Букингемский дворец? – Нил вполне правдоподобно подавился чаем, будто такое предположение оскорбляло его неуверенным тоном. - Должен же я воспользоваться семейными связями. Как думаешь, королевский фарфор придётся Бетси по вкусу? - Она давно хотела обновить свой чайный сервиз, - скучающе протянул Эндрю, покручивая чашку в руке и собирая весь сахар, который остался внутри на стенках. - А ещё мы обязаны устроить пикник в Гайд-парке, и заставить Кевина весь день ходить и искать нас там, - Эндрю поднял бровь, но Нил решил не останавливаться. – И «Глобус»? На выпускном курсе ты зачитывался Шекспиром, разве не хочется стащить оттуда пару сдувшихся шляп? - Беретов, - терпеливо поправил его Эндрю. - Можем и их прихватить, - Нил пожал плечами, прекрасно зная, как это выводит из себя Миньярда. - Белиберду для уличных догонялок с собой поволочёт Дей, - Нил и не думал спорить, подхватывая свою опустевшую тарелку вслед за Эндрю и нагоняя его у раковины. - А ещё можем прокатиться до Кентербери, слышал там красивый пляж, а оттуда в Оксфорд или Кембридж. Ну или махнуть куда-нибудь ещё.       Эндрю включил воду и направил горячий поток прямо на посуду, разворачиваясь к парню. Одни его бок был прижат к столешнице и Нил подавил в себе желание прижаться к другому, свободному бедру. - Махнуть куда-нибудь, - Эндрю смаковал слова на языке, пока Нил боролся с ощущением дежавю. – Хочешь запихнуть GS в хвост самолёта? – Учитывая, что они летели в бизнес-классе за счёт Хетворда, Нилу бы ничего не стоило переправить туда и машину, но вообще то идея была куда грандиознее. - Возможно у меня есть свои скрытые планы? – И пусть они возникли за дружескими перепалками всего пару минут назад, Эндрю не мог бы осудить его за них, хоть и смотрел весьма скептически. - Я обещаю советоваться о выборе машины для свиданий с Элисон или Мэттом, так лучше? - Машина для свиданий? – Нил игнорировал тепло, подступающее по шее вверх и кивнул. - Мы вместе уже больше пяти лет, - попытался отмахнуться Нил, чувствуя нервозность. – Думаю, что могу пригласить своего партнёра на свидание, - Эндрю молчал, глядя на него пронзительно. Никаких отрицаний и брыканий, никто из них не пытался укусить другого, пробуя новую территорию на прочность. Нил почти носом ощущал запах своей неуверенности и неловкости, в то время как взгляд Эндрю ненадолго потерялся и не сразу нашёл Нила снова. Его пожатие плеч было резким и Джостен почти со сто процентной уверенность мог назвать себя счастливчиком, который смог не только смутить Эндрю Миньярда, но и увидеть последствия своими глазами. - Чем бы дитя не тешилось, - фыркнул он в конце концов, считая условия приемлемыми, и поспешил занять руки губкой с посудой, чтобы поскорее отвести взгляд и не выглядеть при этом сбежавшим. Несколько крупных мыльных капель полетело в стороны и осело на тёмных рукавах кофты. Зная, что это мало чем поможет, Нил ухватился за свободные концы тканевых завязок и потянул их на себя, не туго завязывая фартук бантиком. Эндрю не издал ни единого звука протеста, даже ради вредности, поэтому с последним узлом парень наклонился вперёд, чтобы оставить на его шее чувственный поцелуй, засасывая немного кожи губами и слегка подцепляя её передними зубами, только чтобы краем глаза заметить, как широкие ладони дрогнули под водой.

***

      Лежать в целиком откинутых креслах бизнес-класса оказалось чересчур комфортным, чтобы Эндрю обращал внимание за тем, что происходит за бортом. Нил по привычке уступил ему место у окна, хотя здесь вряд ли будут ходить в проходе и толкать его, парень решил перестраховаться и отделить блондина ото всех, предварительно опустив шторку на окне. Нил хотел предложить ему сразу надеть маску на лицо, чтобы не поддаваться соблазну и не смотреть на то, как самолёт потряхивает при взлёте, но тот отказался, грозно косясь на Кевина, который предложил ему с собой возить антистресс. Дею пришлось купить билет рядом, но за свои кровно отбеганные на поле.       