Проклятый вечностью

— Да здравствует королева Виктория! — Да здравствует... — Королева Виктория! Отовсюду раздаются радостные возгласы и аплодисменты. Настолько шумные и навязчивые, что невольно приходится присоединиться к всеобщему ликованию, дабы не вызвать ненужных подозрений. Натянув на лицо счастливую улыбку, он лениво хлопает в ладоши, внимательно вглядываясь в толпу вокруг. Пусть Англия являла собой поистине очаровательное зрелище во время праздников со своими яркими огнями, ярмарками и пёстрыми нарядами, здесь больше нельзя было задерживаться слишком долго. Пока улицы Лондона наводнены торжествующим народом, представлялся прекрасный шанс скрыться незаметно. Ближайшее судно отплывает завтра с утра, а значит у него как минимум девять часов на сборы и изучение заветной книги, ведь на корабле придётся трансформировать её во что-то совершенно неприметное и недорогое. Сама мысль о том, что долгожданная находка ожидает его дома без присмотра вот уже пару часов, нервирует до мелкого покалывания в пальцах. С другой стороны, это всяко лучше, чем привести за собой солдат королевы. Затеряться в толпе — всегда было самым безопасным вариантом. По крайней мере, лет сто назад точно срабатывало. Решив, что он провёл достаточно времени на площади по случаю празднования бракосочетания королевы Англии, мужчина начинает пробираться сквозь толпу, неловко извиняясь, когда неуклюже наступает на подол чьего-то платья и задевает плечом восторженно аплодирующего джентльмена. Они кажется даже не замечают его, но манеры и культура времени плотно впечатываются в сознание за годы, проведённые в Англии. Наконец ему удаётся добраться до края площади, сворачивая на менее оживлённую улицу, где праздник перешёл из простого ликования в прилюдное пьянство. Разумеется, уже намного цивильнее, чем столетия назад, но по-прежнему диковато. Волшебники древних родов не приемлют столь варварского магловского способа празднования, предпочитая балы и элитные приёмы в своих поместьях с дорогим вином и магическими фокусами, но никак не пьяных работяг, наводнивших улицу, и столь же нетрезвых распутных девиц в поисках лёгких денег. Он уже вряд ли смог бы отнести себя к благородным аристократам волшебного мира, а потому ему было всё равно, пока кто-то из выпивох или проституток не трогал его. Жизнь других людей его не касалась. Как и их способы радоваться чему-либо. В конце концов, их дни были так коротки, что возможно, будь у него в запасе столько же времени, он бы тоже не старался вобрать в себя все знания мира, довольствуясь алкоголем, сиюминутной лёгкостью и счастьем. Миновав очередную шумную улицу, мужчина сворачивает в тихий переулок, углубляясь достаточно далеко, чтобы остаться без лишних глаз. Он тянется к саквояжу в своей руке и замирает, слыша шаги. Тихие и осторожные, но не для него. Резко развернувшись, он замечает пятерых мужчин, преградивших дорогу назад. Бежать абсолютно бессмысленно, доставать мантию — тоже. Драться в узком переулке в паре сотен метров от маглов? Безумие. Остаётся лишь пустить всё на самотёк. — Мистер Поттер, — обратив на себя внимание , вежливо улыбается один из мужчин, подкрепляя своё приветствие сдержанным кивком. — Признаться честно, мы думали, что потеряли вас из виду. — Выходит, что нет, — спокойно пожав плечами, отвечает Гарри, вглядываясь в сосредоточенные лица напротив. — Я был увлечён празднованием в честь нового короля и королевы Англии, господа. Чем же я так привлёк ваше внимание? — Чрезмерным любопытством, мистер Поттер. Знания, хранящиеся в королевской библиотеке, охраняются очень тщательно. Проникнуть туда весьма непросто. Непросто. Но не невозможно. — Не представляю, кому может это удастся, — наигранно ахнув, удивляется Гарри, в то время, как мужчина, не разделяя его веселья, натянуто улыбается, явно теряя контроль. — Мы тоже были крайне удивлены, найдя у вас