Веселые будни черномага

      Игривый луч утреннего рассвета очертил лицо Эвы. Она нахмурилась и хотела скрыться под простыней, но чья-то рука остановила её. Девушка жалобно простонала и отвернулась от окна, прижимаясь к крепкой груди. На её макушку опустилась голова, а тишину пронзил сонный, но уже полный решимости голос:       — Доброе утро, Эва.       Девушка что-то промычала и крепче обняла Амена, проваливаясь в сон.       Мужчина улыбнулся и посмотрел в окно, в котором бледно-серое небо начинало постепенно синеть. Выглядывало солнце, давая понять, что Ра снова победил Апопа.       Хотелось Амену весь день так лежать, нежась в постели с Эвой, но много дел было на сегодня. Мужчина прикрыл глаза и начал гладить спину девушки, отмечая про себя нежность её кожи.       — Амен…       Мужчина вздрогнул и проснулся, видимо все-таки уснул. Эва повернулась к окну, желая посмотреть на утреннее небо.       — Красиво… Хоть я и всё пропустила.       — Уверен, мы встретим ещё много рассветов вместе.       Эва почувствовала, как глаза начали слезиться. Будут ли они вместе после того, как Амен узнает всë о ней? Будут ли они счастливы или их пути разойдутся? Эва всхлипнула.       — Ты плачешь? — Амен навис над ней. Глаза его были полны беспокойства за свою любимую. — Эвтида?       — Нет… Я не плачу, — девушка поëжилась. — Прохладно просто.       Амен накрыл её простынëй и обнял сзади, прижимая к себе. Он вдыхал запах её шелковистых волос, гладил бёдра, отчего Эва слегка задрожала.       — И сейчас холодно? — с усмешкой спросил мужчина.       Эва посмотрела на него через плечо, улыбаясь.       — Думаю… Нет.       Амен поймал её губы, целуя нежно и аккуратно. Эва сразу же ответила на поцелуй, поворачиваясь к нему. Закинула на него ногу, стараясь прижаться как можно ближе.       — Эва… — прошептал Амен в губы девушки, распаляясь все больше.       Неизвестно, когда нежный поцелуй перерос в страстный. Голова кружилась сильнее, а разум туманился.       Амен лег на спину, усаживая на себя Эву. Она сразу же начала ëрзать на нём, сгорая от возбуждения…       Только планам было не суждено сбыться.       Кто-то громко постучал в дверь. Амен недовольно зарычал. Он решил не обращать внимания и продолжить, только стучать начали настойчивее. Эва отстранилась от мужчины и покачала головой в сторону двери.       — Кто там? — недовольно спросил Амен.       — Тизиан, — прозвучало за дверью.       — Исфет… — Амен простонал и встал в поисках своих штанов. Эва лишь улыбнулась.       Ручка двери дернулась.       — Не заходи! Ра тебя подери… — крикнул Амен, наконец, найдя свои штаны.       А за дверью слышался лишь смех охотника. Эпистат подошёл к двери и открыл её, закрывая собой весь дверной проём, чтобы Тизиан не увидел лишнего.       — Ждали мы тебя, да только не дождались. Сам команды отдал, — начал говорить охотник.       — Скоро буду, — Амен нахмурился.       — Непокорная твоя тоже где-то, — Тизиан попытался посмотреть за спину Амена, но мужчина покачнулся, не давая ему для этого возможности. — Хотя я уже понял.       Охотник усмехнулся, увидев отчетливое возбуждение мужчины, и отошëл на шаг от двери.       — Тизиан! Забываешься с кем говоришь, — Амен нахмурился, но быстро смягчился. — Иди уже. А не то здоровым отсюда не уйдешь.       Они вдвоём посмеялись. Эва лишь закатывала глаза на их словесную перепалку.       Амен закрыл дверь и повернулся к неферут, которая уже вовсю одевалась.       — Опоздали.       — Слухи пойдут, — Эва слабо улыбнулась.       — Если про тебя плохое будут говорить, то языка лишатся. Без языка ведь тоже можно прожить, — Амен улыбнулся и открыл сундук.       