Ренессанс

> эго — люди, боль манипуляций.

В общем доме «помогала» проверить альбом и распивала дорогой алкоголь компания из нескольких парней и пары девушек. Незборецкому оставалось совсем чуть-чуть, буквально переслушать готовое и подправить, если это было необходимо. И он свободен. Творчество не являлось его работой, но достаточно порой выжимало из него все соки. И он не рвался быстрее закончить это месиво «чёрти-как» и вывалить так, чтобы пипл схавал. Совсем нет. В первую очередь, он делал это для своих людей и себя самого. Множество строчек описывали его прошлое, настоящее и будущее. Он не вставлял имён, фамилий — близкие и так знали о ком та или иная строчка. Конечно, он подустал. Вместо того, чтобы сидеть и тухнуть, приходя через саморазрушение к саморазвитию, Кирилл стал активно вести социальные сети. Точнее, одну из них. Парень подумал, что стать ближе к людям можно не только через встречи вживую и выкладкой своего творчества. В первое время ему даже нравилось, пока в комментариях не собралось куча дерьма и всякого ненужного мнения. Миклашевская продолжила спать и жить в своей привычной квартире. Никто никому не писал, не звонил, и даже не пересекался где-нибудь в клубе или в его доме. Она приезжала туда забрать пару вещей, когда того не было дома. Музыкант и сам там не появлялся, продолжая виснуть в общем доме. Только в один момент, когда блондин рыскал по хаусу в поисках своей важной вещи, то вспомнил о малой, шмотки которой до сих пор были сложены в аккуратном виде. Несомненно, он не забывал о ней, всё надеялся, что девчонка переступит свою ёбаную гордость и они вместе придут к общему результату. Директорша же в то время ждала, когда молодой человек попросит её забрать свои пожитки и свалить куда подальше из его дома. След от колёс выдавал девушку, потому Ти знал, что иногда она заезжала сюда. Да что там след от колёс, ни в одной комнате не было пыли! Как только яро что-то ищущий парень, который матерился на малую за множества непонятных тюбиков на столе, увидел брендовый пакет, то стало ему непосебе. Интерес вовлёк его в гиблое дело — решил заглянуть внутрь. В минималистичной коробочке лежало белое золото от Frost Nick. И маленькая записка.

«Ты сделал это! Обещаю, если не смогу поддержать тебя, то упаду вместе с тобой.»

Блондинка хотела вручить подарок в день выхода альбома. Ебучее чувство вины вдруг охватило тогда его. Малая не знала — выстрелит ли эта премьера или нет, а уже заранее радовалась ещё не состоявшемуся успеху. Где-то полтора месяца назад он обсуждал с друзьями этот бренд, потому, парень прекрасно знал цену этому браслету. Это буквально разозлило его, и в то же время растопило холодное сердце. Гребанное белое золото стоило больше, чем её машина. Сама Селина уже думала, что пути их разошлись окончательно. Осталось только это подтвердить и отпустить. Чтобы не скитаться в поисках определенности и не оставаться со знаками вопроса в голове. Писать о чувствах легко и просто, только врядли она бы могла отпустить его. Да и он тот ещё собственник. Этим двоим давно пора поговорить, иначе карьера точно съест их любовную идиллию, и тогда догадки Ковалёвой подтвердятся. Незборецкий хоть и злился, но в голове его не было и мысли о расставании или паузе в отношениях. Из проверенных источников он знал — где и с кем она в тот или иной день. А Миклашевская не обладала такой суперспособностью, потому ей оставалось только додумывать события его отдельной жизни. Вечер пятницы. У блондинки — большая загруженность на работе, но дух её достаточно окреп. У музыканта — небольшой отдых среди приятелей. И все, как ни странно, с девушками. Никто совершенно не спрашивал об их отношениях, а Детков и вовсе думал, что ничего плохого не случилось. Лишь одна подруга, что хорошо общалась и с Миклашевской, и с Незборецким, повела себя парадаксально. Всё же ей удалось вывести на разговор молодого человека, однако, тот совсем не жаловался и даже не занижал Селину, как личность. Всё в порядке, просто сложный период. Несмотря на его устои, девчонка эта усердно доказывала, что Кириллу нужно выйти из этих отношений. Парень слушал и думал о