дома это. Поттер напряжённо замирает, сильнее стискивая саквояж в своих пальцах. Нет… Они не могли. Эмми должна была спрятать её в самом недоступном месте. А она никогда его не подводила. С бешено колотящимся сердцем Гарри наблюдает за тем, как мужчина специально медленно достаёт из-под мантии книгу. Окатывает ледяной водой. Он крупно просчитался, привыкнув к человеческой глупости, что сыграло с ним злую шутку. Возможно размяк и расслабился на давно забытой родине, но Гарри пробыл здесь слишком много времени, чтобы просто проиграть… — Что с Эмми? — сохранив лицо, скучающе уточняет он, нащупывая кончик волшебной палочки на предплечье. — С вашим милым преданным домовиком всё более, чем нормально. Теперь он служит королеве Англии, мистер Поттер. Как и вы, — мужчина скользит внимательным взглядом по рукам Гарри, предупреждающе качая головой. — Прошу не делать ничего безрассудного. Мы просто хотели бы пообщаться. Не скромничайте, ведь вы всколыхнули магическое население Англии, и у нас есть вопросы. — Пообщаться с вами во дворце королевы и отправиться за решётку? Сомнительная перспектива, — хмыкает Гарри, но попытки дотянуться до палочки прекращает. Скромничать Поттер и не думал. Он мог бы расправиться с ними в мгновение ока. Пятеро хорошо подготовленных волшебников против его знаний? Маглы, впоследствии узнавшие о существовании магии, были бы не его проблемой. Но они взяли Эмми… Единственную спутницу в его жизни на протяжении столетий. Гарри не умел и не мог привязываться к людям, но Эмми была не человеком. Оставить её в лапах королевы, где она будет обычной прислугой? Чёрт! — Мы можем поговорить прямо здесь, — мужчина указывает рукой на дверь какого-то магазинчика, и Гарри не отпускает чувство, что он был намного менее осторожен, чем предполагал. Всё было явно спланировано. Очевидная ловушка, но выбора у него нет. Книга в чужих руках, а Эмми не пойми где... Остаётся только кивнуть, двигаясь в указанную сторону и надеясь на добропорядочность джентльменов, что не ударят прямо в спину. Гарри даже не удосуживается прочитать вывеску, мельком оглядывая запыленные тёмные окна, и дёргает за ручку двери, что без труда поддаётся, пуская внутрь. Никто бы не оставил свой магазин незапертым даже в разгар праздника. Никто бы из обычных рабочих… В помещении темно и душно, но глаза быстро привыкают к сумраку, вырывая из темноты деревянный стул, на который его тут же настойчиво усаживают, надавив на плечи. Саквояж ногой отпихивают подальше к стене, и Гарри, прикусив губу, пытается не засмеяться. Как наивно полагать, что это поможет им в случае чего. Озвучивать данную мысль вслух, он, конечно же, не собирается. Свечи загораются в один миг, тускло освещая комнату взметнувшимся испуганным пламенем. Гарри заинтересованно ждёт, немигающим взглядом наблюдая за книгой, что демонстративно укладывают на стол перед ним. Казалось бы, хватай и беги. Но этого от него и ждут. — Итак, чем же я так заинтересовал волшебников Англии? — постаравшись сделать взволнованный вид, спрашивает Гарри, желая ускорить процесс. — Вы единственный, кто смог пробраться в королевскую библиотеку за несколько столетий. Причём не только пробраться, но и вынести с собой книгу. Крайне интересную. Не артефакт, дарующий неуязвимость, не золото. А книгу. О бессмертии, — королевская ищейка говорит специально медленно, растягивая слова и наблюдая за реакцией Гарри. Отпираться больше не имеет смысла, как и продолжать бесполезный спектакль. Поэтому, Поттер, скользнув задумчивым взглядом по книге, врёт без зазрений совести: — Книга интересна не мне, а человеку, готовому заплатить за неё больше, чем хранится во всём дворце. Бессмертие — сказка. Но его мечты меня не волнуют. Сказка… Если бы это было сказкой, жизнь была бы в разы проще. — Было бы весьма убедительно, если бы ранее вы вскользь не интересовались у придворного волшебника