Эва сразу же смутилась. Забыл ли он о той ночи?       — Все еще не хочешь признаться? — Эва вздрогнула. Амен смотрел на неё, одевая на себя накидку.       — Снова начинаешь? Я не крала ничего. Думаешь, я бесстрашная такая? — девушка сразу же нахмурилась.       — Не злись, тебе не к лицу, — спокойно проговорил мужчина.       — А ты не зли, — выпалила Эва.       Амен решил промолчать.       Эва скучающе стучала пальцами по столешнице у окна. Вдыхала свежий воздух, который ей был нужен. Казалось ей, что все её тело, волосы, одежда пропитались запахами больных. Запахом смерти.       — Эме, ты вытерла гной у него? — Исман показал пальцем на ребенка, покрывшегося язвами.       Эва дернула плечами. Мерзко было находиться рядом с больными, не говоря уже о том, чтобы прикасаться к ним.       — Нет, — девушка обмакнула тряпку в таз с водой и подошла к больному. — Исман… Не страшно ли тебе находиться рядом с ними?       Эва начала протирать гнойные раны, искоса наблюдая за реакцией больного.       — Не страшно. Если дело идет во благо, то и умереть не страшно, — невозмутимо сказал Исман. — А тебе Эме?       — Не страшно, — Эва фыркнула.       — Страшно. Я же вижу по твоим глазам, — Исман отложил котелок с отваром и подошёл к девушке. — Сходи на улицу, проветрись. Заодно и травы Ливию передашь.       — Я тебя не оставлю. Вдруг помощь тебе нужна будет? — Эва печально улыбнулась.       — Все хорошо. Иди, Эме, — Исман улыбнулся и протянул травы девушке.       Эва взяла травы в руки и вышла из комнаты. Казалось, что в коридоре было посвежее, но проходя мимо одной из комнат, поменяла мнение.       В конце коридора показалась дверь, которую Эва хотела увидеть больше всего. Открыла её и тут же зажмурилась от яркого света. Солнце было на пике своей вершине, от этого становилось всё жарче и жарче.       Девушка вздохнула и встала у тени дома. Хотелось отдохнуть и подышать свежим воздухом, но ещё и подумать.       Мысли были о разном: о грядущем заказе, о детстве, об Амене. К слову, после того, как они собрались, Амен проводил девушку до лечебницы, а сам скрылся, все время хмурясь. Хотелось ей узнать что его беспокоит, но решила унять своё любопытство.       Эва решительно встала. Проверила сумку на наличие трав и пошла в сторону другой лечебницы. Они находились недалеко друг от друга, но чтобы нагуляться вдоволь, она решила поплутать по улицам.       Разглядывала интересные дома, которые не строили в Гермополе. Некоторые из них были украшены в разные символы, но Эва заострять внимание на них не стала.       Вскоре улица из необычных домов закончилась, уступая простым домам. Посмотрела по сторонам и увидела Реммао, который о чём-то болтал с неизвестным для неё человеком. Эва насторожилась и решила спрятаться за бочкой, чтобы подслушать. Но удача была явно не на её стороне: едва она прислонилась к ней, как бочка упала – пустая была, да и лёгкой слишком. Эва выругалась про себя и поднялась, нелепо подправляя платье. На неё смотрели двое мужчин: один – удивленно и с тенью беспокойства, а другой – нахмурился, сжимая руку в кулак.       Впрочем, хмурым был, конечно, Реммао.       — Эвтида! — крикнул наставник, подзывая к себе.       Эва подошла, сгорая от стыда, но показывать этого не хотела.       — Подслушивать решила? — Реммао нахмурился так, что, казалось, ещё немного и брови слипнутся.       — Да я бы никогда не стала, Реммао! Ученица твоя просто неуклюжая, а ты сразу брови сгибаешь, будто я преступление совершила, — Эва нахмурилась. Не смогла прикрыть свою дерзость.       — Эвтида? С вами все хорошо? — внезапно спросил мужчина, стоящий рядом.       — А? Да, — Эва начала разглядывать его.       