том, зачем именно этой малой говорить об этом. Не факт, что эта лейла так трясется за его внутреннее состояние. Также она хорошо дружила и с самой блондинкой, потому музыкант такого посыла не понял. — Наконец-то, — выдавливает из себя улыбку белый, высматривая стоящую на пороге Быстрецкую, — Серёга ещё неделю назад всем на уши присел. — Я не к нему, — проходит внутрь барменша. — Отдохнуть? — вынужденно ждёт, пока девушка снимет обувь. — Мне нужно поговорить с тобой. Блондин лишь вскинул брови, указывая рукой на зал. Всем нужно поговорить с ним, вот это да! Комик, заметив подругу, посмотрел на неё удивленными глазами, но прошла она мимо него — на террасу. Незборецкий лишь жестами указал на нормальность ситуации и попросил друзей налить что-нибудь для дамы. — Будем обсуждать рецепты коктелей? — тянет бокал игристого ей, от которого брюнетка не отказывается. — Кирилл, я все знаю, — отпивает, — Я тоже это видела. К двоим присоединяется комик, в компании которого никто не был против. Да и не мог бы быть против, дабы не схватить позже неважных вопросов. Сергей молча подкуривает сигарету и ставит пиво на столик. — Чувствую себя персонажем из любовного сериала, — артистирует, не предавая серьезности разговору, — Что же ты знаешь, Лиза? — О твоих отношениях с Виолеттой. Детков аж закашлялся во время выпуска едкого дыма, пока блондин напрягся. — Лиза, — голос его стал устрашенным, — Я надеюсь, что ты ничего не наговорила Селине. — Что ты! — успокаивает она его, — Мы совсем с ней не общаемся. Точнее, она со мной. — Почему же? — встревает в диалог комик. — Почекай, Серёг, — белый просит друга подождать с ненужными вопросами, — Продолжи первую тему. — Виолетта очень непростой человек. Это не передать словами, — вздыхает, — Скорее всего, я даже буду писать заявление на увольнение. Совсем не могу там находиться, — мужчины удивляются, — Она не только лезет к тебе, Кирилл. Ты совершенно не первый. Много таких кошельков повелись на её уловки. — Спасибо, приятно слышать, — привычная фраза и ухмылка. — Я имела ввиду, что она не видит в людях — людей, — смеется, — Но работу она выполняет отлично. И ох, как облизывает ноги Селине. — Раз уж знала, почему не сказала об этом ей? Это же в твоих интересах тоже. — У неё есть определённая цель, — блондин выгнул бровь, — У Виолетты. Эта цель рассчитана именно на тебя. — Откуда такая информация, Лиз? — брюнет стоял в шокеахуе от этой Санты-барбары. — Я так вижу, — жмет плечами, — Ваше дело лишь выслушать, а мне уже тошно. А Селина часто пропадает и лишь иногда появляется на рабочем месте. Тебя нету, потому админша уже и не мешает. Разве, что моим коллегам. — То есть, ты вообще не говорила с ней об этом? — Нет. Думаю, она сама всё видела по видеонаблюдению. Незборецкий четко помнил, что в вип-комнате и в самом кабинете не было камер — не положено. Потому, тот выдохнул. — Кирилл, у тебя же ничего с ней не было? — прищуривается девушка. — Еба… — неровный взгляд от друга в его сторону, — Извиняюсь. Нет, конечно, нет. Незборецкий вышел, оставив двоих разбираться уже в своих отношениях. Ничего особого ему этот диалог не дал, потому смысла продолжать разговор он уже не видел. Миклашевская и вправду совсем недавно просматривала камеры, но не из личных побуждений, а для разбора одной из рабочих ситуаций. Блондинка, заглядывая в архив давних дней, всё же заметила эту странную особенность. Каждый раз, когда музыкант появлялся в заведении, что в последнее время являлось редкостью, то администраторша буквально «прилипала» к нему. Будто у них всегда были темы для разговоров! Девчонка поняла бы, если бы те приходились друг другу друзьями, но Незборецкий сам недавно показал недовольство в сторону шатенки, и не один раз. Малая пожалела, что камеры не пишут звука, да и врядли что-либо услышала из-за постоянной музыки. Видит, как они долгое время сидят у неё в кабинете, и даже в тот день, когда белый принимал законченный ремонт в випке — они остались там ровно на пятнадцать минут. Паранойя? Чётко высмотрела время. И резко открывающего-закрывающего двери Некрасова в этот момент. Вряд-ли у них могло что-то быть, поскольку минуты особо