Does He Make You Happy?

Майлз чувствовал себя не в своей тарелке. Вот уже неделю, как не было вестей от Хоби. Неделю. После той ночи, когда он наконец смог обнять Хоби так, как долго мечтал, и ничего больше не произошло, кроме нескольких часов объятий и поцелуев, просто потому, что это все, о чем он действительно просил, и Хоби подчинился, словно это было нормально. Как будто он был нормальным. Не занудой, не ханжой и не un aguafiestas. Хоби позволил Майлзу затащить себя в кровать, позволил Майлзу оседлать его и позволил рукам Майлза блуждать без жалоб, казалось бы, благодарный за все, что Майлз был готов дать. В ту ночь он спал как младенец, Хоби прижимался к его спине, а его рука крепко обнимала Майлза спереди. Но прошедшие с тех пор ночи были… грубыми. Холодными. Почему-то он чувствовал себя еще более одиноким, чем был до того, как начал пробовать что-то с Санти. Несмотря на все усилия Санти. У Майлза не хватило духу заблокировать его, но часть его хотела бы этого, учитывая все ночные сообщения и звонки, которые он получал от своего парня. Избегать его в школе было сущим адом. Застряв между одержимостью Санти и молчанием Хоби, эта неделя сотворила ужасные вещи с его сном. Гвен кричит: — Майлз, берегись! — Что… — Он ударяется о стену жилого дома, как раз под крышей, в которую целился. Оу. Пав пятится назад и оборачивается на него. — Майлз! Ты в порядке? — В порядке, я в порядке. — Он трясет головой, как собака, пытаясь прояснить затуманенные края своего зрения. Он пригласил их сюда, чтобы потусоваться с ним в патруле, а не переживать из-за него. Даже несмотря на то, что Хоби еще не пришел. Хотя он сказал, что будет. Может быть, Майлз отпугнул его. Но бессмысленно, учитывая, чем все закончилось на следующее утро. — Спасибо тебе за чудесную ночь, любимый, — говорит Хоби и целует Майлзу тыльную сторону ладони, словно принц из сказки. Его портал пульсирует позади него. Майлз отдергивает руку, чувствуя, как сердце подскакивает к горлу. Обжигающе горячий. — Чувак. Хоби смеется, глубоко и раскатисто. — Скоро увидимся. Затем он как следует целует Майлза и прыгает через портал. Он исчезает. Одежда, книги и обувь полетели на пол. Майлз смотрит на то место, где был портал, и держится за тыльную сторону собственной ладони. Если только Хоби не лгал обо всем этом. Который… на самом деле, это очень удручающая мысль. Майлз подпрыгивает, когда Пав приземляется рядом с ним, присев на корточки у стены здания. — Что на тебя нашло, братан? Это уже второй раз, обычно ты намного круче, чем сейчас. — Ничего, ничего, я в порядке, все в порядке. О, смотрите! — Он указывает на вора, бегущего по улице внизу, сжимая в руке кошелек. — Преступление! Я должен… — Нет.- Гвен запускает паутину и стрелой бросается за бегущей женщиной. Твою мать. — Говори! — Серьезно, братан, мы с Гвен поговорили и пришли к выводу, что с тобой определенно что-то происходит. И с Хоби тоже. — Хоби? — Майлз оживляется. — Я ничего о нем не слышал. С ним все в порядке? Что он сказал? Он что-то сказал обо мне — или о ком-то еще? Я имею в виду, — он прочищает горло. — С ним все в порядке? Глаза Пава медленно расширяются. Майлз отчаянно машет рукой. — Подожди, подожди, тсс, нет, нет, Пав… — Гвен, я знаю в чем проблема! — Пав кричит во всю глотку и ныряет за ней. — Пав! Пав, подожди! — Майлз тоже прыгает вниз, бросаясь в погоню за вором. — Пав, пожалуйста! Открывается знакомый портал, хаотичный и абстрактный, с мелькающими пастельными красками и газетными вырезками. У Майлза перехватывает дыхание, когда Хоби пролетает мимо с победным криком. Шипы на его маске и черепа на поясе поблескивают на солнце. Он переворачивается и принимает позу, как будто весь мир наблюдает за ним, затем запускает еще одну паутину. — Хоби! — Пав поворачивается к нему и выпускает паутину, свободно паря в воздухе, и они вместе дают «пять». — Мой чувак! Гвен кричит, стреляя паутиной в спину вора, и дергает: — Майлз, осторожнее — Он врезается в другое здание. Его тело действительно начинает ныть, конечности болят, а в голове звенит. Он переворачивается на спину, кирпич холодный и успокаивающий, и восстанавливает сбитое дыхание. Пав напевает: — Здание номер три. — Три? — Хоби кричит. — Майлз, ты в порядке? Майлз поднимает большой палец вверх. — Неубедительно! — У меня все отлично! — Он позволяет себе упасть вперед со стены, ныряя головой вниз на улицу, прежде чем выстрелить паутиной и снова изогнуться. Он умудряется сделать четверное сальто назад, которое Гвен однажды показала ему, с плавающим животом, а затем бросает еще одну очередь. Он тоже может выпендриваться. — О, я вспомнил! — Рядом с ним появляется Пав. Они раскачиваются в унисон, маневрируя между фонарными столбами и билбордами. Твипай, отпускай. Твипай, отпускай. — Гвен, Майлз влюблен! И не в тебя! — Пав! — Майлз пытается влепить ему пощечину, но тот со смехом уворачивается. — В кого? — спрашивает Хоби, раскачиваясь между ними, словно кегли для боулинга, которые вот-вот рухнут. — Хоби! — взвизгивает Майлз, изо всех сил пытаясь изменить направление. — Вот именно! — Пав кричит, когда перестает пытаться раскрутиться и вместо этого стреляет новой очередью. — Гвен, ты слышала? Вор запутался в паутине на тротуаре. Она возвращает сумку молодому человеку, затем поворачивается, уперев руку в бедро, и смотрит на них снизу вверх. — Да. — Нет, я… я никогда не говорил, что влюблен в него…ни в кого. Кто бы то ни был. Хоби появляется рядом с ним, раскачиваясь в такт. Он понижает голос только для него. — Ничего постыдного в том, что мы нравимся друг другу, верно? — О, да, э-э, да. Привет. — Майлз пристально смотрит на него, запоминая детали. Руки чешутся взять ручку и бумагу. В последнее время его скетчбук полон Хоби. И если в глубине подземок есть стена, на которой нарисован Панк-паук во всей своей красе, что ж, это его дело. Я скучал по тебе. Мне было так одиноко. Где ты был? — Как у тебя дела? — Какое-то сумашествие в моей вселенной, иначе я бы зашел. — Хоби хлопает Майлза по плечу тыльной стороной ладони. — Восстание Лотты. Мне нравится. — Я мог бы помочь. — Ты отвлекаешь, любимый. Нужно сохранять трезвый рассудок, когда речь шла о жизни или смерти, понимаешь? Но привет. — Освободившись от своих паутин и описав высокую дугу, Хоби немного вырывается вперед, чтобы повернуться лицом к Майлзу. Такое ощущение, что мир движется в замедленном темпе. — Обещаю, я заглажу свою вину перед тобой. Сегодня я весь твой, хорошо? Майлз кивает, словно в трансе, и спрашивает: — Весь день? Похоже, Хоби улыбается. — Всё, что хочешь, любимый. Паучье чутье Майлза срабатывает одновременно с включением остальных пяти чувств. Ревущий поезд пролетает по мосту, громко и отчетливо, и он резко выпрямляется, прочно приземляясь на корточки в мчащемся поезде. Ветер обдувает его маску. У него кружится голова, и он не уверен, от сотрясения ли это мозга или от присутствия Хоби. Передышка не повредила бы. Он с тихим вздохом ложится на спину, наблюдая, как Хоби проскакивает высоко над ним, не отставая от поезда. Затем Гвен и Пав присоединяются к нему в воздухе, ее бирюзовые пуанты идеально выгнуты, а его золотой йо-йо вращается как сумасшедший. Он жалеет, что у него нет с собой альбома для рисования. Снова. — Итак, как долго это продолжается? — спрашивает Гвен, а затем переворачивается. — Это мило, ребята, — говорит Пав. Вместо этого Хоби говорит: — Раз уж мы все здесь собрались, у меня есть кое-что, над чем я работал несколько месяцев. Пав оживляется. — О, покажи нам! — Хоби лезет в карман и достает четыре телефона. Один черный, один бирюзовый, один золотой и один красный. Гвен ахает и хватает бирюзовый. — Это… — …Межпространственные телефоны? — Майлз приподнимается со