***
Можно сказать, что я выиграл себе жизнь, но что-то не чувствовал себя довольным. Словно бы потерял нечто более ценное. Хотя это бред, в мрачных чувствах я продолжал работать над собой - повлиять на ситуацию с характером Азулы было непросто. - Чего стоите? Сражайтесь! - потребовала принцесса, сидя на подушечке. Рядом с собой она усадила Эсдес - та явно терялась, не знала как ей себя вести, чтобы не нажить ещё больше проблем. Я покривился. - Сердце красавицы склонно к измене и перемене. Как ветер мая... - Хороший предсмертный стих, - согласился со мной Чак. За глаза и мысленно я называл его Норрисом. Он был известным мастером меча из благородного клана и дома с собственной историей и школой меча. Как попаданец, я прекрасно знал одну вещь: Пиандао крутой мастер меча. Пиандао крутой кузнец, а вот Чак - мастер меча в красных полных доспехах мага огня, дальний родственник Азулы. Телохранитель из личной гвардии хозяина Огня, имеющий опыт в таком непростом деле, как штурм Ба Синг Се. У этого мужчины на руках и умер сын Айро - Лу Тен - после страшной зарубы во время засады внутри внешнего кольца гигантского города. - Вы уж полегче со мной, господин. Полный доспех на мне немного теснил. Однако только он и гарантировал мне жизнь, и больше ничего. Ни умение, ни рассудительность, ни наблюдательность не шли ни в какое сравнение с мастерством настоящего родовитого воина с системой знаний, превращающих бой из ремесла - в котором я знаю кое-что, был подмастерьем - в искусство. Чак кивнул. И не дал мне ни единого шанса. Поражение было столь обескураживающим, что я даже вздохнул облегчённо - насчитал по себе семь смертельных ударов в уязвимые места доспеха. Как воин солдата он меня унизил. Так продолжалось, пока великому мастеру не надоело, и вместо побоев он стал меня отчитывать. Я выносливостью, похоже, превозмог. - Ну, как ты держишь меч, а? - спросил он. - Забудь о всём, что видел. Меч - это короткое копьё, идиот, и двигаться нужно соответствующе. - А я как двигаюсь, мастер Чак? - спросил я тихо. - Со стороны-то виднее. - Как неплохо осведомлённый помощник уборщика, - фыркнул он. - Кисть расслабь, пальцами держи. - Ч-чего? - удивился я. В любом случае, я наслаждался даже этим моментом, поскольку он относил меня далеко за горизонты обсуждения уважаемых людей. Я каждый раз шёпотом извинялся перед Чаком. - Простите, мастер. Она сама. - Ты... - воин сделал самое высокомерное лицо из всех, что я видел. - Тебе никогда не добиться руки Азулы такими усилиями. - Да я и не собира... Чак прикрыл глаза и издал некоторый невежливый хрюк, затем поработал с дыханием. - Ну, твоё дело, покойничек, - усмехнулся он. - Озай уже знает. Для него это крючок, за который он может контролировать свою хитроумную дочь. - М-может, с позиции мастера, есть какой-то взгляд на положение, подразумевающий выход из него? - спросил я с надеждой. - Есть один. Если госпожа потеряет к тебе интерес. - А многомудрый может подсказать, где найти другой источн... Чак ударил меня мечом по шлему. - А мне это невыгодно. Более того, в таком зависимом от одобрения положении её гораздо удобнее будет держать на коротком поводке. Ты чё несёшь, дебил? Она тебе голову оторвёт, ты в пасть тигру свою бестолковку суёшь! Тоже мне, мастер. И зачем это было вслух говорить? На что в итоге он хотел посмотреть? Нет, нужно бежать от всех этих штучек высшего общества! Фавориты долго не живут, в общем-то. Всё-таки приятно было почувствовать себя мобом, который ничего не может, и на которого не стоит вешать никаких сверхзадач. Хоть бы и всех остальных посетили те же мысли. Как же тяжело, когда на тебя разом смотрит столько внимательных проницательных взглядов.***
