Ренессанс

> она даёт – я не возьму.

Женский голос громко объявил посадку рейса. Лучи солнца озаряют светом лицо брюнетки, которая прятала усталость и синяки под глазами за маской. Выходит из аэропорта, таща за собой черный чемодан, и глазами ищет Селину, что обещнулась встретить её лично. Два месяца в России стали адом для неё – концерты отменились, поскольку околоправительственная организация решила, что в стране не рады таким людям по множественным причинам; алкоголь и трава встали на первое место, поскольку работы не было, в студии ничего не клеилось, а, значит, можно было и расслабиться; в личной жизни тоже ничего не складывалось, хотя казалось, что девушка и не пыталась – так, короткие интрижки и грубые поцелуи в тонированной тачке. – Наконец-то, – улыбается блондинка и тянется к ручке чужого багажа, – Как долетела? – Нормально, – чуть улыбнувшись ответила Ковалева и села в машину, – Новая? В салоне пахло свежей кожей и банановым рафом, а на дисплее магнитолы крутилась песня Эминема. – Бушная, – загрузив чемодан в багажник и присев на водительское, улыбчиво говорит Селя, – Уже пожалела, что взяла. Вчера буквально заезжала на ремонт и сегодня снова что-то с колодками, не.. – Алло, привет, Сереж, – неожиданно отвечает на телефонный звонок. Организаторша ухмыльнулась самой себе, поняв, что та её даже не слушала и спросила лишь из вежливости. И вправду, а что ей терять? Друзей у неё было мало, да и коих вообще не назовешь друзьями. Понимала, что брюнетка попросила её встретить лишь из-за лишних затрат на такси. – Прости, забыла совсем, – трет лоб, оглядываясь по боковым зеркалам, – С днем рождения, дорогой, всего тебе самого.. – Та, ладно тебе, мне уже тут нажелали, – отвечает комик, – Слушай, я, в общем, решил отметить дома сегодня, поэтому не отказался бы от помощи твоей. – Чем помочь? – По готовке там, шуры-муры. Мы тут с пацанами организуем мясо, а ты, если хочешь, можешь взять кого-нибудь из подружек, тут никто не обидется, – смеется. – Ну, не знаю даже, – устало отвечает и посматривает на блондинку, что нарушала правила и неуверенно держала руль, – Во сколько? – Тільки гарну хай візьме! – слышится на фоне чужой голос и смех. – Так, я не понимаю, давайте по-русски. – В часов шесть нормально? – неловко спрашивает Сергей, понимая, что будто бы приносит неудобства, – Та я просто думал заказать сервис, но половина там шо-то на польском балакала и я не понял, то ли помощь заказываю, то ли эскорт. – Ну, в целом, и то, и то полезно, – посмеиваясь, слегка толкает подругу, – Хорошо, ждите нас в пол шестого. Отключившись, брюнетка запрокинула голову назад и вздохнула. Вот что-что, а до дня рождения ей не было совсем никакого дела. И несомненно, там будет Незборецкий, который снова начнет учить её жизни и читать морали о высокой любви. – Ты давно так ездишь? – Прости, – произносит она смущённо, – Не чувствую обороты машины. Новая же. – Так, – присаживается по-удобнее, – Сегодня вечером едем к моему другу на день рождения. – Ой, нет, Ри, – хмурится, – Без меня. – Боже, Сель, – завывает, видя бесявую гримасу, что злилась из-за такого произношения имени, – Перестань быть занудой, нужно и расслабляться иногда. После такой фразы Селине захотелось спросить о её долгом отдыхе в другой стране, последствия которого были видны на лице подруги. – Дело не в расслаблении, – останавливается на светофоре, – Некрасиво так – идти на праздник к чужому человеку и не знать его. – Он попросил помочь. И ты его знаешь, не трясись. – Кого? – Сережа Детков, – открывает отсек с зеркалом, поправляя засаленные волосы, – Комик который, на концерте знакомила вас, помнишь? – О-оу, точно, – улыбается, – Милый парень. – Вот, присмотришься, может, личную жизнь наладишь. – Ладно, – ставит тачку на ручник, – Только ты напиши ему о том, что буду именно