Говорят, противоположности притягиваются

Неделя началась с отличных новостей, но закончиться должна была не менее феерично. Без раздумий, сразу же выпалив ответ, Хван согласилась провести выходные в компании Рюджин, и это не могло не радовать и не удивлять. В чем таилась причина такой мгновенности со стороны Йеджи? Может, из вежливости или ей просто хотелось занять свободное время? Хотя, скорее всего, она просто не любила оставаться в должниках перед людьми. Ситуация выходила мутная. Погружаться глубоко на дно, ища непрошенные ответы, в итоге убеждаясь, что все лежит на поверхности, блондинка не желала. Какая разница, что творится в голове Йеджи, когда несколько часов Шин проведет рядом с любимым человеком? Конечно, было бы намного лучше, если бы они посвятили это время друг другу, наедине с трепещущими каждый квадртаный миллиметр разума чувствами и неозвученными мыслями. Но до такой стадии отношений им еще расти и расти. Все начинают с чего-то малого. Так себя пыталась утихомиривать Шин. С понедельника по четверг Рюджин была слишком напряжена, словно перетянутая гитарная струна, готовая порваться в любую секунду от неправильных прикосновений. Каждый день ей приходилось выводить Йеджи на диалог, уточняя мелкие детали их предстоящей встречи. Оказалось весьма трудозатратно разговаривать с человеком, объявлявшимся во всех твоих самых романтичных или распутных снах. Одно дело заигрывать с девушками, не представляющих никакой ценности, а другое – мямлить перед пределом собственных вожделений, пока тебя прожигают острым и заинтересованным кошачьим взгядом, высматривая каждый сантиметр белоснежной кожи. А еще сложнее не поддаться искушению в такие моменты и просто не прильнуть к желанным несколько лет губам. Хван будто дрессирует в Шин самовыдержку своими выходками и неоднозначными переглядками. Сегодня крайний день перед завершением будней – пятница. Это значит, что завтра Рюджин либо произведет впечатление распологающей приятной личности, с которой можно без затруднений и нагнетающих молчанок обсудить важные и не особо моменты, довериться или просто подурачиться, словно девушкам снова по пять лет, либо же с крахом провалится, падая лицом в лужу еще на начальном этапе. Шин любила помечтать, но жестокие реалии никто не отменял. Надеяться лишь на свою коммуникабельность– диковато. Поведение в присутствии и отсутствии Хван отличалось, причем настолько заметно, что даже лишенный эмпатии человек сумел бы ощутить ауру волнения и смущения, так что не мешало подготовить пару-тройку реплик заранее, а лучше продумать весь ход действий наперед. Все это больше походило на паранойю, чем обычное беспокойство. Желание, чтобы Йеджи сейчас просто подошла, нежно обняла, прижимая как можно ближе к теплому хрупкому телу, успокоила негодные беспочвенные смятения и переживания в голове и дала искомое умиротворение, свербело и зудело в области грудной клетки, с огромной силой распространяясь по всей человеческой плоти. Вид у Рюджин был напуганный и растерянный по всем людским меркам. Не приметить ее состояние скорее невозможно, чем трудно. Надежда скрыть мерзкое и склизкое самочувствие, запихивая как можно глубже в свое нутро, держалась на последнем издыхании, но с провалом скончалась практически сразу, заставляя глаза намокнуть, а капле слезы щекотливо пуститься прямиком вниз по мимическим морщинам и складкам. Бесспорно, Рюджин была популярна и обходительна, но как таковых друзей в училище у нее нет, лишь бестолковые поклонницы и одноразовые знакомые по интересам. Когда в Шин вселяется заядлая конченная кретинка, то пустоголовые сумбурные подростки тянутся за ее вниманием, сшибая на пути всех и вся, только бы свидеться на пересечении этажей или школьной самодельной курилке, но если она падает духом – все исчезают, как выпаренная вода. В близкий круг общения входила одна Черен, которая именно сегодня решила не прийти на учебу по состоянию здоровья, соответственно, никому Джин и к черту не сдалась, так и будет сидеть в одиночестве, медленно поедая себя изнутри. Йеджи наблюдала за всем спектром эмоций Рюджин: от радости до глубокой печали по безымянным причинам. Она понимала, что стоит подойти, поинтересоваться и утешить бушующий шторм. Может, со стороны Хван и была высокомерной и бесчуственной, однако это всего-навсего первоначальное мнение. И оставить в таком положении новоиспеченную приятельницу означает, что весь остаток жизни она будет корить и попрекать себя за такое наплевательское отношение к людям, тем более оставшихся без поддержки. В конце концов, хоть Шин и вела себя по идиотски, без нее школьные дни были бы скучными, серыми и однотипными. Девчонка, которая одним своим присутствуем могла вызвать улыбку до ушей, не заслуживает безразличия одноклассников. На блондинку смотреть настолько тошно и больно, что органы сжимались до невидимых атомов. Это сравнимо с тем, будто самый родной и любимый человек бьется в истерике, не понимая, куда себя деть, а ты стоишь, как истукан, и бездействуешь. Неясно, откуда Джи питала столь теплые чувства к Шин. В любом случае, разве сейчас это важно? Помявшись еще немного на месте, девушка отлипла от стены, медленными шагами приближаясь к Рюджин, и села напротив, окутывая ее ладони своими, переплетая пальцы в единую массу. Руки у Джин очень холодные, как у трупа, и это пугает. Стоило Рюджин поднять глаза, как страх испаряется, словно его и не было, а с плечей упал камень. Первая часть безрассудтва Хван вышла на ура, а вторая постепенно идет ко дну. Нужно что-нибудь сказать, но в горле появился ком, перекрывающий поступающий воздух. –Что-то случилось? – всего-то удается выдавить из себя с шумным стоном. Щеки Шин предательски розовеют, одновременно выдавая смущение и озадаченность. Слезы мгновенно сохнут от повышенного градуса. –Все хорошо, – слишком неправдободобно. –Я неправильно сформулировала. Я вижу, что что-то стряслось. Я переживаю, – Йеджи сама не ожидала от себя таких слов. Это ввело в приятный ступор обеих, но отказываться от сказанного Хван почему-то не собиралась. –Я, – Рюджин умолкла. Безвыходное положение: либо опозориться из-за правды, либо опозориться из-за лжи. Поймет ли Йеджи, если Джин соврет? Все же, лучше не рисковать. Если и садиться в лужу, то достойно, – я боюсь, что облажаюсь перед тобой завтра и это будет первый и последний раз, когда ты согласишься на встречу со мной. Вот так поворот. Не этого Хван ожидала услышать. Шин Рюджин беспокоится из-за Джи? Девушка, которая цинично и бесстыдно относится к чувствам влюбленных в нее по уши глупышек? Удивительно, что даже поверить нелегко. –Тебе на заметку: я не соглашаюсь на встречи с тем, с кем не собираюсь поддерживать дальнейший контакт, а также с тем, кто явно не заслуживает моего внимания, даже если его поведение походит на галатного аристократа, – она не обманывала, – не забивай голову напрасными волнениями. Я уверена, что мы отлично проведем время. Не заглядывай наперед, – Хван нежно вытерла большим пальцем оставшуюся влагу в уголках глаз Джин, чем вызвала прерывистое дыхание у двоих, – и Рюддон, спасибо, что доверилась мне.