о возможности избавления от бессмертия. Если это такие сказки, зачем вам данная информация? Глаза мужчины неотрывно следят за Гарри, пытаясь распознать в его словах ложь. Но ему снова только смешно. К чему они ведут? Не спешат раскидываться угрозами и вести его в темницу, сидят и мило беседуют, выпытывая у него секрет бессмертия. Хочется рассмеяться прямо в лицо, но Гарри сдерживается, мысленно желая им удачи. Тут он помочь не в силах. — Простой интерес, - пожимает плечами Поттер, принимая расслабленный вид, хотя немало зол на самого себя. В следующий раз надо думать, кому задавать вопросы. И как их задавать… И что все вопросы, разумеется, обернутся против него же. Мужчина видимо наконец понимает, что Гарри не собирается дрожать от страха и выкладывать им всё на блюдечке с голубой каёмочкой. Он раздражённо хмыкает и подходит ближе к столу, нависая над своей жертвой. Хотя, касательно жертвы всё тоже было достаточно относительно. — Давайте перейдём к сути, мистер Поттер. Мы считаем, у вас есть очень важная для нас информация. И мы бы очень хотели, чтобы вы поделились ей добровольно. Цепные псы её величества недвусмысленно обходят его с обеих сторон, лишая всех путей отступления. Гарри откровенно скучающе оглядывает их и безразлично пожимает плечами. Разговор начинает заметно его утомлять. — Не понимаю, о чём вы. — Хватит! — мужчина не выдерживает первым, громко хлопая по столу ладонью, Гарри даже не вздрагивает, мимолетно ухмыляясь. Они не отпустят его в любом случае, вне зависимости от того, что он скажет. — Её величество хочет знать секрет бессмертия. И ты либо говоришь нам его, либо отправляешься в темницу до тех пор, пока не скажешь. Выбора у тебя немного, Поттер. Решай. Однако наша королева столь благосклонна, что за секрет бессмертия готова отпустить и отдать тебе эту книгу. Какая наглая ложь. Его запрут в темнице сразу же, как только он станет им бесполезен. Так было раньше, так есть и сейчас. Алчность и гордость людей оставались неизменны. А время шло, до утра оставалось всё меньше и меньше, и Эмми по-прежнему была в плену у недруга. В чём то они всё же были правы - выбора у него и впрямь не было. — Ничем не могу помочь, господа. Никакого секрета бессмертия у меня нет, как и времени на пустые беседы. Гарри резко расслабляет кисть, позволяя волшебной палочке скользнуть в ладонь. По его идеальному наивному плану всё должно случиться быстро и слаженно. Он молниеносно взмахивает палочкой, но не успевает произнести и части заклинания, как его ладонью по-магловски впечатывают лицом в стол, заламывая руку с палочкой назад. Чёрт… Опять не просчитал все варианты развития событий, хотя за столько лет вполне мог бы. Гарри чувствует, как из носа течёт тёплая кровь, и опять ухмыляется. Да, давненько такого не случалось. Пожалуй даже, неплохой урок на будущее. За волосы его оттягивают назад, заставляя поднять голову и взглянуть в холодные глаза напротив. В этот раз Гарри даже не пытается стереть с лица издевательскую ухмылку. — Так теперь вершится правосудие? Магловскими методами, лицом об стол? Как по-джентельменски, господа. Впрочем, цепной пёс ничуть не смущается, безразлично пожимая плечами и со скукой разглядывая, как кровь Гарри пачкает зубы, окрашивая их в алый. — Вы не оставили нам выбора, мистер Поттер. Как говорится — на войне все средства хороши. Всё ещё ничем не можете помочь? — Увы, — с трудом кивает Гарри из-за удерживающей его за волосы руки, видя, как мужчина недовольно морщится, снова пожимая плечами. В следующую же секунду комнату озаряет красная вспышка, заставляя Гарри вздрогнуть от пыточного заклинания. Верно, он же не оставил им выбора. Боль расходится по телу неприятным зудом, но не более. За столько лет жизни ему довелось испытать на себе заклинания и похуже. Они давно стёрлись из людской памяти и истории, но вот его тело всё ещё помнило. Круциатус