Вместо антистресса при взлёте, Миньярд сжимал ладонь Нила, тоже по привычке и совсем не боясь при этом сломать его чёртовы костяшки. Когда за 10 секунд тряска вместо того, чтобы прекратиться усилилась, Нил положил поверх на их сплетённые руки другую ладонь, пытаясь согреть и успокоить мужчину, и тот только сильнее сжал зубы, но глаза всё же закрыл. Пока турбулентность не оставила их полностью он и думать забыл о том, что хотел снять мягкие наушники с шумоподавлением, так удобно фиксирующие его голову в кресле с обеих сторон. Всего за несколько минут Нил узнал столько новых ругательств по отношению к англичанам, что нарадоваться не мог своему американскому происхождению с едва ли польскими корнями.       На десятой минуте полёта, осознав, что физическая поддержка от Нила больше не нужна так сильно, Эндрю разлепил их потные руки, словно это и должно было произойти только сейчас, однако вместо сонливости после стресса на него напал дикий голод. Вылетали они довольно рано, поэтому завтракать после пробуждения он отказался на отрез, с тошнотой в глазах поглядывая на Джостена, поглощающего буррито с ближайшей заправки. На борту меню было разнообразнее и выглядело более жизнеспособно. Но с каким бы остервенением Кевин не заставлял Нила взять витаминный салат, он всё равно то и дело поворачивался к Эндрю, заедая мерзкий шпинат куриными наггетсами в виде динозавров. Лучшее меню оказалось детским, и Эндрю без единого угрызения совести предоставил Нилу озвучивать их заказ, закончив его изучать.       Кевин очень пытался увести их тихий разговор в сторону спортсменов, что также приедут на двухдневной турнир и уговорить Нила поиграть с чемпионом прошлых олимпийских игр, указывая на то, как это важно для их будущего опыта, но наевшийся Миньярд вставил парню наушник со стороны Дея и без вопросов украл его на просмотр очередного эпизода криминального сериала, продолжение которого они ждали целых три месяца. Не чувствуя себя виноватым, Нил тут же опустил голову в кресло и не заметил, как продремал весь перелёт до самой посадки, пока крепкая хватка за предплечье не разбудила его. Даже не разлепляя глаз, Нил нашёл мертвецки холодную руку и не без труда переманил её в кокон своих ладоней, прижимая его к тёплым губам. Посадка вышла жёсткой из-за внезапного ливня, поэтому им пришлось подождать высадки всего самолёта и отправить Кевина за чемоданами, пока Эндрю, без стеснений упёршийся Нилу в плечо, боролся с головокружением и заново учился дышать.       Стюарт, конечно, говорил, что Нил может привезти с собой не только не отлипающего от него Миньярда, но и ещё парочку друзей, ставить свою семью в положение опасное он не очень хотел. К тому же у его друзей есть другие дела, не имеющие никакого отношения к переживаниям Нила Джостена. Хотя чтобы отговорить Мэтта лететь с ними пришлось задействовать кроме здравого смыслы ещё и его маму. Кевин без лишних уговоров отказался от такой чести, даже не споря с Эндрю по поводу обретённой мафиозной фобии. Он заранее позаботился о хорошем отеле, к тому же, как оказалось, Рене помогла ему связаться с организацией города, на базе которой и проводились уличные соревнования, что обеспечивала молодёжь не только клюшками с формой, а ещё едой и безопасностью. В Кевина волонтёра верилось с трудом, а вот в его рекламное лицо и желание отметиться во всех городских, даже самых мелких газетёнках очень даже несмотря на то, что любую коммерческую выгоду тот с жаром отрицал. Прошло слишком мало времени, чтобы Кев решил пойти по стопам отца и безвозмездно помогал потерянным беспризорникам найти свой путь через трудовое исправление. А ведь глядя на них сейчас, схема оказалась очень даже рабочей.       