Психология недоступности. Когда сам себе враг.

Адриан вышел на свежий воздух в надежде, что в его голове появится хоть какая-то ясность. Несмотря на то, что по всему миру шагала весна, на вершине священной горы было все еще довольно свежо. Пар выходил изо рта и носа от теплого дыхания. Мысли роились. Пауза. Он закрыл глаза и поднял голову к застланному облаками небу в надежде услышать самого себя и понять, что именно он сейчас чувствует… Различного рода эмоции накладывались друг на друга, создавая в его душе ком из едва различимых ощущений, в котором было намешано все подряд: от невыносимой тоски и желания оказаться в Париже прямо сейчас, до сковывающего страха перед собственной силой в облике Кота Нуара и теми решениями, которые ему предстоит принять по возвращению. Мастер Фу считал что время пришло. Адриан же не был в этом уверен. Парня только недавно перестали мучать кошмары о конце света с ним в главной роли. Значит ли это, что Нуар больше не является угрозой всему живому…? И кошмары так и останутся всего лишь кошмарами..? Зубы сжались. Леденящая дрожь пробежала по телу от мысли о том, сколько раз он стал причиной исчезновения жизни на Земле. Если бы не мастер Фу… Сначала юноша боялся попасть под влияние Бражника и причинить боль Маринетт. Боялся собственного желания вновь увидеть маму и почувствовать тепло ее объятий. Боялся посмотреть в глаза отцу, когда однажды придет за его талисманом. И в конце концов боялся, что если ему все таки удастся пройти этот путь, не совершив ничего безрассудного в дороге, то по возвращению ему все таки придется поставить точку и раз и навсегда попрощаться с Эмили… Это было больно… Пока Адриан находился вдали от дома, его мама была жива. Да, чисто номинально. Жизнью это сложно было назвать. Но все же… у нее был шанс. Своим появлением в Париже Адриан должен был растоптать призрачную надежду на ее возвращение, а значит вырвать из груди собственное сердце и разбить сердце Габриеля Агреста… снова. Адриан понимал Габриеля. Было больно это признать, но он понимал его. Однако и Фу был прав: Кот не использует камни чудес, а значит шанс Эмили все это время оставался всего лишь пылью. В душе защемило. Брови нахмурились. Вокруг зажмуренных глаз появились мелкие морщинки. Все было так просто и так сложно одновременно… А после прибытия в храм хранителей и бесед с мастером, к фобиям Адриана присоединилась еще одна: страх уничтожить всех, кого он когда либо знал… Во время своего нахождения в храме младший Агрест много работал наряду с местными монахами. Он тренировался, изучал новые техники боя, осваивал медитацию и старался научится принимать себя, не отмахиваясь от всего произошедшего. Но стоя сейчас здесь и ощущая на щеках блаженную прохладу он впервые за долгое время почувствовал острое желание взглянуть своим страхам в глаза. Желание переступить через них, чтобы больше не бояться… Глаза распахнулись и из легких вырвался глубокий выдох, теплый воздух от которого клубнями поднимался к небу, пока не растворился в воздухе, смешавшись с застилающим все вокруг туманом

***

— Мастер… — дверь в комнату старика снова распахнулись. Глаза Адриана метались из стороны в сторону, а сам он выглядел возбужденным. Его голос был резким, решительным и осторожным одновременно — Если я вернусь… не лучше ли, если талисман Кота останется здесь? Сидящий у окна мужчина поднял на него невозмутимый взгляд и ровно ответил: — В этом нет необходимости. Ты можешь оставить его себе. — Но… — блондин замешкался — Я ведь опасен… — взгляд опустился на старческие руки, усыпанные глубокими морщинами, которые спокойно лежали на исхудавших коленях. Брови нахмурились. — Вы потратили годы жизни, чтобы избежать того, что я мог бы натворить… Фу едва заметно улыбнулся. — Это так… Однако, твоя сила может не только уничтожить мир, но и спасти его, когда этого потребует ситуация. От этих слов Адриан напрягся, а старик глубоко вздохнул и с непринужденным видом добавил, будто про между прочим: — Жизнь длинная… Кто знает, что нас ждёт впереди, верно..? Да и Плагг будет по тебе скучать. Не лишай его удовольствия есть сыр без меры и закатывать глаза на твои человеческие переживания. На священную гору сыр хоть и поставлялся, но скорее в качестве необходимости, а вовсе не для набивания пуза одного прожорливого квами. Да и камамбера среди этого сыра не было. Плаггу здесь и в самом деле было сложновато… Адриан замолчал, обдумывая сказанное, а затем его кулаки сжались.Голос стал еще холоднее. — Как быть с талисманами мотылька и павлина? Вы отправите кого-то за ними? Но Фу лишь отмахнулся: — Оставь их у Леди Баг. Пускай привыкает. — Что вы имеете ввиду? — нахмурился Адриан. — Я не вечен, молодой человек… Рано или поздно мне придется передать шкатулку, и я не знаю более подходящей кандидатуры, чем нынешняя Леди Баг. Адриан был слегка ошарашен этим заявлением. Он застыл на месте переваривая информацию, а затем озвучил единственное, что пришло ему в голову: — Ясно. *пауза* Что-ж… в таком случае, до свидания, Мастер, и… спасибо за все… Мужчина лишь улыбнулся в ответ, а когда дверь за светловолосым юношей захлопнулась, тихо произнес: — Прощай, мой мальчик…

