Темный Властелин может быть только один

      Саурон сидел на уроке, раскручивая в руках соколиное перо для письма. Обычно он слушал лекции профессора Бинса, но сегодня, как и все остальные ученики, был погружен в свои мысли.       Сегодня должен был состояться первый урок с Гарри. Саурон неосознанно задумывался о том, стоит ли вообще брать его в ученики. С одной стороны, он, действительно, сам это предложил. Да и Волдеморт явно будет доволен тем, что рядом с мальчишкой будет тот, кому он доверяет.       С другой стороны, зачем Майрону это нужно? Да, Гарри может быть хорошим последователем, но до каких пор? До тех, пока не узнает, что Саурон зло? Или до тех пор, пока Дамблдор не шепнет ему пару волшебных слов о Сауроне? И, если судить по характеру старика, словосочетание «волшебные слова» могут быть в прямом значении.       Сколько бы Саурон об этом не думал, сильнее убеждался, что взять Гарри Поттера в ученики было просто минутным порывом и секундным вдохновением. Впрочем… глупо было отказывает от этого сейчас. Если мальчишка станет для него помехой он просто уберет его с дороги. Неважно каким способом.       Вскоре урок закончился и ученики поспешили в гостиные, чтобы оставить вещи, а позже спуститься на ужин. Майрон лениво поправил сумку на плече и грустно вздохнул. Как же он устал от того, что его телу, в этом мире, требовалась пища. Но благо он может не ходить на ужин, а просто заглянуть к эльфам на кухню.       — Почему ты сегодня такой грустный? — Пенни весело дернула Майрона за рукав. — Хочешь подниму настроение?       — А ты можешь? — Саурон тихо хмыкнул, с интересом, взглянув на девушку. Все ее попытки поднять ему настроение, когда он не хотел разговаривать, заканчивались тем, что Саурон просто переставал с кем-либо контактировать. Чтобы случайно не сорваться и не нарушить облик хорошего мальчика.       — Ну… — девушка схватила его за руку и завела в пустой кабинет.       У Саурона дрогнули губы в улыбке. Этот кабинет, как раз тот, в котором они с Гарри должны были проводить уроки. Он всегда пуст, но тем не менее здесь есть все для обучения. По крайней мере мельчишка не сломает себе позвоночник о высокие ступени, ведущие к учительскому столу. Их здесь просто не было.       Саурон облокотился о близстоящую парту и в ожидании приподнял брови. Девушка вдруг очень сильно засмущалась, вызывая все большие подозрения. Она же не станет к нему лезть с поцелуями? В конце концов это возможно, учитывая что он и так ей многое позволял.       Саурон вздохнул:       — Если ты хотела что-то сказать — говори. Но пожалуйста, никаких действий против этикета.       — Эй, за кого-то ты меня принимаешь? Я чистокровная волшебница, а не распутная грязнокровка!       Саурон устало потёр переносицу. Пожалуй единственное, что его раздражало в его «друзьях» это вот такое мнение о маглорожденных волшебниках. Им с детства впихивали в мозг, о том что чистокровные волшебники сильнее, умнее и лучше, что дети чистокровный семей просто не могут посмотреть на картину под другим углом.       — Ладно, забудь. — Девушка махнула рукой, глубоко вздохнула и произнесла. — Мне на рождество мама подарила очень интересную вещь. В ней почти нет ничего магического, но… она заговорена. — Девушка достала из сумки коробочку и открыла ее, демонстрируя содержимое. Два медальона, в виде драконов, что цепляются хвостами.       Все что Майрон мог о них сказать, что это древний артефакт гоблинский работы. Отлично выплавлено и обработано белое золото, прекрасная детализация. Что касается магических качеств. На нем были следы заклинания. Однако ничего темного или боевого в нем не ощущалось.       — Мама сказала, что один из них я должна оставить себе, а другой подарить тому… кого люблю. Потому что тогда, когда я выйду замуж, смогу знать, когда муж обо мне думает.       — Пенни, ты… ты хочешь, что я стал твоим мужем? — опешил Саурон.       — Да. — ответила Пенни. — Просто ты единственный из Слизеринцев, кому я могу бы довериться и кто не вызывает неприязни. Единственный, кто может понравиться моим родителям из чистокровных семей, не имеющим отношения к аристократии. Если я не найду мужа, который нравится мне, то… отец сам его выберет мужа. Точнее уже выбрал. Флинт. А я его ненавижу. Он страшный и по характеру мерзкий. Его отец избивает его мать и он… он меня тоже будет избивать, а я ничего не смогу ему сделать. Меня будут осуждать.       