Куда девался Моргарт из Убежища

      Сгусток обжигающей боли и ничего более. Отчаяние. Брошенность. Беспомощность. Обида. Одиночество. Всё это смешанное в один густой размазанный кисель.       Клокочущая рана.       Клок вырванной плоти, полностью съеденный гангреной.       И сама боль отделённая от этой раны.       Концентрированная боль, которая не могла даже пульсировать, а могла только жечь.       Жечь, даже после того, как от плоти не осталось и следа. Когда сама душа сгорела полностью.       Жечь.       Тонкая цепочка почти прозрачных живых клеток потянулась к этому комку боли. Потянулась и тут же обуглилась - сгорела в страшном разрушающем пламени. Но потянулась новая. Ещё и ещё.       Тончайшие плёночки живой плоти ползли из ниоткуда, окутывая этот густой болезненный клубок, упрямо укрывая его собой, будто зная: эта боль нуждается в каркасе, в саркофаге, в плотном контейнере, в чём-то что смогло бы закрыть её, спрятать от остального мира, не позволить обжигать всё вокруг.       Живая ткань нарастала поверх болезненного клубка, пронизывали его, опутывали собой, медленно делили на части, проникая и в края и в самую середину.       Ткань уплотнилась, делилась на отдельные сгустки.       Медленно, словно из света, формировалось скрученное в эмбриональную позу человеческое тело. Тело, издавшее истошный крик, дёргавшееся в мучительных конвульсиях.       Слишком велика была разрушительная сила, спрятанная внутри: его просто разрывало на части. Целые органы и конечности моментально отгнивали и снова разваливались, превращаясь в ничто. Новоявленное существо извивалось в тошнотном вопле, разрывая лёгкие снова и снова умирало, так и не способное умереть до конца. Словно поняв, что собственными силами не справится, Материя призвала на помощь нечто ещё.       Нечто, что скрепило бы рассыпающиеся на части тело, сложило бы воедино расползающееся защитное хранилище. И отваливающиеся части были заменены тем, что просто не могло отвалиться, тем что было прикручено намертво гибкими и жёсткими соединениями.       Металлические и пластиковые части достраивались по крупицам, вживляясь прямо в плоть заставляя своего нового хозяина кричать и извиваться, до тех пор пока...       На холодном полу осталось покорёженное трансформацией тело. Оно всё ещё слегка потрескивало и дымились, словно остывающее после пожара сгоревшее дерево. Существо тоненько стонало, понемногу раскрывая сдавленные искусственные лёгкие.       Было темно. Серо.       Кто-то подошёл. Лежащий не увидел и не ощутил его. Да и не мог. Это скорее подошедший заинтересовался новичком.       - Привет!       В ответ только сдавленный стон.       - Я так и знал, что сейчас кто-нибудь появится!       Только хриплое дыхание.       - Давай я тебе помогу...       Чьи-то сильные руки буквально подобрали лежавшего с пола.       - А ты тяжёлый! - Заметил этот второй. Закинул левую руку первого себе на плечи и потянул за собой.       - Перебирай ногами, ну чего ты?       - Я... Их не чувствую...       - Я думаю, это временно.       - Куда мы? ..       - На выход. Я не люблю быть здесь, потому что тут дверь.       - Какая дверь?       - Эта. - Тащили его всё-таки вперёд. - Она всегда закрыта, но иногда оттуда кто-то стучит. Она тогда прямо ходуном ходит. Страшно!       - Ясно. Кажется я что-то вижу... Арка?       - Ага. Это выход в наш мир. - Второй помолчал. - Ты появлялся страшнее, чем другие...       - Другие?       - Ага. Видишь?       И он увидел. Прямо за серой монолитной стеной с узким арочным входом раскинулся шелковый зелёный луг, покрытый крупными цветочками и по этой невероятно ровной и зелёной траве гуляли самые нелепые существа, которых только можно было представить. Вон там - булыжник с человеческими руками, там, зубастый слепой цветок в горшке, там какой-то синий пузырь с глазками...       Полянка была совсем небольшой квадратных метров сорок всего, а за ней сплошной стеной стелился густой туман.       - А там что?       - Ничего.       - Совсем?       - Ага. Я ходил, на сколько смог, но там правда ничего. Наш мир маленький, - Словно извинялся говоривший. - Он как будто только начинается. Но каждый день появляется что-нибудь новое! Сегодня вот, ты появился!       - Странно...       - И не говори.       - А сам ты кто?       - Мамунт.       - Это имя?       - Эм... Вроде нет. Я не знаю. Я не разобрался ещё.       - Тем более странно.       - Ага!       - А я кто?       - Не знаю. Думаю, потом поймём.       Они ещё, конечно, не догадывались, что тот, кто знает об этом мире больше, тот кто видел и помнит то, что было там, за Дверью, придёт сюда ещё очень и очень нескоро.