я и спроси, точно ли можно.. – Да, да, хорошо, – нехотя отвечает брюнетка, – Багажник откроешь. Стоя в халате и с полотенцем на голове, зеленоглазая заваривала себе крепкий кофе, запах которого всегда одурманивал и манил любого, кому она его предлагала. Духота в доме душила так, что та решила выйти на балкон и позавтракать там, несмотря на пекло и жару от солнца. Здесь она и оставила музыканта, забрав с собой лишь проблемы и чуть-чуть зависимости. Вспоминает, как первый раз попробовала марки в старой компании, которые не имели, как такового, вкуса, но после оставили неприятные воспоминании. – Хрень какая-то, – рассматривает купленную пачку неизвестных сигарет и тушит половину сигареты об пепельницу. Девчонку уверили, что она просто расслабится, что от её усталости не останется и следа. Попробовала. И действительно, было столько энергии, что только к понедельнику к вечеру она почувствовала первую усталость. Благодаря котикам, на родной земле она хотела работать вдвое больше, и думала, что выход найден. Каждый раз она ждала пресловутой ломки, но ее не было. Раз нет ломки – она не наркоманка. Она контролировала процесс и не принимала постоянно. А потом случился срыв. Был очень важный проект, над которым она работала месяц. Ариана должна была проводить презентацию альбома. Но нервы сдавали, и она решила принять. Не буду говорить, что произошло с ней потом, но менеджера она лишилась. Ковалева тогда подумала, что такого классного артиста, как она, примут везде. Но даже с тем, что убрали её по соглашению сторон, каким-то образом все крупные директора и менеджеры узнали о скандале. И ее никто не брал. Так и уехала она оттуда с печальным лицом и неисполненными целями, как и предсказывал Незборецкий. Тем временем, когда время близилось к пяти, блондинка уже сняла пару наличных и думала о том, как разменять валюту и будет ли это удобно имениннику. Потом, бросила это дело и заехала в цветочный. Она очень любила цветы и считала, что мужчины тоже достойны ощутить эту приятную дарственность в виде милого букетика. – For a man, please, – улыбнувшись, попросила флористку собрать композицию. – Man? – удивленно переспросила та. – Yeah, – кивнула, – Friend of mine. Вернувшись домой, та скрупулезно металась от шкафа к зеркалу, немного переживая о своем внешнем виде. Миклашевская беспокоилась о том, как воспримет её незнакомая компания, ведь в жизни компаний у неё никогда не было, да и таких мероприятий тоже. Все друзья у неё остались в Украине, а во взрослый период их заводить гораздо сложнее, чем в подростковый. – Ты не занята? – кусая губы, ждет ответа на том проводе. – Если ты подъехала, то я еще не готова. – Нет, нет, – ухмыльнувшись, – А что ты подаришь? – Ничего, я пока сама еле живу, – жмет плечами, рассматривая острый маникюр, – Что ты так паришься? – Я просто думаю, хватит ли десять тысяч? – Гривен? – Злотых. – Подожди, это сколько? – В гривнах двадцать. – Господи, что мне твои гривны, – закатывает глаза, – В российских. – Блин, – вспоминает, – Вроде двести тысяч. – Сколько? – подрывается, – Ты случайно не эскортница? – Мало? – Это же можно машину купить! – Ну, нет, – смеется, – Если только старенькую. – Эх, помню и у меня такие водились в кармане. – Ри, может тебе помочь? – Нет, спасибо, – открывает косметичку, – У меня скоро все наладится. – Я ему еще букетик прикупила. – Мужику? Букетик? – разрывается брюнетка, в голос смеясь, – А платье ты ему случаем не.. – Ой, всё. Еще полчасика побегав по комнате, Миклашевская смотрится в зеркало и зашнуровывает кроссовки. Выглядело в полне гармонично – шелковое черное платье на бретелях до середины голени, накинутый такого же цвета пиджак, белая сумка и белые кроссы. Хотелось бы, конечно, надеть туфли, но для отдыха в загородном доме не самый лучший выбор. Забрав с собой конвертик