Психология недоступности. Когда сам себе враг.

Сегодня Натали не спалось. Вернее, ей бы очень даже спалось, если бы не ночные похождения Габриеля Агреста, который в последнее время подолгу бродил по дому, страдая от бессонницы. Услышав шум дребезжащей посуды, женщина фыркнула, надела халат и спустилась вниз в поисках источника звуков. На кухне она увидела следующую картину: некогда гроза Парижа в пижаме и домашних тапочках рылся в кухонных шкафчиках в поисках «успокоительного». — Не там ищите. — холодно отметила Натали, оперевшись на угол дверного проема и скрестив руки на груди — Коньячку? — Пожалуй, сегодня что-нибудь полегче… — ответил мужчина, облегченно выдохнув при виде мадам Санкер — А то так и спиться не долго — удрученно добавил он. — Тогда вина. — подытожила женщина, пожав плечами, и тут же направилась к нужному ящику. Взяв два бокала и бутылку, она уж было хотела разлить напиток по сосудам, но была остановлена мужской рукой. — Позволь мне — прервал ее Агрест, вынимая бутылку из рук — Я все-таки джентельмен. Мадам Санкер лишь пожала плечами, и дождавшись, когда бокал будет наполнен поднесла его к губам, отхлебнув немного. Напротив нее сидел ее начальник, уставший и замученный собственными демонами. Он пил вино и то и дело поглядывал через плечо в незашторенное окно. Он всегда так делал. Все ждал, что однажды за стеклом в темноте ночи наконец появится его фигура, и тогда все это кончится. — Как вы? — вдруг спросила Натали, глядя прямо в глаза Агресту. Он тяжело вздохнул и отвел взгляд, а после короткой паузы, снова посмотрел на нее с каким-то меланхоличным выражением лица. — Натали, сколько ты уже на меня работаешь? — Довольно давно — коротко ответила она. — Да… это точно. — подтвердил мужчина — И ты ведь не просто моя помощница, верно? — он приподнял брови и немного подался вперед. Натали вдруг стало как-то не по себе. «Что это он имеет ввиду…?» Она заерзала на стуле, не зная, что ответить. Кровь прилила к бледным щекам. Но к счастью для женщины, Габриель продолжил говорить, не дождавшись ответа: — Мы с тобой соратники. — сказал он куда-то в пустоту. Плечи Натали опустились, а взгляд стал более равнодушным. — …Думаю, можно даже сказать, что мы семья — добавил Агрест и печально улыбнулся, а потом протянул свою руку и коротко коснулся ее ладони — Так может перейдем на «ты»? — Пожалуй. — снова пожала плечами она, стараясь скрыть налет разочарования на своем лице, который, к слову, мужчина все равно вряд-ли бы заметил. Слишком уж сильно он был погружен в собственные стенания. — Так как ты, Габриель? — снова спросила женщина, прекрасно зная, что ему откровенно плохо. — Я скучаю… — вдохнул мужчина — Я жду, когда он вернется, прекрасно осознавая, что этот день станет для Эмили последним… — в глазах появились влага — Но я все равно его жду… — руки уперлись в стол, а взгляд устремился в глаза единственной женщины, готовой его выслушать — Я отвратителен… верно? — Я так не считаю… — мягко произнесла Натали, глядя из под ресниц — Просто вы… — Ты — перебил он. — Ты — одобрительно кивнула она — Просто ты наконец готов принять уход Эмили и начать новую жизнь — она хотела добавить что-то еще и даже открыла рот, чтобы озвучить свою мысль, но взгляд ее застыл на оконном стекле, а слова застряли в горле. Бокал красного вина выскользнул из рук и разбился об пол. Из темноты ночи на милую беседу Бражника и Маюры смотрела пара зеленых глаз. Прочитав реакцию Натали, Габриель моментально обернулся и увидел то, что увидела она. Сердце рухнуло. Он тут же поднялся из-за стола и быстрым шагом, переходящим на бег направился к входной двери, за которой уже стоял светловолосый юноша в маске и черном костюме. Мужчина распахнул дверь и вывалился из входного проема в пижаме и тапочках все еще удерживая ручку в ладони. Он смотрел на Адриана и не мог сказать не слова. Его сын изменился: он схуднул, не сказать чтобы сильно, но тем не менее это было заметно. Его волосы отросли, поэтому их приходилось завязывать на затылке. На щеках была легкая щетина. Но самое главное - это взгляд. У него был совершенно другой