Куда девался Моргарт из Убежища

      - Ты морочить мне мозги,       Даже думать не моги!       Лучше всю свою падлючесть       На работу напряги! - Раскатистый бас ворвался в сознание нахрапом, чётко вдавливая слова, кажется, в самый череп.       "Стихи? " - Удивлённо спросил внутренний голос. Почему стихи? Почему именно стихи вырвали его из небытия? Сти-хи... "А почему я знаю, что это стихи, а не проза, не биржевой отчёт, не... - Термины ввалились в голову, больно стуча по вискам. От головной боли спас только новый голос снаружи:       - Злушай!       Внутренний голос, с невесть откуда берущаяся уверенностью, доказывал, что слово это и пишется и произносится через "с"!       - А кхорошая фраза! - Продолжал второй говоривший. Звук "х" давался ему с ещё большим трудом, он буквально выдавливал, выкашливал его из себя. Теперь ясно: дефект речи у него. Подтверждая догадку, тот продолжал выламывать слова:       - Надо будет моему кхуратору зказать! - Да и вообще голос странный, неживой. Мысли и интонации в нём - живые, а сам голос - неживой. Робот это что ли?       - Кому? - Не поверил бас. - Твоему куратору?       А этот похоже, знатный тормоз! Вон какие перерывы между фразами делает, будто каждый раз с мыслями собирается, что бы хоть что-то выдать!       - Её не то что у вас, её на всех островах боятся! И ты боишься. Так что не надо! Ничего ты не скажешь!       - Зпорим? ! - В фразе "робота" появились азартные нотки.       Басовитый, настолько опешил от наглости собеседника, что молчал секунды три. И, наконец, нашёлся:       - Так, вот нет! - Пауза. - И вообще, давай обещание, что ты ей ничего такого не ляпнешь! - Пауза. - Я не хочу, что бы она тебя где-нибудь заперла или на новую операцию отправила!       Наступила тишина.       На операцию? Роботов не оперируют. Их чинят. А этого вон, видать дооперировались до того, что голос уже искусственный!       Перерывая паузу, бас добавил с нажимом:       - Пронька!       - Ну жто? ! - Отозвался дефектный.       - Обещай! - Потребовал бас.       - Он кхоботком жевелит!       - Ну вот не надо!       - Джесно жевелит!       - Пронька!       - Зам позмотри!       - Ой! - Бас взорвался чистейшим детским восторгом. - Правда шевелит!       - Я дж тебе кховорил!       - И глаза прояснились! - И добавил с гордостью. - Я заметил! - Ребёнок? Вот этот, от баса которого эхо идёт по всей комнате - ребёнок? И их обоих совершенно не удивляет, что кто-то может шевелить хоботком! В какую же странную компанию его занесло? !       Стоп! Какой ещё хоботок? ! Ему ли хулить басовитого за тугодумство? В прошлую бытность ему приходилось шевелить ушами, это было делом обычным и знакомым, но что это ещё за орган такой "хоботок"? И какое отношение они имеют друг к другу?       Может это не о нём?       Лежащий прислушался. Но никого, кроме этих двух балаболов вокруг похоже не было. Не было слышно чего-то дыхания или тепла, только настороженно лезла мысль, что все его органы чувств искусственно притуплены. Для него, как для существа привыкшего обороняться и нападать полагаясь на ВСЕ свои чувства это было очень и очень плохо.       А эти двое, будто и знали о чём он размышляет!       - Как думаешь, как это, когда есть хоботок?       - Ты бы у меня ежжё про ноз зспрозил... - Скептично протянул дефектный. - Или про ужи!       Выходит, оба без ушей и без носов? Что это ещё за двое?       - Взтавай удже! - Посоветовал ломаный. - Мы взе знаем, жто ты не зпишь!       - Не сплю. - Согласился он и сделал то, что можно было бы описать словами "открыл глаза", только описать, потому что он совершенно не ощутил движения век - будто просто "включил" эти органы или, скорее, открыл им доступ к мозгу. В голову роем ринулись цветные осколки реальности, кинулись жужжащими жуками на сознание сплошной своей рябью залепили, заставили вжаться куда-то в угол. Ему будто в одночасье показали всю комнату целиком, даже то, что было за спиной, но разбили эту информацию на тучи шестиугольных картинок.       - Что это? ! - Он попытался закрыть глаза руками. В лицо тут же бросились десятки изображений тонких чёрных когтей, а потом глаза пронзило болью, словно их пытались вырвать.       Это новая пытка? !       Он резко согнулся и подался назад, пытаясь отдалиться от источника боли и тут же упёрся спиной в угол.       - Микха, давай! - Крикнул дефектный.       