Ренессанс

> следи за словом — не кидай взгляд.

Так пролетело ещё немного времени в полном рассвете сил и купаниях в чаше любви. Непонимания по прежнему возникали, но пара не могла долго обижаться друг на друга, стараясь придти к компромиссу. Ссоры их могли быть бешенными, одурманивающие разум, каких не пожелаешь другим. Но как они мирились, боже мой! Стали ещё более чаще уделять времени своему очагу, отдыхая друг от друга только на работе или студии. Многие твердили, что бытовуха их сожрёт, что недолго им осталось и они совсем не подходят по характерам. Кто-то промурчал, что Незборецкий испортил добрую девчонку своим холодным нутром. Но на самом деле, он научил её дорожить своим временем, мнением и самоуважением. Нет, думать о других она совсем не перестала. Проявляет свою выстроенную личность только с друзьями, и то, не всегда. По большей степени на малую жаловался Некрасов — уж слишком колко она над ним подшучивает! Блондин и сам порой задумывался о том, чтобы вернуть то время, когда тот говорил Селине о её чрезмерной доброте. Дал бы ему кто-нибудь подзатыльника в тот момент. За что боролся, на то и напоролся. Длинноволосая могла пару раз ответить ему тем же, чем он ударял по ней, думая, что девчонка не сможет сделать то же самое. Теперь она знает правила игры. Только продолжает закрывать свой рот, когда Кирилл просит её об этом. В осеннее, прохладное утро Незборецкий допивал свою чашку горячего кофе, выслушивая вой «болеющей» девушки. — Тебе так сложно? — лежит на диване, свернувшись колачиком, — Всего пару часов. Блондинке было серьёзно плохо из-за привычного женского организма, что выдавал раз в месяц не весёлую такую боль в животе. Девчонка даже пару раз тошнило где-то в три часа ночи, пока сонный парень лениво придерживал ей волосы и зевал. — Селина, поспи, пожалуйста, — вздыхает, — У тебя для таких случаев есть администратор и менеджер. — У меня важная встреча, — белое тело выстанывало слова, — Мне уже стало лучше. Хотя-бы на полчаса! — Так, малая! — смеется парень, заваривая ей сладкий чай, — Хватит врать! Миклашевская просила его выйти в заведение за главного — нужно было решить пару вопросов. В любом случае, ближе к вечеру ей важно будет оказаться там для контроля выступления. Арт-директору она особо не доверяла. Нагрузка сегодня будет большая, хоть и клиенты прибудут только к вечеру. Поэтому она умоляла молодого человека проверить сотрудников, которые часто гоняют «балду», когда той не бывает на месте. У Незборецкого же были совсем другие планы — всё пыхтел над альбомом, вырисовывал линию строк за линией, хотел побыстрее закончить. Ти так было не весело осознавать, что ему придётся возиться с этими журналами, общаться с каким-то типом на неважные темы, ещё и следить за персоналом. Он нянькой не нанимался! — Кира, — завывает, отворчиваясь от протянутой руки с горячим чаем, — Пожалуйста! — Хорошо, хорошо, — жалобно смотрит на мучающуюся даму. Сколько проблем у этих женщин! — Сегодня я — Кирилл Игоревич. — Ура, — понишким голосом отвечает она. Внутри ей было правда приятно, — Я тебе скину информацию. — Мне кажется, это не нормально, — подаёт ей телефон, — Каждый месяц одно и тоже. Блондинка ничего не ответила возражающему. У неё даже не было сил встать с кровати, чтобы проводить музыканта, поэтому, поцеловав её в лоб, он пообещал, что сделает всё в лучшем виде и вышел из дома. Погода совсем не радовала, как и сегодняшние его планы на день. Ещё и тревожный вид девушки настораживал белого — всегда было страшно оставлять её одну в таком положении. Салон машины полностью пропах её одурманивающими духами. По дороге в клуб, парень