Мужчина средних лет, возможно, старше Реммао. На нём был схенти белого цвета, украшенный простыми узорами, местами даже с золотыми нитями. А лицо украшал длинный шрам, проходящей по щеке. Эва отвела взгляд. Слишком долго разглядывала его.       — Я пойду. Жду после заката, — прошептал мужчина и ушёл, скрываясь среди домов.       — Кто это был? — нетерпеливо спросила девушка.       — Тот, у кого заказ брать будем, — Реммао немного помолчал и продолжил. — Мы с ним знакомы давно. А хотя… Эва, ты почему не работаешь?       — Я шла к Ливию, чтобы передать травы.       — Иди. После заката встретимся, — Реммао посмотрел по сторонам. — Осторожными быть надо, охотники по ночам тут ищут шезму.       Эва кивнула и пошла по улице под строгим взглядом Реммао.       Девушка довольно быстро дошла до лечебницы, где работал Ливий. Она поскорее зашла туда, желая передать и сразу же уйти. Пыталась найти комнату, но Исман не сказал, в какой он может находиться, поэтому оставалось только заглядывать в каждую.       Наконец, в одной из них послышался знакомый голос уже успевшего стать для неё другом – Ливия. Она сразу же зашла туда и увидела его. Тот говорил сам с собой.       — Ливий? Ты уже с ума сошёл?       Ливий поднял голову и посмотрел на девушку.       — Что я такого сделал? — он улыбнулся.       — Разговариваешь сам с собой, — Эва закатила глаза.       — Дурëха, я с больными разговариваю.       — Они ведь не могут разговаривать, — девушка выгнула бровь, посмотрев на больных.       — Плохо больному, когда все молчат. От этого ему хуже становится. Мы ведь люди, а людям нужно общение.       — Я поняла, — Эва достала из сумки травы и протянула их Ливию. — Исман передал.       Ливий кивнул и принял травы. Эва решила уйти, но парень остановил её.       — Эва! Тебя тот белый искал, — Ливий поиграл бровями, вызывая улыбку у девушки.       — И что же он хотел? — Эва приняла вид, будто её совсем это не беспокоит и не интересует.       — Говорил: «О, моя Эва! Я так соскучился по тебе, люблю, не могу! Ливий, где она?!» — Ливий начал артистично пересказывать, махая руками, а в конце, даже сел на пол, чуть ли не плача.       — Перестань! — Эва заливисто засмеялась.       — Это не всë. «Ливий, если будешь крутиться возле неё, то я тебя в Нил кину! Побегу искать Эву мою!» — после этих слов уже сам парень засмеялся.       — Я не буду горевать по тебе, если ты утонешь в Ниле, — девушка продолжала смеяться.       — А вот это обидно! Я бы горевал по себе, — Ливий погрустнел, но сразу же улыбнулся.       — Шучу я, — Эва несильно ударила его по плечу. — Пойду искать… Как ты его назвал? «Беленьким»?       — Я назвал «белым». А «беленькое» ассоциируется с чем-то мягким, а он совсем не такой, — Ливий попытался сделать мужественный вид, но только вызвал новую порцию смеха у девушки.       — Он может быть и «беленьким», — Эва усмехнулась. — Пойду я, ты заговорил меня.       Эва улыбнулась напоследок и вышла из комнаты. Весело было ей и приятно, что Амен искал. Но может причина кроется в другом? Сердце девушки забилось быстрее, но она быстро сглотнула и пошла по коридору. Снова предстояла дорога в лечебницу, только уже к Исману.       День тянулся медленно. Эва время от времени гуляла на улице, потому что Исман разрешал, пока охотники не видят. Да и им было все равно, главное, чтобы дел не натворила.       Один раз, сидя у окна, она увидела белый силуэт. Амен проходил мимо лечебницы в сопровождении девушки Агнии. Она ему что-то объясняла, но мужчина лишь молчал, время от времени кивая на её слова. Амен, будто бы почувствовав взгляд Эвы, посмотрел через плечо и увидел её. Агния пошла дальше, но остановилась, заметив, что эпистат не идет рядом. Эва и Амен смотрели друг на друга, словно заворожëнные. Наконец, Амен улыбнулся и развернулся, говоря что-то Агнии. Она, скорее всего, над ним смеялась, но мужчина не поддавался, только несколько раз оборачивался. Эва тогда вздыхала: ревность мучила.       