Манифестация

— Мужик, ну ты конечно… — если бы Кинэ могла, она смеялась бы еще громче, как если бы Сэтору умел краснеть, он бы это сделал. — Да заткнитесь, вы, — на фразу друга Юми фыркнула. — Ты серьезно поздравил его с днем рождения, Сэтору, это фиаско, братан. — Да, тебе буквально сказали: «Отличная работа!», а ты… — Я просто нервничаю, когда меня хвалят, ясно? — шипение в достаточной степени разрядило обстановку за столом, хотя куда уж больше: Юми теперь фыркала, прерываясь на хихиканье, пока Юкичи и Кинэ пытались не упасть со смеху. На душе было тепло. Юми давно не чувствовала себя в такой безопасности, как сейчас, сидя за столиком в привычных стенах «У Балу», под мягким светом, распивая чай и кофе, смеясь в компании, доверяющей друг другу, несмотря на все подставы и сарказм… Почему-то именно здесь она была как дома. — Вы странные, — после ее слов возникла тишина, пока на нее любопытно уставились три пары глаз, ожидающие очередной выходки: — Но меня напрягает, как с вами комфортно. Пожалуй, это было максимум привязанности, что Тодороки была способна показать сейчас. Но вновь смеющейся четверке было все равно. Рокуро пытался скрыть улыбку, наблюдая из-за барной стойки за старшими товарищами. И у него когда-нибудь будет такая команда.

***

Последний триместр третьего года средней школы ознаменовался проблемой заполнения лишних бумажек на счет старшей школы. Конечно, эти несколько листочков, по недоразумению называемые анкетами, ничего не представляли перед тем количеством, что Юми разбирает на ежедневной основе. Но все равно, неприятненько. Юми пыталась вспомнить, чему учила ее Шидзуко, и пыталась сообразить, как лично ей готовить Сэберо? Перед пацаном с воробьиной причудой, и ни чуть не изменившейся взъерошенной прической стояла страшная задача — выжить после Тодороки, взбешенной Комиссией. Нынешние второклассники планировали быть последней тройкой классов в этой школе, втянутой в заговор. Впрочем, как оказалось, Сэберо не ждало ничего не выполнимого — получив в первый учебный день список литературы с пометкой изучить, он с облегчением пошел изучать. К сожалению, он представлял себе, чем именно была муштра Юми в прошлом году. Сама Юми Тодороки безучастно смотрела на анкету с пометкой переделать. Она забыла, что в удостоверении личности ее имя Фуюми. А имя пишется на всех страницах этой анкеты в двадцать листов. Забиравший ее со школы Старатель, то и дело прерывался на смех. В атриуме агентства всегда снуют люди, в любое время суток здесь шастают дежурные, раненные и прочие недоопознанные замутненным сознанием кофе потенциально живые существа (после нескольких каталок с трупами уверенности не было). Но, седую макушку брата она узнает и под кайфом, так что уставший после адских тренировок Юэй Тойя подвергся допросу о рекомендационном экзамене. Оба забыли, что Юми идет на менеджмент, а не геройский. Находясь в перерыве, Энджи Тодороки пил кофе, откровенно смеясь, пугая прохожих, слушая пересказ поведения старших детей от Эми вместо подкаста. Хаос наступающих экзаменов прошел мимо компании, проводящей время за бумагами. Учитывая их количество, Юми иногда думала, что они делают всю бумажную работу за всех героев агентства. Конечно, после того случая, где она обнаружила, что писать от руки не обязательно — стало легче. Немного. Единственное знание, успокаивающее ее — было в списке документов, которые оформляли герои, но которые она у себя не видела. Точнее, видела — взять то же дело о линчевателях с якудза. Мисс Шутка регулярно таскает ей отчеты от всех подпольных героев, но здесь ладно — это ее все-таки дело. Пока еще остается, пока Сотриголова не узнает ее среди первокурсников Юэй. Если они конечно столкнуться. Не дай Ками. Недзу хитро потирал лапки. На одном мониторе были изображения с уличных камер, следящей за компанией дочери Старателя. Ребята с не самыми интересными историями собрались и делают что-то интересное, к тому же половина этой компании будет под его непосредственным надзором следующие три года. Ну, а на втором мониторе то и дело дополнялся учебный план для одной особы, как и комментарии к рекомендационному экзамену этого года. В этот раз крушить будут не только герои. Где-то вздрогнул Цементос.

