Does He Make You Happy?

Заскучав однажды ночью, примерно неделю спустя, Хоби забирается в окно спальни Майлза в своей обычной одежде и замечает три вещи. Во-первых, парень Майлза, к сожалению, горяч. Во-вторых, они целуются на его кровати. В-третьих, Майлз неестественно напряжен, прислонившись спиной к стене и слишком крепко сжимая рукой одеяло. Его дыхание учащается, как это бывает, когда он пытается не стать невидимым. И в-четвертых, когда парень отстраняется, чтобы посмотреть, кто незваный гость, Майлз смотрит на Хоби так, словно чертовски рад видеть его. Парень оглядывает его с ног до головы и, нахмурившись, надувает губы. Кажется, он того же роста, что и Майлз, но немного больше телом. Его волосы ниспадают, а косички собраны в узел на макушке. — Кто ты такой? — Затем он смотрит за спину Хоби. — И какого хуя ты лезешь в окно к моему парню? Хоби большими шагами пересекает комнату. Парень пытается занять более выгодную оборонительную позицию. — Забавно, я как раз собирался вышвырнуть тебя из него. — Чт…эй! Он хватает парня за майку и стаскивает его с кровати, поднимая на ноги. Майлз дышит так, словно это самый свежий воздух на земле. Хоби рявкает: — Убирайся. Тряпка наносит удар, который Хоби ловит, а затем наносит свой собственный молниеносный удар в челюсть. Тряпка падает на пол, и он невнятно ругается: — Сукин сын, у меня зуб сломался! — Хорошо, — говорит Хоби, стоя над ним и практически вибрируя. Он поднимает ногу для быстрого удара в бок. — Хоби, подожди… — Хоби смотрит, ожидая, что Майлз сейчас придет в ужас. Он не ожидает, что Майлз все еще будет смотреть на него с обожанием, как на бога. Поэтому он опускает ногу, чтобы порадовать Майлза, и засовывает руки в карманы жилета, чтобы скрыть их подрагивание. Майлз поднимается с кровати и придает своему выражению лица нечто более извиняющееся, пока Тряпка пытается подняться на ноги. — Ты должен идти, Санти. Мне очень жаль. — Тряпка хмурится. — Уйти? Все только начало налаживаться. Майлз отступает на полшага назад, и его голос приобретает мягкость, которую он использует, когда успокаивает разгневанного гражданского. — Я знаю, я знаю, но… — Он нервно поглядывает на Хоби, который ободряюще кивает. — Я забыл, что нам нужно поработать над проектом. Реферат по Исскуству и Дизайну. — Тогда почему он ударил меня? — Тряпка поворачивается к Хоби. Посмотрите на это: у него пирсинг в правой брови и обоих ушах. И его губе. — Почему ты ударил меня, а? Он тебе нравится или что-то в этом роде? Хоби этого не отрицает. Он смотрит ему в глаза с опасной, жаждущей насилия ухмылкой. Глаза Тряпки расширяются. — Санти, — рявкает Майлз, указывая на окно с огнем в глазах. — Вон. Музыка для ушей Хоби. Забавно наблюдать, как он борется со своей гордостью. Терпеть не может выполнять приказы, и все же оценивает Хоби и пытается найти его слабые точки. Поэтому он притягивает Майлза к себе за талию и крепко целует его. Противно. На этот раз Майлз действительно становится невидимым, но глаза Тряпки крепко зажмурены, как будто он пытается запечатлеть это в памяти. Это продолжается слишком долго. Явно заявление. Явно тупое, громогласное заявление, в котором другая сторона не чувствует того же, и это вызывает у Хоби желание проломить ему голову гитарой. Его пальцы снова дергаются. Майлз теперь извивается, пытаясь вежливо оттолкнуть его. Он слишком пиздецки мил. Когда это, конечно, не срабатывает, Майлз давит сильнее. Тряпка не поддается; он пытается затянуть его поглубже. Хоби делает шаг вперед, но Майлз с легким испуганным вздохом отбрасывает Тряпку назад с такой внезапной силой, что парень спотыкается. Майлз прочищает горло и быстро поднимает с земли чужую рубашку. Его рука дрожит. — П-прости. Вот. — Тряпка оглядывает его с ног до головы с неподдельным удивлением. — Ты подкачался или что-то в этом