Часть 1
10 июля 2023 г., 04:37
***
В большой кабак у подножия благородной столицы страны Огня редко заходили такие благородные гости, как дворцовый страж. Его красный плащ и чёрный доспех заставил гостей - разно рода торговый и праздный люд - расступиться и рассесться поближе к стенам. Никто не знал, чего ожидать от столика, за который сел этот необычный и явно тревожный гость. А воин снял личину. Дамы, кто был в кабаке, тут же понимающе закивали друг другу - писанный красавец с благородной, почти белой кожей. От его фигуры веяло приятным мятным ароматом благородных и драгоценных притираний. Не чета местным. Неудивительно, что хозяин заведения поторопился подать ему напиток. Креплёное вино он отпил изысканным движением, так, будто заседал на торжественном приёме в императорских покоях. Он выглядел очень спокойным, и говорил с хозяином тихо. Тот кивал. Никто не слышал их разговора. Страж снял и шлем, и вид его гвардейский чуть поблёк - на лице не было уверенности и властности, которой от него ожидали. Решив познакомиться, к таинственному гостю увеселительного заведения подсел вороватый торговец, что до этого беседовал с небольшим чиновником. - Здравствуйте, молодой господин. Позволите присесть, угостить вас? - спросил он заискивающе. Благородный воин поднял взгляд, мрачнее тучи, зелёных глаз. Подобный оттенок был необычным для всех стран и государств. Но изумрудный оттенок лишь оттенял горечь, легкой, но вполне уловимой тенью легшей на лицо. Увидев это, торговец почувствовал скачки цен на рынке, и оставалось только узнать, что именно будет дешеветь. Из какой семьи сей воин? Не простолюдин же? - Не нужно, добрый человек, - грустно сказал воитель. - И лучше бы вам держаться от меня подальше. - Такая горечь в голосе не сулит ничего хорошего, - самовольно присел за стол торговец. - Меня зовут Ли Сицын, я из страны Земли. Торгую понемногу во всех городах и портах, торгую шёлком. Много чего видел, но впервые - такого печального воина Огня. Воин не стал отрицать, кивнул сдержанно. - Большая честь познакомиться. Пак Кун, гвардеец. Не стоит садиться рядом со мной, - предупредил торгаша воин. - Чтобы не попасть в беду. Торговец заказал кувшинчик сливового, разлил по чашечкам и проговорил мудро: - В каждой беде есть возможность, и только мудрый видит её. Поведайте, благородный Пак Кун, что же стряслось, возможность, хитрость простого торговца пригодится могучему воину. Воин некоторое время сидел молча, пристально разглядывая своего собеседника, а затем со вздохом поведал: - Быть по-твоему, Ли Сицын. Всё началось сегодня утром, когда я заступал на дежурство. Вахта во дворце всегда непростое дело, и иногда хочется отрезать себе уши, чтобы не слышать всего, что могут наговорить благородные люди - не чета нам с тобой...***
После побудки и зарядки, подхватив копья и гуань дао, разошлись по караулу - кто в места торжественной службы у публичной части дворца, а кому досталась собачья работа. Собачьей работой стражники - чаще всего просто подготовленные простолюдины - называли в первую очередь покои императора и императрицы, внутренний двор с небольшим садом, где обитали или гостили многочисленные родственники первого и второй. Редко кто из чиновников попадал сюда, чтобы увидеть своими глазами жизнь небожителей. Караул разошёлся, и я остался в одиночестве, стараясь не размышлять о том, что знаю, о том, что будет в будущем и кем станут дети, играющие во дворце со всеми, кто не напоминал табуретку. Хуже всего то, что стражи во дворе стоят по одному, и не могут выручить друг друга, если кто-то из них растеряется, а с эмоциональностью императорской семьи это грозило серьёзными увечьями, если не смертью. Убийство во дворе, от кинжала, вилки или яда, не говоря уже об Огне, были частыми настолько, что караул заучивал их историю, чтобы не повторились. Или не попасть в историю, вовремя отвернувшись, как это делал я. Это - моя работа. Они будут резать друг друга - я с места не сдвинусь, ведь моя работа ловить убийц, а не будущих императоров и императриц. Император Озай, Хозяин Огня, проходя мимо с телохранителями, остановился передо мной и всмотрелся в маску. Я преданно заглянул ему в глаза. Преданность и беззаветность должны были сочиться через сплошную личину. Так мы и играли в