Саурон прикрыл глаза и мысленно помолился о терпении. Правда к кому он обращался и сам не знал. Пенни было всего шестнадцать лет и, для аристократки, является чудом, что она ещё не с кем не помолвлена. Большая часть Слизеринцев так или иначе уже помолвлены друг на друге. Старше на год, два или три, это неважно. Брат и сестра, тоже не важно, главное, что не родные.       Семья Вингер была куда более терпима к этому и позволяла детям выбрать себе спутника самостоятельно, соблюдая два условия: чистокровный и слизеринец. Остальное не так важно. Однако после семнадцати, они заключают помолвку, а потом свадьбу. Такой участи не избежала и Изабелла Вингер, которая в конце седьмого курса была уже Изабеллой Ричардсон. Но она сама выбрала Дольфа в мужья. Как и он ее.       Однако, Саурону не нужна была семья и жена тем более. Майрон мог бы жениться на ней и в дальнейшем использовать ее семью, в своих целях, но он может сделать это и без лишних связей. Это наоборот станет для него кандалами и лишней заботой. И если он поможет Пенни, то точно не жертвуя собственными планами.       Да и к тому же, после слов Пенни, о осуждении, о том что ее будут осуждать другие… Саурон почувствовал к ней лёгкое отвращение. То есть она готова была терпеть побои, лишь бы не услышать в свою сторону осуждение, что она не является хорошей женой. Добровольно выбрать роль половой тряпки… Саурон редко кому сочувствовал, но такие люди не вызывали даже жалости.       — Пенни, я не приму этот подарок. — Саурон покачал головой. — После школы, я планирую путешествовать. С тобой, это будет затруднительно.       Майрон ожидал истерики, или хотя бы слез, но нет. Девушка кивнула, закрыла коробочку и убрала кулоны в сумку. А затем улыбнулась весело и беззаботно, как и раньше. Однако Саурон видел, что ей плохо. Видел, но делать с этим ничего не собирался.       — Я знала, что ты так скажешь. Просто надеялась… Забудь. Вот, возьми шоколад. Поднимет настроение! — Она протянула ему шоколадную лягушку.       — Думаю тебе она сейчас куда нужнее. — мягко улыбнулся Саурон.       — И то верно. — Пенни развернула шоколадку и откусила.       Майрон хмыкнул. Он был уверен, что она добавила туда любовное зелье. Видимо ошибся.       Наконец они покинули кабинет и отправились в Большой зал на ужин. Только вот в коридоре перед выходом в холл, собралась толпа третьекурсников Гриффиндорцев. Саурон неосознанно притормозил, чтобы понять, что они опять не поделили.       — Да не ел Глотик твою крысу! Посмотри внимательней. Она наверное сбежала подальше от тебя. — Гермиона обижено всплеснула руками. Ее глаза покраснели, от подступающих слез.       — Ага. А клочки рыжей шерсти на ее спальном месте тебе ничего не говорят. — не менее обиженно произнес Рон.       Саурон покачал головой и отвесил Рону подзатыльник. Кто-то из третьеклассников восхищённо присвистнул.       — Эй, ты что творишь? — возмущённо вскрикнул Рон. — Ай! Отпусти! Ухо!       Майрон отвел Рона в сторону и раздраженно толкнул к стене. Один Мелькор видит, как его бесят младшие братья. Когда он покинет семейство Уизли, обязательно устроит им какую нибудь пакость, которую они на всю жизнь запомнят, а сейчас…       — Рон, какого Мерлина ты устраиваешь истерику, как девица, которую лишили сладкого? — будь это кто-то другой, Майрон бы просто посмеялся и прошел мимо, однако, хочет он или нет, является частью семьи Уизли и их поведение, часто отзеркаливается на него, поэтому и приходится, в обязательном порядке, играть роль няньки. — Если хочешь я куплю тебе новую крысу. Да хоть десять. Просто прекрати вести себя как полоумный.       — Тебе легко говорить. Короста живёт со мной уже…       — Ага. Двенадцать лет. Ты никогда не задумывался, что крысы столько не живут, а? Она бы все равно рано или поздно умерла.       — И что? Она бы умерла в мой теплой кровати, а не в пасти кота.       Саурон еле сдержал хохот. Интересно, какая была бы реакция, узнай Рон, что в «его теплой кровати» все это время спал взрослый мужик. Сцена была бы безумно забавной. Однако печально, что Саурон этого не увидит. Но радовало лишь то, что крыса вполне себе жива и где-то бегает. Иначе заклинание слежки уже бы спало. В любом случае, Питер Петтигрю сейчас был ему не нужен. Пусть наслаждается жизнью, насколько это возможно в теле крысы.       — В любом случае прекрати истерить. Подумай хотя бы о подруге. Она переживает не меньше тебя, пусть ты этого и не видишь.