не позволяли, но в груди у блондинки защемило предсердие. Если Виолетта к нему пристает, тогда почему он сам остается с ней в одной комнате? Компания изрядно подвыпила. Элитный алкоголь, что находился за стеклом, Кирилл запретил друзьям трогать, потому Деткову взбрела гениальная, как ему казалось, идея — ехать во «View». Многие не согласились и лишь одни привычные кругу люди поддержали друга, начав собираться. Трезвого водителя среди друзей неоказалось, с шашками была лютая проблема в вечер пятницы — ждать было муторно. Недолго думая, Сергей стал обзванивать давних приятелей, но все были либо заняты, либо сами под градусом. Сам Незборецкий не хотел ехать, ведь он не собирался продолжать этот банкет, поскольку студия всё ждала его прихода. Миклашевская, сидя на своём месте, допивала уже остывший кофе и разбирала бумаги вместе с Александром, иногда посмеиваясь с его шуток. Телефонный звонок отвлёк директоршу, потому она, извинившись, ответила другу прямо на месте. — Как здорово вы придумали! — саркастирует девушка, — Я работаю, в отличие от некоторых. — Та тут ехать-то всего сорок минут! В долгу не останемся! — У меня полная посадка, — вздыхает, — Нет мест. — Шо ты брешешь, Селина Эман-на, — смеется парень, в надежде пристыдить подругу, — Нам уже быстрее тебя рассказали шо и как. — Боже мой, — закатывает глаза, — Как я вас отвезу? Ты видел мою машину? Ещё десять минут Детков объяснял девчонке важность их приезда, также придумав замечательный план. «Приказал» ехать на тачке Елизаветы, которую она специально оставила около клуба, чтобы расслабиться в компании. Побурчав ещё немного, блондинка всё же с сомнением согласилась, мило попросив сотрудника разобраться с макулатурой самому. Казалось, что всё это специально. Было странным и то, что барменша оставила ключи от автомобиля в своей рабочей форме, не опасаясь беды. Ехать в чужой машине, совсем не зная её габаритов, ещё и по неосвещенной дороге — было страшно. Только сев во вместительный Largus, Миклашевская обрадовалась, что коробка была механическая, только радость её была ранняя. Двигатель тарахтел, как не в себя. Но медлительно гнать совсем не было времени, потому, злившаяся дама долетела до общего дома на пятой скорости, словив наряд ДПС и получив штраф за неимение страховки. Спасибо Быстрецкой, что хотя-бы документы имелись в её бардачке. Из-за денежного взыскания длинноволосая завелась ещё больше. Подъехав к воротам, малая пару раз посигналила, как бы уведомляя о своём приезде, поскольку заходить в дом желания у неё не было. Через несколько минут внутрь салона завалилось целых пять человек: к удивлению, Незборецкий, что сел на переднее, барменша с Детковым, Мария, что была новой подружкой Некрасова, и сам Андрей, который «уютно» уселся в отсеке для багажа. — Пристегнись, — тихо говорит малая блондину, но тот залипает в телефон, — Там стоит пост. — Не переживай, — говорит Некрасов, — Я тут всех знаю. — А ты вообще пригнись, — дёргает ручник, — Меня и так оштрафовали. — За что? — удивляется Маша. — Даже не знаю, — выруливает на дорогу, — Наверное, потому что машина не моя, — саркастирует. Никто из друзей не последовал никаким инструкциям. Незборецкий, после предложения «проверить» альбом без лишнего разрешения подключился к чужому стерео. Треки стояли в разброс, потому как утвержден трек-лист ещё не был. Незборецкий был точно уверен, что над одним из треков ещё нужно поработать — что-то ему там всё не нравилось. Брови блондинки схмурились от прибавления звука, но она пыталась чётко вслушаться в слова. Я ложился на пол с ней, будто мы не собирались больше встать Эй, ти, твою мать! Я увидел ее танец и я просто захотел научиться танцевать Лицом малая была невзрачна, но как же глаза её выдавали это восхищение! Это был только первый трек, а блондинке уже хотелось поделиться своими впечатлениями, только вот Незборецкий смело переключил песню ещё на середине, потому чувство безмятежности директорши угасло. Мельком глянула в его телефон — увидела двухзначную цифру. Казалось, это прослушивание длилось вечно. Ей так понравились большинство песен, однако они все равно не скрывали какой-то её