Веселые будни черномага

      Эва вышла из хижины и посмотрела по сторонам. Люди только начали выходить из укрытий, обсуждая между собой бурю. Где-то до слуха Эвы доносились ругательства оттого, что приходилось подметать песок на крыльце своей хижины.       — Эва! — крикнул внезапно появившийся Тизиан. — Что ты тут делаешь? Мы на площади уже собираемся.       Девушка замялась, не зная, что ответить. Не хотелось ей говорить, что с эпистатом была, но и молчать не нужно было – заподозрит.       — Она помогала мне, поэтому задержалась, — послышался голос поверх еë головы.       Эва вздрогнула и отступила на шаг от них. Амен проследил за её действием и повернулся к Тизиану.       — Заходи, а ты иди, — проговорил эпистат, указывая рукой в сторону. — На площади у храма собираемся и другим передай.       Амен быстро посмотрел на девушку и зашел в хижину, Тизиан как-то по своему усмехнулся и прошёл вслед за мужчиной.       Эва фыркнула. Обиделся ли на неё эпистат? Нет, точно нет. Не виновата ведь она.       Девушка начала проходить вдоль стен домов, из окон которых высовывались головы детей. Один ребенок даже предложил финик, но Эва вежливо отказалась. Не стоило забывать, что в городе хворь процветала, которая уносила жизни людей мучительно и долго. Не хотелось ей умирать такой молодой, поэтому даже наперекор словам Амена не шла. Хотя если это только касалось хвори.       Эва не заметила, как дошла до площади. Люди ходили туда-сюда, стараясь продать что-нибудь охотникам или же просто любопытничали.       — Эме, иди сюда! — помахал рукой Исман.       Эва подошла к нему и обняла его.       — Ну и буря была… — Исман покачал головой. — Такой шум был, что, казалось, моя голова разболится.       — Шум? Я ничего не слышала, — девушка удивленно похлопала глазами.       — Видимо, не сосредотачивалась на этом. — Он усмехнулся и снова помахал рукой.       Эва обернулась и увидела, как к ним приближается Ливий. В руках у него была сумка, видимо, с травами. Вскоре он подошёл.       — Эва, — он протянул руку для рукопожатия.       Девушка сразу же пожала руку и улыбнулась.       — Что за сумка? — Она посмотрела на его вещь в руках.       — Да там травы всякие… Сегодня в лечебнице будем. — Ливий улыбнулся.       — Не боишься?       — А чего бояться то? — Парень положил руку на плечо девушки и сжал её. — Сколько бы я ни лечил больных, ещё не заражался.       — Тот тебя наградил. — Эва улыбнулась.       — А тебя - Бастет. — Ливий сразу же убрал руку, словно обжегся. — Извини, сказал, не подумав. — Он ослепляюще улыбнулся.       — Не сержусь, но я поразила тебя своей красотой, да? — Эва ухмыльнулась, скрестив руки на груди.       — Он меня сейчас взглядом убьет. Нет ли у меня дыры на лбу?       — Что? — Эва удивленно обернулась и заметила Амена, который смотрел на них. От его взгляда коленки подкосились, и она сразу же отвернулась.       — Нет у тебя дыры во лбу! — Исман рассмеялся.       — Что ж, теперь буду бояться по ночам гулять. — Ливий рассмеялся и отвернулся, начав разглядывать людей.       — Тихо ты, а то точно не поздоровится. Смотри, к крокодилам кинет. — Тут уже сама Эва рассмеялась.       — Кину. Если потребуется. — От его голоса, Амена, сердце ушло в пятки, а коленки снова предательски задрожали.       Ливий обернулся, но на его лице не было страха, наоборот, веселье.       — Почему прохлаждаетесь? Разве не было сказано по группам разделяться? — Амен нахмурился.       — Да, сейчас пойдем. — Исман посмотрел на Эву, мол, пошли со мной.       — А нас не оповестили в какие группы надо идти. — Ливий улыбнулся и придержал Эву за руку.       