Веселые будни черномага

      Эва отпрянула от эпистата и с вызовом посмотрела на него. Усмешка скривила губы мужчины. Поймал беглянку при побеге.       — Почему гуляешь так поздно? — Амен первым подал голос.       — К брату шла, — Эва посмотрела по сторонам, желая как можно быстрее закончить разговор.       — Сейчас? — он подался вперёд, но девушка отступила на шаг.       — Поговорить с ним хочу. Эпистат меня обвиняет в краже, высказаться хочу, — Эва усмехнулась. Нравилось ей говорить о нём в 3 лице.       — У него много причин обвинять, просто так он не тронет, — Амен посмотрел в сторону. Эва лишь хмыкнула.       — Я пойду, господин, — девушка собралась уходить, но Амен взял её за руку.       — Охотников будить вздумала? — мужчина едва нахмурился. — Завтра поговоришь. Только надо из меня злодея делать. Я ведь с тобой... Не так, как со всеми, — Амен слегка смутился. Это не скрылось от девушки. Он отвёл взгляд в сторону, не желая смотреть ей в глаза.       Она слегка улыбнулась. На кончиках пальцев появилось приятное покалывание. Ощущения были для неё новыми. Девушка боялась лишь того, что связано с близостью. Амен притягивал к себе всё сильнее, будто манил.       Амен вернул на неё взгляд. Глаза напротив заинтересованно разглядывали его. Пробегались по его сонным глазам, отражающим цвет ночного неба, слегка взъерошенным волосам, которые так и хотелось погладить или провести пальцами по его светлым прядям. Таким красивым был. Пугающе красивым.       — Эвтида... — Амен прошептал совсем тихо, но казалось, что этот шепот мог услышать даже самый глубоко спящий охотник.       Эва вздрогнула и несколько раз моргнула, вызывая улыбку у Амена. Мужчине хотелось произвести вслух слова, характеризующие её неземную красоту. Готов был молиться богине Бастет за такую неферут, хоть и непокорную, за то, что дала возможность встретиться с ней.       Эва пыталась убрать руку, но крепкая хватка Амена не расслаблялась. Она начала нервничать и оглядываться по сторонам.       — Не обижу, — Амен аккуратно опустил её руку. — Поздно уже, давай провожу.       — Нет, я сама дойду. Не маленькая ведь, — Эва фыркнула.       — Знаю я тебя. Пойдешь, а потом, как я наблюдать за тобой перестану, свернешь не в ту сторону.       — А ты наблюдай за мной всю ночь. Без этого ведь никак, господин, — Эва улыбнулась.       — Если понадобится – буду. Иди, я за тобой.       Эва стояла на месте, скрестив руки на груди.       — Сама дойду, — девушка нахмурилась, играя на нервах эпистата.       — Иди, Эвтида, все холоднее становится. Заболеешь.       — Ливий вылечит, — Эва улыбнулась, желая увидеть реакцию мужчины.       Терпение Амена закончилось. При упоминании лекаря неизвестная ранее ему ревность кольнула сердце. Лучше он сам будет лечить её, чем позволит этому македонцу касаться её.       Эва все стояла, не желая идти домой, поэтому Амен тяжело вздохнул.       — Хорошо, — эпистат посмотрел по сторонам.       В два шага оказался рядом с девушкой, хватая её на руки и закидывая на своё плечо. Руки разместил на талии и на бедре, ухмыляясь своей маленькой победе.       Эва сразу же начала брыкаться. Била кулаками по спине, но казалось ей, что он совсем не чувствует её удары. Пыталась укусить, но был большой риск сломать себе зубы. Она смотрела по сторонам, пыталась кричать, только бестолку.       — Отпусти! — крикнула Эва, когда они подошли к дому мужчины.       Он снял её с плеча и, держа на руках, вошёл в свою обитель.       Хижина была тёмной. Только слабый лунный свет освещал комнату и помятую постель.       Он уложил её на кровать. Ситуация была необычайно веселой. Страх потихоньку проникал в разум Эвы. Амен закрыл дверь и сел за стол. Устало потëр глаза и зажëг свечу.       — Выпусти! — Эва встала с кровати словно ужаленная и принялась бегать по комнате.       Думала выпрыгнуть через окно, но так у него будут аргументы — как она могла украсть его вещи и свою тряпку, поэтому не стала.       — Успокойся и ложись спать. Не обижу, — Амен тяжело посмотрел на Эву, отчего она сжалась.       — Не смогу, — девушка села на кровать.       — Я сторожу твой сон, — Амен достал папирус и кисть. Эва заинтересовалась. «Неужели работать собрался?»       Она кивнула и легла на кровать, укрываясь полностью простыней. Постель была пропитана его запахом, вызывала блаженство у Эвы. Она вдыхала аромат приятного масла. Звук письма привлёк внимание девушки. Немного стянула простынь с лица, выглянула и столкнулась со взглядом внимательных глаз. Он улыбнулся. Так мило и добро, что самой захотелось улыбнуться или даже посмеяться.       — Спи, — Амен снова улыбнулся и отвернулся к окну. Эва послушалась его и снова зарылась под простынь.       