роде? — Майлз поднимает рубашку повыше, снова предлагая. Тряпка обрывается: — Единственный раз, когда твоих родителей здесь нет… — Я знаю. Он хватает рубашку с еще одним свирепым взглядом и натягивает ее. — Ты мне должен. Он ни хрена тебе не должен. — Да, окей, — говорит Майлз с виноватым видом, и Хоби вроде как хочется сжечь все это место дотла. Чтобы занять руки, Хоби поднимает с земли незнакомую куртку и швыряет ее Тряпке в голову. Тряпка ловит её и придерживает за плечо по пути к окну. Но когда он доходит до нее, то останавливается и оглядывается на Майлза. Майлз делает еще один шаг назад, все с той же паникой в глазах. Если Тряпка и видит его дискомфорт, то он не обращает на это внимания, вместо этого говоря: — Скоро увидимся. — Затем он, наконец, вылезает из окна. Как только придурок уходит — а Хоби убеждается в этом, наблюдая, как он спускается по пожарной лестнице и уходит в ночь, — он захлопывает окно и оборачивается. — Этот парень? Серьезно? Майлз невидим. Но в его пальцах перекатывается маленькая фигурка Человека-паука, а куча одежды, бумаг и фломастеров на столе отодвинута в сторону. Он, должно быть, сидит на нем. — Извини, что тебе пришлось это увидеть. — Хоби усмехается и садится на край его кровати, вытягивая ноги перед собой. — Извини, что тебе пришлось это пережить. Ты в порядке? — Да, да. Я в порядке. — Фигурку подбрасывают в воздух и ловят. У него тусклый голос. — Я в порядке. Хоби вздыхает. — Ты просишь меня указать на очевидное, дружище? — Я просто… Мне нравится быть невидимым, понимаешь? — Это домогательство, если ты не согласился. — Я правда дал согласие! — Голос Майлза стал немного писклявым. — Мы встречаемся, вот и все. — Вы двое говорили об этом? Личные границы и все такое? — Это… ты задаешь слишком много вопросов. — Я задал один вопрос. — И все же, это много. — Хоби поднимает руки в знак капитуляции. Майлз вздыхает и прислоняется спиной к стене, сминая плакаты у себя за спиной. — Почему это так сложно?        Это не должно быть сложным. — Проклятие быть подростком и все в таком духе.       Майлз молчит. Хоби оставляет все как есть. Затем проходит минута, две, и что ж, это новый рекорд для Майлза. Тихий и невидимый. Происходит что-то плохое. Хоби смотрит на него — или на то, где, как ему кажется, он находится — и тихо спрашивает: — Ты хочешь, чтобы я ушел?              Тишина.        Хоби мягко напоминает ему: — Я не вижу, киваешь ты головой или качаешь… — Не уходи. — Голос Майлза срывается. — Ты— эм. Ты был искренен, когда… когда назвал меня… на крыше ты назвал меня… — Да. — Он не может произнести это достаточно быстро. — Я не шучу, Майлз. Наступает еще одно долгое молчание. Хоби уставился в пустое пространство, словно мог вернуть Майлза к жизни. — Можно мне подойти поближе?        Майлз еще немного помолчал. Затем он хрипит: — Тебе не обязательно спрашивать, Хоби. — Хоби встает и медленно пересекает комнату, громко топая своими тяжелыми ботинками. Он пытается угадать, где находится лицо Майлза, и протягивает руку. Конечно же, он держит Майлза за щеку. Бинго. Майлз, кажется, прижимается к нему, когда Хоби проводит большим пальцем по его нежной коже, как он надеется, успокаивающим жестом. Он бормочет: — Не мог бы ты, пожалуйста, посмотреть на меня? Майлз издает такой звук, словно он задыхается. — Я смотрю.       Нет, не смотрит. — Майлз.        Проходят долгие, медленные секунды. Затем Майлз постепенно появляется снова, сидя на письменном столе. Конечно же, он смотрит вниз, на свои колени, со слезами стыда на глазах. Его лицо все еще окрашено в багровый цвет. — Мне… мне жаль, что ты это видишь… — Рыдание прерывает его, и он прикрывает рот рукой. Хоби наклоняется ближе, наблюдая, как каждая слезинка скатывается по его щекам, нуждаясь в том, чтобы он понял. — Забудь обо мне, Майлз, важнее то, что это случилось с тобой.               