Амен посмотрел на Ливия и нахмурился. Он стоял рядом с девушкой, отчего его злость ощущалась всем её телом.       — Я скажу. Ливий идешь в лечебницу, в команде Тизиана. Эва в библиотеку: навык письма тренировать. Исман с ней, пока я буду занят.       Ливий улыбнулся и кивнул. Хотелось ему еще кое-что спросить, но тогда уж точно милости его не видать.       — Идите. — Амен положил руку на хопеш и сжал её.       Они начали уходить, но мужчина взял Эву за руку, останавливая её. Она удивленно посмотрела на него.       — Стой. — Амен тяжело вздохнул. — Что Ливий тебе говорит? — он отвёл взгляд, не желая показывать свои эмоции.       — Ты ревнуешь?... — Эва похлопала глазами, желая услышать от него правду.       Амен помолчал, смотря в сторону, отчего девушка потеряла надежду на честный ответ.       — Да. Ревную. — Эва резко обернулась к нему и начала улыбаться.       Амен засмотрелся на её улыбку, невольно подражая ей.       — Ревнуешь… — девушка смутилась от осознания этого.       — Эва. Не нужно давать мне поводов для ревности. Не хочется, чтобы Египет лишился лучшего лекаря. — Амен посмотрел на неё серьезно, но она в ответ только рассмеялась, кладя свою голову ему на грудь.       Амен опешил от этого, но тоже приобнял её, улыбаясь. Все равно было ему на то, что подумают люди.       — Иди. Я приду к тебе позже. — Амен отстранил её и, взяв её руку, оставил невесомый поцелуй.       Эва покраснела и посмотрела по сторонам. Что он делает? А что если другие увидят и пустят слухи? А что скажет Реммао? Девушка ухмыльнулась и сделала шаг назад. Амен удивился, но быстро принял невозмутимость в лице. Привык уже к этой непокорной. Ухмыльнулся и в последний раз на неё посмотрел, прежде чем уйти.       Эва проследила за тем, как Амен уходил. Будь другой человек, то быстро потерялся бы средь толпы, но тут его голова была видна, да еще и белесая. Следить за ним было бы удобно.       Внезапно кто-то схватил её за предплечье, отчего девушка дернулась и хотела уже ударить человека, только остановилась. Реммао её придерживал.       — Зачем так пугать?! — Эва зашипела, как дикая кошка.       — А ты в облаках не летай. Помнишь ведь? — последние слова он, конечно же, прошептал.       — Помню. — Наставник опустил её и посмотрел по сторонам. Эва сразу же потерла место, где держала его рука.       — Завтра, после заката, я найду тебя в храме. Будешь идти к саду, где есть выход.       — Уже успел изучить окрестности? — Реммао кивнул. — А если эпистат поймает?       — Не должен, только если нужна ему будешь, — Реммао нахмурился. — Совсем страх потеряла. Думаешь, если он сейчас так к тебе снисходителен, то как поймает, будет тебя на руках носить?       — Я не попадусь на его глаза. А если и попадусь, то убегу или спрячусь где-нибудь. Например, куда он не пролезет. — Эва усмехнулась.       — Совсем дурной стала. — Реммао покачал головой. — Всë, иди уже.       Хотелось Эве ему колкость сказать, да только некультурно было наставнику такое говорить.       Эва шла по коридору храма, ловя на себе заинтересованные взгляды. Некоторые студенты усмехались над ней, а кто-то, в основном парни, долго смотрели ей вслед. Неуютно становилось ей. С детства не любила быть в центре внимания, даже просить что-либо не хотела. Всегда самостоятельной была.       В конце коридора показалась широкая дверь, украшенная разными рисунками и иероглифами. Засмотрелась, но в сознание привёл голос брата :       — Эме, заходи скорее. — Исман открыл дверь и пропустил девушку вперёд.       В нос ударил запах старых папирусов и чернил, которые местами, должно быть, уже повысыхали.       