вспомнил, что перенесенная родителями Селины встреча должна вот-вот состояться. Рассказы малой о её матери ни чуть не всколыхнули Кирилла — решил, что директорша утрирует. Настроение его было так себе, но тот попытался натянуть улыбку и вошел в знакомое здание. Совсем неудивительно! На барной стойке уже наблюдалась полупустая бутылка любимого пива комика. Прятался он в каморке вместе с барменшей. Утро. Посетителей нет. Безразлично кивнув подчиненным своей девушки, проследовал в кабинет главной и уселся на кресло. Заведение без блондинки казалось пустым. Совсем мрачно в помещении без её громкого смеха, серьёзного, заполняющего документы, лица и бесконечных мыслей. Вспомнил, как пришёл в это место впервые вместе с ней. Тогда парень совсем не знал, чем обернется эта покупка. Не знал, что будет зависать здесь чаще, чем на студии. Не знал, что у малой уже тогда были чувства. Трёт лицо руками. Папка с документами совсем не манила его. Максимум, что он бы заказал сейчас в этом ресторане — кусочек часового сна. Ручка с розовыми перьями заставила только усмехнуться и всё же перейти к разбору бумаг. На телефон пришло сообщение с большим текстом. Написан он был с ошибками и, вероятно, отправителю было слишком тяжело печатать всю эту мутню. Приступил к работе. Перечитывал, сверял с отправленными файлами, ставил печати, расписывался её подписью и выкидывал ненужное. Спрашивал глупые вопросы, на что девушка прислала смешные стикеры и оповестила, что уходит спать. Научные термины в кучке договоров стали плыть в блондинистой голове, сливаясь в одну кучу. Подперев лицо рукой, неясно проходился взглядом по большому количеству букв, теряясь и медля в моргании. В кабинет вошла администраторша, скромно поздоровавшись. Незборецкий процедил что-то похожее на приветствие, но не окинул девушку даже взглядом. — Директора сегодня не будет? — боязно спрашивает. — Я за неё, — холодно и отстраненно, — Что-то случилось? — Есть пара вопросов, — мнется, — Подойдете, как освободитесь. Сотрудница вышла, а музыкант шумно вздохнул. Какие вопросы? Куда подойти? Он уже час возится с бумажной волокитой. Как же это скучно! Кинув ручку на стол и покатавшись на кресле, блондин вышел из кабинета, нырнув на первый этаж. В кучке за одним столом собралось большинство персонала и яро что-то обсуждало. Касалось это не только вечернего мероприятия, но и «заместителя» директора, которого боялись молодые официантки и даже сама администраторша. Девчонки вспоминали различные ситуации: как «ТиФест» мерзко повел себя с Анастасией, как чуть не уволил недавно устраившуюся артуху, и как с выраженной раздраженностью отвечал администраторше на просьбу не шуметь и не курить. Как ни странно, у тех не было ненависти к нему, не считая Анастасии. Кирилл был просто полной противоположностью Селины Эммануиловны, что с постоянной улыбкой и безмерной любовью относилась к ним. Незборецкого же они просто-напросто пугались. — Извините, — громко и продолжительно бьет по звонку на барной, — А есть тут кто-нибудь, кто может налить кофе? С выпученными глазами к нему выбежала взволнованная Быстрецкая, но, увидев знакомого, выдохнула. — Чего пугаешь? — смеется, — Привет. — Где этот козел? — из-за стены выглядывает комик, — Иди сюда! — Шо ты трезвонишь? — подходит и здоровается, — Кофе сорок гривен. — Ты тут ночуешь что-ли? — хмурится. Незборецкому всегда не нравилось, когда Лиза не находилась на рабочем месте, — Какие сорок? Ты мне сейчас за вход заплатишь, — шутит, — Я сегодня на главном. — Начальник, не ругайся, — отпивает своё алкогольное, — Мы следим за порядком! Кофе барменша сделала идеальное. Её это даже спасло, так