Ренессанс

> лейлу прокатили, но ведь лейлу не любили.

— How much do I have to pay? — достает кошелек девушка, выжидая фразу автомеханика. — За дармо (бесплатно), — лепечет на польском мужчина. — Длачего? (почему?) — хмурится. Работник с трепетом вещал об утреннем звонке, но все, что поняла девушка по-польски — за нее заплатил парень, назвав марку и номер машины. — Блин, — вспоминает некоторые слова на давно изученном языке, — Я хочу заплачич собе (заплатить сама). Верните до него пьянендзе (ему деньги). Рыжеволосый смотрел на неё непонимающе. — Пьянендзе, — жестикулирует, — To return. — Не ма потшеби пьянендзе (не надо денег), — перебивает, — До видзенья! Вздохнув, блондинка поблагодарила компанию и попрощалась. Она жутко опаздывала на работу и ей было далеко не до изучения польского и выяснения обстоятельств оплаты. Максимум, кто мог заплатить за неё — это Незборецкий, что сам и посоветовал эту контору. Его номера у неё не было, поэтому написать или позвонить ему она не могла, а звонить сейчас Ковалевой не самый подходящий вариант. — Кто сегодня вечером? — подбегает к ресепшену, стуча каблуками, — Не грузит афиша. — Тилль Линдеман. — О, нет, — грустно кривит лицо, — Не успею. — Успеете, — улыбается Анна, — Вы же его провожаете. — Не может быть, — смотрит на часы, — В семь? Девушка кивает. По огромному телевизору в холле шли симпсоны — неужели кто-то заплатил за обслуживание приставки. Анна обычно приносит сюда пульт, и тогда все собираются на огромном диване с пончиками и кофейными напитками. — Запишите, пожалуйста, на Дэвида, он хотя-бы немецкий знает. — У него в семь на Флорианской мероприятие. — Анна, мне нужно сегодня пораньше уехать, — жалобно смотрит, — Есть свободные? — Я перепишу, но вы же вкурсе, что у вас ещё на семнадцать часов балет? Телефон завибрировал новым уведомлением от пользователя в телеграмме. Это уведомление содержало два слова и улыбающийся смайлик. Селина испугалась его сообщения. И в то же время стало как-то дурно, лицо было всё в огне, то ли от уязвленной гордости, в связи с утренним сюрпризом, то ли от неожиданности. — Селина? — А, да, — поднимает голову, — В пять буду. Лифт оповещает о прибытии на этаж и организаторша шагает в кабинет, попутно снимая с себя плащ и думая о вечерней встрече с бывшим. Говорят, что перед смертью пролетают самые лучшие моменты жизни. В голове Миклашевской крутится только образ Берта — хоть она до последнего и не верит, что они увидятся спустя долгое время. И пролетало абсолютно все: вечерние прогулки; огоньки костров и горячие сосиски, политые дешёвым кетчупом; неловкие объятия с его родителями и навевающие скуку его занятия на скрипке. — Доброе утро, — улыбается коллега вошедшей девушке, — Ты как всегда прекрасна! — Спасибо, Дэвид, — ставит сумку на стул, — Погода сегодня странная. — Кажется, ближе к ночи будет дождь, — отпивает горячее из бумажного стаканчика, вспомнив, — Я, кстати, взял твой любимый кава (кофе)! — Як мило, — усмехается парню, забирая напиток, — Райдер готов? — Готов, — протягивает папку, будто бы нарочно касаясь руки блондинки, — Тебе придётся покататься сегодня. Изучив пять листов двух артистов и одной группы, та выдохнула и посмеялась. — Шесть килограмм креветок? — мотает головой, — Эти оркестры меня сведут с ума. — Моге помуц (могу помочь), — внезапно выключает компьютер, — Поехали. — Дэвид, подожди, — ухмыльнувшись, сдвинулась к своему рабочему месту, — Я только приехала. Дай мне посмотреть световые и звуковые вопросы. Открытое настежь окно не помогает справиться с отвратительным, сладким запахом в воздухе. Коллега чересчур много парил свою приторную