и букет, малая выбегает во двор и пикает тачку, предварительно надев очки. Радуется наступившему вечеру и опускает крышу. Легкий ветер ничуть не портил её прическу, поскольку она не торопилась. Вокруг много машин, час-пик. Только она и город. Солнце невольно заставляло жмуриться и очки не спасали, но Селина, несмотря на это, тихо шептала себе под нос строчки песни: – I'm not afraid, – улыбается соседнему водителю, – To take a stand, – тот тоже закачался под Эминема и стал подпевать, – Everybody, сome take my hand. Ковалева, удивленно окинув взглядом подругу, открыла дверь и треск свежей кожи послышался где-то снизу. Проезжая мимо пляжа, блондинка задумалась о том, как давно хотела бы его посетить. Девчонка живет здесь столько лет, но ни разу не ощущала песок под ногами и текстуру теплой воды. – В восемь утра подъеду, напиши мне, пожалуйста, её номер телефона, – записывает голосовое коллеге и кладет телефон на панель. – Не поняла, – длинноволосая в серых джинсах и красном топе выгнула бровь, – Ты пить не собираешься, что-ли? – Ну, как видишь, – хлопает по рулю. – А нарядилась так, словно на Манхэттен едем. – Слишком? – обеспокилась девушка. – Забей, красотка. Припарковавшись у черных ворот, гостьи заволновались. Одна от встречи с бывшим, другая всё в своих: "а что подумают люди?". Но, проникнув во двор, все тревоги улетучились. Блондинка улыбается и закрывает глаза, ощущая запах работающей грили, как вдруг чувствует, что солнце больше не одаривает её своими лучами. Она быстро распахивает свои глаза и видит перед собой Сережу, стыдливо убирающего сигарету за спину. Каштановые короткие волосы взъерошивал внезапно поднявшийся ветер. Одетый во все черное, он напоминал демона, вышедшего из преисподни, но, в то же время, в его темных глазах светился добродушный интерес, не присущий дьявольским особам и роковым мужчинам. – Какие звездочки к нам приехали, – обнимает Селину, все также держа секрет за спиной, – Очень рад видеть, – шепчет на ухо парень. – С вашим днем, – тянет в руки комику букет и маленький конвертик, что буквально еле выдерживал купюры, – Пусть всегда будет солнце! – Ты, – именниник не находит слов, – Ты.. это что такое, вообще? Ругается за подарки, параллельно встречая вторую давнюю подругу и принимая поздравления. – Селин, ну, – смотрит на букет, – Можно материться? – Можно! – Ну, я в ахуе, – смеется, обхатывая сигарету губами из-за неудобств, – Как это.. так? Мне букетов никто еще не дарил. А в таких конвертах мне только гонорар выдавали! Пообщавшись и обсудив план сегодняшних действий, брюнет сопроводил девчонку до компании парней, которые, как обычно, в троем контролировали процесс жарки одного стейка, что насмешило блондинку. – Так, ребята, любить и не обижать, – показывает рукой на смущённую знакомую, – Организатор концертов и просто хорошая девочка – Селина. – О-о, такие люди нам нужны, – подает голос представившейся Костя. – Это, в общем, практически вся команда Кирилла. Ну, Ти Фест, ты знаешь. Кивнув, девушка рассматривала парней, которые также не отводили от неё глаз. Сейчас она серьезно задумалась – правильно ли она оделась или нет. – Мне сейчас так неловко, что я в спортивках, вы бы знали, – говорит Максим, прикрывая глаза от солнца. Посмеявшись вместе с компанией, Ариана позвала подругу в дом, желая побыстрее расправиться с едой и сесть отдыхать. – Тут есть пару жаб, но ты не обращай внимания, – шепотом произносит брюнетка. – Жаб? – Жаб, Селя, жаб, – закатывает глаза на глупое переспрашивание, – Что, никогда такого слова не слышала? Миклашевская знакомится с еще парочкой людей уже в доме, не замечая недовольных взглядов и пренесенных неудобств. Это её и порадовало. Схватив чужой фартук и собрав волосы в хвост, та принялась вытаскивать все из холодильника и выкладывать на стол. Рядом с ней