гляделки, пока император не поправил свои волосы и не ушёл. Он воспользовался моей маской, как зеркалом. Я выдохнул и чуть опустил копьё. Начищенность металлических поверхностей и бравость проверялись ещё на разводе. И так, лицом в сад, мне предстояло стоять весь день, наблюдая за тем, как живут небожители. И копить раздражение, усталость, сменяясь для приведения себя в порядок и на перекус. Но сколько я ни посматривал на тени, которые служили мне солнечными часами в месте, где я изучил каждый камешек, ко мне на смену не пришли ни через два часа, ни через три. Я стоял и ждал. "По бабам, что ли, поехал?" - задавался вопросом. Ближе к обеду во двор вышла одинокая принцесса Азула. Первое, что она начала делать, так это разминаться и заниматься. Черноволосая девочка была наследием своего отца: одержима силой, жестока, целеустремлённости её могли позавидовать многие. Азула на мой вкус не была красивой даже в женской одежде, но и так увидеть её в надлежащем наряде было трудно. Принцесса одевалась по-мужски. И обожала строить разные козни. Отжигать - в её стиле. Жаль только, что она вместе со всеми не чувствует никаких последствий. "Главное - не привлекать внимание. До самого финального эпизода, когда весь замок разбежится", - напомнил я себе, третьему справа стражнику с копьём. - "Меня не видно, меня не видно, меня видно - только в день зарплаты." Принцесса села и скривилась. Её надутые губки четырнадцатилетней девицы из высшего общества вызывали у меня только опаску и желание поскорее уйти. Но развода караула до сих пор не было, и приходилось стоять, наблюдая только за товарищем на другой стороне большого двора. Тот, похоже, тоже заволновался и хотел поскорее отсюда скрыться. Азула не нравилась никому из стражи и рисковала получить Брута до становления императрицей. Задолго до. Жаль только, что убийца вряд ли это переживёт. У меня вообще складывалось впечатление, будто мы заложники. И если бы не ядовитое "своей зарплаты", добавляемое после... Убивать Азулу просто нельзя. Хотя вряд ли лично ей вообще что-то повредит - на мой взгляд её только дурка исправит - это может повредит стране Огня, жителем которой я невольно оказался. Зуко, к сожалению, и правда не тянул. И пока Аватар с друзьями не приведут всех к общему знаменателю, не потянет. Не в этой среде, не с этими родственниками. А упадка, подобного тёмному времени после падения Римской империи, я пережить не хотел. Однако упадок чувствовался уже. Я не мог точно определить в чём именно причина, но чувствовалось это в воздухе: страна Огня готова была взорваться междусобицей. Разговоры вельмож, делящих активы, говорили сами за себя. Расширение закончилось, уперевшись в пределы шара. Впрочем, что-то изменить я не мог. - Эй, ты. Ты, Пак Кун! Я вздрогнул. Самодовольная принцесса подошла поближе и начала меня пристально рассматривать. Не думал, что она знает моё имя! - Тебя не учили, что глазеть на госпожу нельзя? - спросила Азула, усмехнувшись жёстко. Я не понял. И некоторое время пытался сообразить, что же мне делать. - Пак Кун, тупая псина, - осклабилась девица неприятно, - вожделеешь принцессу, её божественное тело? Я замер, меня сбили с мысли и поставили в тупик. А я ведь только размышлял, является ли война на севере необходимым кризисом, через который нужно пройти местным элитам в историческом процессе перехода от феодализма к капитализму, ведь к последнему есть все предпосылки, включая напряжение, висящее в воздухе. Если я отвечу "нет" - я её оскорблю. Если я отвечу "да" - оскорблю императора. Нужно притвориться спящим: так подожгут и потом получу плетей, но не... - Я вижу твои зелёные глаза, Пак Кун. Бегающие глазки! Они говорят сами за себя! Отворачиваться тоже нельзя. И ладно, что в спину легко ударит, так ведь начкар без ножа зарежет! Азула, видя, что её игнорируют, перетекла в стойку с ударом, а я испуганно отступил и ударил её древком по руке. Пламя, вышедшее из кулака, ушло в сторону. - О-о... - начала принцесса. Не придумав ничего лучше, я стал действовать по инструкции: - Тревога! - крикнул я. - Нападение на часового! На маске моего товарища было буквально написано: ты что творишь, дебил? Или скорее: а я-то тут причём? - О! - воскликнула Азула удивлённо. Но это быстро прошло, она ударила ещё раз, отступив