электронную сигарету прямо в кабинете, что слегка кружило голову и недавало продохнуть. Как-то раз, Дэвид заметил похожее устройство в сумке у блондинистой, так теперь задаривает её этими вонючками почти каждый день! Блок сигарет, вазы для цветов, шоколад — читает потребности одного из артистов. Обязанности поделены — сегодня коллега согласился вести саунд-чек. Красный диплом, два высших, признание и любовь к поэтической сфере — все это было для того, чтобы сейчас она покупала шесть киллограмм креветок для иностранной группы. — I'm hearing you (слушаю вас), — отвечает на звонок неизвестного номера, выруливая к торговому центру и уворачиваясь от злосчастного дыма, фильтрованного легкими коллеги. — Я жду ответа от тебя уже час, — улыбаясь, говорит мужской голос. — Кирилл, это ты? — Нет, — шутит, — Это Джулио, помнишь Киев две тысячи девятого? Я, ты и... — Кирилл, — зажимает плечом телефон, меняя передачу, — Давай я тебе перезвоню, когда буду одна. — Напишешь мне по-поводу вечера. Время близилось к полудню. Девчонка уже пять раз прокляла себя за то, что, не подумав, приобрела себе тачку с мало вместимым багажником. Перевозка пакетов от одной точки в другую ей изрядно поднадоели, да и до выступления одной из сегодняшних артисток оставалось два часа. Поэтому, робко свалив райдерное дело на коллегу, та пошагала в звуковую студию. — Значит, смотрите, — обращает внимание технических работников, — Не менее трех стоек под железо, не считая стойки для хай-хэта, малый барабан, потому что железо и педаль барабанщик возит с собой. — Сколько комбиков? — Два, — осматривает аппаратуру, — Гитарный и барабанный. — Need a DJ? — спрашивает темнокожий, жалобно посматривая на руководительницу. — No, Liam, it's not a night party, — смеется, — Так, ну и два вокальных на стойках. — Будет сделано, босс! — наигранно прикладывает руку к голове, — Плюс или минус? — Не уточнили. Тем временем, Незборецкий дописывал звук на домашней студии в том самом доме. Вот у него все идет не так. И двадцать пятый час в сутках не появляется, и на столе бумажек со строчками не убавляется. Кажется, растет все, кроме треков на площадке и желания взять себя в кулак: усталость, желание отоспаться и почувствовать себя мнимо-счастливым. Хотелось бы бросить это дело и вновь позвонить блондинке, когда время шло уже к четырем часа дня, но тот всё играет на гитаре, пытаясь отыскать нужный мотив так, чтобы слова легли плавно. Это, конечно, все увлекательно и интересно, но бездействие все же гложет. В конце концов, он понимает, что пытаться — это уже пол дела. Все это ему кажется жалким, бесполезным. Пишет какие-то словечки, неумело их комбинирует, получается что-то вроде текста — ух ты! Но легче ли ему от этого? Приносит ли ему это пользу? — Попробуй с Dm начать, — друг сидел напротив со своим инструментом, проигрывая предложенные им аккорды. Как говорили на одном тренинге, если сразу захочется подскочить и делатьделатьделать — значит, тебе просто лень или не хочется. А это значит, нет стимула и мотивации к деятельности. Внезапно, блондин заулыбался, отложил гитару и встал с кресла. Качая в такт головой, он намекал, чтобы Марк не останавливался и стал накладывать слова на звучание. — Разве я один жду её таксо-о и не хочу даже пить с ней кофе, — мурчит, — И почему — не знаю, наверное, так надо. Ковалева, оставшаяся на ночь у парней, металась из угла в угол. Глупо было ожидать, что Незборецкий тоже переночует здесь, ведь её план на ту ночь был выстроен четко. Проснуться одной в неоново-зеленой спальне, пропахшей ванильным табаком, было не лучшей идеей последнего дня. Помутненное сознание