Темный Властелин может быть только один

      В Албании было куда теплее, нежели в России. Под ногами хрустела сухая трава, а на деревьях все еще висели желтые листья. Умирающая природа, готовая воскреснуть весной.       Пока Майрон шёл по лесу, думал вовсе не о поисках Волдеморта, а о вспыхнувших в голове воспоминаниях. В них было заложено что-то важное, но что именно, он никак не мог выловить. Уж точно не спор с Мелькором и смерть Хуана. Чем глубже он погружался в воспоминания, тем больше болела голова и тем меньше он замечал, что происходило вокруг.       Резко налетевший на лицо ветер стал неожиданностью. Перед глазами мелькнуло нечто белое, Саурон легко обернулся. Совсем рядом он увидел человеческую фигуру. Там, где должна быть голова, сияли два красных глаза. Он помнил их с тех пор, как побывал в комнате с философским камнем. Майрон едва не расплылся в улыбке, но лицо нужно было держать. Нашёлся!       Фигура снова кинулась на него, на этот раз намереваясь если не убить, то точно оглушить, как некогда было с Квиреллом. Но в этот раз такое не прокатит.       — Стойте, — Майрон выставил вперёд руки и зажмурился. — Я искал вас.       — Меня-я-я? — протянул шипящий голос, от которого любого другого давно бы бросило в дрожь.       — Да, вас, — Майрон опустился на одно колено и приоткрыл глаза. Белая фигура была неподвижна, глаза все еще сияли алым, и понять, о чем думал этот недодух, было невозможно. Был бы у него хоть какой-то намек на лице. — Меня зовут Майрон… Майрон Уизли. Мы с вами… уже виделись.       Если он бы сказал, что они не знакомы, Волдеморт вряд ли поверил бы, ведь Квиррелл явно все рассказал. Назваться другим именем не вариант, ведь когда вскрылась бы правда, это значило бы, что Майрон с самого начала врал Волдеморту, а из-за этого его доверие снизится.       — Да, припоминаю. Это ты-ы назвал меня уродом.       — Я, — признал Майрон, сконфуженно улыбнувшись. Надо же, какой злопамятный. — Но это только потому, что я очень сильно испугался. Вы…, — если бы он сейчас начал говорить о невероятной красоте Волдеморта, тот точно не поверил бы, — пугающе устрашающий в своем облике, и от этого вызываете лишь восхищение. С тех пор, как я увидел вас, мои мысли были наполнены лишь вами. Я хотел встретиться с вами и искал вас. Вы… мой кумир.       — Кумир, значит? — тень, словно туман, исказилась и распласталась по земле, ровно настолько, чтобы алые глаза были на одном уровне с лицом Майрона. — И как же наш-ш-шел? Тебя Дамблдор подос-с-слал? Иначе никак. Он бы не отпус-с-стил учеников без прикрытия.       Майрон решил, что в этом случае врать не нужно. Волдеморт ему чем-то напоминал Мелькора, а Майрон прекрасно знал, как тот в том или ином случае реагирует на сказанные слова.       — Нет, мой Лорд. Дамблдор даже не знает, что я искал вас. Я украл маховик времени и сбежал. Он думает, что я сейчас дома с семьей.       И, ожидаемо, Волдеморт задумался. Тень вновь выпрямилась и поплыла вбок, чтобы обойти Майрона по кругу. Казалось, Волдеморт оценивает насколько слова Майрона правдивы. Когда он совершил полный круг, тихо хохотнул:       — Я не чувствую в тебе лжи. Встань.       Майрон беспрекословно подчинился, хотя внутри ненавидел себя за это смирение. Он мог даже сейчас развеять Волдеморта по ветру, но заставлял себя изображать восхищение. Видимо, у него отлично получалось.       — Ты нарушил столько ш-ш-школьных правил и законов минис-с-стерства, только чтобы отыс-с-скать меня? Похвально-похвально, но у меня ес-с-сть один небольш-ш-шой вопрос-с-с. Зачем? — алые глаза прищурились. — С-с-судя по тому, что ты прош-ш-шел ловуш-ш-шки профес-с-соров, даже не потревожив механизмы, ты прекрас-с-сный маг. Ты мог бы с-с-самос-с-стоятельно дос-с-стичь тех целей, которых желаешь.       