встала, по всей видимости, ещё одна подруга Сережи и расспрашивала её о жизни – работа, дом, семья. Брюнетка же беспощадно кромсала огурцы, задумываясь об отсутствии Незборецкого. Тот, будто бы специально не пришёл, стараясь не мозолить глаза старой любовью. Организаторша вежливо просила надеть фартук, дабы не обляпаться, да ещё и не оставить пару тройку волос в тарелке. Слушала она её вполуха. Какое ей дело, как она будет выглядеть? Важно то, что она выжила после всего дерьма и сейчас находится в безопасности. – Блин, какая вкусная клубника, – жуя, говорит блондинка и тянет кусочек к подруге, но та отнекивается, выдувая прядь с лица. Вокруг Селины столько всего интересного! За окном слышно, как Сережа радуется чьему-то приезду; скрип большой качели, на коей, вероятно, кто-то расслаблялся; компания друзей неторопливо рассказывает о своем сегодняшнем дне; доносится опьяняющий аромат готового стейка с улицы. – Попробуй! – Сель, отвянь, а. Странно, но организаторша ей улыбнулась и с трудом удержалась от смеха. Та была мила в своем гневе. Девушки готовили всё: салаты, соусы, грибы... также они накрывали стол, украшали посуду красивыми салфетками, а мужчины, увидев, что еда появилась на столе, лишь радовались и игриво подшучивали над хозяйками. – Все-е, – вопит брюнетка, – Я устала, пойду подышу. В доме не осталось никого. Блондинка, подтанцовывая Майклу Джексону и пыхтя, дорабатывала гарнир, иногда озираясь по сторонам. Ковалева вышла на крыльцо и аккуратно потянулась, обратив внимание на силуэт рядом. Он стоял, облокотившись на окно, длинною почти во всю стену. Лучи солнца падали на него, и видно было, как он всматривался в фотографии, которые сделал пару минут назад. Незборецкий все не мог определиться с выбором лучшей фотографии. Много думал. Согнул ногу в колене и оперся ею о стену. Наконец, он поднимает свой ясный взор и оглядывает всех присутствующих взглядом. В том числе, замечая и её. – Почему опоздал? – кидает невзрачный вопрос музыканту. – Пробки, – откашливаясь отвечает, убрав телефон в карман и увильнув в дом. Брюнетка не решилась пойти за ним – ей показалось это глупым, да и ребята уже подозвали её к сбору. Вина заполонила её душу вновь. Вспоминает его малейшее слово и делает выводы. Тут же отбрасывает чувства и доверяется здравому смыслу, иначе может все испортить одним лишь словом, сказанным в роковую минуту под влиянием обуреваемых её чувств. Кто прав? Действительно ли она виновата в сложившемся конфликте? Есть ли возможность все исправить? С какой стороны подойти к нему? – Блин, я столько съела уже? – непонимающе бубнит девица, рассматривая фруктовую нарезку. Пропало пару кусочков бананов и клубники. Вновь открывает холодильник, нарезает недостающие куски, чистит клубнику и поворачивается к тарелке, где фруктов оказывается еще меньше. Осматривается по сторонам. Никого. – Так, наверное, мне нужно взять выходной, – хватается за лоб, переставляя тарелку ближе и выкладывая уже все фрукты в последовательности. Доделав последние действия, она моет руки, вытирает об полотенце и хватает тарелку, чтобы поставить её на стол, но натыкается на незакрытую дверцу холодильника и впечатывается тарелкой прямо неё. – Не стыдно воровать? – хмурится, – Я чуть с ума не сошла! Закрыв дверь холодильника, четыре морских глаза уставились друг на друга. Он не находит слов, чтобы ответить ей. Стараясь регулировать усиливающееся дыхание от увиденной красоты, он размышляет: с одной стороны это было несколько неловко по отношению к едва-знакомой девушке, но в то же время в тоне ее не было никакой агрессии. – О, вы уже приехали! – Прости, я, – усмехается, – Я просто только со студии, есть хочется бешено. – Ничего страшного, для таких случаев я припасла остатки. Поставив тарелку на стол, та выдохнула. Работа на сегодня окончена, осталось