***

Проснувшись в день экзамена, Юми Тодороки потянулась, умылась и позавтракала. В кои-то веки будучи выспавшейся, она пребывала в прекрасном расположении духа, даже не смотря на экзамен. Добравшись до Юэй на общественном транспорте, она юркнула в толпу, следуя указателям, добираясь до отведенной аудитории. И все было бы хорошо, но она опять не так заполнила имя на бланке. — Извините… — Юми со вздохом подняла руку, отвлекая Полночь от «неимоверно важной вступительной речи». Экзамен прошел нормально. Она написала все, что смогла, запарившись с мелкими деталями по описанию создания систем, но в целом, все было нормально. Ну, по крайней мере, она так думала, пока не объявили о необходимости прохождения практической части. Судя потому, что в шоке была только она — Полночь что-то упоминала об этом. Ничего не предвещало беды, пока она не увидела боевой полигон с хитро улыбающимся Недзу и Сотриголовой у ворот. Инструкции, которые она уверена, где-то слышала, но задача стояла простая: уничтожить как можно большее количество роботов. Не было какой-то системы очков. Юми казалось, что единственная задача, стоявшая перед ними — рекомендованами студентами курса МЕНЕДЖМЕНТА — Выжить. Или эти двое что-то умолчали и внутри маленького города были спрятаны герои, которыми нужно управлять. Она ошибалась. Героев внутри не оказалось, только лабиринты бетонных стен и куча целей, призванных с целью их убийства. Естественно, неподготовленные к таким выкрутасам судьбы дети — разбежались, в том числе и Юми. Кто-то впал в ступор и тут же пал жертвой бессильных под обломками. Раздался хаос. Тодороки материлась, уворачиваясь, и вспоминала инструкции. Ограничения по времени не было, либо это игра в вышибалы, либо это чертово насилие. Других вариантов пока не было. Внезапно пронеслись воспоминания о типах роботов, и что Катастрофу никто не убирал. И с ней нет причуды Всемогущего, что могла бы сломать эту Хрень. Так, Юми, думай, где эта Штука может располагаться? Из расчета четыре штуки на полигон — по углам, но так тратиться не позволит даже якобы бесконечный бюджет Юэй. Скорее всего Эта Хрень будет чуть дальше центра от выхода в ситуации, если бы здесь были претендующие на героев: как раз все были бы во второй половине поля, охотясь за оставшимися жертвами, ближе к центру, где заложены самые дорогостоящие. Но у нас здесь напуганные дети, и плевать, что с задатками управленцев — не все такие долбанутые как Шидзуко. Мимо пролетел кусок стены. Так вот, инстинкты самосохранения говорят бежать подальше от угрозы. Дорога назад перекрыта, а первое нападение случилось у ворот… БЛЯ. Юми увернулась то очередной пушки, наконец, получилось схватиться за ствол и долбануть робота об стену. Слава тренировкам по фехтованию — руки у нее теперь были достаточно сильные. Зрение помутилось, перед глазами всплыли воспоминания двухлетней давности. Когда она выбирала факультативы — фехтование она выбрала из-за ситуации, где она могла оказаться на поле боя, чтобы смочь защитить себя хоть куском арматуры! И чего она дурью мается? Впрочем, отобранный пулемет оказался полезней куска арматуры, но менее полезным, чем та же винтовка. Там хоть нож должен быть вставлен. Вновь вернулась мысль о Катастрофе и других детях. Выходило, что они будут держаться ближе к центру из-за больших возможностей для отступления, но чуть дальше от ворот, из-за инстинктов. Как раз там, где должен появиться гигантский робот. Роботов вокруг не осталось, когда Тодороки наконец остановилась, решив понять, в какой части поля находится она. Осознав себя, окруженной вылезающими из-под обломков детей в самом центре площадки, Юми заорала благим матом. Ее вопли заглушил непонятный скрип. Потом грохот. Десяток секунд спустя из-под земли, разрушая асфальт, вылезала Катастрофа. Только затихшие крики, раздались снова. Вдох-выдох, нужно развернуться и бежать, она не герой, это вообще что за хрень?! Другие дети вряд ли пострадают, но зачем это все Недзу? Что же, у нее две идеи и обе хреновые. Первая — действовать рационально и сбежать, пока эта махина не задавила ее. Вторая — рискнуть и проверить одну теорию. Естественно, она кинулась к еще уцелевшему зданию на крышу, параллельно крича, чтобы дети свалили с дороги. Оказавшись на крыше, Юми поняла, что понятия не имеет как забраться в кабину управления. Попытавшись вытереть вспотевшие ладошки о штаны, Тодороки вспомнила о причуде. Блять. Она не может метать айсберги, как ее маленький брат в некотором будущем, но создать очень прочную снежинку размером с ладонь, чтобы она расхерачила этот стремный глаз робота — ДА. Грохот, шум битого стекла, пока она создает твердые снежники, способные выдержать ее вес, прямо в воздухе и добирается до подобия на кабину управления. Следующая проблема: она не знает, как это выключить. Здесь точно есть связь с учителями, поэтому, если она все разрушит — робот может выйти из-под контроля или вырубиться, где-то 50 на 50. А разрушить полигон к чертям не получится — дети все еще здесь. Самым логичным вариантом было проорать, что она не студент поддержки, и что она не шарит в роботах. Юми так и сделала, крик был встречен продолжением звуков разрушения от этого робота, и начинающейся тошнотой от резких движений. Тем временем в кабинете Недзу на мелкую копию Старателя смотрели ошарашено, и с некоторым страхом, обычно на Катастрофу так не перли. Погрузчик заинтересованно смотрел, что девочка будет делать, если ничего не знает, а сам Недзу хихикал, прячась за чашкой чая. Сотриголова поочередно взирал на директора и камеру, раз в пару минут повторяя: — За что мне это… — понимая, что главная проблема сего года аналитик, посланный Старателем на дело о линчевателей, и его же дочь. Ситуацию не улучшало, что классным руководителем Тодороки будет Каяма. Если бы он был ни при чем, то его бы здесь и не было. И у студентов МЕНЕДЖМЕНТА блять, не было бы такого отбитого экзамена. На моменте, когда Тодороки сообразила вдарить льдом не по системе управления, а не посредственно по «железу» устройства, Недзу начал ухахатываться. — Я буду нести ответственность за эту Катастрофу, успокойтесь, господа, леди. Преподаватели чуть не зарыдали, когда Юми, видимо таки задевшая параметры связи в роботе, сказала: — У меня есть имя! И именно в этот момент робот рухнул на землю.

***

— А как у вас прошли экзамены? Сэтору нервно протирал очки. Он попал во вторую группу рекомендованных студентов и ТАКОГО у них не было. Юми это прекрасно знала, наслаждаясь охеревшими лицами друзей, не сумев удержаться от шутки: — Если я таки там помру, то хороните меня в сирени. Вы же скинитесь? Пока трое откашливались, подошел Рокуро, протягивая два конверта со знакомой эмблемой Юэй.