С момента посадки в местное такси, марка машины которого оскорбляла Эндрю лично, тот не проронил ни слова. Он неконтролируемо дёргал ногой или принимался сжимать и разжимать кулаки, чтобы его руки перестали трястись от столь долгого напряжения. За весь полёт он почти не сомкнул глаз и теперь, хоть и наступил только ранний вечер, наверняка чувствовал, что не спал несколько долгих дней. Дождь всё не прекращался, а судя по сгустившимся тучам, к ночи обещала подоспеть жуткая гроза. Будучи сам не в восторге от таких перемен планов, Нил пытался развлекать Эндрю беседами, всячески игнорируя водителя, будто британский акцент вводил его в ступор. Воспользовавшись смартфоном по его прямому назначению, Нил с лёгкостью отыскал пару сетей пекарен, которые значились самыми лучшими в этом районе, и даже смог вытянуть из Миньярда, чего бы ему хотелось получить в качестве десерта, и на ходу пошутил о своём разочаровании, ведь фруктовый трайфл мало походил на его имя. Водитель был крайне возмущён интимным подтекстом, но, когда вместо презрительного вздоха Эндрю устало покачал головой, прикусив нижнюю губу, Нил немного расслабился, ведь Миньярд приходил в себя и после хорошего сна будет в отличном состоянии.        Чем быстрее рассасывались пробки, тем скорее пышущие аутентичной архитектурой площади сменялись узкими улочками, уставленными со всех сторон однотипными двухэтажными домами. Наверняка и здесь было до безумия много бедных районов, в которых бы они с Мэри непременно скоротали несколько холодных ночей, прежде чем отправиться дальше. Но теперь Нил не сбегал. Теперь он хотел путешествовать, и делал он это с Эндрю. Так что вместо сбора самых дешёвых мотелей по всей стране он предпочтёт узнать гастрономические изыски каждого района и непременно постарается доставить этим Эндрю как можно больше удовольствия.       Наверняка заметив на его лице болезненную решимость, Миньярд отвлёкся от своего окна и ущипнул парня за ухо, заставляя последнего подпрыгнуть от неожиданности. - Перестань, - поймав на себе взгляд в зеркале от водителя, что заинтересовался новым голосом, тот сразу перешёл на немецкий. – Мы в любой момент можем прирезать его дворецкого и скрыться в политическом убежище. – Несмотря на то, что это был вполне себе план по спасению из западни, Нил рассмеялся. - Думаешь у одного из глав британской мафии дома находится дворецкий? – Эндрю пожал плечами. Он пытался перевернуть ладонь парня, но не для того, чтобы взяться ща неё, а чтобы пробраться в рукав, вызывая у того шипение на внезапный источник холода. - Он британец, - бросил Миньярд, будто это всё объясняло. - Сомневаюсь, что он тот британец, которого ты себе представляешь, - Нил поёжился, но чужую руку не скинул. – Я скорее поверю, что у него на кухне работают обученные наёмники-убийцы под прикрытием, чем в то, что он живёт в миленьком доме на пару с дворецким. - Кто ещё тут из нас подвержен стереотипам, - фыркнул Эндрю, упираясь взглядом на карту в телефоне. Всего один поворот и они будут на месте.       Нил странно представлял себе семейный особняк, вернее один из его филиалов, который, как убеждал его Стюарт, не кичиться броскостью. Джостен был уверен, что на языке мафиози это значило, что дворец будет более приземистым чем Биг-Бен. Но они уже десять минут плутали по базовой городской застройке, где не было и намёка на раскидистые луга или поля для невольников, прислуживающих его дальним родственникам. Может Эндрю и прав, стоило Нилу насмотреться на всякое дерьмо, вот и представляется сразу самое худшее.       Такси остановилось у самого обычного дома, с виду он мало чем отличался от десятка других по соседству. У подъездной дорожки росли облагороженные кустарники, плитка выглядела почти новой и слишком каменистой, по сравнению с обычным бетоном, что был залит на остальных участках. Фасад выглядел свежим, словно его только закончили облицовывать и красить, никаких броских тонов, только величественный камень или подделка под него. Словно ни одна птица ни разу не пыталась его поклевать, а дождь не грозился разрушить идеально посаженный газон.       