Веселые будни черномага

      Эва стояла у порога дома эпистата, не решаясь постучать. Не хотела она слушать его мнение о ней. Он, возможно, наказание уже придумал – склянки помыть. Приятное покалывание появилось на кончиках пальцев, когда она вспомнила о том, как она спину Амена гладила, размазывая масло. Щеки загорелись алым огнём, вынуждая быстрее забыть об этом. Не хочется ей с красными щеками в дом эпистата заходить, поэтому она глубоко подышала, раслабляясь.       Времени тянуть не было. Ей очень хотелось зарыться глубоко в землю, чтобы не видеться с ним, не ловить его взгляды на себе и не оставаться наедине с ним – это ещё хуже. Он охотник на таких, как она, а ей лишь льстило его внимание к себе, иногда вынуждая забыть про их положение. Неужели она влюбилась?      Эва покачала головой, отгоняя странные мысли. «Влюбиться? Конечно же, нет.» Эва вздохнула и аккуратно постучала. Дверь открылась так быстро, будто он стоял возле двери и ждал её. Девушка удивилась.       Они посмотрели друг на друга. Эве пришлось задрать голову. Взгляд её прошелся по его штанам, неприлично задерживаясь в самом интересном месте. Обвёл каждый кубик пресса, поднялся по сильным рукам мужчины, задерживаясь на ключицах, а после остановился на губах. Она облизнулась, но быстро поняла, что неприлично долго разглядывает его, поэтому подняла взор на его глаза. Улыбка появилась на его лице, как свет в конце туннеля. Стал бы он так улыбаться, если Эва пришла наказание отбывать? «Надеюсь, что нет.»       — Господин, неужто через порог не пустишь? — Эва подавила дрожь в голосе.       Амен несколько раз моргнул и отошёл от двери, давая проход неферут. Эва прошла в хижину.       Обстановка в комнате будто не изменилась за все это время. Тускло горели свечи на столе, который был аккуратно обставлен папирусами. В воздухе витал приятный аромат масла, успевший стать уже таким родным.       — Садись. Разговор есть, — Амен поставил стул напротив своего стола.       Эва с едва заметным страхом села, положив руки себе на колени. Амен тоже сел за стол, откидываясь на спинку стула.       — О чём ты хотел поговорить, эпистат? — с интересом спросила девушка.       — Жалуются мне на тебя. Почему учиться не хочешь? — Амен вздохнул, будто именно для него это было важным.       — Кто уж так жалуется?       — Ашэй. ( Нынешний командир группы, в которой была девушка) Эвтида, ты хочешь, чтобы я за тобой следил? — Амен устало потëр глаза.       — Ты и так следишь за мной, Господин, — фыркнула Эва, тоже откидываясь на спинку стула.       Возмущение захлестнуло мужчину. Неужели это так заметно? Он успокоился и поспешил ответить:       — Слежу, потому что подозрительная ты.       — Я ничего такого не делаю! Я просто пила отвар... — Амен поднял руку, призывая к молчанию, заставляя злость внутри Эвы закипать, — жене своей будешь рот затыкать! — Эва приблизилась к столу, желая выговорить ему всё.       — Вот возьму тебя в жëны, Эвтида, буду и рот затыкать, — Амен усмехнулся и придвинулся ближе.       Эва опешила, но быстро взяла себя в руки.       — Меня не так просто заткнуть, — девушка вздернула подбородок, показывая свою гордость.       — О, я найду, чем тебя заткнуть, Эва, — Амен придвинулся непозволительно близко, что им двоим казалось, будто одним воздухом дышат.       Между их лицами осталось пространство в несколько сантиметров, отчего Эва будто проглотила все дерзкие слова. Амен усмехнулся и сел обратно на стул, а после села девушка, словно ошпаренная. Её щеки покраснели, выдавая смущение.       Амен рассматривал её лицо, задерживался на пухлых губах, опускался взглядом на плечи и тут же поймал красный след от своих рук.       Боль и горечь захлестнули сердце Амена. Не подумал, что хватка его может быть настолько сильной для предплечья хрупкой девушки.       — Болит? — Амен кивнул в сторону предплечья девушки.       — Заметил последствие от своей жёсткой руки? — Эва скривилась, подтягивая платье на синяк.       — Заметил. Извини, не подумал, что так будет, — Эва удивленно посмотрела на мужчину. Ему будто было самому больно видеть эту картину.       Амен достал пузырёк с маслом и поставил его на стол.       — Подойди ко мне, намажу этим маслом. Боли не будет, — Амен накапал себе на руку немного масла.       Эва с недоверием подошла к нему, но продолжала стоять на приличном расстоянии от мужчины.       — Ближе, — Амену не хотелось вставать, поэтому звал к себе.       — Я могу сама, — Эва протянула руку.       Амен схватил и потянул за руку к себе. Эва, потеряв равновесие, тут же упала на него. Мужчина прижал еë к себе за талию одной рукой, а другой все еще удерживал ту руку, которую она протянула. Так они замерли на долгие секунды.       Эва не сразу поняла, что произошло. Приятные волны охватывали тело с точки её талии, отзываясь приятным теплом внизу живота. Но осознание того, что она буквально лежит на эпистате, привело её в чувства, заставляя брыкаться. Амен не отпускал, а наоборот, будто сильнее сжал руку на талии, не желая отпускать девушку. Эва тут же укусила его плечо, ощутив на своих губах привкус масла, а мужчина даже не дëрнулся.       — Эва, прекрати... — Амен выдохнул ей эти слова в ухо. С каждым разом её дергания все сильнее распаляли тело мужчины.       — Отпусти! — Эва не брыкалась, но с опаской вслушивалась в его слова. Амен посадил её к себе на колени и тут же встретился с недовольным взглядом девушки.       Талия девушки была в масле, неприятно прилипло платье к телу.       — Сиди смирно, мне... — Амен покачал головой, смущаясь. — Мне нужно обмазать твою руку маслом. Не дергайся, не обижу, — мужчина принялся наносить масло на предплечье девушки.       Она засмотрелась на действия Амена, а после переместила взгляд на его сосредоточенное лицо. Его кожа блестела от света свечей, видимо не смог дождаться девушку, чтобы намазала ему спину. Так хотелось ей коснуться его лица, прикоснуться губами к виску, утонуть в его глазах. На миг встретившись взглядами, Эва демонстративно отвернулась. Амен лишь усмехнулся.       Вскоре он закончил и отпустил Эву, нехотя убирая руку с её талии. Приятное напряжение в области паха мешало Амену, вынуждая сидеть в неудобной позе, дабы тонкие ночные штаны ничего не выдавали. Только Эва сразу заметила эрекцию, даже почувствовала, поэтому смутилась. Приятно было, что у Верховного эпистата такая реакция на неё: это приятно льстило, давая щекам краснеть.       — Доброй ночи, эпистат. Спасибо... — Эва как можно быстрее убежала из хижины с глупым румянцем на щеках.       Только когда Эва вышла из хижины, Амен позволил себе тихо рассмеяться. Не мог он забыть, как её карие глаза рассматривали его. Может интересен он ей? Знал Амен, что его внешность многих пугает, но и привлекает.       Глупая улыбка появилась на лице эпистата и никак не хотела уходить. Взрослый уже, а чувство влюбленности, как у подростка какого-то.       Амен погасил свечи и лег в постель все с той же глупой улыбкой. Думал о Эве. О Ра, какой же она была прекрасной! Прекрасной до смятой постели, от сладких ночей и прекрасных очей её.       Представлял, как её хрупкое тело сидит на нём, отчего приятные позывы все сильнее выдавали себя в области паха мужчины. Он дотронулся до него сквозь штаны и тяжело выдохнул. Так приятно стало в этот момент.       Он освободил своей член из штанов, проглаживая во всю длину. Все мысли было только о ней: о прекрасной неферут, которая прокладывала путь к его холодному сердцу.       Амен в голове прокручивал все движения, которые она делала на нём, пытаясь освободиться от его рук. Думал о том, какое у неё прекрасное голое тело, которое в миг возбудило бы его, а он в тот момент все ускорял движения руки.       Мужчина начал двигать бëдрами, сжимая простыню от сладкого чувства, разливающегося по телу. Амен сжался, ощущая, как всë покрывается искрами от яркого чувства. Он замер на несколько секунд, тяжело вздыхая и изливаясь себе на руку. Так приятно было.       Он вытер руку от семени и закрыл глаза, ощущая, как усталость накатывает все сильнее. Вскоре он уснул, все также сжимая простынь и представляя разные милые сцены с Эвой.       Эва не помнила, как добежала к себе в хижину. Она быстро зашла, закрыв дверь, и оперлась на неё, улыбаясь. Хорошо, что Дия уже спала. Полезла бы с вопросами, только девушка не смогла бы ответить. Все её мысли были только о нём – о Амене.       Она наспех умылась и переоделась, откладывая на стирку платье, пропитанное маслом. Эва легла на постель, лицом зарываясь в подушку. Ей хотелось кричать, прыгать, бегать от радости, но сейчас она могла себе позволить только улыбаться и смеяться тихо. Порой смотрела на луну, думая что может делать Амен. Уснул ли он?       Спустя некоторое время, Эва уснула, зарываясь полностью под простынь.