Солнце начало медленно опускаться к горизонту, посылая на землю мягкие и теплые вечерние лучи. Небо начало окрашиваться в оранжево-красные оттенки, постепенно развеиваясь. Эва сидела на лавочке у храма и любовалась прекрасным закатом. Сумка была уже при ней. Осталось дождаться, когда солнце окончательно скроется за горизонтом.       Этот вид навевал приятные воспоминания. Она часто любила сидеть у берега Нила и любоваться закатами и рассветами. Для неё они всегда были по-своему красивыми и родными. В детстве ей нравилось, когда во время рассвета солнце ласкало её сонное лицо, будто гладило. А на закате, когда последний луч солнца на ночь целовал её лицо, а лёгкий ветерок остужал его тепло.       Порой, она засыпала у реки, не желая отправляться в Гермополь, где она прочувствовала бы на себе разные порции насилия. На тот момент, её даже не волновали крокодилы.       — Эвтида? Ты готова? — шёпотом спросил Реммао, вырывая её из воспоминаний.       — А? Да… — Эва закрыла глаза и вдохнула поглубже воздуха.       Девушка взглянула на уже стемневшее небо и встала.       Они пошли в сторону сада. Так тихо, что патрулирующие охотники ничего не заподозрили. Реммао вёл Эву за собой, постоянно проверяя, не отвлеклась ли она на что-либо или, может, даже не сбежала. Как в ту ночь с эпистатом.       Вскоре они дошли до той самой улицы, где девушка встретила Реммао с неизвестным ей мужчиной. Проходили по тёмной улице, когда послышались шаги охотников. Реммао сразу же притянул Эву к себе, скрывая их в самой гуще тени. Девушка смутилась такой близости с наставником. В тишине улицы послышался знакомый голос. Амен.       — Тизиан! В левую часть города! — белая накидка мужчины показалась в конце улицы.       Эва дернулась, но Реммао лишь крепче прижал к себе.       «Почему Амен все еще в накидке? Неужели домой не ходил?» — мыслей было много, но Реммао отпустил Эву.       — Тихо, — приказал наставник.       Девушка кивнула. Они вышли из тени и двинулись по улице.       Наконец, показался тот самый дом. Реммао потянул Эву к тени, чтобы надеть накидку и маску. Они наспех оделись и взяли чёрную пластину на руки, после провели, отчего она сразу же приняла форму маски.       — Онейромантия? Помнишь?       — Помню.       Реммао кивнул и постучал в дверь. Сразу же вышел хозяин дома и начал что-то обеспокоено говорить наставнику, но Эва предпочла не слушать, а летать в своих мыслях.       — Заходи, — девушка вздрогнула от того, что Реммао подтолкнул её к двери, держа руку на спине.       Они вошли в дом, но только не знали, что за ними наблюдали.       Мужчина провёл её к комнате, где лежал человек на грани смерти. Эва подошла к нему и дотронулась до его руки, а после кивнула Реммао. Они сразу же скрылись, оставляя её наедине с бессознательным человеком. Девушка коснулась его лба своим, стараясь достичь контакта с его Ка.       Наконец, комната начала расплываться, принимая необычную форму. Она очутилась в поле с неизвестными ей цветами. Да такими красивыми, что глаз не оторвать.       Среди этого поля сидели двое стариков. Мужчина и женщина. Голову женщины украшал венок из этих цветов. Они что-то обсуждали и заливисто смеялись. В какой-то момент мужчина обернулся и увидел Эву. Он подозвал её к себе рукой. Девушка медленно шла к нему, цветы за ней высыхали.       — Вижу, что за мной пришла, — мужчина обернулся к ней и подал цветок. — Плюмерия – цветок влюбленных. Тут их много, очень много.       