Ренессанс

> ты говорила, что так закаляется сталь.

— It's sad, Selina, — расстроено шепчет главный, — Okay, work until the end of the month. (поработай до конца месяца) Полторы недели пролетели как два дня. Девушка слишком устала от переработки и иногда даже ночевала в кабинете, поскольку начался самый пик мероприятий и делать нужно было все и сразу. Она огорчилась, поняв, что пахать придется ещё десять дней, а помещения смотреть надо начать уже сегодня. Несмотря на все, вид у нее был здоровый и улыбка все та же, только лишь жутко хотелось спать. Перед Незборецким она извинилась в сообщениях, указав на некоторые обстоятельства, на что тот, сообразив, ответил, мол, нужно научиться выражать свое мнение и не выслушивать чужой негатив, чтобы потом не падать в колени и не молить прощения. Парень уехал в другой город почти на две недели в связи с концертом и съёмками. Далее, их переписка состояла лишь из пересылов смешных и новостных записей. И то, организаторша отвечала не каждый день. Общения, как такового, не было. Оба чувствовали какую-то долю вины, но не предавали значения. А с брюнеткой блондин вообще не разговаривал. — Так, — заходит в кабинет, — Как вы все здесь появляетесь? На диване разложился Детков, с улыбкой попивая газировку. — Не, ну, я думал, что реакция будет другой, — смеется, — Ничего, что я без спроса? — Все хорошо, — хихикает, — Рада тебя видеть. Ребята мило обнялись, расспросив друг друга о проведённом месяце, и сели друг напротив друга. — Да, потому что, этот козел ничего нормально не объяснил, — жестикулирует, — Я вот и искал тебя везде. — У Кирилла есть мой номер телефона. Комик глупо посмотрел куда-то мимо девушки и вздохнул. — Ладно, не буду ругаться матом, — усмехается, — Я бы такую звёздочку тоже прятал. — Я совсем скоро увольняюсь, — складывает документы в папку, — Так что, лучше запиши мой номер, если я тебе нужна по рабочим вопросам. — Серьезно? — удивляется, — Ну, шо ты обижаешь меня. Я, может, зашёл пригласить тебя пообедать. — Ой, не ври, — смеется, — Да, выматывает этот офис уже. — Я не вру, — размахивает руками, — Но и ещё мне нужен проверочный концерт для тура. — Во-от, — улыбается, — Это другое дело. — Обсудим это за чашечкой кофе? — Если только здесь, — жмет плечами, — Мне нужно отчет составить. Через полчаса брюнет уже оказался в кабинете с двумя стаканчиками кофе и вкусным десертом для помощницы. Блондинка, желая поскорее закончить с отчётом, прерывалась и на требования Сережи по концерту, и на документацию в компьютере. — Во «Фьюджи» свободно двадцать пятое число, — рассматривает график, — В «Бостарде» первое и третье. — Давай на первое, — задумывается, — Ты же меня сопроводишь? — Я уже не буду работать, — смущенно улыбается, — Звоню? — Стой! — давится напитком, — А двадцать пятого? — Двадцать пятого смогу, — смеется, — Это так важно? — Хотелось, чтобы ты тоже присутствовала. — Сереж, но, — щелкает мышкой, — Первое число идеально вписывается. Да и в «Бостарде» больше вместительность. — Не надо, — морщится и махает рукой, — Мне одни дураки разок всё напутали, шо я целый час выступал в тишину из-за звука. Я доверяю только тебе. Обсудив рекламную, техническую и форматную информацию и занеся все в свой список, блондинка всё же переключилась на месячный отчёт, слушая рассказы Сережи о неудачных концертах. — А почему этим всем не занимается твой менеджер? — спрашивает организаторша, откинувшись на спинку кресла. — Какой менеджер, скажи мне? — вздыхает, — Он спился вместе со мной. — Может, помочь в поиске? — Та не надо, — мотает головой, — Если найдёшь только какую-нибудь приятную дивчину — я не расстроюсь. — Эх, Серёжа, — улыбается, — Ничего нового. — Ты, кстати, Ариану когда видела в последний раз? — В начале месяца. — Заскакивай к нам сегодня, — встает, одергивая футболку, — Она у нас уже долгое время тусует. — И