был раздражающим укусом комара по сравнению с тем, что любили использовать волшебники средневековья или инквизиция. Зато удовольствие от искреннего удивления на лице королевской ищейки ощущается очень даже ярко, перекрывая собой даже лёгкую боль. — Поразительная устойчивость, мистер Поттер, — Гарри даже умудряется непринуждённо пожать плечами, усмехаясь ещё шире. — Хорошо, что насчёт увеличения дозы? Человеческая алчность никогда не знала границ. Люди готовы мучать и убивать других людей сотнями ради собственный выгоды и нужд. Особенно, если дело касается бессмертия. Гарри считает это смешным, но не очень приятным фактом. Свободное время он бы предпочёл провести совсем другим образом. Понимая, что произойдёт дальше, Поттер делает глубокий вдох, расслабляя своё тело и прикрывая глаза. Четыре Круциатуса одновременно, конечно, не похожи на укус комара. Гарри покрепче сжимает зубы, пытаясь отстраниться от разъедающей боли внутри. Сгорать на костре, пожалуй, и то было поприятнее. Там он хотя бы знал, что его оставят в покое. Пытка не продолжается долго, словно они всё ещё не до конца уверены, что это не способно его убить. Рука, сжимающая волосы, вдруг исчезает, позволяя ему рухнуть на стол и перевести дыхание. Спасибо и на том, что пятый всё ещё предусмотрительно лишает его доступа к палочке. От подобных методов Гарри отвык ещё пару столетий назад. — Вы ведь понимаете, что это может продолжаться долго? — Вполне. Только сказать мне вам нечего, - со смешком выдыхает Гарри, разглядывая корешок заветной книги перед собой и судорожно соображая, как уйти от нежелательной компании. Ему не хотелось оставлять за собой след из трупов, но и оставлять в живых тех, кто хоть и не знал наверняка, но подозревал о его бессмертии, было опасно. Ему хватило полвека, проведённого в плену Китая. Больше оставлять о себе информацию он не рискнёт. — Тогда вы совершенно бесполезны, - поток мыслей прерывается холодным голосом, и Гарри снова бесцеремонно вздёргивают за волосы. На этот раз он позволяет себе тихий выдох. Вечер мечты, да и только... Мужчина смотрит на него словно в ожидании ответа и последнего шанса на спасение, но Гарри молчит. Ему и впрямь сказать нечего. А если бы и было, делиться такой информацией с ублюдками под пытками он не собирается. Королевская шавка, криво ухмыльнувшись, взмахивает волшебной палочкой, и зелёный луч, ярко осветив комнату, ударяется в грудь Гарри, останавливая сердцебиение. Что действительно больно — это умирать. Первые пару секунд он ещё чувствует, как кровь, останавливаясь в сосудах, постепенно лишает его способности двигаться и мыслить, а оставшийся в лёгких кислород почти что разрывает на части изнутри. Потом Гарри не чувствует ничего... Помещение затапливает оглушающая тишина, и стоящий рядом мужчина склоняется к Поттеру, нервно проверяя его пульс. Напряжение в воздухе уже почти ощущается физически. Ищейка королевы тихо удивлённо выдыхает: — Пульса нет… — Чёрт! — главный из них раздосадованно бьёт кулаком об стол, для надёжности ещё и пиная его ногой. — Мы не могли ошибиться. На него даже не действовал Круциатус. Вы видели его реакцию? Смерть не пугала его ни капли. Должно быть что-то ещё… — Королева будет недовольна, если узнает, что мы его просто… — державший Гарри, потеряв к нему всякий интерес, показывает себе на горло, изображая палача и намеренно игнорируя упоминание смерти, будто они были не при чём. — Тихо. Королева не узнает, если… — мужчина не успевает закончить фразы, как свечи, до этого спокойно играющие тенями от языков пламени на стенах, резко затухают. — Кто потушил? Нервный тон выдавал с головой. Но на заданный вопрос ответа не знал никто, пока тишину не нарушил тихий, предсмертный хрип. — Джорд, где он?! Где чёртов Поттер? Джорд, видимо был именно тем, кто всё это время держал Гарри за волосы, заботливо прикладывая головой об