Водитель, едва ли не до слёз тронутый американским безразличием, не вышел их проводить и помочь с чемоданами, чему Нил был только рад. Когда машина удалилась, он заметил, что на мгновенье плечи Эндрю опустились. Возможно, ему перелёты давались в несколько раз труднее из-за отсутствия привычной тяжести в руках и уверенности в своей острой подручной обороне. Вряд ли он надолго останется с пустыми повязками, волшебным образом подходящие ножи и лезвия сами находили его. А уж в доме у истинного британца с этикетом наверняка всё в норме и парочка тонких ножей найдут себе новое применение.       Холодный ветер заставил парня поёжиться и запихнуть руки в карманы. Катить чемодан таким образом было невозможно, поэтому некоторое время они так и стояли у залитой лужами дороги. Ткань кофты была тонкой, но всё же через неё Нил не сразу почувствовал касание к пояснице. Эндрю почти прилип к его боку, безмятежно глядя на дом перед собой. В его рту уже маячила палочка от чупа-чупса, занимающего рот блондина вместо сигарет. - Я сказал правду, когда обещал, что мы сбежим, стоит хоть почувствовать неладное, - Нил пожал плечами, хотя от этих слов ему стало легче. - Не думаю, что он стал бы так долго заманивать нас сюда, чтобы отравить за приветственным чаем. – Прежде чем он успел вытащить руки на холод, Эндрю уже вогрузил себе на плечи его сумку, с которой Джостен отказался расставаться даже в кабине самолёта, и ухватился за ручку огромного чемодана. - Тебя, - дважды хлопнув его по заду, Эндрю отправился к двери и Нил подумал, как часто раньше Эндрю приходилось вот так смотреть на чужой дом и гадать ждёт ли там его опасность, а после заходить внутрь и выяснять это. - Ты сама доброта, Миньярд, - фыркнул парень, оттягивая карманы как можно ниже, словно это могло помочь ему спрятаться от моросящего дождя и ледяного ветра.       Долго стучать в дверь не пришлось, рука у Эндрю оказалась очень тяжёлой, поэтому внутри обеспокоились за её сохранность также быстро, как и Нил снаружи. На пороге появился среднего роста мужчина, с небывалыми длинными усами, над которыми бы Нил точно посмеялся, будь он на пару лет младше или на пару градусов теплее. Даже носки в кедах ощущались дико мокрыми. Зайдя внутрь, мужчина не разгибался из поклона. Пока не закрыл за мини дверь. Обнаружив, что течёт с них как с дворовых собак, Нил ухватил Эндрю за кожанку, и пусть вышло у него это из-за мокрой ткани не с первого раза, но потянул на себя, вынуждая остановиться на коврике и разуться.       Разувались они молча, потому что кто стоял перед ними непонятно, а ждать приглашения промокая насквозь, желания было мало. Скинув капюшон с головы и растрепав пряди, стряхивая с них лишнюю влагу, Нил хотел было выйти вперёд и начать разговор первым, но Эндрю уже прикрыл его собой, расправляя плечи и не давая выбраться вперёд.  Глядя на обтягивающую бицепсы футболку, Нил положил руку блондину на плечо, но тот и не думал уступать ему, не то, что брать инициативу на себя. - Где хозяин? – Вальяжно поинтересовался Эндрю, даже не колышась от того, что Нил пихнул его в плечо. С одной стороны Нил не мог не думать о том, насколько горячим выглядел властный Миньярд, прикрывающий его своей каменной спиной, но с другой, говорить насколько вальяжно с человеком, у которого за спиной может оказаться пистолет было не самой правильной тактикой. Не веря самому себе, Нил был готов призвать к благоразумности и попросить своего парня замолчать. - Мистер Джостен, мистер Миньярд, - несмотря на их расстановку медленно и спокойно растянул мужчина, снова наклоняясь, но на этот раз не так глубоко. Мистер Хетворд ещё не вернулся с работы и просил его извинить. Он распорядился устроить вас в комнатах и обещал успеть к ужину. - Нам хватит и одной, - на грубый тон Эндрю мужчина никак не отреагировал и только наклонил голову. - Разумеется. Можете оставить верхнюю одежду, - он провёл рукой в сторону стены, у которой на перекладине висело множество пустых вешалок, - и пройдёмте за мной.       Эндрю упустил возможность раздеться, и Нил последовал за ними последним, ощущая расслабленность от того, что ему не нужно прямо с порога вспоминать все доступные ему рамки приличия.       