Изображения опять зарябили смесью белого и серого и вдруг опять потемнело.       Кажется, ему надели мешок на голову. Он наугад царапнул руками воздух. Промахнулся только нижней левой: верхняя левая царапнула металл, левые утонули в чём-то мягком и податливом. Ну с левым понятно - это оружие, а правый войлоком обмотался что ли?       В подтверждение того, что он попал ЭТИ взвыли в два голоса и отдалились.       - Ты чего? !       - Поцарапал?       - Да не, не очень.       Он инстинктивно закинул руку за спину, что бы вытащить оружие, но инвентарь был пугающе пуст. Ни арбалета, ни родного посоха, ни даже кинжала.       У него осталось одно оружие: голос. И он его применил.       - Что за веселье нападать на безоружного? Неужели вы теперь находите удовольствие и в этом?       - Ты чё дуракх? ! - Возмутился дефектный. - Напали на него! Кхому ты нужен? ! Мы тебе пакет на голову надели, что бы ты потикхоньку кх зрению привыкх. Ну моджеж жяз знять, езли очень кхочетзя!       Что за пренебрежительное отношение? Он в плену? Но ни на руках, ни на ногах не было оков.       На всякий случай вытянув нижние руки вперёд, средними он осторожно ощупал голову и пришёл к выводу, что ему не врут. По крайней мере пока: на его голове и правда сидел бумажный пакет - самый обычный в который хлеб заворачивают. Он осторожно приподнял импровизированную шляпу. Внизу, на границе видимости, снова заплясали цветные шестигранники. Он одел пакет обратно. Снова приподнял, так что бы видно было только нижний ряд светопоглощающих фигур. Вгляделся. В левом первом показывало кусочек кровати с синим одеялом, в следующем - край этой же кровати и начало пола, в следующем - продолжение пола, в двух других снова пол и угол стены в последнем. Все картинки складывались в одну большую, как части пазла. Он ещё приподнял свой пакет. Появился второй ряд шестиугольных экранчиков. Теперь, поочерёдно заглянув в каждый, можно было разглядеть спинку кровати на которой он сидел, небольшой самодельный коврик, ножки стола, двух стульев и ступни кого-то на левом стуле сидящего. Ступни были огромные с розовыми подошвами. Все три имеющихся ногтя, на трёх же пальцах, были аккуратно подстрижены и подпилены, а белые волосы, активно росшие везде, кроме нижней части подошвы, были чистые и незатоптанные. Что бы за чудище ни сидело сейчас с левой стороны стола - за ногами оно явно следило.       - Откуда ты знал, что это поможет? - Полюбопытствовал тот, что говорил низким голосом.       - Да я зам кхогда вылупилзя, тодже из-за зрения разтерялзя. - Выдал секрет, звенящий. - У меня ж бокховое было, а тут на тебе - переднее да ежжё и цветное! От этого башка - кругом! Мне б езли тогда кхто на голову мешокх надел, моджет и проблем бы меньже было!       Только вот незадача: голосов было два, а пара ног - одна.       Он ещё приподнял пакет и изучил новый слой живых картинок: среднюю часть ножек стола и стульев, мохнатые белые голени слева. Мозг постепенно привыкал смотреть через эти геометрические "окошки" и успокаивался.       - Что с моими глазами? - Спросил он, поднимая пакет ещё выше. - Стало видно почти всю нижнюю часть комнаты. Внимательно всё разглядев, он пришёл к выводу, что слева находится окно - там было светлее, кровать стоит в своеобразной нише, а столик со стульями - перед этой нишей. На правом стуле можно было разглядеть нижнюю часть торса большеногого.       Правое сидение у стола - пустовало, хотя голос недоробота явно шёл оттуда. Невидимый он что ли? !       - У тебя фасеточное зрение! - Заявил тот, что говорил басом. Он был явно доволен тем, что знает такое длинное и сложное слово. Пальцы ног при этом растянулись и снова поджались. Глядевший через окошки окончательно убедился в том, что низкий голос принадлежит этому белому и мохнатому. - Мне Евгений Семёнович в книжке показывал!       И никакого оружия. Ни в сложенном виде, ни в разложенном. Вообще ничего его напоминающего, ни в одном из доступных для разглядывания окошек. Но он же чувствовал металл! Возможно, оружие в следующих? Что ж, это он увидит потом, а пока следует выведать побольше. И он спросил:       - А кто такой Евгений Сергеевич?       