как настроение белого заметно стало лучше. С чашкой кофе он проследовал к дамам, что вжались в сидения и молча наблюдали за новым «директором». — Итак, — ставит кофе на стол, — Девчонки мои, — напряжение некоторых от этой фразы снялось, — Кто хочет заполнить журнал? Посчитал себя гениальным человеком. Почему бы не перекинуть проблемы с макулатурой на ничего не делающих сотрудниц? Только вот, посмотрели они на него, как на дурака. — Лес рук, — смеется он. — Журнал всегда заполняла Селина Эммануиловна, — фыркает рыжеволосая. — Ничего страшного, — жмет плечами, — Этому можно быстро научиться. — Так вы же заместитель, — складывает руки на груди, — Разве это не ваша обязанность? — Не моя. — Но… — Так, галёрка! — компания девушек улыбается, — Ладно, возьму эту тяжелую работу на себя. Смешливое поведение молодого человека заставило расслабиться пару девочек, что рассказывали ему о планах на сегодняшний день. Бурчал, отшучивался в сторону директорши, но нежно, с любовью так. Персонал не понимал их отношения — кто-то думал, что они в браке, а кто-то, что ребята просто друзья. — Кирилл, — Василиса неудобно окликнула его, совсем не зная отчества, — Еще вопрос по поводу освобожденного помещения. — Пару минут, — отходит от стола, — Хотелось бы ещё кофе. В глазах его было полное непонимание. Внутри — напряжение. Долго написывал, звонил Миклашевской, дабы узнать о скорой встрече с маркетологом и какое ещё, к черту, освобожденное помещение. Ему никто не отвечал. Девчонка тихо посапывала на том же диване и видела уже десятый сон. Стучит пальцами по стенкам чашки и смотрит на время. Кое-кто из подчиненных, почувствовав какую-то смелость из-за шуток парня, решил, что может озадачивать его тупыми вопросами по рабочим моментам. Да он же не знает ничего! Ставьте вы эти столы как хотите! На чужой райдер ему было вообще поебать. Что хотят от него эти женщины? Пускай разбираются с менеджером. Сидит и недовольно так заполняет журнал, сверяясь по прошлым месяцам. Время подошло к обеду. Блондинка продолжала спать, а Незборецкий «работать». — Лиза, — обращается к ней, не отвлекаясь от рукописи, — А кто здесь главный? — Очень смешно, — улыбается, — Посмотри в зеркало. — Я имею ввиду, кому нужно дать указания по изменениям? — В чем проблема? — хмурится и подзывает менеджера. — Меня заебал этот дневник, — Александр издал смешок, — Давайте переведём его в электронный вид. — Невозможно, — жмет плечами, — Требование проверяющих. — Ты шо, Сань? — вступает в диалог Сергей, — Не слышал, шо тебе главный сказал? Нужно сделать поправки! Менеджер приложил руку к голове и захохотал. Смышленый, двадцатиоднолетний парень сдружился с комиком, иногда выскакивая с ним покурить и обсудить свою работу. — Так, голова, — смеется Кирилл и обращается к другу, — Мне тут пожаловались, что пропало два кусочка радамера с кухни, — шутит, — Все проголосовали за тебя. — Мужики, да вы чего! Компания посмеялась и разошлась по заведению. Лишь одна Быстрецкая натирала бокалы и подсказывала блондину в нарастающих моментах. Матерился, когда допускал ошибки и хмыкал, замечая, как же сильно отличаются их почерки с Селиной. От входа повеяло приторно-сладкими духами с запахом корицы и цитруса. Шатенка с необычной прической вошла в заведение и словила парочку косых взглядов. Афрокосички, кожаная мини-юбка, грубые ботинки и бра, открывающий вид на многочисленные татуировки с малопонятным смыслом. Снимает очки и стервозно жуёт жвачку, окидывая суждением заведение. Белые, нежные стены — совсем не в её стиле. Видит женский коллектив и вздыхает, понимая, что змеиные слухи и слезы окутают её тело с первого же дня. Из