стол. Оттого ему и не повезло первым. Захлёбываясь в собственной крови, мужчина уже лежал на полу, беспомощно царапая ногтями деревянные доски пола. Возможно, ему ещё можно было помочь. Если бы было кому. Гарри легко справляется со вторым и третьим мужчиной, стоящими по бокам от него. Грохот от тел очень недвусмысленно выдаёт ожившего мертвеца, но это уже и неважно. Люди боятся смерти. Особенно, когда встречаются с ней лицом к лицу. В прямом и переносном смысле. Четвёртый из бедолаг пытается зажечь свечи, но в его заикающемся голосе едва ли можно распознать нужное заклинание. Поттер ведь буквально воскрес у них на глазах. Он без труда находит мужчину в темноте, вонзая кинжал, что всегда носил с собой, прямо в сердце, заканчивая его жизнь быстро и почти безболезненно. Старый добрый магловский способ и впрямь не подводил. На войне все средства хороши… Напоследок Гарри, конечно же, оставляет самого разговорчивого из недоубийц, самостоятельно зажигая свечи, не произнеся заклинания. Испуганное бледное лицо мужчины перекрывает всё недовольство от потраченного времени. Давно Гарри так не веселился. — Как… Что ты такое?! Гарри не понимает, чему именно удивляется последний. Произнесённому без слов заклинанию или его возвращению из мёртвых, поэтому, усмехнувшись, просто пожимает плечами. — Я не врал, что не знаю ответов. Снова попытаешься кинуть в меня Аваду Кедавру? — Думаю, мы неправильно друг друга поняли. В мои планы вовсе не входило вас убивать, мистер Поттер, я ведь знал с чем имею дело, — с примирительной нервной улыбкой отвечает мужчина и поднимает ладони вверх, демонстрируя зажатую в пальцах волшебную палочку. — Разумеется, — Гарри лишь недоверчиво хмыкает, медленно приближаясь к горе-ищейке, пока тот пятится назад в отчаянной попытке сохранить между ними дистанцию. Выглядит до ужаса смешно. Помещение маленькое и ограниченное, так что уже через пару шагов мужчина упирается спиной в стену, понимая, что бежать некуда. — Можете взять книгу. Мы не станем вас преследовать, — от Гарри не укрывается наивная надежда в испуганно дрогнувшем голосе. О… Как он презирает это лицемерие перед страхом смерти. Пока в твоих руках власть, ты бесстрашен и горд, но стоит тебе потерять горстку людей и шанс на спасение, ты готов семью продать, но выжить. Наивно полагать, что Гарри просто уйдёт после разбитого носа и отнятого времени. Разумеется, это пустяки для бессмертного. И время, и малый ущерб. Просто такие мерзости, вроде прислужника королевы, не должны знать о реальности бессмертия. Гарри плевать на мир и его будущее. Всё поменяется и ещё не раз. Правители, страны, люди. Но бессмертие… Самое страшное проклятье, что придумал этот мир. Попади не в те руки, и привычный уклад жизни может измениться навсегда. А навсегда - это долго. Он знал не понаслышке. — Дело не в преследовании. И не в книге. Дело в знаниях, - терпеливо объясняет Гарри, останавливаясь совсем рядом с мужчиной, отчего тот вжимается в стену, дрожащими пальцами обхватывая волшебную палочку, будто та сможет его спасти. - К тому- же, не думаешь же ты, что я правда оставлю тебя в живых после собственного убийства? — Н-но ты в-ведь жив… — растеряв остатки самообладания и гордости, лепечет мужчина, заикаясь от страха. — Сам факт, — фыркает Поттер раздражённо, резко хватая того за плечи; ищейка дёргается и пытается вырваться, всё ещё не смирившись со своей участью, но вдруг замирает в руках, широко распахнув глаза. Гарри ныряет в чужое сознание намеренно болезненно и словно издалека слышит короткий крик, выискивая в голове нужные ему воспоминания. Это оказывается слишком легко для того, кто служит на благо королевы. Он ожидает хоть какого-то сопротивления, но не встречает ничего, кроме страха и растерянности. Отрывки чужой жизни мелькают, как калейдоскоп: несбывшиеся мечты, первая любовь и десятки убийств во имя королевы Виктории. Гарри