* * *

      Гарри пришел с опозданием в пол часа. Майрон в очередной раз подумал, правильно ли он сделал, и решил проверить все на этом уроке. Если Поттер владеет магией так же, как и пунктуальностью, то пожалуй пусть сам учится.       — Итак. У меня если для тебя примерный план занятий, но я все же уточню. Что ты хотел бы изучить в первую очередь?       — Ты знаешь как защититься от дементоров? — выпалил Поттер так быстро, словно готовился к этому вопросу заранее.       Саурон мысленно закатил глаза. Дементоры от него по-прежнему шугаются. Тем не менее, он все пробовал вызвать патронуса. Закончилось это тем, что он улетел в стену и навсегда для себя решил, что ему и «светлым, приятным чувствам» явно не по пути.       — Я мог бы тебе помочь. Однако если бы ты проявил немного усердия, то мог бы найти в библиотеке информацию о дементорах и как от них защититься. Эта книга даже находится не в Запретной секции.       — Ну я… — Гарри почесал затылок. — Редко бываю в библиотеке.       — Это заметно. Мог бы спросить у Гермионы. Я хотел тебе помочь научиться сражать, а не защищаться от существ, которые порой не стоят внимания.       Да, Майрон прекрасно понимал, что для многих людей присутствие дементоров не самое приятное событие. Для некоторый и вовсе может равняться обморочным состоянием. Однако Саурон специально подчеркнул, что дементоры не опасны и что способ их победить можно легко найти. Если Поттер проявит достаточно упорства, то сможет с этим разобраться. Конечно, то же самое можно сказать про любое другое заклинание, но тогда Саурон не сможет привязать к себе Поттера.       — Да. Наверное ты прав. — кивнул Гарри. — Просто…       — Просто что? — Майрон приподнял бровь.       Гарри хотел было что-то ответить, но замолчал, когда его взгляд упал на значок слизерина на мантии Майрона. Саурону даже не понадобилось влезать в его мысли, чтобы узнать о чем тот думает. Конечно же Малфой прям на обеде изображал обморок Гарри. И в гостиной Слизерина тоже очень часто изображал Поттера. Саурон просто не мог не знать о том, что происходит с Гарри при виде дементоров. Поттер посчитал себя слабаком. То что нужно.       На сегодня Майрон показал ему несколько заклинаний. При чем таких банальных как оглушающее и парализующее. А так же научил правильно держать палочку и в сотый раз за сегодня пожалел о своей авантюре. Вот спасет Сириуса и оставит мальчишку в покое. Что такого Волдеморт в нем нашел?       Однако шло время и Гарри действительно стал приносить неплохие результаты. Стал больше сидеть в библиотеке и изучать заклинания, а его оценки поползли вверх. Даже по зельеварению, в котором он никогда не преуспевал. И да, он научился таки вызывать полудохлого патронуса. С помощью профессора Люпина конечно, но научился.       Однако была и другая сторона медали. Рональд пожаловался матери, на то что Гарри превратился в Гермиону номер два со своими уроками. И во всем был виноват именно Майрон. Конечно миссис Уизли отсчитала Рона и сказала, чтобы наконец взял пример с друзей. Это Саурон увидел самолично, так как Рональд буквально ткнул его носом в это письмо. Все бы ничего, но проблема была в том, что миссис Уизли попросила Майрона поделать уроки с братом.       Поэтому вечером они компанией из шести человек, включающих в себя грифиндорское трио, а так-же Майрона и близнецов Вингер, садились в библиотеке и дружно делали уроки. Конечно Пенни и Ви не очень были рады компании Гермионы, но открытой неприязни или возмущения не показывали.       Однажды вечером, во время таких вечерних посиделок Гермиона задержалась. Вначале никто не обратил внимание. Гарри сказал, что она собиралась к Хагриду, а Рону было все равно. Он все еще обижался на нее из-за Коросты. Однако ко времени, когда библиотека уже закрывалась, Гермиона пришла, вся в слезах. Гарри тут же подбежал к ней. Рон нахмурился, но все же тоже подошёл.       — Знаешь, она хоть мне и не нравится,но видеть ее такой… — шепнул Ви, чуть склонившись в сторону Майрона.       — Эй, влюбился что-ли? — Пенни ткнула его пальцем.       — Совсем что-ли? — Ви дернулся и отвернулся. — Ей всего тринадцать.       — Можно подумать, ты у нас такой взрослый. — слегка презрительно фыркнула Пэнни. — Но вообще, я имела в виду, что ты влюбился в Майрона. И мне совершенно не нравится ход твоих мыслей, братик.       — А мне ход твоих.       Саурон не обратил внимание на перепалку. Он подошел к троице и забрал из рук Гермионы письмо, из-за которого и начался этот шум. Оно было от министерства с окончательным решением о казни Клювокрыла и назначенной датой. Значит обжаловать решение не удалось. Как ожидаемо. Наверняка Хагрид не мог связать и двух слов, а Малфой заливался соловьём.       Кстати, Малфой неплохой вариант, чтобы сделать его дипломатом Мордора. Только вот согласится ли он? В его восприятии все существа, кроме чистокровных волшебников, не имеют права голоса. Майрон хоть и со Слизерина, но из семьи Уизли. А если раскроет свою истинную природу, то скорее всего, опустится в его глазах до домового эльфа. Это конечно же можно исправить лёгкой пыткой, но тогда не добьешься верности. Ну или доверия на крайний случай. Потом можно было бы дать ему кольцо.       Нет. Глупо. Нужно сначала выяснить, что из себя представляет Малфой старший. К сожалению его сын хоть и красноречив, но интереса, со стороны полезности, не внушает. Мелкий идиот.

***

      И вот настал день казни. Саурон вышел пораньше, чтобы поддержать Хагрида, а заодно провернуть несколько трюков во имя спасения Клювокрыла и Мордора в целом. Конечно это слегка… слишком преувеличено, но тем не менее. Без Хагрида Саурон может лишиться «милых зверюшек» в своей армии.       — Майрон. — В воротах замка его остановил голос директора. Саурон в раздражении поджал губы, но когда обернулся его лицо было холодным и слегка отстраненным.       — Директор?       Как и ожидалось, на казнь Клювокрыла, собрались как на представление, Министр Фадж и Люциус Малфой. Собственных дел у них явно нет, раз нашли время на такой пустяк. Был ещё палачь. Но это чудо с топором не стоило внимания.       — Что ты здесь делаешь? — спросил Дамблдор слегка удивлённо. Он не подал даже виду, что заметил изменения в поведении ученика. Что-ж… это хорошо.       — Я хотел навестить Хагрида и поддержать его. Все же Клювокрыл был его другом. А Хагрид мой друг. — Майрон говорил спокойно, внимательно подбирая слова. Он запомнил в какой манере говорил Волдеморт и сейчас ее копировал. Фадж все равно ничего не заметит. Дамблдор поймет. И их потом явно ждёт разговор. А вот Люциус… Он обязан это заметить. Для него это представление и разыгрывается. А если не выйдет… Пожалуй Малфоя можно вычеркнуть из последователей Волдеморта.       — Да. Я понимаю. Порой друзья переживают совместные чувства. Это лишь доказывает их искренность. — Дамблдор доброжелательно улыбнулся. — Министр, мистер Малфой, вы ведь не будете против, если мистер Уизли будет присутствовать рядом с Хагридом в этот момент?       — Разумеется нет. Я же не зверь какой. — кивнул Министр.       Малфой внимательно осмотрел Майрона с ног до головы,слегка нахмурился, надменно хмыкнул и отвернулся. Явно Драко постарался. Если бы Саурон все это время не помогал его компашке с изучением заклинаний, Драко бы не прожужжал уши отцу, о том, какой необычный Уизли учиться на его факультете. И соответственно Люциус отнесся бы к Саурону как в куску дерьма. Радует, что это не произошло. Хоть где-то младший Малфой оказался полезен.       Клювокрыл сидел возле грядок с тыквами и просто отдыхал. Его не интересовало ничего что происходит вокруг. Да в принципе и не должно. Он необычайно умное, магическое животное, но все же животное с инстинктами, которые ему говорили — спать. Уже вечер.       