Эва взяла в руки этот цветок. Бело-желтые листья перекатывались под её пальцами.       — Что мне сказать твоим родным, господин? — Эва положила в кармашек этот цветок.       — Скажи, что я остался со своей любовью, — женщина сразу же улыбнулась и протянула ещё один цветок. — Ты лучше о себе позаботься. Беда грядёт, люди идут.       — Что? — Эва удивленно посмотрела на мужчину.       — Белый мужчина, который словно солнце освещает всю тьму. И твою он осветит, — мужчина улыбнулся и поцеловал свою любимую. — Запретная любовь, но такая сладкая…       — Я не понимаю о чем вы! — Эва начала нервничать. Неужели об Амене?       — Дети будут! Красивые… Все в отца, — внезапно подала голос женщина.       Девушка вздрогнула. Она хотела ещё спросить, уточнить, но картинка начала расплываться, а голос наставника заполнил все пространство.       — Эв… Тида! — звал её Реммао.       Она в последний раз посмотрела на людей и улыбнулась, ощущая, как слеза счастья скатывается по щеке. Они помахали ей на прощанье и обнялись. Такое приятное тепло разлилось по телу, будто она поговорила со своими родителями. Хотелось ей остаться подольше, сесть рядом и обговорить все страдания и горе, но картинка начала сереть, а потом и вовсе исчезла.       Эва открыла глаза и сразу же потянулась к мужчине, чтобы проверить жив ли он. Умер.       — Эвтида! Охотники… — Реммао лихорадочно посмотрел по сторонам и поднял девушку на ноги.       — Что? Как?! — она все еще не понимала, что происходит, где находится, но чувство тревоги все нарастало, отзываясь глухой болью в области сердца.       — Беги! Прыгай через окно! Я отвлеку их… — прошептал Реммао, тряся её за плечи.       — А ты? — Эва коснулась его. — Рэймсс…       — Я за тобой! Но если что-то случится, скажи брату, что я люблю его, хоть и по своему… — Реммао обнял девушку и резко отстранил от себя. — Беги!       Что-то щелкнуло в голове Эвы. Адреналин прибыл в сердце, девушка спрыгнула с окна. Страшно было неимоверно. Она посмотрела вверх, но Реммао не прыгал. Жгучая боль охватила сердце девушки за наставника своего. Только ноги сами побежали по тёмному переулку. Она бежала так, что гул в ушах мешал думать. Перед ней появилась стена, отчего Эва остановилась. Краем глаза увидела белый силуэт, от которого сердце забилось чаще и сильней. Казалось, что оно могло выбраться из груди.       — Стоять! — голос Амена не предвещал ничего хорошего.       Эва встала, как вкопанная. Ноги будто приросли к земле, не давая сделать ни шагу. Грудь тяжело вздымалась, а в горле застрял комок, отдававшийся болью. Будет ли больно умереть от рук любимого?       Амен начал медленно подходить к своей жертве. Он держал руку на хопеше, а его белоснежная накидка развевалась на лёгком ветру. Мужчина был один, будто сам решил выследить её, но что будет, если узнаёт кто она?       Он подошёл к ней близко. Через прорези маски она могла видеть его отчётливо, даже под покровом ночи.       — Храбрая шезму. И умная…       Эва вздрогнула и посмотрела на него. Амен присмотрелся к её глазам. Что-то родное проскользнуло в них. Те дерзкие янтарные глаза, в которые он любил смотреть, сейчас были полны боли, горечи, обиды, слез… Он вздрогнул и потянулся, чтобы снять с неё маску.       Эва покорно стояла на месте, не давая себе и малейшего шанса на слезы. Он стянул с неё маску и начал проклинать себя.       — Эвтида… — тихий шепот сорвался с его обветренных, но таких нежных губ.       