мужчин она замечает только охранника, что спросил за неё ещё возле входа, какого-то малолетнего парня, на груди которого красовался бейджик с именем «Александр», и самого блондина, что записывал нужное, облакотившись на барную стойку. — Привет, — заправляет косы за ухо, — Виолетта, — тянет руку к Лизе, — Не подскажешь, где кабинет директора? — Здравствуйте, — неуверенно, — Если вам нужен директор, то считайте, что он перед вами. Незборецкий не отвлекался, вычитывая написанное им же, и хмурился, не понимая сам того, что он написал. — Виолетта, — тянет руку и ему, но Кирилл не обращает внимания, — Новый администратор. — Я рад, — стирает ластиком ненужное, — Подойди к Василисе. Шатенка лишь выгнула бровь на наплевательское отношение мужчины. Ей показалось, что профилем он был уж очень похож на одного известного артиста. — Сервис, — усмехается, — Мне нужно проявить экстрасенсорные способности, чтобы узнать эту Василису? Незборецкий вздохнул и всё же развернулся к девушке. Глаза его упали на откровенный внешний вид её. Длинные ногти, крашенные чёрным лаком. Все ноги и руки — в чернилах, а на губах помада тёмного оттенка. Из-под кружева выпирала грудь полуторного размера. — А ты, собственно, зачем пришла? — А вы чем слушаете? — она его узнала. Только раздражало, что тот вёл себя как придурок, — Сказала же, новый администратор. Парень поднял брови вверх от такого разговора. Подозвал полноватую девушку к себе, надеясь убедиться в ненужности этого работника. — Приятно познакомиться, — улыбается девчушка, — Пройдёмте за мной. — Вася, стоять, — удивляется, — Ты нас покидаешь? Директор клуба не знает об увольнении своих работников. Как смешно! Виолетта показательно усмехается. — К сожалению, — жмет плечами, — Пора уже в декретный, а то в последнее время плохо себя чувствую. — Серьезно? — улыбается и тянется к мимолетным обниманиям, — Поздравляю, не знал. Василиса всегда ходила в оверсайзных платьях и по телосложению её понять было не совсем возможно. Официантки непроизвольно улыбнулись, замечая растаявшего парня. Тот же отвел администраторшу на короткий разговор. — Эту мадам уже утвердили? — девчонка кивает, — Селина? — Менеджер по подбору персонала, — смешливо улыбается, — Её зарекомендовали Селине Эммануиловне. — И та, как всегда, повелась, — вздыхает. Оставив это дело, вернулся в свой кабинет. Время подходило к встрече с маркетологом. И вот, мужчина лет сорока уже вошёл в помещение с удивленным видом. Провожала его новая администраторша, поскольку Василисе стало снова нехорошо и Незборецкий отпустил её домой. Слава богу, что прежняя сотрудница успела всё объяснить новой, хоть получилось это не совсем так, как хотелось бы. Общение у неё было непривычное. Ей было будто бы совсем неинтересно. Всё она знает и со всем справится. Вася расстроилась, что не сможет доработать своё последнее выступление, но пообещала придти завтра, чтобы не только подписать увольнение, но и тактично попрощаться с коллективом. Мужчина с удивленным лицом присел напротив Незборецкого, что пожал ему руку, и представился Томасом. Блондин напрягся ещё больше, проклиная девушку, которая не указала, что партнёр будет иностранцем. Несомненно, Кирилл знал английский язык и очень даже хорошо, только порой путался и неправильно произносил слова. Ещё и эти научные фразы, связанные с маркетологией! По-русски иногда ничего не поймёшь, а здесь вообще можно промолчать. Незнакомец пролепетал о рабочей форме администраторши и посмеялся, сказав, что перепутал заведение со стриптиз-клубом. Далее мужчина говорил только о проекте, пытаясь разложить всё по полочкам «директору». Показывал какие-то