тревоги, обиды и растерянности. Очень много правильных слов было сказано где-то уже в третьей песне, а в следующей был какой-то непонятный микс желаний. Наверное, понятный только ему одному. Кому посвящена эта или иная строчка спрашивать совсем не хотелось. — Селина! Не всегда же слова в песнях противопоставлены их исполнителям, верно? Ищет какие-то отмазки в своей голове, всё додумывает. И нужно было ему включить этот альбом рядом с ней! Я отпустил тебя Обоим все равно Ты теперь не моя Но я снова буду твой — Селина, блять, тормози! Когда парень отключился от стерео и вывернул руль вправо, девушка «отряхнулась» и сама приостановила движение. Как оказалось, блондинка слишком сильно ушла в себя и не заметила «голосующий» пост ДПС, что, смеясь, крутил своей палкой. Это были те же двое представителей органов, которые остановили её по пути в дом. Мужчины в форме посчитали смешным словить машину второй раз спустя час, но в ту же минуту им стало не весело, когда Largus не остановился после сигнала. Девчонка абсолютно ничего не говорит друзьям, что находились в недоумении, а всего лишь хватает документы и выныривает из тачки. — Почему не останавливаемся по требованию инспектора? — отказывается просматривать бумаги. — Не увидела, — мило улыбается девушка. — Багажник откройте. — Может, не надо? — длинноволосая старается уладить нарастающую проблему, после чего из машины уже выходит блондин, когда один из сотрудников «окает». Пока Незборецкий пытался заговорить и без того разговорчевого сотрудника, другой серьёзно занялся выписыванием вторичного штрафа. За проезд в багажном отделении блондин договорился, самодовольно улыбнувшись девчонке и сфоткавшись с мужчиной. — Репер шо-ль какой? — заполняет документы гаишник, — Не слышал. — Вы серьёзно? — фыркает директорша, рассматривая бланки, — Вы же понимаете, что за сорок минут езды страховка у меня на руках не появится. — Понимаем, — смеются мужчины, — Потому и выписываем, — отдаёт документы, — Мы вас запомнили, теперь на контроле, — шутят. Патрульные возвращаются в свою машину, продолжая мусолить ситуацию, пока Незборецкий по-джентельменски ждёт, когда девушка наконец сложит все документы в папку. — Сорян, подруга, — изнутри открывает багажник Некрасов, — Ты просто им понравилась. — Угу. — И вообще, твоё игнорирование было наглостью! — пытается съюлить, дабы не показаться крайним, но малая, вздохнув, закрывает багажник и садится на свое место. Продолжив движение, по просьбе друзей Незборецкий вновь установил соединение и продолжил проверять альбом. Проиграло ещё пару треков, коие больше совсем не зацепили её. На другие она лишь вскидывает бровями, а после насупилась, слушая, о чём поёт этот «милый» молодой человек, который улыбался реакции друзей. Девчонка явно не готова была услышать как белый просит кого-то «закрыть пиздак» и строчки про бывшую на члене. Никаких эмоций. Облокотила руку на окно, подперев лицо, и выжидала зеленый свет, пока компания выла под «Go loco». А вот эта крутая! Правда, директорша продолжала играть в молчанку, но песня ей понравилась. Был у неё особенный вайб. Судьба сыграла злую шутку. Фары осветили черный вход, возле двери которого стоял парень лет двадцати пяти, что неровно посматривал на водительское сидение. Друзья вышли, оставив пару вдвоём и пролепетав что-то о безумных навыках езды блондинки. — Выходить собираешься? — смотрит на нервозную, что сжимала обивку руля. — Иди, — сглатывает, — Я догоню. Тонированной плёнки на стёклах не было, потому Незборецкий прекрасно видел, чего «опасается» девчонка и с кем играет в гляделки. — Воу, — усмехается, — Что за гусь? — Он не гусь. — Конечно, не гусь, — отводит лицо в сторону и трет подбородок, — Именно поэтому ты решила надеть такую юбку. — Какой ты внимательный! — язвит, — Можешь просто выйти, а я пойду за тобой? Мы уже слишком долго сидим. — Обязательно, — подвигается ближе к ней, — Как только познакомишь меня с этим типом. — Кирилл, — вздыхает, — Это очень важный человек. — Не вижу проблемы. Выходи из машины. — Он не должен знать, что мы вместе, — чувство вины и жалобный взгляд, — Мы ведь вместе? Незборецкого передернуло.