понятно, почему. — Шо? — Да, нет, — кривится, — Думаю, она не хочет видеть меня. — Поругались? — Немного. — Понял, — вздыхает, — Тоже заметил, что она нервная какая-то. Я бы пошутил, но не хочу. — Знаешь, — смеется, — Думаю, мы оба поняли друг друга. Проводив приятеля и выслушав благодарность и обещания встретится вне работы, девушка пошарилась по архиву и заглянула к секретарю. Беседа протянулась недолго, захватив разговор о скором уходе и хорошей характиристике малой. Внезапный звонок от продавца помещения вывел её на лестничую клетку. Разговаривая с собеседником, от волнения она пошагивала туда-сюда, запоминая время и место встречи. Блондинка говорила негромко, но по ее складкам рта и злым глазам можно было понять, что она недовольна тем, что кое-кто добавлял новую информацию о здании, совсем не радующую её. Вымотанная разговором с мужчиной, та глянула на время, спустилась в столовую, прикупив вкусного, и вышла из офиса. Уличный пёс не был обнаружен ни через две минуты, ни через пять. — Я сейчас съем все сама! — кричит, выманивая животное. Обхаживает кусты, представляя, как она будет ругаться на собаку. Не было ещё такого, чтобы тот не ждал её возле скамейки или не завывал под окном, когда организаторша забывала его покормить. Нашла она бездыханное тельце на углу здания. Немного крови осталось рядом, на асфальте, но понятно не было — сбила её машина или загрызли бешенные. Трусливая, легкая поступь. Гул машин где-то далеко. Гири на сердце тяжелеют. Она чешет руку, но замечает это и закрывает покраснение ладонью. Глупый ступор. Ничего не остается, как грустно улыбнуться, последний раз пройтись пальцами по гладкой шерсти, указать себе на вход и без слов направиться восвояси. Больше не слыша стены, шаги и сердце, кинуться прочь в слабости. Болезненно шмыгает носом, но находит в себе силы развернуться и запомнить рыжего последний раз. Она приближается к человеку, который уже должен был почувствовать голодный взгляд разлуки в спину. Шаги звучат, и парень перед ней оборачивается. Топчится на месте, не найдя и слова у себя во рту. Рыбьи мысли: пузыри воздуха, поднимающиеся со дна. — Steve, — шепчет раздраженному охраннику, — Lussier is lying on the corner of the office, your help is needed there. Bury her in an animal cemetery, please. (Люсье лежит на углу здания, там нужна ваша помощь. Похороните ее на кладбище животных, пожалуйста). Она поражается тому, как никто не заметил ее волнения, ее колышущегося от внутреннего напряжения платья, ее воспаленных глаз, не высказанных вздохов и слов, не вырвавшихся слез. Никто ничего не заметил. Что же это? Ее сдержанность или их невнимательность, поглощенность своими насущными проблемами? Впрочем, они были равны, ведь все любили эту собаку. Но они думали о своем, а она была в другом мире. Выплакавшись у себя в кабинете, лежа на диване, девушка погрузилась в сон. ~ Послушав два анекдота от Дэвида, Незборецкий, наконец, узнал, где теперь обитает организаторша и мысленно обматерил себя, незаметив вывески напротив. — Девушка, ваша остановка, — смешливо кричит парень, видя спящую на диване, — Встаємо, здаємо постіль! (встаем, сдаем постель!) Блондинка, убрав волосы с лица и приоткрыв глаза, напуганно смотрела на гостя. — А шо мы не работаем, спящая красавица? — За красавицу дякую, — медленно садится, — А сколько времени? — Одно слово выучила? Похвально, — смеется, — Шесть вечера. Девушка уже даже не спрашивает, зачем и как он тут оказался. Проходной двор! Попросив подождать, она вышла из кабинета, заскочила в уборную и прильнула к воде. Туалеты в этом здании казались ей бесконечными — коридоры, искажающие пространство идентичными архитектурными блоками, словно ты вот-вот попадешься в зеркальный туннель. Сняв макияж, что немного размазался, девушка набрала чужой номер, возвратившись к молодому человеку. Стояла полная