Внутри дом выглядел не хуже, чем снаружи. Несмотря на простоту, богатство убранства выдавал мрамор на полу и стенах, страшного вида непонятная лепнина в виде звериных голов над дверными проёмами и куча стеклянных ваз всевозможных форм. Поднявшись по лестнице, которая был укрыта ковром, что пропитывался влагой от промокших носков Нила, перед ними открыли вторую комнату слева. Мужчина дождался пока они оба зашли внутрь, и только после этого разогнулся и вошёл следом, останавливаясь на пороге. До последнего ожидая, что дверь за ними закроется на замок, Нил напрягся и мало обратил внимание на мебельное наполнение. Эндрю стоял перед ним и стоило лишь вытянуть руку, чтобы дотронуться до него. - Если вам чего-то будет не хватать, можете позвонить в колокольчик, - теперь его рука указывала в сторону кровати, но Нил не отводил взгляда, чтобы не пропустить внезапную атаку, - На приёмы пищи, в присутствии кого-то дома я также могу позвать сигналом, но если вы проголодаетесь, то можете беспрепятственно воспользоваться кухней. У нас нет поваров в доме и еду приносят на вынос ежедневно, если у вас возникнут пожелания, просто дайте знать. – После этого, не дожидаясь ответа, он молча поклонился и вышел. Нил опомнился только тогда, когда дверь за мужчиной почти закрылась. - А как к вам обращаться? – За локоть ухватился Эндрю. - Можете звать меня Лукасом. Я дворецкий, так что по любым вопросам можете смело обращаться ко мне. - Не заходи к нам в комнату без разрешения, Лукас, - жёстко проговорил Эндрю, на что мужчина медленно кивнул головой. - Как скажите, мистер Миньярд, - Нил фыркнул, потому что слышать официальное обращение в свою сторону было просто странным, но слышать, как кто-то обращается так к Эндрю было до невозможного смешно. - И не надо называть нас мистерами, - Лукас снова медленно наклонил голову, не меняя своего вежливого безразличного выражения лица. - Как скажите, мистер Джостен.       Без лишних прощаний, Эндрю сбросил руку Нила с дверной ручки и закрыл дверь сам, моментально разбираясь с внутренней щеколдой. - Мистер Джостен, - попытался передразнить он Лукаса, на что Нил усмехнулся, первым делом осматриваясь на наличие не таких уж скрытых камер или жучков. Вряд ли они будут проводить тут больше времени чем нужно, и излишняя слежка была одной из причин. - Ты ужасно коверкаешь британский акцент, - Эндрю, что первым делом бросил куртку на стул и кинулся в кресло у окна, разминая затёкшие плечи, согласно промычал с закрытыми глазами. - Говорит мне истинный британец. Дворецкий, я победил. - А мы на что-то играли? – Нил руками поводил под подоконником, пытаясь наткнуться на что-нибудь, но ничего не найдя поднялся с колен. - Смотря чего ты хочешь, - казалось если Эндрю не будет продолжать говорить, то он моментально уснёт. Нил не мог его осуждать. - Я думал, что ты у нас победитель, - Нил отодвинул чемодан в сторону открыл обе двери шкафа, разглядывая тёмные углы с фонариков телефона. - Считай я выиграл желание для тебя, - Нил удивлённо втянул воздух носом и поднялся на носочки, просвечивая верхние полки. - С каких пор ты так благороден? – Заглянув в ванну, Нил обомлел от вида огромного Джакузи, душевой кабины и биде в одном месте. Чем настолько грязным здесь приходится заниматься, чтобы потом отмываться во всех местах? Ничего приличного в голову не шло, поэтому Нил решил изучить шкафчик с зеркалом и позволить себе упасть хотя бы на коврик, ведь мокрого от дождя Эндрю в кровать его не пустит, а сил на душ совсем не осталось. - Готовлюсь к облаве на букенгемов, - Нил снова громко фыркнул, чтобы Эндрю услышал его из комнаты. Просветив на всякий случай зазор между полом и установкой для душевой кабины, Нил вздохнул почти с расстройством, он был почти уверен, что найдёт что-то компрометирующее его родственника, но тот казался образцом гостеприимства.  - Я бы хотел, чтобы мой дядя действительно позвал нас сюда из-за мучающей его совести не попытался никого из нас убить или выставить как подозреваемых в каком-нибудь жутком убийстве. Эндрю приоткрыл один глаз, высказывая весь свой скепсис. - Ты драматизируешь. – Нил отряхнул колени и, как и планировал – упал на пол. - Скорее у меня начался острый приступ паранойи и уже через день другой я решу, что ты не Эндрю, а переодетый инопланетянин, пришедший по мою душу, - левый уголок губ Эндрю дёрнулся в судороге. - Ты догадался слишком быстро, - Нил улыбнулся и прикрыл глаза, давно же он не спал на чёртовом полу. Резкий всплеск адреналина оставил его опустошённым и только недовольное кряхтение Эндрю подсказывало что прилечь на что-нибудь более мягкое желает не только он. - Там есть джакузи, - сонно попробовал он. Если и это не заставит Эндрю шевелиться, то на ужин они выйдут помятыми и вонючими, и никто из них не будет жалеть об этом. На удивление, Эндрю, после минутного молчания, с тяжёлым вздохом поднялся и подошёл к чемодану, присаживаясь рядом с Нилом.       Блондин вытащил их полотенца и сменную одежду, в которой они могли бы без труда лечь в кровать, а при случае и вылезти в окно, а после кинул в Нила шампунем. - Я не стану таскать тебя на руках после десятичасового перелёта, - Нил застонал, когда Эндрю поднялся и правда ушёл в душ один.       Залезть внутри они смогли только через полчаса, потому что Эндрю настоял сперва принять душ и не утраивать в джакузи рассол из пота и грязи. Когда воды было достаточно, а температура колебалась между горячей и настолько горячей, что могла скукожить кому-нибудь из них яйца, Эндрю залёг в неё первый, пока Нил собрал всю грязную одежду и в одни трусах ходил по комнате, раскидывая вещи из чемодана по двум полкам, под недовольный взгляд Миньярда. Оказавшись в воде за закрытой дверью, Эндрю опустил голову на держатель и его дыхание сделалось размеренным. Вибрации вместе с подогревом было решено выключить, чтобы не уснуть и не утонуть вместе. Нил подумал, что не будет ничего страшного, если они какое-то время посидят так, по крайней мере пока вода не начнёт остывать и делаться противной. Чтобы не уснуть самому он нашёл весьма интересное занятие в виде ног Эндрю. Разминать их под водой было успокаивающе и в какой-то момент Нил понял, что вообще ни о чём не думает, а Эндрю даже не напрягся от его прикосновений.       Парень надеялся, что они поговорят в самолёте, а потом в такси, но видимо вечером они проигнорируют даже ужин, и уж тем более друг друга, так что разговор при лучшем раскладе состоится только завтра, если Стюарт не выкинет что-то из ряда вон выходящее.       После сессии у него впервые появилось время наедине с собой. Сперва Нил пытался отвлечься сборами и болтанием с Кевином по телефону, потом Эндрю подкинул ему работы на балконе. На время отъезда блондин решил пристроить поливочную систему для растений, чтобы никому не отдавать ключи от квартиры, и они провозились с ней два дня, прежде чем Нил сообразил, что котов всё равно придётся оставить как минимум на Аарона, так что занятие хоть и оказалось очень отвлекающим, смысла под собой имело мало. Затем сбор вещей, перелёт и вот наконец минута, когда Нил смог замедлиться и выдохнуть. Вивиен учила его заземляться, но Нил был слишком упрям чтобы запоминать, поэтому наминал ноги Эндрю и пытался привыкнуть к странному запаху в этом несуразном доме.       Слава богу он не встретил никаких портретов на стенах, как и было обещано. Никаких гербов и фамильных древ. Или же это всё было мастерски спрятано в кабинете Стюарта и лучше бы там им и оставаться. Будет ли он называть его и дальше Натаниэлем? И есть ли что-то плохое в том, что ещё кто-то из тех, кто не желает ему мучительной смерти знает его настоящее имя. Его первое имя. Пусть оно и было дано ему с ненавистью и лишними ожиданиями, мало ли в этом мире таких же травмированных и несчастливых Нилов? Его имя само по себе в действительности мало что решает в самом деле. Оно всё ещё слишком