Говорят, противоположности притягиваются

Классическое утро нового понедельника. Полупрозрачная дымка едва разливалась по улицам Сеула, соединяя в одно целое лазурные отблески чистого неба и мелькающие огни разных магазинных вывесок. За каких-то незначительных пару часов из тихого и безлюдного, город превратился в оживленное столпотворение. Люди, словно муравьи, суетились и спешили, удаляясь в неизвестных направлениях. Дороги разносились еле ощутимой вибрацией, будто под толщей асфальта находилось огромное сердце. Еще немного, и оно точно вырвется из каменных оков. В то время, как жизнь кипела своим чередом, Шин сладко посапывала в мягкой и теплой постели. Только под утро кровать становится уютной и притягательной, ночью же она сравнима с деревянной партой, уснуть на которой означает остаться без поясницы после пробуждения. Поэтому, забыв, хотя скорее всего забив на многочисленные оповещения будильника, девушка путешествовала по царству Морфея. Круиз Рюджин мог продолжаться час-другой, не меньше, но последней каплей стал разрывающийся от чьего-то спама телефон.  В планах Джин было встать не позже семи, но на циферблате красовалось число, давно минувшее намеченное время. Восемь тридцать утра на часах бодрит лучше всякого кофе. Особенно, когда ты на грани отчисления на последнем году обучения в средней школе.  Недолго думая, Шин подлетела в ванную комнату, одной рукой застегивая пуговицы на школьной рубашке, а другой набирая номер, от которого красовалось больше десяти пропущенных.   –Черен-и, как спалось? – Рюджин приняла вид глупой девочки.  –Ты либо реально обладаешь сорока семью хромосомами, либо просто конченная идиотка. Шин, ты совсем страх потеряла? Урок через двадцать минут, – Ли тараторила со скоростью, которой в природе и в помине нет, не прерываясь ни на секунду.  –Да я уже подхожу к школе, чего ты взбунтовалась? – врать, конечно, нехорошо, но положение сейчас безвыходное. –Серьезно? Я тридцать семь минут стою у подъезда, но твоей белобрысой макушки как-то наблюдать не пришлось, – с наигранным удивлением выпалила Черен.  –Да ты просто слепая, – зря ты так, Рюджин, зря. Нет бы поскорее унять растущего посекундно демона внутри подруги, а она лишь масло в огонь подливает. –У тебя пять минут, отсчет пошел, – это прозвучало очень пассивно-агрессивно.  Блондинка поняла, спорить нет ни малейшего смысла, от греха подальше. Лучше уж она будет выглядеть подобно вялому и сморщенному помидору, чем размазанному по всей стене помидору.   Кое-как она натянула на себя клетчатую юбку цвета василька, опрокинула на плечи новомодный кардиган, запихнула в рот оставленный мамой тост с плавленным сыром, схватила рюкзак набитый непонятными, но вероятно бесполезными предметами и пулей выскочила на лестничную площадку. Такая резвость даже выбила из головы закрыть дверь на ключ. Но девушка об этом и не вспомнит, пока не вернется домой после учебы. Ждать лифт было также глупо, как и сидеть всю ночь за компьютером, потому Джин неслась вниз на своих двух, врезаясь во входную дверь и напирая на нее всем весом. И вот, она уже стоит на улице, а перед ней нарисовалась недовольная гримаса Черен.  –Выглядишь отвратительно. Бессонница тебе определенно не к лицу, – выгибая одну бровь, с равнодушием и самодержанием в голосе, сказала Ли.   –И тебе недоброе утро, родная, – подхватила язвительность подруги Шин.  ------- Дорога в школу много времени не отнимала, но девушки все равно опоздали, выслушивая нравоучения учителя Кана.   –Пройдите на свои места, юные леди, это последний раз, когда я вас пускаю после звонка, – ученицы слышат эту заезженную пластинку изо дня в день, так что не восприняли предупреждение всерьез.   