своего насеста. Он хлопает в ладоши и поднимает руку. — Брось один сюда! Хоби бросает ему красный. Поезд пролетает мимо него, но Майлз возвращает его меткой паутиной. — Теперь мы можем быть постоянно на связи. Красный цвет безупречно сочетается с его собственным. На задней панели есть камера, рядом с которой запечатлен крошечный подсолнух. Корпус твердый, как камень, скорее всего, его невозможно сломать. — Это ты сделал? — спрашивает Пав, печатая на золотом уже одной рукой. — Марго помогла. Гвен спрашивает: — И они будут работать, когда мы вернемся домой? Пав усмехается. — Конечно, так и будет! Они гении. Майлз наблюдает, как Хоби движется по воздуху, раскинув длинные конечности. В каждом выстреле сети он выбирает позу из своего бесконечного арсенала. Как будто он привык быть перед толпой. Майлз переводит взгляд со своего телефона на Хоби, затем снова на свой телефон. Если бы он только мог сделать одну фотографию… Три запуска паутины простреливают его грудь и прижимают Майлза к земле как раз перед тем, как поезд исчезает в туннеле. Спасая ему жизнь. Упс. Потолок достаточно близко, чтобы дотронуться до него кончиками пальцев. Здесь прохладно и тихо, электрический голубой свет гудящего поезда заливает гладкие стены. Он подносит телефон к лицу и включает его. Во время загрузки на экране отображается анимация маленького раскачивающегося Человека-паука. Мило. Калибровка… Калибровка… ЗЕМЛЯ-1610 БРУКЛИН. Привет, подсолнушек. Открывается меню. Там два сообщения. Четыре. Пять. Семь. Он улыбается и открывает мессенджер. Пав: привет, это работает Пав: привееееееет Гвенди: Хоби, ты сумасшедший Хобс: Я стараюсь Пав: ЭТО Пав: ТАК Пав: КРУТО подсолнушек: ^^^ подсолнушек: подожди Гвенди: ЛОЛЛ, у кого-то есть предпочтения Пав: оооо, мне нравится это имя, майлз Пав: пожалуйста за то, что спас твою жизнь! Пав: :) Гвенди: да, это было слишком близко, чувак Хобс: Я могу сменить ник, если тебе не нравится, Майлз подсолнушек: нет, нет, все хорошо, не волнуйся Поезд вылетает из туннеля, и солнце ослепляет его. Его глаза все еще привыкают к свету, когда вокруг него приземляются три пары ног. Они сидят на корточках, заслоняя солнце, маски сдвинуты назад, лица у всех озабоченные. Видя их всех здесь, впервые за несколько недель, его сердце начинает щемить и он почти избавляется от мучительного одиночества, оставшегося с прошлой недели. — Эй, ребята, — говорит он, слабо пошевеливая парой пальцев, прежде чем его голова начинает отчаянно болеть, и он шипит от боли. — Ты не в порядке, — говорит Гвен, снимая с него паутину. Затем она берет его за руку и помогает ему сесть. Ее глаза блестят на солнце, и сейчас на ее лице играет полуулыбка. — Давай на этом закончим, хорошо? — Нет, нет, я в порядке, клянусь, я… — Он обрывает себя резким шипением, как только выпрямляется, от очередного укола боли в висках. Он отшатывается назад, но Хоби ловит его, положив широкую ладонь ему на спину. Боже, боль действительно начинает настигать его. — Порядок. Я держу тебя, любимый, — бормочет Хоби. — Удели немного времени и подлечись. Майлз вздрагивает. Всегда ли его голос был таким глубоким? Пав снова крутит головой. — Мы можем, пожалуйста, поговорить об этом? — Он показывает то на Хоби, то на Майлза, затем трясет Хоби за плечо. — Расскажи мне все! Как долго вы, ребята, были вместе и не рассказывали нам? Нам! — А Питер знал? — спрашивает Гвен. — До меня? — Если прошло уже несколько месяцев, то я вышвырну тебя с этого поезда. Нехорошо скрывать что-то от своих самых близких, закадычных друзей. — А Мигель знает? — Нахуй Мигеля, — решительно говорит Хоби. — Ты прав, он не важен. — Пав машет рукой. — Так а Питер знает? Они должны делать что-то, не связанное с пауками. Что-нибудь спокойное. Они все заслуживают этого и даже большего. Майлз выпаливает первое, что приходит на ум. — Кто-нибудь хочет бургеры?