графические чертежи, говорил о «much money» и высматривал положительные эмоции в лице музыканта. Но в лице его можно было рассмотреть только то, что его запаривал этот нудный бубнеж и таинственный проект. Он чуть ли не уснул, пока Томас зачитывал ему договор и отзывы прошлых клиентов. И что от него хотела Миклашевская? Как понять, хороший ли это проект или чушь собачья — Кирилл не знал. Он размышлял, понравится ли это предложение малой или чуть позже она убьет его. Единственное, что зацепило «заместителя» — это небольшая смена дизайна помещения. Маркетолог уверял, что неон привлечет как можно больше людей и оставит хорошее впечатление. Парень спросил — не будет ли это «слишком», поскольку днем клуб превращается в привычный ресторан. Томас же сказал, что нынешний свет можно оставить, лишь немного обеспечив заведение теми же приборами, что указаны ранее, с добавлением лазерных установок, приборов с ультрафиолетовым свечением, стробоскопов и тому подобного. Двое вышли в зал, чтобы Незборецкий мог представить картину. Мужчина предложил в пол вмонтировать яркую светодиодную ленту, чётко очерчивающую периметр, а на потолке над углами поставить спот-светильники, направляемые к центру. Кирилл посчитал, что это уже изъезженная тема обычных клубов, но всё же, то, как это могло бы выглядеть — заметно придало бы клубу новый вид. Музыкант добавил, что неплохо было бы ещё отредактировать лестницу, поскольку та выглядело скучно. Мужчина согласился, сказав, что в скором времени поработает над этим. В зале же творилось что-то страшное. Новая администраторша нещадно ругалась с Быстрецкой, крича на весь клуб матные слова. — Ok, i agree — улыбается он партнеру и жмёт руками. — Great, — поправляет очки, — See you later! Расписавшись в документе, парень проводил маркетолога и подошёл к барной стойке. Скорее всего, Миклашевская его убьет. Интерьер полностью был схож с её стилем — ангельская тематика. Теперь же под замену идёт потолок, пол и ещё пару реставраций. Дальше уже её дело. Сама выберет, сама предложит и сама разберется. В любом случае, деньги за встречу уже были отданы. — Лиз, — встает на привычное место, — Можно ещё кофе? Брюнетка мотнула головой и, шмыгнув носом, принялась мешать напиток. В зале, на удивление, все продолжали «бить баклуши». Время шло к четырем. Незборецкий совсем не хотел спрашивать о состоянии барменши, но частые всхлипы стали давить на мозг. — Лиза, ты плачешь? — Никак нет, — выдавливает улыбку, — Делаю тебе кофе. — В чем причина? Девушка не ответила. Совсем не хотела поддерживать диалог, тогда тот решил рассказать о встрече, дабы не терпеть грустные её всхлипы. — В общем, — вздыхает, — Скоро будет ремонт. — А это не пóшло? — Неон? — ухмыляется, — Он не будет гореть вечно. Пока парень молча пил свой кофе, Миклашевская проснулась, маякнув об этом Незборецкому отправкой смешного видео в инстаграм. В этой социальной сети она совсем себя не выставляла, максимум — уличные коты, закаты и вид из окна в сторис. — Вы мне нужны, — к молодому человеку подбегает Виолетта. Так и хотелось ответить ей: «а вы мне — нет». Тянет просто посидеть в тишине и допить свою четвертую кружку кофе. Печатает малой о её самочувствии, но дёргается, когда новая администраторша с криком и в приказном тоне просит одну из работниц встать и начать что-нибудь делать. В коллективе теперь стали шугаться её, а не парня. — Пошлите за мной, — дёргает головой она и уходит, думая, что Незборецкий пойдёт за ней. И он идёт. С чашкой в руках осматривает попадающихся на глаза официанток и хмурится. Где-то под лестницей сидели пару человек и успокаивали одну. Слышно это было и админше, и