морщится, отделяя ненужные картины и вылавливая на поверхность самые недавние. Это заставляет резко отпрянуть и судорожно вздохнуть. Безжизненное изуродованное тело, распростёртое на деревянном полу, единственного близкого ему существа отпечатывается в памяти на долгие годы. Ублюдок соврал… Под пытками заклинаний Эмми рассказала всё что могла, и все равно заслужила смерть… Впервые за много лет Гарри позволяет себе отчаянный крик, неосознанно откидывая магическим всплеском скудную мебель на другой конец помещения. Врезаясь в стену, она разлетается с характерным грохотом, но не заглушает его гнев. — Зачем?! Она ничего не сделала!!! Мужчина испуганно сползает по стене, беспомощно обхватывая головку руками. От его прежнего вида самоуверенного джентльмена не остаётся и следа. Заикаясь и дрожа, он едва выговаривает: — Мы не знали, что она так дорога. Это же просто домовик. Пощади… Я никому не скажу! Поща… Гарри даже не дослушивает до конца, резко взмахивая волшебным палочкой. Он подарит ему самую лучшую смерть… Ворвавшись в сознание разрушающим вихрем, Поттер собирает все воспоминания в одну кучу, разметая их со всей злостью, на которую ещё способен. Так, чтобы от них не осталось ничего, что можно было бы собрать в одно целое. Он почти слышит, как те разлетаются на мелкие осколки, пока бывший цепной пёс королевы кричит и извивается на полу, но Гарри плевать. Ровно также, как им было плевать на беззащитное существо, не сумевшее дать отпор. Только когда крик превращается в тихий скулёж, он замирает. Когда-то его сознание так же раздробили в пыль. Понадобились десятки лет, чтобы собрать себя по частям, но для этого ещё нужно было пережить адскую боль, что простому человеку оставалось не под силу. Гарри разглядывает скрючившегося на полу мужчину и презрительно сплёвывает. Здесь его больше ничего не держит… За окнами постепенно занимается серый грязный рассвет. Такой, какой положен давно прогнившему миру. Треклятая книга, валяющаяся на полу, кажется издёвкой судьбы. Бессмертие в очередной раз напоминает ему о своём проклятье. И Гарри, с ненавистью подняв книгу, наконец покидает заброшенный магазинчик. Через пару часов в городе поднимется шум, но его уже здесь не будет... До боли в лёгких хочется вдохнуть утреннего свежего воздуха, вышибая из мыслей всё постороннее и неприятное. Гарри забирается на крышу дома, осторожно присаживаясь на покатую черепицу, и, раскрыв на коленях книгу, долго разглядывает витиеватые буквы. Столько лет попыток, трудностей и неудач ради совершенно простого действия. Он взмахивает ладонью, представляя нужную ему страницу, и разочарованно выдыхает, с шумом захлопывая книгу. Не может быть… Столько лет, смерть Эмми и всё впустую. Обхватив голову руками, Гарри тянет себя за волосы, чтобы почувствовать хоть что-то, кроме зияющей пустоты внутри, и тихо смеётся. В книгах не было секрета бессмертия. Как и не было способа избавиться от него... Людей удивляла и манила вечная жизнь, людей пугала смерть, шокировала магия, неизвестная и недоступная. А Гарри уже не удивляло ничего… Столетия за плечами, эпохи, люди, культура, языки и страны. Менялось всё, кроме него и его одиночества. Бессмертие было не желанной мечтой или целью, а персональным, ужасным проклятьем. Поттер отдал бы все богатства мира, чтобы отказаться от него. Но он не мог. — Ладно, — бурчит Гарри себе под нос, поднимаясь на ноги, пока книга в его руках превращается в маленький компас на серебряной цепочке. — Европа давно себя исчерпала. Может быть за океаном прячут, что поинтереснее. Задумчиво хмыкнув, он в последний раз оглядывает Лондон за своими плечами, и, накинув на плечи мантию-невидимку, с язвительным криком спрыгивает вниз: — Да здравствует королева Виктория! Хлопок трансгрессии заглушается спором пьяниц на соседней улице о том, как лучше разделывать свинью. Мир продолжает идти вперёд.