***

В закусочной довольно оживленно, люди входят и выходят каждые несколько минут. Колокольчик над дверью продолжает звенеть. Они снаружи, за столиком на четверых. Гвен сидит рядом с Майлзом, положив колено на стол. Напротив нее Пав сидит в позе лотоса, предназначенной для гибких людей. Рядом с ним сидит Хоби, его ноги вытянуты и соприкасаются под столом с ногами Майлза. Одна из его длинных рук закинута за спинку стула. Они снова переоделись в гражданскую одежду, воспользовавшись рюкзаками, припрятанными в каждой из их вселенных. Учитывая их совместный метаболизм, у них вышел приличный счет. Полный заказ в итоге состоял из четырех пластиковых подносов с едой, превращающих их маленький столик в шведский стол. Хотя сейчас это уже просто куча объедков. Пара бургеров, сэндвичи с курицей, картофель фри и четыре больших стакана газировки до дна. Коробки с куриными наггетсами разбросаны, в каждой осталось по нескольку штук. Три салата, купленные по настоянию Гвен, почти пусты. — Это была моя лучшая идея в жизни, — говорит Майлз, натягивая жилет Хоби на глаза, чтобы хоть немного заслониться от света. У него все еще болит голова, но еда ускоряет его выздоровление. Одна рука у него закинута на полный желудок, а в другая — на остаток второго бургера. Он закончит его. Ему просто нужно собрать всю силу воли. — Согласен, — говорит Пав, и тарелка перед ним завалена картошкой фри и солеными огурцами, убраными из его сэндвича с курицей. — В следующий раз мы можем встретиться в моей вселенной? Я готовлю. — Майлз оживляется. — Черт возьми, да. Дверь в закусочную снова открывается с радостным звоном. Они уже привыкли к этому. Но Хоби свистит, тихо, но достаточно пронзительно, чтобы привлечь их внимание. Они все смотрят. Ни за что. Это была его худшая идея в жизни. Майлз снова опускает жилет на лицо, когда Хоби объявляет сидящим за столом: — Это нынешний бойфренд Майлза. Тот, который не уважает его границы. Верно, Майлз? Санти расслаблен и один, он идет к столу со своим подносом с едой. Казалось, он их не замечал. Пав и Гвен молчат. Может быть, если Майлз не отреагирует… Гвен срывает жилет с его глаз. Он вздрагивает от внезапного света, моргая сквозь него. И Пав, и Гвен смотрят на него, снова встревоженные. Майлз коротко, с несчастным видом кивает. — Он… напористый. Гвен огрызается: — Он тебя принуждал? — Ого, — Майлз успокаивающе протягивает руку, оглядываясь по сторонам. — Не так громко. Пав морщит нос. Его голос звучит тверже, чем обычно. — Это не самый обнадеживающий ответ. — Нет, он не… — Хоби кашляет. — …на самом деле нет. На самом деле он ни к чему меня не принуждал. Ух. Мы были… — Сейчас он чувствует себя немного нездоровым. Вспоминая эти неловкие губы на нем, когда тот прижимал его к стене. Нарушая его безопасное пространство. — Я… не останавливал его. — Это не твоя вина, — говорит Хоби. — К счастью, я был там, поэтому сбил его с ног и вышвырнул вон. Гвен говорит: — Черт возьми, жаль, что я не смогла этого сделать. Пав смотрит на Майлза. — Как его зовут? — спросил он. Майлз вздыхает: — Санти. Пав смотрит еще пристальнее, когда его парень начинает есть. — Санти. — Он произносит это так, словно его имя — отрава, покрытая ядом. — Посмотри на него. С его… подбородком и тупым лицом. И он заказал бургер и молочный коктейль. Как мелочно. У него нет шансов против Хоби. — Гвен кивает в ответ, тоже пристально глядя на него, потягивая групповой «Спрайт». — Спасибо, приятель. — Хоби легонько хлопает его по плечу, затем выжидающе смотрит через стол на Майлза. Майлз откусывает огромный кусок от своего бургера. — Что такого, cariño, просто порви с ним. — Майлз чуть не задыхается, жар приливает к его лицу. — Я же просил тебя не называть меня