Кириллу. — Что делаем с этим помещением? — открывает дверь в какую-то комнату. Парень вообще не помнит эту часть клуба. Чаще всего он бывал только в левом крыле. — А до этого что здесь было? — Откуда мне знать? — усмехается, — Я первый день работаю. — Сделаем, значит, випку, — безразлично делает глоток горячего, — Напомни мне поговорить об этом с маркетологом. — Ужас, — закатывает глаза, — Будто других идей нет, — Незборецкий опешил. — Предложи свою. — Например, мой кабинет, — хмыкает, — А не место для разврата. — Складывается ощущение, что вышло бы одно и тоже, — колит шуткой, — Скажи ребятам убрать хлам. Шатенка хотела возразить, но сзади показалась рыжеволосая, нехотя подзывающая блондина к себе. Оставив недовольную одну, подошёл к лестнице, высматривая перестановку в клубе. — Если ты хочешь уйти сегодня пораньше, то это невозможно. — Ой, если бы хотела, то спрашивала бы явно не у вас, — язвит, — В общем, у нас коллектив сильно подбили в настрое. Из рук всё валится. — Стесняюсь спросить, — вздыхает, облакотившись на перила, — Причём тут я? — А кто? — разводит руками, — Мне пойти разобраться с этой татуированной… — Всё! — машет ладонью, — Поговорю об этом позже. Спускается вниз, чекая время на своих часах, и заглядывает под лестницу. Господи, когда же уже придёт непосредственное начальство этого хаоса? Энергетика так и манит выпилиться. Держа руки в карманах, с сочувствием смотрел на всё ещё плачущую девушку, которую успокаивали другие. Ему бы вообще хотелось спросить как обстоит подготовка к мероприятию, но в данный момент дела до этого не было никому. Малую, что нещадно роняла слёзы на пол, он знал, как нежную натуру. Об одном таком случае рассказывала Селина. Начал расспрашивать, присев на корточки, но должного ответа не получил. «Все хорошо» — сказала она и продолжала вытирать мокрые щеки. Другие только лишь умилялись беспокойством блондина, высматривая в нём какую-то отцовскую опору. Обернулся на Быстрецкую — та тоже была не в настроении. И кто эту хамку пустил сюда? Распугала весь персонал, заняла почетное место, и думает, что ей всё дозволено. Один лишь Саша бегал от одной коллеги к другой, но получал на рабочие вопросы лишь колкое «отвали». Развел руками, глянув на Незборецкого и удалился из поля зрения. Всё шло совсем не по плану. Только утром подчиненные были в хорошем расположении духа, а уже отказываются работать и кому-то названивают, нервно куря в отведенном помещении. Вышедший из каморки Детков рассказал, что его чуть было уже не выгнала из клуба эта мадам, ссылаясь на посторонних лиц в заведении. Выразилась, что не место служебным романам на работе. Минут двадцать он наблюдал за этой точкой спавна. Слышал, как кто-то на кухне разбил пару тарелок. Видел, как организаторша кричала, что не собирается так работать. Снова подбегала Настя и тыкала пальцем в него, говоря о том, что тот, как мужчина должен был разобраться в этом. Ответил, что в женские проблемы он не лезет и девчонки вольны разобраться в ситуации сами. Раздраконила его эго нелепыми оскорблениями и поднялась на второй этаж. Попытался поговорить с кем-нибудь из персонала на тему сегодняшнего мероприятия, но его проигнорировали. Сделали виноватым. Униженным. Подумал, пускай. Миклашевская всё равно простит им такой стыд, который развезли они сейчас. Только ему бы не хотелось, чтобы она видела этот крах. Блондинка попросила всего несколько часов проследить за клубом, а здесь уже некоторые твердят о нежелании работать и бьют посуду. — Что за вид у тебя? — останавливает уверенно шагающую Виолетту, — Ты вкурсе, что ты хостес? — В чем проблема? — ухмыляется, — Разве это не