созвучно с именем Натана, но на деле Натаниэль никогда не был на него похож ничем кроме номинальных признаков внешности. Да и имени своего Натаниэль не боялся, пока оно не звучало из уст Рико или ему подобных. Услышать своё имя означало понять, что кто-то его вспомнил или узнал, а если это было так, то им с матерью приходилось худо. Не имя его страшило все эти годы, а те, кто его называл. Но если Эндрю позовёт его так? Он сказал похоронить Натаниэля рядом с его папашей в первый же день после Балтимора. И тогда это казалось единственно верным решением. Но заслуживал ли этого Натаниэль? Такой же загнанный в угол смертельной гонкой ребёнок, ни в чём не провинившийся, до скончания веков гниющий в земле и знающий, что его монстр всё ещё рядом. Нил надеялся, что сможет после всех смертей добиться справедливости хотя бы для себя, а на самом деле вышло полное дерьмо.       Поймёт ли Эндрю, если Нил начнёт нести полную околесицу по поводу своей альтернативной личности и её правах?       Словно почувствовав, что думают о нём, Эндрю вздрогнул и только тогда Нил понял, что вода окончательно остыла. Дотянувшись до стула, он взял первое попавшееся полотенце и помог неповоротливому Миньярду высушиться. Обычно он занимался купанием Нила, но сегодняшняя усталость вывела его из себя. Поэтому почувствовав безграничное доверие со стороны, Нил считал себя безумно счастливым. Он вылез из воды и оделся первый, пока Эндрю сидел на краю джакузи и пытался пальцем достать воду из уха. Будучи обнажённым целиком, он то ли мало переживал об этом, то ли у него не было сил обратить на это внимание. - Я мог бы донести тебя до кровати, - почему-то шёпотом сказал Нил, наклонившись и помогая Эндрю просунуть ноги в штанины. Чтобы закончить одеваться ему нужно было встать и сделал он это полностью перенося свой вес на Джостена. Нил дотрагивался до его кожи как до священного алтаря, мало веря в то, что ему это позволено. Без ограничений и правил. Он придерживал его спину и бёдра, пока блондин не оказался одет в пижаму, и даже тогда он держал глаза едва приоткрытыми, будто всё это мало его интересовало. Не встретив сопротивления, Нил поднял нелёгкий вес на руки и устоявшись несколько секунд, отнёс его в кровать, напоследок закутывая в одеяло и плед, который нашёл в шкафу.       Не успев вернуться в ванну за рубашкой, его утянули следом за собой, тут же окутывая стальной хваткой. Даже если бы толпа из ФБР пыталась бы украсть его ночью, Нил сомневался, что у них бы это получилось. Улыбка сама собой рвалась наружу от осознания рядом кого-то вроде Эндрю. Тот не упускал возможности подтрунить над Нилом и его постоянными глубокими думами, мол он слишком заморачивается, что ему надо быть проще и позволить себе чувствовать не оглядываясь. Нил вспоминал все те касания, которые пытался подарить ему ещё неделю или две назад, от которых глаза Эндрю стекленели, а взгляд проходил сквозь предметы, но несмотря на это он пытался доказать, что сможет пересилить себя. И вот с минуту назад, Нил впервые на своей памяти касался Эндрю интуитивно спокойно, в этом не было никакого контекста или умысла, он просто хотел проявить заботу, не боясь коснуться оголённых проводов.       И пусть завтра их ждёт неизвестность, сейчас Нил чувствовал тёплое дыхание на своей шее, зная, что его защищают, потому что любят и ценят, и что он может делать это в ответ не боясь наткнуться на острые шипы. Пусть это не такой быстрый прогресс, которого хотелось самому Миньярду, в тихой ночи чужого дома Нил пытался прикусить рвущуюся наружу радость от того, что исцеление существует. Он не будет настолько неблагодарен к чужому труду, чтобы радоваться открыто и громко, он будет смаковать своё счастье в подушку и верить, что если Эндрю сделал это сегодня, то и Нил когда-нибудь сможет простить самого себя и наконец покинуть эту комнату боли и страданий, чтобы стать по-настоящему счастливым. Внизу прозвенел колокольчик к ужину, но дыхание позади Нила не сбилось.