так! — Но от этого ты так быстро краснеешь, — хихикает Хоби. — Как я могу этого не делать? Послушай, Майлз, чем скорее ты это сделаешь, тем скорее станешь счастливее. Майлз нерешительно смотрит на него. — Ты думаешь? — Я знаю. Поверь мне. — Определенно. Пора избавиться от этой суки. — произнесла Гвен. Пав продолжает: — Как от хромой ноги. Майлз медленно кивает. — Хорошо. — Он бросает взгляд на Санти и морщится. — Так что, мне просто подойти к нему? Это кажется немного грубым, я имею в виду, что он обедает. Хоби усмехается. — Он был первым из вас, кто оказался более груб. — И все же. Гвен разражается смехом, пугая их всех. — О, Майлз, ты такой веселый! — Она наклоняется к нему, держась за спинку его стула. Затем она пинает Пава с настойчивым видом. Пав загорается и тоже начинает смеяться. — Какой же восхитительный наш лучший друг Майлз! — Лучший! Майлз абсолютно лучший! — Нет. Хитрецы, — бормочет Майлз, пытаясь спрятаться за своим меню. Но Хоби тянется через стол и, наклонившись, достает свое меню. И будь он проклят, даже это заставляет Майлза нервничать. — Я тихо шепчу, чтобы он подумал, что мы флиртуем. Майлз хочет умереть. — Да, я понял. Хоби продолжает смотреть ему прямо в глаза. — Ты чертовски горяч, дорогой. Тогда Майлз действительно краснеет. Он ничего не может с этим поделать. — Хоби! — Он бросает взгляд на Санти и морщится. Его парень недовольно смотрит прямо на него. Он кладет свой бургер на стол и направляется к ним. Майлз шипит: — Он идет. — Хорошо. — Он снова смотрит на Хоби, ища поддержки. — Я сделаю это. В глазах Хоби нет сомнения. — Да, ты сможешь. Пав шепчет через свою широкую улыбку. — Должен ли я быть грубым? Или я должен быть чрезмерно любезен до такой степени, что это становится неудобным и подавляющим? — Гвен протягивает руку, чтобы стащить у Майлза пару картофелин фри. — Просто убедись, что он чувствует, что мы важнее его. Похоже, ему это не понравится. — Под столом нога Хоби опирается на его собственную, и он посылает Майлзу ободряющий взгляд, похожий на тот, который он бросил в ту ночь перед тем, как Санти вышвырнули вон. Приятно, что Хоби так сильно верит в него. Может быть, это и неправильно, но… мило. Санти останавливается у их столика и окидывает долгим взглядом каждого из них по очереди, затем сосредотачивается на Майлзе. — Te mandé mensajes toda la semana. Porque no contestas? Майлз морщится, опускаясь на свое сиденье. — Э-э… ну, у меня, э-э, новый телефон. — Нет, у тебя не новый телефон. У тебя всю неделю в школе был тот же, я видел. No me mientas. Майлз замолкает. Ему действительно следовало потратить эту неделю на придумывание оправданий. Вместо этого его альбом для зарисовок полон Хоби. Санти огрызается: — Estás sordo? Алло? — Привет! — Пав говорит с широкой улыбкой, которая компенсирует ярость в его глазах, — Кто ты? Мы никогда не слышали о тебе. Вообще. — Санти бросает последний взгляд на Майлза, затем смотрит на каждого из них. — Парень Майлза. Я его парень. — Поздравляю, — говорит Хоби, снова откидываясь назад и глядя в потолок. — У тебя хреново выходит. Майлз пинает его под столом, но он не вздрагивает. Санти смотрит на Хоби. — Я помню тебя. — Я удивлен. Ты довольно сильно ударился об пол. Пав фыркает. Санти хмурится еще сильнее. — У тебя проблема, чувак. — Затем он снова оглядывает их всех. — Майлз сказал, что вы все вместе ходите на занятия, но, клянусь Христом, я никогда раньше не видел никого из вас в Академии. Ну, кроме тебя. — Он смотрит на Гвен. — Недолго. Не смогла угнаться? — Лицо Гвен мрачнеет. Майлз быстро заговаривает, прежде чем она словесно выпотрошит его. — Почему ты здесь, Санти? — Санти смотрит на него. Это напряженный взгляд. Он чего-то хочет. — Потому что