затмевает чужой металлическо-безразличный голос, раскатывается внутри черепной коробки помехами, как радио. — Братик, слышишь, а если ещё семпл добавить? Крутит колесико мышки в поиске сохраненного, не обращая внимания на зашедшую девчонку. Его лицо засияло. Наконец, спустя долгое время, он сотворил понравившееся и совсем скоро стрельнет этим творением в своих слушателей. Ещё и блондинка написала о своем загруженном дне, пальнув место нахождения. О нем не забыли и славно. — Кирилл, ты сильно занят? — аккуратно приближается. Марк сразу же покинул комнату. — Я сильно занят. — Не мог бы ты меня подвезти до дома? Кирилл шумно вздохнул. Чувствуя нарастающее напряжение, Ариана поворачивается к нему лицом и проводит пальцем по вычерченной татуировке, услышав обиженное сопение. — Собирайся, — закрывает программу, — Заскочим к Селине по пути, оттуда дойдешь. — Зачем? — мимика её скривилась. — Завезу кое-что, — собравшись вчера в попыпах домой девчонка забыла солнечные очки на кухонном гарнитуре. Сидя на переднем, брюнетка злилась и горела диким пламенем. Откуда ему знать, где она сейчас находится? Дома или на работе? И тот и другой вариант выводил из себя зеленоглазую, которая передавливала горло тремя жгутами, чтобы случайно не вывести из себя блондина. Плащ парня был успешно очищен от осевшей на него пыли и надет. Болтается, правда, как на вешалке — все-таки, пора бы начать нормально питаться, а не перебиваться перекусами с энергетиками. — Прости за вчерашнее, — кладет руку на его кисть, напряженно державшую коробку передач. Кирилл не может удержаться и не развернуться к ней. Она такая неопределенная. Его же это раздражает. — Тебе не передо мной нужно извиняться, — издевательски намекает, скидывая её пальцы, — И завязывай торчать. Брюнетка осталась, какого-то черта, сидеть в машине, пока Незборецкий спокойно подошел к ресепшену, разузнал про организаторшу и подмигнул администратору. Быстро проскочив в глубь, тот ухмыльнулся, подумав о том, как же легко проходить в любой лабиринт тем, кого знают. Два раза налево по второму этажу и белый замечает её. Она была хороша, как никто другой. Те же светящиеся большие глаза, лучезарная и широкая улыбка, падающие на грудь волосы. Ее лицо было одухотворено. Музыкант никогда в своей жизни не видел такого выражения лица. Видно было, что она понимала, о чем говорит, и ей доставляло удовольствие говорить об этом. Но когда к миниатюрной подлетела разъяренная, полная женщина с плюющимся ртом — он почувствовал своим долгом помочь ей в этой сложной и запутанной ситуации. — Sorry, we can't do that, — пытается успокоить артистку оркестра. — Зачем мне ваше ссори? — выпаливает на одном дыхании, заставляя организаторшу удивиться от её знаний этого языка, — Говорите по-русски! — Извините, мы не можем сделать так, как просите вы. — Вы, девушка, глухая? — кричит на ломаном русском, — У меня лицо под этим освещением кажется уродливым! — Луиза, дело в том, что у нас нельзя менять подсветку, — руки её задрожали вновь от высокого тона, — Неправильно подобранные световые приборы могут испортить впечатление от качественного и интересно оформленного интерьера. — Люди приходят смотреть на нас, а не на вашу хижину. — Ваш видеооператор и фотограф должен знать правила хорошей съемки, поэтому интерьер тоже важен. — Мы отказываемся выступать, — юлит, — Ставьте цветной свет. — Понимаете, если свет проходит через желтый светофильтр, то и в воздухе луч должен быть желтым, без изменения цвета к краям луча, — выдавливает улыбку, — Не наговаривайте, вы прекрасно выглядите в любом свете. Люди, сидящие на последних рядах, из-за тёмного цвета