Они сели за круглый стол, на котором лежали тростниковые кисти и стояли чернильницы.       — Сейчас принесу папирус. Будешь переписывать. — Исман скрылся среди стеллажей. Только эхо его шагов давало понять, что он тут.       « Интересно, а есть шкаф, который больше Амена? » — Эва усмехнулась своей мысли и начала выискивать тот самый шкаф.       — Сказал, чтобы ты минимум 2 папируса переписала. — Исман положил несколько папирусов на стол и сел рядом.       — Он много чего хочет. Сделай это, сделай то. Я ведь уже хорошо пишу, а ему все не нравится. — Эва нахмурилась.       — Хочет, чтобы ты писала, как настоящий писарь. И лучше пусть будет так, чем к больным ходить будешь. Может, он о тебе беспокоится?       — Скорее крокодилы начнут летать, чем он беспокоиться обо мне будет, — девушка взяла папирус и кисть, которую обмакнула в чернила, и начала переписывать.       Иероглифы получались более красивыми, чем в предыдущие разы. Это занятие ей быстро наскучило, поэтому она повернулась к Исману.       — А как думаешь, если шезму влюбится в эпистата, то это конец её жизни? — Эва заинтересованно посмотрела на него.       — О, Эме, только не говори, что ты влюбилась… — Исман посмотрел на неё с беспокойством.       — Конечно же, нет! — Эва слегка ударила его. — Просто интересно.       — Если он сильно любит, — Исман накрыл рукой ладонь девушки, — то никакая преграда не помешает ему.       Эва вздохнула. Хотелось ей верить в это.       Девушка переписала первый папирус. Каждый молчал, думая о своём. Двери библиотеки открылась. Эва подняла голову и увидела входящего Амена.       — Иди в лечебницу, Исман, — сухо потребовал эпистат.       Брат встал и, ничего не сказав, вышел из библиотеки. Только перед тем, как закрыть дверь, он широко улыбнулся. Эва лишь закатила глаза.       Амен сел рядом, одаривая её новой порцией своего парфюма, от запаха которого голова Эвы начала кружиться.       — Показывай, — сказал Амен, рассматривая содержимое стола.       — Что показывать?       — Не глупи, Эва. Папирусы.       Девушка протянула единственный папирус, который успела переписать. Амен рассматривал, казалось, каждую строку, но он вдруг кивнул.       — Лучше, чем в прошлые разы, — мужчина положил папирус. — Я хочу посмотреть, как ты пишешь.       — Не веришь мне, господин? — Эва ухмыльнулась.       — Недавно по имени называла, а сейчас господином. Определиться не можешь? — Амен усмехнулся и придвинулся ближе.       — Ты позволил мне потому, — Эва опустила взгляд на его торс, — что был опьянëн мною.       — Думаешь, я и сейчас не опьянëн? Ты слаще любого вина… — Амен придвинулся ближе.       Эва коснулась ладонью его груди и мягко оттолкнула от себя.       — Да? — девушка перешла на шёпот, придавая интимности моменту.       — Я хочу рассказать тебе стих. — Амен улыбнулся.       — Сам сочинил? — Эва удивленно посмотрела на него.       — Сам. Для тебя, — мужчина слегка смущенно отвëл взгляд.       — Не думала, что эпистат умеет писать стихи, — девушка улыбнулась.       — Я и сам не знал.       — Начинай… — Эва коснулась его ладони, вызывая мурашки у мужчины.       Амен вздохнул и начал:       — Сердце бьётся в унисон…       — Амен! — крикнул запыхавшийся Тизиан. — Мы поймали черномага!       — Что? Средь бела дня? — Амен встал со стола.       — Да, один из охотников увидел у него маску.       Эва вскочила.       « Рэймсс?! Нет! » — от этой мысли сердце девушки ушло в пятки.       — Сейчас приду, — Амен повернулся к девушке и, схватив попавшийся под руку папирус, отдал ей. — После заката принесешь ко мне в хижину.       Эва лишь кивнула. Тизиан и Амен ушли, оставив после себя лишь тонкие шлейфы парфюма.       