А потом открыл следующий ряд фасеточных глазков и наконец увидел второго, а точнее - висящее над правым стулом образование из треугольных полупрозрачных оранжевых пластин, скреплённых тонкими острыми лучами. Конструкция была насажена на изогнутый, обвитый металлическими кольцами, конус серого цвета. С какой-то долей вероятности можно было предположить, что это - рыбий хвост. Ну что ж... Летучие рыбы там, откуда он пришёл были нормой, единственное отличие - они никогда не были разумными и столько не болтали. Хотя, если принять во внимание всё сказанное дребезжащим голосом, а именно: "множество операций", "бывшее боковое зрение", искусственный звук опять же, то вывод, что справа действительно находится рыба, переделанная под жизнь на суше. И, учитывая грубо сдвинутое оцарапанное кольцо, на этом самом рыбьем хвосте, именно этот был тот металл, который он зацепил.       - Это мой дрессировщик. - Спокойно ответил большеногий. Он продолжил изучение новых открывшихся зрительных секторов. Оружия на столешнице тоже не оказалось - только две прозрачные чашки со светло-коричневой жидкостью внутри. Одна кружка - с питьевой соломинкой, другая - с ложкой.       Предположить, что они пригодны для боя было бы уж совсем странным. А ещё на столе лежали две массивные лапы - более тонкие в плече и более широкие в предплечье. Пальцев на руках было тоже по три и тоже ухоженные. Торс оказался частично закрытым какой-то несерьёзный кислотно-зелёной тряпкой. Одежда? Если так, то при наличии этого густого мехового покрытия, она была совсем неуместной и, скорее всего выполняла функции украшения, чем приносила практическую пользу.       - Дрессировщик? - Повторил он и мысленно выдохнул. Теперь всё становилось на свои места: здесь нигде нет оружия потому, что это чудовище - само по себе оружие. Боевой монстр для своего хозяина. Потому и тряпка эта на нём такая бесполезная и яркая. Хотя боец из него наверняка так себе: фигура неказистая, нескладная: ступни большие, а ноги совсем коротенькие и тело узкое, мышцы на плече слабые, предплечья - тяжёлые.       И тут это лохматое существо вдруг наклонило к самой столешнице косматую белую голову, блеснули жёлтыми круглыми глазами, широко растянуло толстые губы, обнажая ряд редкопосаженные квадратных зубов и заявило:       - Приве-ет!       Будь на его месте кто-то другой, он бы отпрянул или надел бы пакет полностью на голову. Но он привык ко всякому, потому эту страшную рожу выдержал стойко. Впрочем, даже у него эмоции шевелились внутри слишком сильно, будто у него ослабился над ними контроль. Это ему не нравилось.       - Микха, потише! - Посоветовал тот, второй.       Стоило ответить, желательно, в том же ключе:       - Привет.       - Отогрелся?       Вопрос был странный и требовал разъяснения.       - А должен был? - Он приподнял пакет, открывая для себя новые горизонты видимости. Теперь он мог полностью видеть белого, правда только потому, что тот буквально лежал на столешнице и верхнюю часть хвоста второго, правда там не было ничего интересного - такой же серый хвост, с такими же металлическими кольцами.       - Мы тебя в лесу нашли. В снегу. Ты в сугробе лежал, прямо мордой вниз и не двигался. Мы испугались и принесли тебя в замок. И... - Он повёл лапой в сторону. - Вот мы тут.       - Кхерман уже за Жемчуг побежал. - Сказал висячий хвост, явно думая, что что-то поясняет, хотя только больше всё запутывал. - Зкоро найдут твоего дреззировжжика и взё будет кхарашо.       - Моего дрессировщика? ! - Его что, продали кому-то?! В воображении быстро возникли жуткие картины тренировок и кровавых боёв класса "монстр-монстр". Это было настолько непонятно и страшно, что он даже рывком сдёрнул пакет с головы. Остаток отражающих стёклышек показал потолок комнаты и подтвердил его правоту: тот, что был справа, действительно оказался летающей рыбой с единственным, направленным вперёд, зелёным глазом и пропеллером в голове.       Сложно было представить вот ЭТО в бою, хотя... челюсти массивные, зубастые, а торчащие из головы лопасти, наверняка наточены, летает опять же. Много может проблем доставить, особенно, если противник крупный.       - Да ты не переживай! - Снова заговорил белый.       Неужели его эмоции так легко читаемы?       - Все так вылупляются. - Продолжил мысль монстр. - В голове - каша. Говорить умеешь, но не понимаешь ничего.       - Вообще, тебя дреззировжик должен был из яйца вынимать и взё объязнить, - Поддержала его рыба. - Но ты, наверное, вылупилзя зам, ушёл и заблудился. Так бывает.