я хотел поздороваться. Майлз отвечает: — Извини, но я в это не верю. — Хорошо. Ты здесь, и ты явно ничем не занят, так что давай убираться отсюда. — Явно не занят? — Майлз жестом показывает своих друзей. — Какая часть этого для тебя не занята? Санти говорит: — Ты знаешь, что я имею в виду. Блять. Ему нужно заткнуться. Свирепо глядя на него, Майлз медленно произносит сквозь стиснутые зубы: — Я не собираюсь. Санти тоже наклоняется. — Ты всегда чем-то занят, когда я приглашаю тебя потусоваться. — Его ладони лежат плашмя на столе. — Санти. Не здесь. Только не перед ними. Хоби наблюдает за Майлзом, его темные глаза становятся настороженными, когда он чувствует приближающуюся драку. — Домашним заданием… — Санти… — Или учебой… — Клянусь… — Или твои родители дома, или ты рисуешь, и ты не дома, Санти, не сегодня вечером… — Санти! Гвен скрипит зубами, все еще скрестив руки на груди, а ее нога подпрыгивает под столом: — Чувак. — Ну, теперь ты вышел, а это значит, что ты либо закончил свои дела, либо тебе на них наплевать, что меня вполне устраивает, так что давай просто… Майлз встает и смотрит ему в глаза. — Нет! Это нет. И это просто нелепо, сейчас полдень! — Извини, но это ты вынудил меня к такому! У мужчины есть потребности. — Что ж, удовлетворяй свои потребности в другом месте. — Теперь это легко. Он повышает голос. — Я хочу расстаться. — Нет. — Майлз разевает рот. — Извини? Санти скрещивает руки на груди. — Ты мой должник. Ты обещал. — Почему ты так сильно хочешь залезть ко мне в штаны? Это странно, чувак. Отвали. — Или что? — Или я надеру тебе задницу. Пав выплевывает свой напиток. Хоби выглядит довольным своим новым видео на телефоне. Гвен скрестила руки на груди. За столиками вокруг них воцарилась тишина, и несколько человек записывали так же жадно, как Хоби. — Ты этого не сделаешь. — Я так и сделаю. Майлз делает шаг вперед и ухмыляется, когда Санти рефлекторно отступает назад. Какое бы выражение лица у него ни было, этого достаточно, чтобы заставить его бывшего насторожиться. Хорошо. — Не приставай ко мне больше. Теперь Санти свирепо смотрит на Хоби. — Какого хрена ты снимаешь? Хоби говорит, хихикая: — Осторожнее с тем, что ты мне говоришь, приятель, он собирается тебя убить. — Приятель? Откуда ты вообще родом? — Санти дико жестикулирует в их сторону. — Откуда вы все взялись? — Гвен хихикает и прикрывает рот рукой. Взгляд Санти прикован к ней. У него дергается глаз. — О, ты думаешь, это смешно? — Я думаю, да, — говорит Гвен. — Кто ты? Как и сказал Пав, мы про тебя никогда не слышали. Лишь единожды. — Ты ебаная сука… — Майлз хватает Санти за затылок и ударяет его лицом о стол. Он гремит. Санти падает с резким криком, ударяясь о колени и зажимая нос. Он кровоточит. Он выплевывает половину зуба, вероятно, трещину ему так и не заделали. Майлз говорит, пожимая ему руку: — Сейчас у тебя помятое лицо, чувак. Дерись. К его удовольствию, Санти бросается на него. Майлз отходит в сторону, хватает его за руку и выворачивает ее назад. Санти воет. Майлз улыбается и дергает ее сильнее. Кость скрипит, как зубочистка. — Ну? — Hijo de puta, хорошо, хорошо, отпусти… Майлз бьет его. — Не смей говорить о моей матери. — П-прости… — Извинись перед Гвен. — Мне жаль, мне очень жаль! — Слезы катятся по его щекам, когда он смотрит на Гвен. На нее это, похоже, не произвело впечатления. — Я сказал, что мне жаль, чувак, блядь, блядь… — Извинись и перед Хоби тоже. Санти пыхтит, потеет, злобно сверкая глазами: — Я не собираюсь извиняться перед этим уродом… Санти снова кричит, когда Майлз ломает ему руку. — Осторожнее. — Хоби смотрит на Майлза так, словно хочет его поцеловать. Майлз позволяет себе слегка ухмыльнуться в ответ, но указывает подбородком