взгляд. — Здравствуй, отец. — холодно произнес парень в костюме Кота. — Здравствуй… — с трудом ответил Габриель, ощущая, как на глазах появляется влага. Его голос был сдавленным, будто кто-то сжал его горло и не позволял сделать вдох. А слово «сын» так и осталось где-то на корешках голосовых связок без возможности вырваться наружу. Мужчина прочистил горло. — …Зайдешь? — Только если внутри меня не ждет засада. — кажется на полном серьезе проговорил Нуар. — Ну… Для засады я сегодня не одет — старший Агрест попытался разрядить обстановку, однако для него подобный шаг не был чем-то органично вписывающимся в обычный образ модельера, а потому выглядел он неуместно. Глаза, смотрящие из под черной маски не смягчились ни на грамм, а потому Габриель добавил: — Я обещал, что решение останется за тобой. И я не стану препятствовать, что бы ты не выбрал —мужчина наконец отпустил ручку двери и отошел в сторону, пропуская сына внутрь. Кот же, войдя в дом невольно прошелся взглядом по потолкам, стенам и мебели. Странно было снова находиться здесь. Он нервно лязгнул хвостом по каменному полу и молча проследовал за Габриелем до самой кухни, в которой Натали все еще убирала стекло от разбившегося бокала. — Адриан… — выдохнула она, увидев парня в дверном проеме. Женщина быстро поднялась, удерживая несколько уже собранных осколков в руках и, забывшись, сделала шаг на встречу, смотря на юношу полными любви и заботы глазами, что вовсе не было характерно для железной мадам Санкер. Нуар отступил, показывая всем своим видом, что подобные проявления с ее стороны сейчас излишне. Его челюсти были крепко сжаты, а взгляд оставался холодным. На самом деле Адриан скучал по Натали, и вероятно, скучал по отцу, но старался держаться отстраненно и не терять бдительности, по крайней мере до тех пор, пока камень мотылька и павлина не окажутся в безопасности. — Я пришел сюда за талисманами. — холодно произнес он, дабы прояснить ситуацию — …И я заберу их силой, если это потребуется. После этих слов женщина изменилась в лице. Осознавая необдуманность или по крайней мере преждевременность своих действий, она отступила, стараясь не накалять и без того напряженную обстановку. Габриель же молча прошел вперед к столу на котором еще остался один недопитый бокал. В мертвой тишине раздался скрип от выдвинутого стула. — Это будет лишним. — безмерно усталым голосом проговорил Агрест — Натали, принеси пожалуйста талисманы… — проводив взглядом помощницу, мужчина придвинул ближе свой бокал и прошелся пальцем по кругу стеклянной поверхности. — Присядешь..? — бросил он в сторону сына. — Воздержусь. — холодно ответил тот, на что Габриель тихо хмыкнул. — Так… — взгляд снова опустился на дно бокала — …Что на счет Эмили…? *с пронзающей болью в голосе* Зубы Кота сжались еще крепче. Сердце пропустило удар. В некоторой степени Адриан был рад, что ему не пришлось самому начинать этот разговор, однако намного легче от этого не становилось. Ему было больно произносить то, что он должен был произнести. И он знал, что отцу тоже будет больно после его слов. — Маму пора отпустить… — с трудом выдавил из себя юноша — Ты и так удерживал ее слишком долго… Лицо старшего Агреста в миг помрачнело. Палец остановился на поверхности бокала завершая круг. Да он знал, что так будет. Наверное он даже был к этому готов, но жгучая боль все равно пронзила его тело, наполняя каждую клеточку отчаянием и не оставляя после себя ничего живого. После недолгого молчания в полной тишине прозвучал стальной голос: — Что на счет похорон..? Сердце снова сжалось. На самом деле Адриан не думал об этом. Он не хотел об этом думать. Вернее он понимал, что похороны - закономерное следствие принятого им решения, но представить этот процесс в деталях попросту не мог. — Я хотел бы, чтобы она ушла тихо… — немного подумав, ответил он, не поднимая глаз. Со стороны стола послышался шумный выдох через нос. Следующий вопрос, заданный теперь уже совершенно пустым голосом, не заставил себя долго ждать: — Ты уже навестил мадмуазель Дюпен-Чен? Адриан молча кивнул. Палец, ранее застывший на бокале пошел на следующий