***

Пройдя через портал, открытый монахом, который владел талисманом лошади и отвечал за доставки продовольствия на гору, Кот Нуар оказался в темной подворотне Парижа. Здесь было теплее, чем на священной горе, но все равно ощущалась прохлада. А еще ощущался запах города, от шума которого Адриан уже отвык и ноющая боль в сердце, появившаяся вслед за нахлынувшими воспоминаниями. Он поднялся над крышами домов и вновь вдохнул такой родной Парижский воздух. А затем ноги сами понесли его туда, где он больше всего хотел оказаться сейчас… Приземлившись на ее балконе, Кот почувствовал, как все его нутро трепещет в предвкушении встречи. Он старался дышать ровно, но сердце выпрыгивало из груди, с каждым шагом резонируя в висках все сильнее. Адриан осторожно заглянул внутрь комнаты, через напольный люк, с которого по какой-то причине были сняты все средства защиты, установленные ранее Маринетт. Ее самой, к слову, видно не было. Кот осторожно приподнял крышку, которая, к его удивлению, довольно легко поддалась. «Она больше не запирается…?» «Неужели…» — холодок пробежал по его спине — «…она ждала, что он придет…?» *Сердце пропустило удар* Парень опустился на пол посреди комнаты и огляделся вокруг. Все здесь было таким уютным, таким теплым и таким любимым… Воспоминания о вечерах, проведенных в этом месте нахлынули с новой силой. Пальцы медленно скользнули по рабочему столу на котором сейчас лежали ножницы, нитки и обрезки черной ткани. Губы Адриана дрогнули в улыбке. Он огляделся по сторонам в поисках предмета одежды, над которым сейчас работала девушка, но самого изделия или чего-то напоминающего его в комнате не было. Брови нахмурились. Взгляд еще раз пробежался по комнате. На полке возле зеркала парень обнаружил утюжок для завивки волос, судя по всему оставленный остывать. «Погодите-ка…» — Детрансформация..! Адриан Агрест стоял посреди комнаты Маринетт Дюпен-Чен и судорожно рыскал в кармане в поисках телефона, сеть в котором появилась впервые за несколько месяцев. — Пацан, тебе не кажется что выламывался вот так в чужую комнату это как минимум не прилично!? — возмутился Плагг, появившийся вслед за зеленой вспышкой — Не думаю, что твоей Принцессе это понравится..! Особенно учитывая, как долго твой зад носило неизвестно где! — Да тихо ты! — рыкнул Адриан, судорожно клацая по экрану мобильного. Он зашел на страничку к Маринетт, которая по прежнему оставалась неизменной со дня его ухода. «Не здесь…» Набрал ник Альи. — У тебя точно что-то должно быть… — пробубнил он, продолжая клацать по кнопкам — Есть! С экрана мобильного Алья Сезар вещала своим подписчикам, как круто собирается провести время на весеннем балу. Сердце Адриана дрогнуло. «Неужели сегодня…?»