ночной клуб? — Здесь есть определённый дресс-код, — вычитывает одну из её тату, — Нужно снять эту муть с тебя. — Как скажешь, — девушка кладет телефон на барную стойку, касается лямок своего бра, стягивая их вниз, и оголяется до сосков. — Что ты делаешь? — останавливает самодеятельность и отводит девушку в темный угол, — Сдвиг по фазе? — На самом деле нет, — натягивает красное обратно, — У меня есть справки. А у тебя? Как же Незборецкий был зол! Мало того, что происходило до этого, так ещё и эту сумасшедшую подкинули в котёл. — Во первых, мы не на одном уровне, — намекает девушке, перешедшей на «ты», — Во-вторых, в следующий раз приходишь в деловом виде. — А в третьих? — А в третьих, какого черта у меня все девчонки напуганные? — Не знаю, — машет волосами и отходит к барной, — Не слежу за твоей личной жизнью. — Слышишь, шутница, — подходит к ней же, — Я тебе не подружка. — Какие вы все тут нежные, — садится на стул, болтая ногами, — Тоже заплачешь? Быстрецкая тихо наблюдала за этим безумием. Как сильно кричал на неё Незборецкий! Столько матных слов не мог себе позволить даже Детков, что удивленными глазами, как и весь персонал, наблюдал за «выступлением» друга. — И я тебе больше скажу, — тычет пальцем, — Я тебя не уволю. Будешь работать здесь столько, сколько я захочу. За копейки, — облизывает губы, — Малейшее жалование на тебя — штраф. Малейший писк твой — штраф. Не понравится цвет твоей блядской помады — штраф. Шатенка стояла, закинув руки за спину, и молча выслушивала белого. Стояла она потому, что сам Незборецкий приказал это сделать. В заведение вошла Миклашевская. Бледная, как поганка и ошеломленная происходящим, переминалась с ноги на ногу и не произносила ни слова. — Остальные, — поворачивается к «зрителям», — Если кто-то вдруг, как я уже был наслышан, не хочет, не может работать здесь — на выход. Своими истериками и слезами вы многого не добьетесь, — разводит руками, — Всем абсолютно всё равно на то, что вам не нравится тот или иной человек. Вы пришли работать? — плюется и смотрит прямо на Анастасию, — Так работайте, девочки. А драмы, пожалуйста, устраивайте своим мужьям и парням у себя дома, — язвительная улыбка, — У меня и без ваших разборок много дел и я могу найти адекватный коллектив за считанные минуты. Многие закивали и дрожащим голосом извинились. — Я — не Селина Эммануиловна, — дополняет, — Ваши выходки терпеть не буду. Надеюсь, мы друг друга поняли. Народ разбежался кто-куда. Одна лишь блондинка продолжала стоять и смотреть на злостное лицо парня, что повернулся в последний момент. — Пиздец, — раскинул руки и пожал плечами, — Больше нечего сказать. Салютует Сергею и те вместе выходят курить, оставив Миклашевскую в замешательстве. Оставалось два часа до выступления, а внутри творится не пойми что! Думать о чём-то другом она не могла. Давящая боль продолжала изнывать её тело, заставляя всё же пройти и присесть за барную стойку. Незборецкий же жаловался другу на входе, жестикулируя и грозно высказываясь. Он детей не заводил. Цирк не заказывал. Эта администраторша выпила из него всю кровь. Чувствовал он себя слишком уставшим. — Тебе плохо? — спрашивает Лиза у бледной, — Настолько распереживалась? — наливает ей воды. — Честно говоря, — снимает плащ, — Даже спрашивать не хочется, что здесь произошло. — Главное, что всё решилось, — улыбается, — Твоей вины тут нет. В коллективе возникли разногласия. — Поэтому Кирилл решил покричать? — Не совсем, — ставит стакан, — Это как кнут и пряник. — В плане? — И поругал, и защитил. — Поверю тебе, — отвращенно смотрит на воду. Двое друзей вернулись из разговорной и подошли к привычному месту