круг. — …Как все прошло? — Никак. — категорично ответил парень, но потом продолжил — Она не хочет меня видеть…. Наверное Нуару не очень-то хотелось обсуждать эту тему с Бражником, но к сожалению он был единственным, кто был сейчас рядом и с кем Адриан мог поделиться болью, разрывающей его душу. В тишине раздался еще один тяжелый выдох, а затем Габриель отставил бокал в сторону и снова заговорил с внезапно появившейся в нем твердостью: — Ей было очень тяжело без тебя все это время. — взгляд устремился на стоящего посреди кухни поникшего юношу — …Столько эмоций… Чувство вины. Страх. Тоска. Отчаянье. — мужчина видел, как глаза Адриана медленно поднимаются и начинают бегать по его лицу. Парень понял, что все это время Бражник следил за Маринетт, но он продолжал слушать, стоя на том же месте и сжимая крепче кулаки и чувствуя стремительно нарастающую злость то-ли к человеку, сидящему напротив, то-ли к самому себе. — …Думаю, со временем она снова научится тебе доверять — продолжал Габриель, игнорируя невербальные сигналы, исходящие от его сына — …Хотя и придется приложить немалые усилия, чтобы вернуть ее доверие. Однако… *глаза в глаза* …Ее ненавидят, Адриан. Слишком много твоих безумных фанаток обвиняют Маринетт в предательстве и в причине твоего отъезда. Что ты с этим будешь делать? А Адриан не знал. Серьезно. Он понятия не имел, как вернуть все, как было. Парень с новой силой ощутил отвращение к себе. Какая же он все-таки сволочь… Бросил Маринетт одну и заставил ее проходить через все это… И глупо было надеяться, что со временем все просто забудут об этом. — Я постараюсь защитить ее от всех нападок. — все же произнес он, тут же столкнувшись с несогласием во взгляде отца, которое Габриель больше ни коем образом не проявил. К тому же, в то же время на кухню вернулась Натали. Она решительно подошла к Адриану-Нуару и взяв его за руку, вложила в нее талисманы. Ее тонкие пальцы сжали мужскую ладонь, а взгляд устремился в зеленые глаза. — …Я понимаю, что твое отношение к нам и к этому *взгляд прошелся по стенам и потолку* месту изменилось — женщина говорила тихо, но уверенно — Но хочу чтобы ты знал: это твой дом, и тебя здесь ждут… Адриан выслушал, но ничего не ответил, однако направляясь к выходу бросил через плечо, что придет завтра, чтобы навестить маму. Затем юноша удалился.

***

Леди Баг, проследившая за Котом до самого особняка Агрестов затаилась в кустах, так удачно расположенных напротив единственного горящего в доме не зашторенного окна. Она видела, что Нуар разговаривал с Габриелем, видела, что беседа их была довольно напряженной, видела, как на кухню зашла Натали и как она передала Коту камни чудес. Но Леди Баг не слышала о чем велась речь за стенами этого дома. Когда ушастый блондин покинул особняк, Леди в горошек тут же направилась за ним. Она тихо преследовала его на расстоянии до тех пор, пока Нуар не остановился на одной из городских крыш, неожиданно застыв на месте, словно вкопанный. Его соломенная макушка наклонилась, а раскрывшаяся ладонь обнажила две маленьких брошки, лежавших на черной перчатке. Он стоял так несколько секунд, и наверное о чем-то думал, а затем его плечи тихонько задрожали. Наверное сложно было вот так сжимать в руках источник всех своих бед… В тишине раздался сдавленный рваный вдох, а рука в черной перчатке утерла влажные глаза. Маринетт наблюдала за ним со спины. На улице темнота. Видимость отвратительная. Но конкретно в этот момент, девушка точно была уверена, что ее Котенку сейчас было очень больно… Внутри все заклокотало. Сердце обливалось кровью. Первая мысль: плюнуть на все и прижать его к себе так крепко, на сколько это вообще только возможно. Она сделала шаг, и хотела было приблизиться, но остановилась. Этого нельзя было делать… Она слишком мало знает о его мотивах. Да, ему больно, и, да, он забрал талисманы Бражника и Маюры, но это еще ничего не меняет. К тому же, разве обладание тремя талисманами не делает его еще более опасным…? Не в силах больше смотреть на то, как его темную фигуру скручивает от боли, Леди Баг удалилась, словно ее там и не было…