Они зашли в класс, садясь за свои парты, под возмущенные вздохи мистера Кана и пристальные взгляды одноклассников, перешептывавшихся о чем-то между собой. Уже давно никого не удивляет беспунктуальность "Рюренов" – именно так сокурсники называли дуэт Джин и Рен. Больше поражало то, что они могут зайти в кабинет ровно со звонком, нежели топтаться у порога через минут двадцать после начала урока. Йеджи, как и все ребята, не отличилась и буквально прожигала своим взором провинившихся. Всем своим видом она пыталась показать неприязнь к девочкам, так как школа – это единственная важная обязанность на данный момент, но даже ее они удосуживаются без зазрения стыда и совести не выполнять, как заложено по общественным правилам нормы и морали. Хотя, скорее, недовольство было направлено лишь в сторону Рюджин, а причина крылась в совершенно ином мотиве. Омерзительный осадок все еще беспокоил Хван, доходя до рвотных позывов и мучительных агоний по всему телу. Все выходные разум Йеджи был посвящен только этой назойливой девчонке с очаровательными глазами и затмевающей все вокруг улыбкой. Странно, что она вообще ее волновала на протяжении такого длительного времени. Обычно, в памяти девушки никто не засиживается дольше часа, кроме Юны, конечно же. А тут полностью независимая и свободная одноклассница буквально въелась в голову Джи, как пятно от черешни на белой футболке. Ничего плохого Шин в сторону Хван не сделала, всего-навсего заигрывала с какой-то очередной красавицей. Это никак Йеджи не касается, а тревожить и вовсе не должно, но как только увиденная картина всплывает в мозгу, снизу живота сразу начинает неприятно тянуть, а тяжесть на плечах увеличивается в несколько раз. Тогда к чему был весь этот цирк с непрошенной помощью, комплиментами вплоть до мелочей и попытками начать диалог? В силах ли Хван как-то оправдать подобные мысли? Она уверена, что да. Рюджин богохульственна и развратна. Совсем не может быть ответственной и посвятить себя одному единственному избраннику. Точнее, избраннице. Вечно бегает от дырки к дырке, думая не более, чем о перепихоне на раз-второй. Такое перечет всем принципам Йеджи. Неужели Шин не хочется узнать, что такое любить и быть любимой? Почувствовать те самые заботу и нежность от эмоций, хлещущих через край, о которых так слащаво рассказывают в романах и новеллах для юнцов? Однако она лишь порочит достоинство и честь наивных и глупых девчонок. Скотство. О какой ревности, упомянутой Шин-младшей ранее, могла идти речь? Нет, это точно тут ни причем. Исключительно злоба и недовольство. А свои недалекие фантазии пускай Юна оставит при себе. ------- Полностью погрузившись в свои раздумья, рыжеволосая и не заметила, как быстро закончился английский язык. Преподаватель покинул класс, оставляя учеников дожидаться следующего учителя. Ребята со свистом выбежали в коридор, освобождаясь от умственных процессов на тридцать минут. –Даже не смотри на меня так, мой ответ – нет, – обрубила Хван на корню неозвученную просьбу Юны. –Я еще сказать не успела, а ты уже отказываешь мне. Некультурно, Йеджи, – Шин надула губы, всем видом обозначая, что обиделась. –Я не пойду с тобой гулять по школе, – по слогам причитала Йеджи. –Зануда-а, – протянула Юна. Оскорбление ничуть не тронуло холодное сердце Хван. Шин знала, на что подписывалась, когда решила познакомиться с Йеджи поближе. Рыжеволосая не любила утаивать отрицательные черты характера, поэтому сразу обозначила собственную неприступность. –Возможно, но это ничего не меняет, – девушка настаивала на своем. Уговоры Юны успехом не обвинчались и она решила отступить. Плюсом ко всему, краем глаза она заметила приближающийся мальчишеский силуэт и поскорее оповестила об этом подругу. –Господи, опять он. Почему сегодня настолько поганый день? – раздраженно выплюнула Хван. К девушкам направлялся их одноклассник и по совместительству сын родительских друзей – Чон Минджун. С Йеджи он знаком с самого малолетства. Вместе играли в песочнице, ходили в зоопарки и прочие детские шалости. По прописке поступили в одну начальную, а чуть позже и среднюю школу. Йеджи была приятна его компания, ровно до того момента, как не начался подростковый возраст. Стоило Джи сформироваться из девочки в девушку, приобретя округлые женские формы, как Чон сразу начал пускать по ней слюни. Как жаль, что для нее он имел статус давно забытого, старого приятеля. В один момент в голове Хван созрел гениальный план. Версия, выдвинутая Юной пару дней назад, казалась абсурдной, но правом на существование обладала. Она знала, хотя, скорее чувствовала всем нутром, что Рюджин в оба ока глазела на нее. И, переведя свой взгляд буквально на секунду на Шин, не прогадала. Все было так, как она представляла. "Сейчас мы и узнаем твои истинный мотивы, Шин Рюджин. Что ж, да будет шоу!" – мысленно усмехнулась девушка. –Йеджи, привет, я.. – парня перебили сразу, не дав и шанса закончить предложение. –Минджун, милый, сделай мне одолжение. Поприставай ко мне, будто желаешь ощутить свои губы на моих, – от сказанного Хван противно поморщилась. –Чего-чего? – переспросил Чон, не вдупляя. –Ты все прекрасно слышал, не усложняй и без того глупую ситуацию, давай, – продолжала Йеджи. Юна, сидящая в дециметре от происходящего, пребывала, мягко говоря, в культурном шоке. Ей не понадобилось приложить огромных усилий, чтобы понять, что рыжеволосая что-то задумала. Но от понимания удивление в размерах не уменьшилось. Был ли парень против предложения Хван? Безусловно, нет. Однако не так он предствлял их первый поцелуй. И все же, немного посуетившись, просьбу подруги выполнил. Он стал медленно напирать своим телом на Йеджи, прижимая ближе и ближе к стене и расплываясь в идиотской улыбке. Все идет так, как и запланировалось. Осталось проявить актерские навыки и выстроить из себя невинную жертву домогательств. ------ Рюджин же все это время наблюдала со стороны. Черт, как же хотелось придушить Чона. Гнев подступал к горлу комом, ладони непроизвольно сжимались в кулаки, а зубы скалились и скрипели от переизбытка негатива. –Так и будешь бездействовать или все же предпримешь попытку спасения? – где-то со спины образовалась Черен. Шин дважды повторять не нужно. Для нее эти слова стали разрешением на дальнейшие махинации. Она мигом бросилась на парня, хватая его запясться и уводя руки за спину. Такой подставы он не ожидал. Вскрикнув от резкой боли, Минджун повиновался. –Нехорошо лезть к девушкам средь бела дня, так еще и в учебном заведении, – с яростью отчеканила Джин, – Йеджи, все хорошо? – смягчив тон, с беспокойством поинтересовалась Рюджин. –Да, спасибо большое, – браво, актерище, у тебя получилось. Убедившись, что все хорошо и пострадавших нет, Шин отпустила бедолагу из крепких объятий, прогоняя его с места происшествия, шикнув на последок. Вот оно, послание богов с небес. Удачнее шанса пригласить Йеджи куда-нибудь, нежели этот, в жизни не подвернется. Тем более, Хван должница и отказать будет, как минимум, невежливо. Терять не стоит ни минуты, но озвучить дум все равно страшно. Вдруг она подумает, что Рюджин хочет устроить свидание? Хотя, на самом деле, так оно и есть. Но допустить этого все равно нельзя. –Хван, в субботу я и Черен идем в кино, не хотели бы вы с Юной составить нам компанию? – какая, нахрен, суббота? Какое, нахрен, кино? Еще и впутала сюда непричастных девушек. –Хорошая идея, мы не против, – с этими словами Йеджи удалилась, влеча за собой Юну. Ли, увидев, что все прошло, вроде как, неплохо, поспешила к подруге. Много вопросов же возникло у нее. Но, спросить она не успела, как сразу услышала: –Не рассчитывай сваливать куда-то на выходных, мы идем в кинотеатр, – будто в трансе, пробормотала Рюджин.