Магу Воды не терпелось на ночь выползти на палубу и там поколдовать. Путь был длинный, и Азула просто устала постоянно выискивать нюансы приёмов, глаз замылился. Поэтому она только отмахнулась, когда Эсдес выскочила наружу и стала там разговаривать с караулом, чтобы проблем не было. Те в свою очередь были в курсе событий, и магичить не мешали - только арбалеты тайком взводили. Большой корабль немного ворочался на волнах своей массивной глыбой железа. Тускло горела лампа. Азула смотрела, как Пак Кун переписывает карту со свитка, закусив губу до крови, солдат выводил пером и тушью черты сосредоточенно и с полной самоотдачей. Принцесса вдруг поймала себя на том, что её захватывает и как-то вдохновляет это зрелище, особенно капельки крови на губах. Да, вещи очень дорогие, и ошибку ему никто не простит. Но он такой смешной - трясся над бумагой, словно над древним трактатом с секретами традиционной выпечки. Принцесса щурилась. Затем она потянулась и вздохнула, произнесла так легко, словно бы и не значило это ничего. - Пак, наш союз должен повергать в трепет, бросать народы к ногам... После слова "союз" сердце Азулы застучало чаще, и гневом она задавила смущение, прищурилась, готовая ответь остротой или острым. Закашлял внезапно простудившийся телохранитель. Покашлял ещё, чувствуя, что пауза уж слишком затянулась. В это время Пак, подняв перо и выдохнув, глубоко задышал: - Подловили вы меня, госпожа, - произнёс он. - Чуть всё не разлил. - Хм, - горько хмыкнула девушка.***
Пожар в глазах вроде бы расслабленной Азулы был такой, что сперва я тупо испугался и попытался сбежать от ответа на одних инстинктах. Страх смерти заставил меня проблеять нечто жалкое, и пока я пытался сориентироваться, мой лепет, неосознанный и бессмысленный вне ситуации, медленно тушил этот пожар. Девка - огонь! Свести в шутку? Как? Я с мольбой посмотрел на дверь в каюту. - Вы сказали "наш союз" таким интересным образом, что пусть моя голова покатится с плеч, но я спрошу: вы же имели в виду союз между... - мой голос хрипел от нервов, но хорошо хоть не срывался. Боюсь, меня бы сейчас и Джокер не понял бы. - Между сердцами? Азула, я ясно видел, прикусила губу. - Можно назвать это и так, зайчонок, - фыркнула она высокомерно. - Я отсюда слышу, как испуганно колотится твоё крохотное сердце. - Дельфин и русалка не пара, ваше высочество, - буркнул я. - Союзы, мой необразованный сердечный друг, организуются для выгоды. Реальная польза важнее всего, - холодно и насмешливо продолжила Азула. - О, вы сами видели, что такое воин, и где я... - ответил я тоже со вздохом. Вроде не обиделась, во всяком случае не насмерть. - Главная черта в родовых отношениях, Пак, это верность и преданность. За ними уже идёт интеллект, сила, хитрость... Азула смотрела себе на ногти, она - понимала или нет - уговаривала меня. Я ещё не понимал, чего она хотела, но гвардейской чуйкой напрягал ягодицы. Думать это не помогало, просто какой-то рефлекс. Я не видел раскладов, в которых кто-то вроде меня мог подняться на такую недосягаемую высоту. Не понимал, почему она вообще подняла этот вопрос. Я тупил и боялся, боялся и тупил. Но время шло, взгляд Азулы гас, отвечать нужно было сейчас. Вернее, я представлял себе расклад, в котором наш сердечный союз мог воплотиться в жизнь. Это возвышение Зуко, что сейчас всем казалось невозможным. А ещё смерть Озая. Я смотрел на совершенно безумную Азулу, которая кривила лицо в сложной гримасе. - Так, ваше высочество, что я для этого должен сделать? - спросил я. Азула быстро поднялась и села рядом со мной и начала шептать мне в ухо. - Главное, ничего не бойся - я с тобой. Действуй строго по моим приказам. Когда я возьму этот мир за кольцо в носу, ты будешь рядом со мной.***
Азула чувствовала и сама, что несёт какой-то бред, но её посетило странное, неким образом сияющее и пьянящее вдохновение. Она шептала гвардейцу в ухо, жарко касаясь его кожи губы, а сама была готова сама не знала к чему - её тело было напряжено и слегка тряслось от азарта и предвкушения. Азула облизывалась. Точный и чёткий план разрывами, ногти в плече до рези в пальцах. - Сперва, Пак, нужно завалить планы... генерал должен уйти... Ей казалось, что теперь из её ловушки появился какой-то выход.***