чуть назад. Я, как и положено, лихо раскрутил копьё и рассеял синее пламя. Нас учили тому, как правильно отбиваться от магов Огня и задерживать их, если придётся, пока не подойдёт подмога. Подмога поторопилась, услышав крик, но караульные с разводящим замерли, не понимая, что им делать. В то время как принцесса остановилась и хотела было указать на меня пальцем и обвинить в чём-то. Я понял это быстро, по её манерной позе. И поторопился на неё напасть с копьём, тем самым заставив отбиваться, не раскрывая рта. У вооружённого перед безоружным, даже если он столь талантливый маг Огня, как Азула, было огромное преимущество. Получая по кожаным наручам то подтоком, но копьём плашмя, Азула отступала, и хотя мне пришлось вертеться юлой, загоняя девочку в прудик, подготовка ей не помогала. Скорее даже мешала, когда она, разъярившись из-за отбитых рук, сцепила зубы и попыталась убить меня струёй пламени. Поединок был неравным с самого начала: маг сильнее обычного воина, и обычно лучше подготовлен. Но не под таким напором и с длинным древковым оружием. От тычков и рывков на себя Азуле с каждой секундой было сложнее уклоняться, особенно когда она вышла на ненадёжную для стопы гальку. Я же всячески раздёргивал её внимание и в итоге подцепил пяточку, усадив на шпагат. Мне это не очень помогло, конечно, ведь Азула тут же выжгла всё перед собой ударом кулака. Доспех и плотная одежда спасли, я не загорелся и размахнулся для конкретного и сильного удара. Та улеглась, слово подруга-акробатка, а от подтока покатилась в воду. И когда я пошёл за ней, произошло неожиданное. Сильно ударив ногой, принцесса окатила меня водой с песком и карпом по маске. Песок попал мне в глаза, и я, зажмурившись, со злости врезал как есть и от души вслепую. Древко дёрнулось. Плотно зажмурившись и пытаясь слезой выгнать песчинки, я выставил копьё и остановился. Караул охнул. - Ваше высочество Азула! - воскликнул начкар и почти прыгнул в воду. Я стащил с себя шлем и проморгался. Азулу, отхаркивающую воду, вынули из пруда и подняли на руки. - Пак Кун! - рыкнула она, едва чуточку пришла в себя. - Я тебя уничтожу! - Что тут произошло? - воскликнул начкар. Я бодро доложил. - Некто, притворяющийся принцессой Азулой, проник во дворец и напал на караульного под видом её обычного поведения! - нашёлся и бодро, криком, отрапортовал я. - Ху Мин! - разводящий окликнул второго часового, моего товарища по несчастью быть во внутреннем дворе. - А! Так и было, господин! - растерялся товарищ. Бедный начкар некоторое время размышлял, а затем как начал на меня орать, используя все свои энциклопедические знания о половом взаимодействии червяков и собак, что вставить хоть слово было невозможно. Но меня не это беспокоила. Отбросив от себя руки стражей, Азула отряхнулась и выжала с силой свои длинные волосы. - Оставьте моего друга Пака, офицер, - сказала она. Её злобная усмешка не предвещала ничего хорошего. Надо было как-то выбираться из этой ситуации. Потому что по факту я во всём прав, а начальство такого ой как не любит.***
Торговец покачал головой. - Эта большая победа разумного над красивым не принесёт тебе ничего, кроме беспорядка, юный Пак Кун. Взрослый уже, мог бы и покататься себе в облаке огня, немного ожогов не испортит воина. Пак Кун кивнул. Он был мрачен и веско, словно ведро в колодец, опускал слова. - Ты прав, торговец, ты прав. Но эта - прекраснейшая, без всякого сомнения - молодая особа застала меня врасплох. Размышляя о пути воина и истории, не готов был я к немедленной провокации. Пак Кун развёл руками по-простецки: - Обычно мебель мы для господ, не стесняясь, они доверяют нам многие тайны, не опасаясь, что недосказанное вылетит за дворцовые стены. Торговец помолчал, а затем спросил заговорщически: - У меня есть товар, который тебе, юный Пак Кун, подойдёт. Купишь? Но совет я отдам за полезные сведения. Или знакомство, скажем, с офицером дворцовой гвардии. Проговорив это, Ли Сицын прищурился. Его бронзовая морщинистая кожа дала больший рельеф от холодного прищура. Пак Кун думал недолго. Прямолинейный, он кивнул, взяв чашечку обеими руками. - Сведенья, полезные торговцу шёлком, я знаю. И поговорить с офицером пока ещё получится - не казнили меня сразу. Ли Сицын тоже поднял чашечку. Оба одновременно выпили.***