только прибрать на кухне. Оставшийся в вопросе парень разыскивал те самые припасы, как тут же Миклашевская вынимает из холодильника очищенные фрукты и овощи. В фартуке и с выбившимися из хвоста прядями она казалась милой и слегка озадаченной. Белый задумался о её одиночном нахождении здесь и хотел было уже возникнуть на других, как малая решила задать вопрос. – Как, кстати, концерт прошел? – Безупречно, – парирует, кладя в рот клубнику, – Тебя не дождались только. – Извините, – слегка грустно отвечает та, – Замоталась в другом конце города. Усмехнувшись, молодой человек мыслит – девчонка специально выставляет его таким старым или это знак уважения? – Ты сама это все готовила? – оборачивается назад. – Половину я, половину другие, – посмеиваясь, отвечает. – Слушай, извини, я немного подзабыл твое имя, но четко помню, что оно очень необычное. Подзабыл он тогда и запросить её номер у сменщиков. – Селина, – смущенно произносит. – Селина, если бы я знал, я бы помог. – Спасибо, Кирилл, – улыбается, сложив грязное в посудомойку, – Мне не сложно, тем более я не совсем званный гость. – Ариана заставила? – Ну, не прям заставила, Сережа попросил помочь, – закончив с уборкой, робко отвечает девушка, – Почему не идете на улицу? Там уже все собрались. – Как-то не радостно видеть там бывшего близкого человека, – отодвинув от себя тарелку, твердит. – Хотя-бы воздух свежий, – облокачивается о кухонный гарнитур, не предавая значения словам. Это явно не ее дело, – Вы же радуетесь, когда смотрите в окно? – Чему радоваться? – ухмыляется. – Как? Посмотрите, какая красота – эти цветущие деревья, плывущие облака.. – Чаще всего здесь грязь. Восхищаться грязью? – недовольно буркнул он. – Конечно, – хихикнула она, – Как она красива. Особенно мокрая грязь, после дождевая почва, вся рыхлая, скользкая. Если вы в этом не видите красоту, то вы не любите природу. Это как в любви между людьми: если ты ненавидишь недостатки своей второй половинки, то ты ее любишь не по-настоящему, – молчание, – Да... жаль, что вы не замечаете красоты вокруг. В трудные моменты жизни человек должен искать в чем-то утешение, как утопающий хватается за соломинку. Незборецкий вновь задумался о словах блондинки. Действительно, когда рядом никого нет, то природа всегда будет с тобой, куда бы ты не пошел. Она повсюду. – Наверное, я просто привык это видеть и уже не замечаю такого. – Возможно, – жмёт плечами, – Я живу в многоэтажном доме, поэтому, мне не дано так близко рассматривать зелень. – У меня есть одно красивое место, которым я восхищаюсь, – убирает телефон со стола и улыбчиво выжидает вопросительную мимику, – Мариацкая улица. Была там? – К сожалению, нет, – вытирает со стола, – Сегодня проезжала мимо пляжа на Свидницкой. Все никак не доберусь до него. Поговорив еще чуть больше минуты, пара разминулась. Миклашевская обещнулась, что выйдет через пару минут к остальной компании, а тот вернулся к тому самому грилю. Организаторша посмотрела в окно. Закат был еще виден. Кажется, никаких изменений после её ухода с улицы там не произошло, но чего-то там не хватало... точнее, кого-то. Её. Еще раз поправив стол и разложив все приборы по местам, девушка с морскими глазами распустила свои волосы, предварительно расчесав, и повесила фартук на крючок. Накинув пиджак на плечи, дабы скрыть руки, что являлись её комплексом, та вышла во двор и присоединилась к компании. Когда Незборецкий увидел её в другом образе, то был поражен: она была красива, да и было в ней что-то такое, что толкает человека на хорошие поступки; её так и хочется защитить и утешить, она будто бы ребенок, который все еще верит в чудеса. Однако, она была очень разумна и чувствительна. Селина видела, как на нее смотрят, что о ней говорят, и как неустанно кто-то из присутствующих сравнивает её с Арианой.