Тяжело ей было усидеть на месте. Тишина давила, заставляя все чаще думать о попавшемся черномаге. Мысли начинали путаться, изводили девушку. В итоге, она решительно встала и пошла узнавать новости.       Эва все шла, а людей, как назло, все не было, словно все под землю провалились. От этого мысли уже начинали отдаваться болью в голове.       Смотрела по сторонам, под ноги, только от этого врезалась в чью-то спину. Она подняла голову и обрадовалась.       — Рэймсс! — Эва сразу же обняла друга.       — Эва? — Некромант неуверенно сомкнул руки на спине девушки. — Соскучилась?       — Чтобы ты к крокодилам упал! Я так испугалась…       — Да что случилось? — Рэймсс отстранил её от себя, держа плечи девушки.       — Я думала тебя поймали.       — Что? Кого-то поймали?       — Да. Исфет, как же я напугалась.       — Теперь-то точно будут патрулировать город. — Рэймсс убрал руки с плеч. — Как же заказ будете выполнять?       — А, прорвемся. — Эва лишь отмахнулась.       — Конечно… — Некромант отвёл взгляд.       — Я пойду, дел много.       — Иди. Раздражаешь уже. — Рэймсс отмахнулся от неё, улыбаясь.       Эва показала язык и тут же скрылась за поворотом, не желая получить порцию колкости в ответ.       Солнце уже склонялось к горизонту, раскрашивая небо в персиковые и розовые тона. Эва залюбовалась этой красотой. Будь тут Дия, то точно бы вовсю хвалила природу за такой подарок, за то, что можно наблюдать за всем этим. Эва усмехнулась. Она вдруг поняла, что ей не хватает этой, хоть и своенравной, но доброй подруги. Она пощупала рукой кровать и наткнулась на лежащий рядом папирус.       « Исфет, Амен будет ждать. » — Эва вздохнула и начала собираться.       Лёгкий ветерок гладил волосы девушки, слегка их растрепывая. От этого Эва их отчаянно приглаживала, только зайти бы, но стучать боялась.       — Эвтида? И долго ты тут стоишь? — Послышался голос Амена сзади.       « Исфет… » — мысленно простонала Эва.       — Нет, только пришла. Закат уже.       — Задержался, — Амен посмотрел на небо. — Заходи.       Эва открыла дверь, словно её хижина, и зашла. Таким привычным ароматом казался дом эпистата, что глаза уже начинали радоваться обстановке.       Амен прошёл мимо неё и сел за стол. Эва сразу протянула ему папирусы.       — Спасибо, — мужчина положил их на стол.       Эва кивнула. Казалось, что можно уже уходить, но что-то держало её здесь, приклеивая ноги к полу.       — Я пойду… — девушка не узнала свой голос. Он был… Подавленным?       — Стой, — Амен встал со стола и подошёл к Эве. — Гулять ночью не вздумай. Будь хоть раз покорной.       — Я и покорность – разные значения. — Эва ухмыльнулась словам эпистата.       — Хочешь, чтобы я тебя к своей хижине привязал, чтобы не гуляла?       — А может, тебя привязать к моей, чтобы охранял меня? — Эва удивилась своей храбрости, но решила играть до конца. — Или попросить Ливия побыть со мной?       — Доболтаешься, Эвтида. — Амен нахмурился и притянул Эву к себе.       — Хочешь наказать меня?       Эти слова окончательно затуманили разум мужчины. Снова показывает непокорность, снова выводит из себя… Только ему это по нраву.       Он подхватил Эву на руки и понёс к кровати, попутно целуя участки тела, несокрытые одеждой. Положил и навис сверху диким коршуном, который поймал свою добычу.       Одарил её поцелуем. Страстным, глубоким, что дыхание быстро сбилось. Эва даже обмякла, но вслед сразу же напряглась.       — Амен… — девушка начала толкать его грудь, освобождая себя от его тяжести.       — Эва? — Амен отстранился, смотря на неё с печалью. — Я сделал тебе больно?       — Нет…       Амен помолчал минуту, а после коснулся её бедра.       — А что тогда? Расскажи… — Эва молчала. — Я тебе противен?       — Что? Нет… — девушка коснулась его плеча. — Я боюсь.       — Меня или близости? — Амен накрыл её руку своей.       — Близости. — Эва отвела взгляд. Не хотелось ей казаться слабой перед ним, но страх детства сочился наружу.       — Я буду нежен. — Девушка посмотрела на него и убрала прилипшую прядь волос вбок.       Эва кивнула. Любила его. Сильно.       Амен накрыл её губы невесомым поцелуем, исследуя руками её изгибы. Не хотелось её спугнуть поспешными действиями. Эва тоже не отставала: гладила его рельеф мышц, хоть и неуверенно.       Амен стянул с неё платье под её смущенным взглядом. Эва хотела прикрыться, но Амен перехватил её руку, уводя за голову. Коснулся губами её нежной шеи, проводя дорожку поцелуев до ключиц, и слушая тихие выдохи. Дотронулся рукой до юной груди неферут, слегка сжал её, наблюдая за её реакцией. Казалось ему, что он исследователь, который точно откроет новый для себя артефакт, который оставит глубокий след в его сердце.       Дотронулся губами до соска, который уже затвердел, а рукой дотронулся до её лона. Мягко разглаживал её складки, растирая уже появившиеся соки. Эва тихо простонала, так мучительно приятно было.       Амен опустился, целуя каждый сантиметр её тела, до лона и остановился. Замерли оба. Приятная дрожь прошлась по телу девушки от этой картины. Эпистат между её ног. Амен посмотрел на Эву и ухмыльнулся, а после поцеловал её лоно. Сладко. Девушка простонала. Её рука самовольно сжала волосы мужчины на макушке. Он лишь прорычал.       Амен входил языком в неё, облизывал каждую складку и пьянел от её стонов. Мужчина почувствовал, что Эва была уже близко, поэтому отстранился. Девушка сразу же захныкала.       Амен снял штаны и провёл членом вдоль её лона, а после вошёл. Так узко, тесно, что приятно было, очень. Эва напряглась.       — Расслабься… — тихо прошептал мужчина, начиная медленно двигаться.       Постепенно Эва обмякла, начиная получать удовольствие. Боль отступила. Двигала бедрами навстречу, стонала, гладя его тело. Такое сильное тело.       Амен ускорился, проводя руками по её телу. Сжимал бедра до красных следов, грудь, целовал губы, которые уже успели слегка опухнуть.       Эва мелко задрожала, испытывая океан ранее неизведанных чувств. Амен вышел из неё и излился ей на бедро.       От усталости лег рядом, прижимая её к себе, а она и рада: крепче прижимается. Амен поцеловал её в макушку и прикрыл глаза, нежно обнимая свою любовь.       — Амен… — мужчина открыл глаза от настойчивого покачивания. — Ты хотел рассказать мне стих.       — Да… Забыл, — он потер глаза.       — Говори! — Эва улыбнулась.       Амен улыбнулся и подумал немного, вспоминая стих, а после начал: « Сердце бьется в унисон, Когда со мною рядом ты. Прекрасна, словно ночь... Ловкая, как кошка. Я хочу в тебе, как в омуте, тонуть, Наслаждаться ароматом кожи. Проводить бессонные ночи лишь с тобой, Думать о тебе до дрожи. Я все лучшее в этом мире Готов тебе одной отдать. Ты в моих мыслях постоянно, Что большего счастья мне не надо! Дерзишь со мною, играя, обжигая, Словно ты жар от солнца неземного. Околдовала ли ты меня Или сам я так влюбился? Я люблю тебя, моя непокорная неферут. »       Амен закончил говорить, только наблюдал за выражением лица девушки, как от улыбки её эмоция сменилась до огромной, даже слишком счастливой улыбки.       — Я тоже тебя люблю… — Эва закрылась простыней, скрывая своë смущение.       — Ну точно, кошка… Такая же игривая. — Амен рассмеялся и обнял её.       Вскоре они вдвоём уснули, крепко обнимая друг друга.