на Санти. Сфокусируйся. Хоби фокусируется, подперев подбородок рукой. — Я жду. — Пошел ты. — Хоби дуется на Майлза. Майлз сжимает свободной рукой затылок Санти и говорит: — Не заставляй меня снова бить тебя по лицу. Я надеюсь, у тебя есть страховка, потому что… — Извини, — выплевывает Санти. — Хоби. Верно? Мне очень жаль. Майлз смотрит на Хоби. Его руки сжимаются на Санти, желая причинить еще больше боли. Но Хоби несколько долгих секунд изучает Майлза, затем ссутуливается, опершись локтем на спинку сиденья. — Порядок. Майлз отпускает его и отталкивает прочь. Санти спотыкается, как жеребенок, и дрожит. Шок. Он баюкает свою руку и поправляет рубашку. Кровь стекает у него изо рта. — Как скажешь, чувак. Меня не ебет. Он поворачивается и уходит сквозь расступающуюся толпу, как будто весь стресс, который он доставил Майлзу, был для него пустяком. Все бессонные ночи, ради парня, который даже не стоил этого. Ненависть к кому-либо незнакома, и ощущается словно яд в организме, который выводит его из равновесия. Его кулаки сжимаются. Он смотрит на спину Санти, представляя, как разворачивает его и бьет кулаком в лицо. Представление в его глазах удивляет. Майлз никогда не был ебаным слабаком, и он зол на себя за то, что позволил превратить себя в… в… Хоби стоит перед ним. Хоби, похоже, в восторге от того, что он видит. Хоби что-то говорит. Майлз качает головой, не слушая, его пальцы подергиваются. — Я в порядке, чувак, я спокоен. — Правда? — Майлз кивает, вместо этого осматриваясь по сторонам. Толпа начинает расходиться, когда Гвен и Пав уводят их прочь. За соседними столиками оживленно переговариваются. Хоби снова что-то говорит. — Хм? — Хоби нежно берет его за подбородок и заставляет Майлза посмотреть на него. — Ярость тебе идет, дорогой. Майлз качает головой. Не помогает. — Хоби. Может быть, вместо этого он сможет выплеснуть часть своей энергии на каких-нибудь преступников. Хоби встает у него за спиной и потирает ему плечи. — Но как бы мне и ни хотелось посмотреть, ты сейчас не в том состоянии, чтобы драться. Не после двух бургеров с картошкой фри и легкого сотрясения мозга. — Хоби. — Он нерешительно пытается вырваться из его хватки и терпит неудачу, поскольку она становится твердой, как железо. — Итак, что мы собираемся сделать, так это расслабиться. — Хоби. — Поверь мне. Все кончено, ты сделал это, и я пришлю тебе видео, чтобы ты мог смотреть его снова и снова. — Он усмехается. — Я знаю, что сделаю. Материал для защиты от ушлепков. Это вызывает легкую улыбку у Майлза. Хоби продолжает растирать ему плечи, и Майлз обнаруживает, что сидит в своем кресле, а Хоби стоит у него за спиной. Оказывается, он довольно хорошо растирает спину: кто бы мог подумать? Майлз бормочет, теперь ссутулившись: — Я выглядел круто? — Реально круто. — Можем ли мы быть парнями? Или, э-э, партнерами? Руки Хоби замирают всего на полсекунды, прежде чем продолжить движение. Он наклоняется, целует его в щеку и шепчет на ухо: — После этого шоу? Для меня это было бы честью. Пав возвращается, переводя взгляд с одного на другого с глазами-сердечками. — Мне действительно не хочется прерывать это, но они нас выгоняют. Конечно. Майлз встает и берет жилет Хоби, надевая его. — О, и у меня есть фотография, на которой мы терроризируем его! — Пав разворачивает свой телефон. Это селфи, на котором Пав улыбается спереди, его рука образует знак мира, в то время как Майлз швыряет Санти на стол, Хоби гордо улыбается, а Гвен выглядит шокированной. Пав говорит: — Это моя новая заставка. Хоби закидывает одну руку Майлзу на плечо, а другую — Паву. — Перешли это мне, приятель. — Всем нам, — поправляет Гвен, присоединяясь к ним с сумкой на плече. На столе чисто. — Готовы идти?