Ожидаемый вопрос. Тут даже импровизировать не пришлось, ответ всегда был готов. Майрон изобразил замешательство, но голос его прозвучал уверенно:       — Вы правы, мой Лорд, я и правда слишком умен для своих лет. Но цели у меня те же, что и у вас. Избавить мир от грязнокровок. Но у меня недостаточно храбрости, чтобы противостоять Дамблдору и вам одновременно. Я всегда был уверен, что рано или поздно вы вернётесь. Не хочу быть между двух огней. Иногда нужно выбрать сторону сильнейших, и я её уже выбрал.       — Ну надо же, как убедительно, — заметил Волдеморт. — Я бы тебе поверил, будь ты из с-с-семьи моих бывш-ш-ших пос-с-следователей. Но ты из с-с-семьи Уизли, а они в свое время принес-с-сли мне немало хлопот.       Что-ж, тоже ожидаемо. — Понимаю. Но я не могу испытывать к своей семье ничего, кроме презрения. Отец помешан на дурацких маглах, и ладно бы только дома. Но из-за его ненормальных пристрастий к их изобретениям, он остаётся на работе, которая вообще не помогает обеспечить семью, хотя ему не раз предлагали повышение, — с каждым словом голос Майрона становился все раздраженней и обиженней. — Мать орёт целыми днями, и, кажется, вообще ничего, кроме этого, не умеет. А, так называемые, братья — тупоголовые слизняки, которые не могут взять себя в руки.       Говоря это, Майрон вдруг ощутил невероятную неприязнь к себе. Если уж быть честным, то он так и думал о семье Уизли, когда они только взяли его к себе домой, но со временем его отношение к ним поменялось. Нет, они все так же его раздражали, но вместе с этим Майрон понимал, что ему приятно жить вместе с ними. И даже такой беспорядок его устраивал.       — Ладно, я тебе поверю, — протянул Волдеморт. — Мне все равно нужна чья-то помощь, чтобы отс-с-сюда выбраться. Ис-с-спользовать тебя как Квиррелла, будет глупо, да ты и не с-с-соглас-с-сиш-ш-шься.       — Не соглашусь, — подтвердил Майрон. — Но у меня есть для вас небольшой подарок. Он поможет вам временно восстановить телесную оболочку, а до этого момента я пришлю вам вашего слугу.       — Моего с-с-слугу? — хмыкнул Волдеморт. — И кто же из моих «верных» с-с-слуг тебе поверит? Или поверит, но рис-с-скнет ли сюда явиться?       — Помните человека по имени Питер Петтигрю?       — А-а-а, эта крыс-с-са, что предала друзей. Он мне помог, но дальш-ш-ше какой от него толк? Никчемный, трус-с-сливый полукровка. Он даже волш-ш-шебную палочку правильно держать не может.       — Конечно. — Майрон облегченно выдохнул, вновь чувствуя себя в своей тарелке. — Только вот он умудрился подставить Сириуса Блэка и на тринадцать лет упрятать его в Азкабан. А еще превратился в анимага. Думаю он силен, если дать ему хорошую мотивацию. А мотивация к жизни — самая сильная.       — Я вижу, у тебя уже есть план. Рассказывай, — белая тень от волнения пошла рябью.       — Да. Но сначала примите мой подарок. — Майрон достал из кармана еще одно кольцо власти. — Оно поможет вам вернуть тело и усилить способности. Я выковал его самостоятельно, используя очень древние книги по артефакторике и алхимии. Многие из них написаны Николасом Фламелем.       — Твой подарок не с-с-сработает, — в голосе Волдеморта послышалась ярко выраженная насмешка. — Для того, чтобы вос-с-становить тело с-с-с помощью этой ш-ш-штуки, нужно иметь хотя бы намек на тело.       Майрон слегка поморщился от того, что его шедевр назвали «штукой». За такое можно было и убить, но тогда он лишился бы сильнейшего назгула, так что стоило потерпеть.       — Не нужно. Просто прикоснитесь к нему, — Майрон протянул ладонь с лежащим на ней кольцом ближе к тени Волдеморта.       Волдеморт издал нечленораздельный звук, больше похожий на змеиное шипение. От его тени отделился туман, чем-то напоминающий руку. Майрон почувствовал на своей ладони легкий холодок, прежде чем золотое кольцо нагрелось, а изумруд в нем мягко засиял. Так Майрон послал в кольцо часть своей силы, чтобы Волдеморт впитал её словно через проводник. В отличие от Тихомира, которому досталась почти пустышка, у которого душа цела и не запятнана кровью, Волдеморт сразу же станет зависим от кольца, и обращение в назгула займет всего пару лет.       Тело Волдеморта уплотнилось, туман стал мягко рассеиваться, и вскоре появилось худое белое тело, образовались едва заметные черты лица, рот без губ и нос в виде щелочки. Лишь алые глаза казались живыми.       