тишина, которую нарушал ее голос. Она с кем-то говорила по телефону и взволнованно ходила из угла в угол. Блондин сидел и смотрел на нее, кажется, целые минуты. Без косметики она была ещё милее. Рок благоприятствовал ему: она была полностью поглощена разговором. Странно: музыканту не пришло в голову, что она может внезапно оторваться от дела и спросить, почему он на нее так долго смотрит и что ему, собственно, нужно. Воистину, все мы иногда теряем голову и способность здраво мыслить. — Ты плакала сегодня? — спросил тот, дождавшись, когда Селина положит трубку. — Немного. Удивительно, но он ожидал, что малая начнет отнекиваться, как большинство девушек, с целью, чтобы собеседник начал выпытывать причину сего дияния. — Кто-то сбил собаку, которая постоянно сидела возле нашего здания, — присев на угол стола, рассказывает, — Помнишь, я с ней разговаривала ещё? — Помню. — Сбил или загрызли, не знаю. Вышла сегодня покормить и увидела эту замученную душу, — вздыхает, — Ужасная картина. — Селина, мне жаль, — подскакивает с дивана, заключая в объятия подругу, — К сожалению, с бездомными животными такое часто случается. На улице действует лишь принцип выживания. Просто помни о ней и все. Думаю, свою кормилицу она не забудет точно, — улыбается, — Даже меня так не кормили, как ты её. — Спасибо, Кирилл, — слегка смеется и отстраняется, — Не уверена, что ты не ел курицу. — Я даже ревновал! — парирует, — Рассказала тогда ей все, а мне ничего. Посмеявшись вместе и поговорив о сегодняшнем дне, Незборецкий выдохнул, заметив, что блондинка отвлеклась. — Надеюсь, сегодня ты свободна? — На самом деле... — Не понял, — наигранно хмурится. — Мне нужно съездить кое-куда, — паузирует, — И я буду рада, если ты съездишь со мной. — Отлично, — забирает свою ветровку с дивана, — Поедем на моей. Назвав адрес, они направились в сторону одного клуба, захватив с собой два Рафа. Музыка в салоне будто бы исходила из неба. За окном свободное пространство. Поле и дорога. Никого нет. Еще дальше — многоэтажные дома. Даже деревья пустились в пляс. Они игриво покачивали своими листьями в такт музыке. — Кирилл, извини меня, — все еще смотря куда-то в даль, твердит. — Ты тоже извини, — вздыхает, — Глупо получилось. — Просто, Ариана, — ломает пальцы, — Мы столько общались... — Какая разница, кто она, сколько времени вы с ней общались, — послышался вкрадчивый голос, — Она такой человек, вот и все, — пожал плечами, — Называй вещи своими именами. Она не понимает тебя, — сочувствующий взгляд, — И никогда не понимала. Ей наплевать на твои чувства, — изящный изгиб бровей, — В ней нет положительных качеств по отношению к тебе. Не к чему привязаться. Все, что было, то прошло. То — иллюзия. Отпусти ее. А лучше вышвырни. Незборецкий попросил закрыть тему, но девчонка добавила. — Все хорошие по своему. — Селина, — улыбается, — Я скоро убью тебя за твою доброту. За полторы недели он успел соскучиться по ней. Третье утро. Он тянулся к телефону, желал ей доброго утра, сам радовался тому, как хорошо на свете жить. Понадобился целый день, чтобы он мог понять, что здесь что-то другое, что-то не так. Она так давно не заходила, это странно, так не бывает, не бывает. Была в другой социальной сети. Зачем писать? Все и так казалось ясно. Не хотелось ни с кем этим делиться. А потом нелепые извинения блондинки, и он понял, что дело было в бывшей. — Кстати, зачем мы едем туда? — Я искренне надеялась, что ты не спросишь. — Та-ак, — припарковался около клуба и развернулся к девушке, — Я слушаю. — Мне нужно помещение, — смущенно произносит, — Увольняюсь и покупаю готовый бизнес. Или арендую. Пока не решила. — Ясно, а теперь давай правду, — смеется. — Я не шучу. Тишина, сравнимая с одиночеством в толпе. Страх навязчивости у блондинки, боязнь всё испортить своими рассказами о несовершенных планах. Музыкант поменялся в лице.