А вот Хагрид… Он переживал не лучшие времена. Глаза красные от слез, он старался выглядеть мужественно, но все же срывался на всхлипы и вытирал глаза скатертью, которую он использовал вместо платка. Жалкое зрелище.       Что-то в углу стукнуло и раздался тихий шорох. Саурон обернулся и успел заметить ботинок, растворившийся в воздухе. Мантия неведимка? Эта троица опять ищет приключения! Саурон отвернулся от них и обратился к Фаджу:       — Господин Министр, пока вы не приступили к казни, можно я задам вам несколько вопросов?       — Мальчик мой, я думаю это не самая лучшая идея. Если хотите спросить о работе и…       — Министр, я хотел спросить насчёт Клювокрыла. — Слегка укоризненно и одновременно опечалено сказал Майрон. Не дав Фаджу отказаться, быстро продолжил. — Насколько я помню, министерство обезвреживает лишь диких животных, которые не контролирует свою агрессию или больны. Но ведь Клювокрыл сейчас даже не попытался на нас напасть. То есть болезнь отпадает. Как мы знаем, гиппогрифы просто так не нападают на людей. Они не любят неуважительное отношение к себе и поэтому наказывают тех, кто позволил себе их оскорбить. Как вывод, Драко сам виноват.       — Возможно, мой глупый сын и натворил дел. — признался Люциус, что заставило Майрона внутренне ликовать. Его представление было замечено, иначе Малфой бы не стал признаваться в безответственности сына. — Однако, мистер Хагрид, мог бы заметить опасность и предотвратить инцидент.       — Не мог. Я поспрашивал третьекурсников, что были в тот момент на занятии и так вышло, что все они ответили одно. На уроке профессора Хагрида присутвовал лишь один гиппогриф. Мистер Поттер поклонился ему и даже полетал. Но как только он приземлился, Мистер Малфой подошёл к Клювокрылу вплотную и… Простите, я процитирую: «Да ты ведь совсем не страшный. Глупая скотина!» Если бы к вам так обратились, вы бы как отреагировали?       — Где доказательства, что он так сказал?       — Можете спросить у третьекурсников Слизерина. Вам любой подтвердит.       Повисло молчание. Саурон этого и ждал. Все студенты Слизерина всегда поддерживают своих. Даже если они кристально неправы. Семья Малфоев была чуть ли не самой почитаемой среди чистокровных семей, на данный момент. Естественно все будут защищать Драко и никто не даст против него показания, без веской причины.       Майрон буквально видел как эти мысли проносятся в голове Люциуса и просто стоял и молчал. Даже не моргал. Он полностью погрузился в роль Волдеморта. Он видел как едва заметно Малфой вздрогнул и с усилием отвернулся от Саурона.       — Министр, давайте пересмотрим решение ещё раз. — произнес он. — Если то, что мистер Уизли сказал правда, мне следует наказать сына. А если ложь… вам следует исключить этого… ученика из Хогвартса. Что скажете, директор?       — Майрон, мальчик мой, ты согласен на такие условия? — спросил директор. И хотя он выглядел дружелюбно в его теле чувствовалось напряжение. Да, он тоже заметил, кого именно Майрон изображал.       — Да, директор. — уверенно кивнул Саурон.       Что ж… его в любом случае не исключат. Ещё перед тем, как идти к Дамблдору он наложил на третьекурсников Империус. Они не будут говорить заученные фразы. Они лишь скажут правду. То что видели на самом деле на уроке. Теперь, даже если Люциус Малфой раскроет притворство, Клювокрыла никто не тронет. Максимум, который он сможет сделать, это… обидеться.       Фадж, Дамблдор и Малфой ушли расспрашивать Слизеринцев. Малфой настоял на том, чтобы не тянуть до утра. Он боялся что Майрон успеет подговорить студентов. Каково же было его удивление, когда Майрон даже не пошел с ними, а остался, чтобы поддержать Хагрида.       Как только комиссия скрылась за горизонтом, троица стянула с себя мантию-неведимку. Похоже не только Дамблдор и Малфой догадались кого он изображал. Что-ж, по крайней мере их будет проще провести.       — Ты помогаешь Волдеморту! — Гарри не стал ходить вокруг да около и сразу же озвучил свои мысли. Все присутствующие уставились на него, как на сумасшедшего. — Вы же видели это? У него манера речи, как у Тома Реддла. Вдруг он тоже как-то связан с дневником.       — Гарри, — Майрон устало вздохнул. — Ты говоришь ерунду. Я всегда себя виду так, когда нервничаю. И если ты не забыл, повод для переживания все еще присутствует. Если слизеринцы не признают моих слов — Клювокрыла казнят.       Гарри по прежнему сверлил его гневным взглядом. Хотя уверенности у него немного поубавилось. Что ж, его легко одурачить. Это одновременно и плюс и минус. Плюс для него в том, что мальчишкой просто управлять. Минус: мальчишкой могут легко управлять враги Саурона. Неоднозначно.       — Гарри расслабься. — Рон постучал друга по плечу. — Майрон был ребенком, когда Сам-знаешь-кто исчез. Где они могли познакомиться?       — В позапрошлом году в комнате с Философским камнем. — Ответил Гарри почти не задумываясь. С критическим мышлением у него все в норме. — Он мог быть в сговоре с профессором Квиреллом.       — Гарри, не неси чепухи. — Отрезал Хагрид и громко высморкался. — Майрон, добрейшей души человек. Как он может быть связан с Тем-Кого-Нельзя-Называть? Разве его приспешникам есть дело до бедных гиппогрифов?       — Все будет хорошо, Хагрид. Не переживай. — Майрон погладил его по плечу и взглянул на ближайшую полку, на которой чувствовалось присутствие Коросты. — Слизеринцы скажут правду. Никто безнаказанным не уйдет. Я обещаю.       Петтигрю не выдержал его взгляда и, остервенело пища, вырвался из своего укрытия, едва не разбив вазу с высохшими цветами.       — Короста! — Воскликнул Рон, кинувшись за крысой. Она проскользнула под его рукой и убежала под дверь. Когда юноша распахнул ее, крысы уже скрылась в высокой траве.       Рон ещё долго бегал вокруг ища ее. Гермиона и Гарри помогали ему, хотя особого смысла не видели. Над небом взошла полная луна, а над Хогвартсом пронесся волчий вой. Самое время для оборотней.       Хагрид подумал об этом же и проводил своих гостей в обратно в замок, заставив Рона, Гермиону и Гарри одеть мантию невидимку.       В холле они столкнулись с разгневанным Малфоем. Он демонстративно оттолкнул Майрона тростью и быстрой походкой ушел прочь. Саурон потёр плечо и покачал головой. Малфой старший, также не не стоит внимания, как и его сынок.       — Мистер Хагрид. Я должен принести вам свои извинения. — министр Фадж пожал огромную ладонь Хагрида. — Клювокрыл был оправдан. Все Слизеринцы подтвердили слова мистера Уизли и все встало на свои места.       — Майрон, ты… — к ужасу Саурона, Хагрид кинулся обниматься. — Сегодня самый лучший вечер с моей жизни!       — Очень за тебя рад. — Майрон увернулся от объятий и просто похлопал его по запястью. — И за Клювокрыла. А ты не верил, что все будет хорошо.       — Да. Сегодня и вправду отличный вечер. — Сиял Фадж, но тут же напустил на себя строгое выражение лица. — Мистер Уизли, вы конечно молодец, но время отбоя для всех одинаковое.       — Конечно, министр. — Улыбнулся Майрон. — Пока, Хагрид.       В гостиной Слизерина было удивительно оживленно. Вместе с третьим курсом, проснулся и весь факультет, чтобы обсудить случившееся. Но даже наличие лишнего шума сейчас не раздражало. У Майрона теперь было на одну проблему меньше.       — Что происходит? — Майрон сел рядом с однокурсниками и привычно уставился на огонь.       — Ну одну новость ты знаешь. Сам ей поспособствовал. Гиппогрифа оправдывали. — Ответил Ви, переведя хмурый взгляд на Майрона. — Ты ведь понимаешь, что теперь тебя будут считать предателем?       — Меня? — Майрон склонил голову на бок. — Я ведь просто сказал, что было на самом деле. Третьекурсники лишь подтвердили мои слова. Где здесь предательство?       — Наверное, ты прав. — Ви осмотрелся. Никто даже не смотрел в сторону Саурона. Слишком уважали его, чтобы что-то предпринять. — А вторая новость: поймали Блэка.       Хорошее настроение испарилось.