***

Он стоял на соседней крыше и видел со спины ее маленькую одинокую фигурку. Она не двигалась. Смотрела куда-то вдаль. И наверняка о чем-то думала. *К горлу подошел ком. Стало трудно дышать* А затем девушка осела на колени и припала к полу, содрогаясь в рыданиях. *По сердцу резануло, и острая боль мучительно разошлась по телу* Он больше не мог оставаться в стороне. «Пусть будет, как будет…» Приземлившись на крыше все мысли Адриана куда-то улетучились, а сам он замер в ожидании неизвестности. Он видел перед собой ее сжавшуюся фигуру, сидящую на коленях, и темные пряди, струящиеся по плечам. Черное платье, пожалуй было слишком тонким, для прогулок по крыше таким прохладным вечером и длинные рукава ее наряда не спасали ситуацию. Она наверняка продрогла, но почему-то все равно была здесь. Адриан почувствовал, как внутри него все сжимается, ноет, клокочет и замирает одновременно. Доли секунды. Она не двигалась. Кажется ее дыхание тоже остановилось, когда раздался тихий хлопок от его приземления. «Нужно что-то сказать…» — Кажется… в прошлом году было теплее… Принцесса… — единственное, что пришло ему в голову и что он смог выдавить из себя, чувствуя, как ком нервов сдавливает его горло. Она обернулась. Голубые глаза полные слез. Пронзительный взгляд. И губы, отдающие синим. «И в правду замерзла..» Быстрым движением девушка поднялась, и утерев лицо рукавом, бросилась вперед, буквально ворвавшись в объятья опешившего Кота. Рваный выдох. Всхлип. Дрожь. И холодные пальцы сжимающие его за спиной. И время остановилось. Он вдыхал запах ее волос, уткнувшись носом в макушку и чувствуя, какой бешеный стук раздается в груди и висках. Она прижималась к нему, чувствовала тепло, по которому так истосковалась и не верила, что это правда происходит. По щекам текли слезы, а сама она сотрясалась от холода и переполнявших эмоций. Секунда. Прошла всего секунда. Ей нужно было отстраниться. Она знала это, но никак не могла себя заставить, пока теплая рука не коснулась ее головы и не провела нежными пальцами у самого уха. По спине пробежал холодок. А внутри в жестокой схватке сражались два чувства: желание раствориться в нем и не отпускать, и долг владельца талисмана, который обязывал защищать камень чудес. Сжав зубы покрепче Маринетт зажмурила глаза и шумно выдохнув, оттолкнулась, наконец сделав несколько шагов назад. Ее взгляд был тяжелым. Брови нахмурились. А выражение лица сложно было прочитать. Но она была прекрасна. В глазах решительность, темные локоны спадающие по плечам и черное платье, нежно обволакивающее каждый изгиб ее фигуры. — Маринетт, я… — дрожащим голосом начал он. — Рада, что ты в порядке… — перебила Мари холодно и отстраненно. Будто это не она доли секунды назад дарила ему свое тепло, будто не ее запах остался на кончиках его пальцев и все еще витал в воздухе — Зачем ты вернулся…? — так же холодно добавила она. — Я… — неуверенный шаг вперед и ее синхронный шаг назад. Она отступила, сжимая кулаки, и отставляя ногу назад, и будто готовясь к атаке. Адриан замешкался. Она так злится на него…? Ну конечно она злится… — Маринетт я… — еще одна попытка — Мне жаль… Но она снова отступила, выставляя перед собой напряженные руки. — Не надо… — она недоверчиво качнула головой, пока в глазах стояли слёзы — Пожалуйста не надо… — капли скатились по холодным щекам и упали на грудь — …Если ты вернулся, чтобы добиться моего расположения, а затем выкрасть талисман… — девушка сглотнула и издала сдержанный рваный выдох — …Не надо… Я просто… Я не смогу… — нос шмыгнул, глаза опустились, а затем Маринетт снова взяла себя в руки, и решительный пронзительный взгляд вновь устремился на парня — Лучше уходи, Нуар… Адриан стоял напротив и чувствовал, что рассыпается на осколки. Она не доверяла ему. И она имела на это полное право Он не может сказать ничего, что заставило бы ее поверить. Любая фраза, произнесенная им будет звучать, как оправдание. Единственное, что было в его силах — действовать. Только действиями он сможет доказать, что ему можно доверять. — Я… — Кот опустил глаза, сжал зубы, и сдавливая кулаки, зажмурился. Болезненный вдох и сдержанный, еще более болезненный выдох — Ты права… *холодно и отстраненно* … Мне стоит уйти… Прости за вторжение… Прыжок, и парень оказался на соседней крыше. А затем еще один прыжок и еще. Он чувствовал, что его душа распадается от боли, но единственное что он мог сделать - это действовать…

***

По телу гуляла дрожь. Руки откровенно говоря тряслись от пережитых эмоций. Маринетт не отпускало. Она смотрела ему в след и старалась собрать мысли в кучу. Больше нельзя было раскисать и рыдать в подушку. Теперь она должна была взять себя в руки и вернуться к роли сильной и решительной Леди Баг. Застежка на ее сумочке приоткрылась, и оттуда показалась маленькая красная головка: — Маринетт, как ты..? — обеспокоено пропищала Тикки. — Я… Я в порядке… — выдохнула Мари, решительно шагнув к краю крыши — Я должна знать, что он собирается делать. — Тикки, пятна.