***

Хобс: майлз_выбивает_дерьмо_из_тряпки.mov Хобс: собираемся все, вышел новый фильм Гвенди: *хватает попкорн* подсолнушек: ребятаааа Пав: ПОДОЖДИТЕ ХОЧУ УИДЕТЬ КАК ОН БЬЕТ ЕГО Хобс: поторопитесь, все готово Хобс: и отправьте то селфи, которое вы сделали Пав: котлета_на_обед.jpg подсолнушек: боже мой

***

Телевизор выключен. Пол завален подушками и пустыми пакетами из-под закусок. Пав и Гвен ушли, а Майлз свернулся калачиком на груди Хоби. Майлз шепчет, осмеливаясь нарушить мирную тишину: — Хоби? — Хм? — Как думаешь, его рука нормально заживает? Хоби целует его в макушку. — Мы можем пойти найти его и сломать его руку снова. — Хобс, я… я сделал это из ненависти. Защитная ненависть. Последний раз, когда я чувствовал это, было… Коллайдер. Кингпин. Он заставил его расплатиться. Майлз вздыхает. — Он причинил боль тому, кого я люблю, и я растерялся, а что, если я сделаю это снова? Что, если я становлюсь…неуравновешенным? — Он сильнее прижимается лицом к груди Хоби. — Это не так. — Почему ты так уверен? — Потому что, любимый, это произошло не просто так. Он перешел все границы дозволенного. И многие бьют своих партнеров-мудаков. — Да, но я мог бы убить его. В данный момент, если бы я ударил его в лицо чуть сильнее. — Ты бы этого не сделал. — Я мог бы. — Мы все могли бы. Вот к чему я клоню. — Хоби вздергивает подбородок. — Но ты этого не сделал. Активный выбор в пользу самоконтроля. Его следующие слова вырываются наружу. — Что, если этот контроль сломается? Я… я всего лишь человек. Хоби бросает на него долгий, оценивающий взгляд. Наконец, он говорит: — Я бы остановил тебя. Я действительно остановил тебя. И если бы это был не я, то это был бы Пав или Гвен. Или Питер. — Он протягивает руку и поднимает с пола телефон Майлза. — Мы здесь ради тебя, любимый, и я думаю, что могу говорить за всех нас, когда я скажу, что никто из нас не хочет, чтобы ты делал что-то, о чем будешь жалеть вечно. Ты не одинок. Майлз не может отвести от него взгляда. — Все в порядке? — Я люблю тебя. Глаза Хоби расширяются, его лицо обретает мягкие черты. Майлз горит. — Мне жаль. Черт возьми, мне очень жаль. Тебе не нужно отвечать тем же. Ух ты. Я вроде как только что все испортил, не так ли? Хоби целует его, нежно, положив руку ему на шею. Он бормочет прямо в губы Майлзу: — Знаешь, как давно я хотел это сказать? Он снова целует его. — Конечно, ты меня опередил. И снова, на этот раз дольше. — Я тоже люблю тебя, Майлз. Всего.