встречи. Комик поздоровался с девушкой и окинул взглядом её мрачный вид. Хотел было уже сказать что-то, но девушка помотала головой и убежала в уборную, прикрыв рот пальцами. Быстрецкая шокированно смотрела на белого, а Детков и вовсе не понял ничего. Незборецкий оставил друзей и глубоко вздохнул, быстрыми шагами направляясь к своей девушке. — Селина, — стучится в одну из кабинок, — Помощь нужна? Директорша промычала, чтобы тот подождал её в кабинете и музыкант покорно выполнил указание. Войдя внутрь, увидел непривычную картину — на диване лежала администраторша, уткнувшись в телефон и сложив ноги на подушку. — Кто разрешил тебе здесь находится? — Ой, не бурчи, — закатывает глаза, — У меня стрессовая ситуация. На меня накричал мужчина на глазах у всех! — Сядь хотя-бы нормально, — вздыхает, обессильно упав на кресло. Желания разбираться с этой малой не было совсем. Ухмыльнувшись, шатенка встала и вышагала до тумбы. — Мне рассказали, что ты здесь никто, — улыбается и вскакивает, усаживаясь сверху тумбы, показательно раздвинув ноги и уперевшись руками назад, — И к чему был весь этот цирк? — Я попросил тебя сесть нормально, — красная ткань её кружевного белья была видна из-под задравшейся юбки. — Мне по-хуй, — отрывисто произносит, когда лямка её бра спадает. Кирилл лишь сложил руки на животе и запрокинул голову назад, медленно раскачиваясь на кресле. — И ты ничего не ответишь? — Если бы ты знала, как мне похуй, — выделяет местоимение, — Ты бы заплакала. — Скучно, — хмыкает, — Полчаса назад было веселее. — Сходи в зоопарк, — поднимает голову, — Повеселишься с тебеподобными. — Не могу. У меня же теперь одни штрафы, — болтает ногами, — Ой, а кто мне их назначил? — Принеси мне журнал, — подвигается к столу, хватая пальцами розовую ручку. — Сходи и принеси, — жмет плечами, — Попроси текущих от твоего взгляда официанток. Как же эта девица его заебала. До раздражения костей. Краем глаза заметил на столе портфолио Виолетты и принялся вычитывать информацию. Мирошник Виолетта Степановна. Этой девчушке двадцать лет? — Незамужем, — надувает шар из жвачки, — Можешь не переживать! Когда в помещение, наконец, входит замученная директорша, то татуированная рывком спрыгивает с тумбы и встаёт в нормальную позу. Миклашевская долго копается в сумке, выискивая заветное обезболивающее, после чего запивает таблетку из бутылки воды. Пока малая зависала в туалете, рядом стояла барменша и намеревательно опрашивала её о симптомах. Конечно же, в первую очередь стоял вопрос о беременности, но он быстро отсекся. Саму блондинку особо не волновало своё состояние — не в первый раз. Больше назревал вопрос о предстоящем выступлении. И спросить-то не у кого было! Весь персонал был какой-то зашуганный и здоровался с ней, опустив глаза в пол. — Добрый вечер, — улыбается администраторша, — Я ваш новый администратор. — Супер, Виолетта, — тянет уголки губ вверх, — Как первый рабочий день? — присаживается на диван. — Задачи выполнены, ждём приезда артиста, — складывает руки в замок, — Коллектив дружелюбный, только немного ленивый. Но я их поднатаскала, чтобы не расслаблялись, — наигранно смеется, — В основном, Кирилл во всем помог, — парень удивляется. — Никто не обижал? Незборецкий фыркнул и усмешенно смотрел за театром одного актёра. — Нет, нет, — посматривает в его сторону, — Мне очень нравится здесь. Только стоит вопрос о моём кабинете. — Точно, — трет лицо, — О, у нас же вот-вот освободилось помещение! — Его утвердили на переделку под вип-комнату. — Чего? — смеется с болью в животе, — Как это? — Виолетта, принеси мне журнал, — самодовольно улыбнулся парень. Теперь уж она не откажет.