могут в принципе не увидеть ваше выступление. Не подводите других ценителей искусства. Незборецкий хотел было подойти, но тут обернулась она. В это мгновение он забыл, зачем, собственно, пришёл. Остался прикованным к стене и ее дивному профилю. Вскоре Селина закончила дискуссию и с победоносным выражением лица подошла к парню. — Что ты тут делаешь? — улыбчиво пробнимает молодого человека в знак приветствия. — Этой даме не кажется, что дело совсем не в свете? — слегка смеётся. — Тише! — прикладывает палец к губам, — Я еле успокоила её. — Приехал попить с тобой кофе, — оборачивается, — Где твой кабинет? Когда девчонка проводила белого в кабинет — Дэвид неуместно привстал и по-светски поздоровался с музыкантом, что посчитал это слишком смешным. — Мне скоро нужно будет ехать в «Прогрессию», — убирает бумаги с диванчика, освобождая место для гостя, — Кофе переносится. — Настолько занятая? — Я сижу здесь, как санта-клаус, — присаживается, подпирая ладонями голову, — Вокруг я и семь оленей. Незборецкий смеется, вытаскивая из кармана забытую вещи блондинки, от чего она ойкает. — А я себя чувствую, как рыба в воде, — врывается в диалог Дэвид, — Постоянно молчу и ебало тупое. Двое опешили, выпучив глаза. — Дэвид, не читай больше русские анекдоты, — поворачивается к нему, — Там много плохих слов. — Извини, красотка, — раскидывает руки, — Я надеялся, что ты полюбишь меня хотя бы за юмор и согласишься на ресторан. Белый усмехнулся, увидев незначительную реакцию малой. — Чего ты улыбаешься? — кладет руки на стол, — Что за акция добра была сегодня? — Это мои извинения за вчерашнюю гонку. — Мне хватило того, что ты меня сопроводил, — тянется к сумке, кладя телефон внутрь, — Деньги — это совсем не то, что мне нужно. — А что тебе нужно, расскажи поподробнее? — встает, улыбаясь и облокачиваясь на её рабочий стол. — Шесть килограмм креветок, — отшучивается, пихая в руки сегодняшний райдер, — Почитай. Девушка накинула на себя плащ, выключила компьютер и задвинула стул. — Если бы это был твой райдер, то я даже семь килограмм креветок купил бы, — поднимает голову, — Воу! — Мы близняшки с тобой? — улыбается. — Кстати, я читал анекдот... — Все, Дэвид! — стопарит коллегу, — Я уехала. Шагая к выходу, на двоих смотрели, в действительности, как на пару и мило ухмылялись, здороваясь со знакомым гостем. Девчонку подозвала к себе администратор. — Селина, простите, я не могла его не впустить, у меня была запара, а он появился не в нужный момент. Меня никто не предупредил и... — Стоп, Анна, вы о чем? — Он же пришёл жаловаться, нет? — Не-ет, — смеется, — Зашёл в гости. — Святые угодники, — выдыхает, — Я сидела и вспоминала, что же было не так на том концерте. Выскочив наружу, блондинка заметила курящую возле тонированного внедорожника Ариану, как-то не по-доброму смотревшую на вышедших. Организаторшу затмила непонятная мысль. — Когда освободишься? — Не знаю, — косо посматривает на парковку, — Ближе к ночи, наверное. — Мы не едем? — Я еду, — жмёт плечами, — Только одна. Каким бы ни был Незборецкий стальным, потушить эмоции внутри он не сможет. Либо он даст им высвободиться, либо они сведут его с ума. Он задет. — Могу узнать, почему? — Машина в порядке, — улыбается, — А твою использовать в личных целях я и так не хотела. — Уверена? — Да, — кивает, — Спасибо тебе за предложенную помощь. Попрощавшись, блондинка наблюдала в зеркало заднего вида, как те садятся в тачку и уезжают в известном ей направлении. Она давно поняла, что пара переживает нелучшие времена. Поняла, почему злилась подруга. И поняла, что все это было бы неправильно. Сейчас она в этом убедилась окончательно.