Эва поджала губы и несколько раз моргнула, смахивая слезы. Амен отвёл взгляд, переваривая то, что он увидел. Ему хотелось бежать, закрыть глаза и отпустить Эву, но шанс того, что может попасться к другим был очень велик. Хотелось убить себя, чтобы не чувствовать эту боль, но никак не её. Амен сжал губы и снял с себя накидку, а после накинул на Эву, укрывая её всю.       Эва не успела ничего возразить. Амен обнял её за талию и повёл быстрым шагом к его дому.       «Конец?» — одинокая слеза покатилась по её щеке, оставляя после себя мокрый след.       Из-за громких шагов охотников, Амен остановился и прижал Эву к себе, скрывая от чужих глаз.       — Глупая непокорная. Глупая. Глупая. — шептал Амен.       — Амен…       — Молчи… — прошептал мужчина, будто для него его имя приносило боль.       Эва замолчала, поджав губы.       Они быстро дошли до его дома. Амен закрыл дверь и отпустил Эву. Она сразу же сняла с себя накидку Амена, но свою оставила.       Мужчина тяжело на неё посмотрел, оглядывая её с ног до головы.       — Я знал, что это ты украла, — усмехнулся, — но я не знал, что это принесет мне столько боли…       Он подошёл к ней, не отрывая от девушки взгляда.       — Ты умён, чтобы понять, что я шезму, — Эва сглотнула подступающие слезы.       — А ты хитра, Эва, — Амен остановился напротив неё. — Любовь меня ослепила… Поэтому ты решила этим воспользоваться?       — Я не ручаюсь за твои чувства.       Слова девушки дали Амену пощечину. Заслуженную. Сам ведь влюбился.       — Как же мне с тобой поступить? — Амен коснулся её щеки.       — Убить, — Эва посмотрела в его светлые голубые глаза и нашла в них столько боли, обиды. — Иначе я принесу тебе слишком много проблем.       Амен отстранился от неё и отвернулся. Не знала Эва, что по щеке мужчины скатилась слеза. Он тяжело вздохнул и вынул хопеш. Девушка дернулась, но оказалась прижата к столу, а клинок был прислонен к её горлу.       — Глупая… Дерзкая… Нравится играть с огнём? — глаза Амена потемнели.       — Я всегда играю с огнём. Всю свою жизнь. Ты не представляешь сколько всего я пережила! — Эва разозлилась. — Меня бросили родители, думаешь, что не по нужде стала шезму?! — Она ударила мужчину в грудь. — Губите невинные жизни… Разве плохо, что людям помогаем?..       Амен посмотрел на девушку с грустью, которая, кажется, была ему не свойственна.       — Убивай! Только дай мне в последний раз обнять тебя… Я не думала, что падать больно. Особенно от любви.       — Эва!       — Убей! — горькие слезы потекли по лице девушки. Амен начал стирать их рукой, роняя хопеш на пол.       Эпистат прижался лбом ко лбу девушки.       — Я не смогу убить тебя, Эва. Не смогу… Любовь сделала меня слабым, — одинокая слеза потекла по носу мужчины, капая на лежащий на полу хопеш. — Убью тебя – потеряю себя.       Амен накрыл мягким поцелуем губы девушки. Они застыли, не открывая глаза. Мужчина провёл рукой по талии Эвы. На пол начали падать лепестки. Бело-желтые. Амен отстранился и посмотрел вниз.       — Эва… — девушка открыла глаза и тоже увидела кучу цветов плюмерии. Казалось, что они падает от Эвы, но цветок выпал из накидки мужчины.       — Плюмерия — цветок влюбленных, — Амен рассматривал их с осторожностью. — Они не растут в Верхнем Египте.       Эва улыбнулась и посмотрела на мужчину, но решила скрыть откуда они. Только она точно помнила, что брала лишь один цветок.       — Смотри! — Амен снова посмотрел на пол.       Хопеш утопал в этих цветах, а они все продолжали покрывать его.       Они посмотрели друг на друга и улыбнулись, а после слились в поцелуе. В нежном, полным любви. Настоящей любви.       — Не смогу отпустить тебя… Ни за что на свете, — прошептал Амен, касаясь лба девушки. — Моя непокорная неферут…

« Любовь — интереснейшая и самая простительная из всех человеческих слабостей. » — Чарльз Диккенс.