Майлз сухо кивает. Совсем неубедительно.        Он хочет держать Майлза в своих объятиях, пока тот снова не почувствует себя в безопасности. Он хочет найти Тряпку и бить его до тех пор, пока тот не перестанет стоять. Вместо этого он вытирает слезы Майлза большим пальцем. — Он делал так раньше?        Майлз пожимает плечами. Еще один неответ. — То, что он только что сделал, было отстойно. Хорошо? Ты не слабак, если хочешь, чтобы он спросил разрешения.        — Я Человек-паук, я мог бы… — Майлз качает головой, поигрывая своей фигуркой. Проводит пальцем по красной эмблеме в виде паука на темном костюме. — …ударить током или что-то в этом роде. — Дело не в этом. И ты бы не ударил своего парня электрическим током. Что ж. — Хоби подмигивает. — Если только он сам не попросит. Майлз серьезно смотрит на него снизу вверх, как будто вопрос теснится у него в голове и вертится на кончике языка. Хоби выжидающе наклоняет голову. Ждет. Рот Майлза открывается и закрывается. Затем он выпаливает, снова уходя в себя. — Спасибо, что выгнал его. Я не смог… найти в себе силы на это.        — Не за что. Я готов в любое время — Он посмеивается про себя. — Я в восторге от этого, честно говоря. Он начинает убирать руку, но Майлз хватает его за запястье. Это удивляет их обоих. Майлз, кажется, хочет сказать еще пару вещей. — Я… эм… — Хоби ждет. — Мне это нравится, — говорит Майлз, и румянец на его лице темнеет. Он снова напрягается, но уже не так сильно, как тогда, когда был с Тряпкой. — Правильно? Я… прав? Хоби говорит, подталкивая: — Мне нравится быть рядом с тобой в любое время, любимый. Давай, Майлз, сделай прыжок навстречу. Спроси. — Ты что, заигрываешь со мной? — выпаливает Майлз, вытирая последние слезы со своих глаз. Хоби ухмыляется. Его сердце бьется быстрее от избытка адреналина. Конечно, все может пойти не так. Но у него есть предчувствие, что все вот-вот пойдет очень, очень правильно. — Рад, что ты наконец заметил. — Почему ты заигрываешь со мной? — Потому что ты потрясающий. — Хоби, да ладно тебе, — смеется Майлз, глядя куда угодно, только не на него. — Ты… вау. Я имею в виду, что я не могу — я не должен тебе нравиться. — Не указывай мне, что делать. — Хоби толкает его плечом. — Я просто сделаю все наоборот. И нам нужно поработать над твоей уверенностью, любимый. — Взгляд Майлза устремляется на него так, словно он бросил перчатку. Ой. — У меня всё в порядке с уверенностью. — О, да? — Майлз поднимается на ноги, держась уверенно. Прекрасно адаптируется, как и всегда. В его глазах появляется дразнящий огонек, когда он говорит: — Он отвратительно целовался. — Видел. — Будем надеяться, что ты лучше. Затем он приподнимается на цыпочки и с чрезмерной силой тянет Хоби вниз за шею. Сердце Хоби трепещет, и он изо всех сил останавливает его, придерживая за грудь. — Подожди, подожди. Ты уверен? Ты знаешь, мы не обязаны… — Майлз берет его за подбородок и целует. Хоби отстраняется, хотя это чуть не убивает его. Ему нужно убедиться. — Майлз, серьезно, нам не нужно… — Майлз выглядит немного ошеломленным. — Я уверен, я… — Он снова наклоняется и целует его, затем говорит ему в губы: — Я хотел, я… — он тяжело дышит, затем стонет и снова целует Хоби, как будто ему это нужно, чтобы дышать. Черт, тогда ладно. Хоби углубляет поцелуй, обхватывая челюсть обеими руками, их рты открываются одновременно, и оказывается, что Майлз божественно целуется, когда его не торопят. К тому времени, как они прекращают поцелуй, Майлз сияет. Несмотря на радость и то, как он дышит, словно только что спрыгнул с небоскреба, он пожимает плечами и снова садится на стол. — Я бы поставил тебе шесть баллов из десяти. Хоби приподнимает бровь. Затем он протискивается мимо Майлза и притягивает его за талию, снова целуя, выбивая его взволнованный смех прямо из губ.