Вскоре по комнате начало разноситься едва слышимое сопение девушки. Спит. Повествование ведётся от лица Амена:       Я понаблюдал за ней некоторое время и вернулся к своему папирусу. Строки смотрели на меня, ожидая продолжения. Хотелось спать, но я держался. Сердце бьется быстрее, Когда со мною рядом ты. Прекрасна, словно ночь... Ловкая, как кошка. Я хочу в тебе, как в омуте, тонуть, Наслаждаться ароматом кожи. Проводить бессонные ночи лишь с тобой, Думать о тебе до дрожи.       Я отложил кисть и посмотрел в потолок. Радость бегала по венам, заставляя улыбаться, скорее всего, всем телом. Неужто я влюбился в эту непокорную неферут? Почему ревную её к лекарю? Я сам не знал, но точно понял, что пробралась она в мое сердце глубоко. Слишком глубоко.       Вдох-выдох. Повернул голову в сторону Эвы.       Она тихо спала, закутавшись в простыню, согреваясь. Было довольно прохладно в хижине, но я заметил это только сейчас. Поежившись, я оглянулся. Кровь, которая радостно носилась по моим венам, видимо, согрела меня.       Подошёл к окну и, вытянув ладонь, рассчитал, что до рассвета осталось чуть больше двух часов. Тело ныло, уставшее за день, а разум так и просил лечь поспать. «Будет ли она рада, что я лягу рядом с ней?» Я усмехнулся этой идее. «Недавно только давил на неё, а сейчас хочу лечь рядом.» Подошëл к двери и открыл её. «Наверняка, она встанет раньше и захочет уйти. Пусть хоть не через окно выпрыгивает.»       Я посмотрел на неё и залюбовался. Лунный свет огибал её стройное тело, которое так и хотелось погладить, очертить все изгибы. Прекрасные изгибы. А её талия казалась мне чуть меньше моей ладони.       Кровь снова начала приливать, вызывая лёгкое напряжение в области паха. Я вздохнул. В последний раз посмотрел на спящее поселение через окно и подошёл к кровати. Укрыл Эву и лег рядом, с краю. Себя тоже укрыл, дрожа от резкого контраста температур.       Я уже засыпал, когда ощутил на себе нежную руку. Эва обняла меня во сне, прижимаясь к моей спине. Я улыбнулся и решил аккуратно повернуться к ней. Обнял её за талию, притягивая ближе к себе. Она только ногу на меня закинула. Я лишь усмехнулся. Спустя несколько минут заснул, не дрожа от холода и улыбаясь. Повествование ведётся в 3 лице:       Эва проснулась, потягиваясь. Чей-то стон заставил её вздрогнуть. Она случайно ударила Амена, лежащего рядом, но, к счастью, он не проснулся, а лишь выше поднял простынь, укрываясь. Эва с ужасом посмотрела на себя. Не голая – уже хорошо. Она вздохнула с облегчением, чувствуя, как щеки лизнул жар.       Амен спал рядом. Лицо его было необычайно спокойным. Белые пряди падали на глаза, а ресницы дрожали. Она засмотрелась на него. Таким мирным он сейчас казался. Проснувшись, снова станет грозным. Хотелось ей вечно на него смотреть. Амен снова обнял её за талию, притягивая ближе к себе.       — Эва... Я не смогу... Без... — еле слышно прошептал эпистат, хмуря брови.       Девушка вздрогнула. Ему сон с ней сниться? Любопытство захлестнуло девушку. Ей так хотелось посетить его сон, но это опасная затея.       Она была прижата к его груди, которая мирно вздымалась. Эва улыбнулась и очертила его шрамы.       — Интересно, откуда они у тебя? — тихо прошептала Эва, водя пальцем.       Не удержавшись, подняла на него взгляд, задев лбом его подбородок. Тихо ахнув, Эва замерла.       Минуту полежала, а потом выпуталась из его рук и подняла голову, нависая сверху. Хотелось поцеловать его пухлые губы. Желание отодвинуло страх и затмило рассудок. Эва коснулась губами его подбородка. Невесомо, нежно. Задержала губы и отстранилась, ловя на себе первые лучи рассвета.       Нужно было идти, только не хотелось. Желала лечь рядом и утопать в его аромате, гладить кожу. Собрав силу воли в кулак, встала. Прошлась взглядом по хижине и задержалась на столе. Интересно ей стало, что он писал так поздно ночью. Подошла и увидела на не закрытом папирусе предложение: Думать о тебе до дрожи.       Дыхание у девушки участилось. Она отошла от стола, улыбаясь. Она посмотрела на Амена. Его огибали лучи рассвета. Счастье быстро погасло, ведь он же мог не о ней писать. Мысли проносились в голове. Им не хотелось верить. Сердце подсказало, что эту строку он посвятил ей. И только ей.       Она подошла к кровати и поцеловала его, вкладывая всю свою нежность. Его ресницы слегка вздрогнули, а губы приоткрылись. Эва улыбнулась и отстранилась. Подойдя к двери, в последний раз посмотрела на Амена и вышла из его хижины.       Свежий воздух ударил по лицу Эвы. Она вдохнула утреннюю свежесть. Если бы девушка могла, то кричала на весь Египет о том, как она счастлива. Не думала она, что одна строка может поднять ей настроение на весь день. Эва побежала к своей хижине, радостно подпрыгивая.