Привыкший к невесомости Волдеморт не удержал равновесия и чуть не упал. Майрон обхватил его за плечи, с отвращением понимая, что ему предстоит видеть это подобие человека еще долгие века. Однако его лицо все равно выражало восхищение.       Он поспешно достал из своей бездонной сумки теплую мантию. Так как они с Волдемортом примерно одного роста, этого было вполне достаточно, чтобы скрыть его тело, которое вызывало лишь приступы тошноты.       — А ты молодец, Майрон, — голос Волдеморта стал более твёрдым, но все еще напоминал шипение змеи, — ты будешь прекрасным слугой.       — Вы даже не представляете, как я счастлив это слышать, — восторженно шепнул Майрон, внутренне содрогаясь и уже сожалея об этой авантюре. Но бросать все пока тоже не спешил. В любом случае, теперь он мог избавиться от Волдеморта когда угодно. Он даже не предполагал, что договориться с ним и всучить ему кольцо будет так легко.       Они никуда не пошли, устроившись на поляне. Майрон рассказал о своём плане, но Волдеморт воспринял его без особого восторга. Ему не хотелось чего-то ждать, хотелось начать действовать и терроризировать Англию. Впрочем, уместные доводы и умелые манипуляции в скором времени убедили его потерпеть.       Вскоре им предстояло расстаться. Майрону следовало вернуться домой, а потом в Хогвартс, где ему нужно было оправдать Сириуса с Клювокрылом и, при этом, позволить Питеру Петтигрю сбежать и отправиться именно в Албанию к Волдеморту, где Темный Лорд сам с ним разберётся. Майрон чувствовал, что в этом году ему предстояло очень много играть на публику. Впрочем, ему было не привыкать. Плести интриги и пудрить мозги наивным людям ему удавалось куда лучше, нежели планировать военные стратегии. Хотя, казалось бы, во втором ума почти не нужно.       — Майрон, главное помни, — напоследок сказал Волдеморт, — Гарри Поттер — мой. Чтобы ни одной волосинки с его головы не упало.       Майрон почувствовал, как внутри него разгорается пламя, готовое вырваться на волю. Невероятным усилием он подавил это желание и согласно кивнул, скрипнув зубами. Ага, как же, Гарри его. Пусть только попробует протянуть свои паучьи лапы к его новому ученику, Майрон сразу же их оторвет. Или может быть это сделает сам Гарри, если Майрон его научит. А это идея.       — Мой Лорд, а зачем вам этот мальчик? — робко спросил Майрон.       — Что за глупые вопросы? — Волдеморт сложил руки за спиной. — Конечно, чтобы убить. Он слишком много крови мне попортил.       — А, чтобы убить, — вся злость мгновенно растворилась без следа. Майрон было подумал, что Волдеморт хочет перетянуть мальчишку на свою сторону, чтобы он служил лишь ему. И если первое предотвратить было несложно, то второе еще проще. Если Гарри, конечно, возьмётся за ум. А он возьмётся. Майрон лично это проконтролирует.       Наконец он раскланялся с Волдемортом, переместился в небольшой лесок у «Норы» и медленно дошёл до дома. В окне его комнаты можно было разглядеть, как он исчез под мантией-невидимкой. Неосознанно он начал считать до трехсот тридцати шести.       — Майрон, мама на ужин зовёт, — услышал он голос Джинни.       Выждав для верности еще пару секунд, Майрон без труда забрался через окно в комнату.       — Я захожу, — предупредила Джинни.       Майрон мысленно проклял бестактность девушки и впервые в жизни поступил настолько неряшливо. Почти противозаконно. Он, скинув с себя дорожную мантию и сумку, засунул их под кровать, потому что больше прятать было негде. В этот момент Джинни и правда зашла в комнату.       — Ты чего такой взъерошенный? — удивленно спросила она.       — Вырастешь — поймёшь, — многозначительно произнес Майрон, схватил девушку за локоть и потянул за собой прочь из комнаты. — А что мама приготовила?       — Черничный пирог, — ответила Джинни. Она попыталась было вновь заглянуть в комнату, но Майрон мягко захлопнул дверь перед ее любопытным носом.       — Черничный пирог? Обожаю!