Начиная с поезда и далее по списку

      «Дура! И что это было? Тебе-то какая разница, влюблён он в тебя или нет?» — Гермиона в очередной раз плеснула холодной водой себе в лицо и закрыла кран. С момента пробуждения перед глазами мелькало презрительное лицо Малфоя и брошенное им «разыграли спектакль». Внутри бурлило жгучее раздражение. Волшебница присела на край ванны и задумалась. «Ненавижу, когда у кого-то выходит меня провести», — заключила она, таким образом объяснив своё состояние.       Воспоминание снова вспыхнуло в голове яркой картинкой: очутившееся совсем близко лицо слизеринца и повисший в воздухе вопрос. Где-то глубоко внутри заскреблись стыд и смущение. Признавать их существование не хотелось. Гермиона болезненно поморщилась, наспех запихала умывалку в косметичку и вышла из ванной.       За столом сидел Драко и потягивал свой утренний кофе. Гермиона отметила, что выглядел он до странного хорошо: рубашка и брюки идеально выглажены, щёки — выбриты, даже волосы привычно уложены. «Он что, носит в кармане бриолин?» — девушка пожала плечами и села за стол. Расположившийся напротив Тео неохотно прихлёбывал чёрный кофе из старенькой кружки со сколами. Судя по внешнему виду, парень чувствовал себя паршиво. Гермиона перекусила остатками вчерашнего ужина, захватила с собой кружку чёрного чая и направилась в зал. Ей не хотелось находиться в компании слизеринцев.       Присев на тахту, девушка задумчиво оглядела гостиную. Она понятия не имела, чем могла бы заняться. «Можно было бы обсудить с Малфоем план возвращения в Хогвартс, если бы не Тео», — волшебница вздохнула и снова обвела взглядом окружавшую её обстановку. На глаза попался учебник зельеварения. Девушка мысленно разогнала нахлынувшие воспоминания и, подавшись вперёд, взяла его в руки. «Ну хотя бы есть что почитать», — подумала Гермиона и открыла книгу на первой странице.       Чтиво оказалось неожиданно увлекательным. В дополнение к тем рецептам зелий, которые Гермиона знала наизусть, шли советы по их улучшению, а рядом с каждым из компонентов были указаны возможные альтернативы. «Надо же», — думала волшебница, с азартом переворачивая страницы, — «Это же настоящее сокровище! Посмотрим, можно ли тут отыскать закономерности…» Девушка залезла в свою сумку и, лихорадочно пошарив там руками, вытащила пачку бумаги и письменные принадлежности. Изучение книги захватило её с головой. Это была отличная возможность отвлечься от всех свалившихся на голову событий, и Гермиона вцепилась в неё руками и ногами.       Погрузившись с головой в чтение книги, гриффиндорка забыла про существование внешнего мира. Так она упустила из виду, как оба слизеринца отправились в лес за дровами, и только плотнее поджала под себя ноги, когда по ним полоснул сквозняк из открывшейся входной двери. Через некоторое время на заднем дворе послышались глухие удары топора: Гермиона и их пропустила мимо ушей. Шумное возвращение парней с неумело расколотыми дровами в руках тоже прошло мимо неё. Волшебница строчила заметки своим уборным почерком, то и дело перелистывая страницы книги то вперёд, то назад.       — Могу я взять несколько листов бумаги?       Девушка вздрогнула и, оторвав взгляд от учебника, перевела его на загораживающего свет парня. Драко сложил руки на груди и напряжённо повторил:       — Так что? Могу?       Гермиона нетерпеливо махнула рукой и снова вернулась к учебнику.       — Да, только не мешай.       Тихо зашелестели листы бумаги, падавшая на страницы учебника тень исчезла, и комната снова погрузилась в тишину.       Вскоре за окном совсем стемнело. Девушка устало потёрла лицо и перевернула очередную страницу. В глаза бросился крупный заголовок: «Феликс Фелицис». Гермиона нахмурилась. В голове тут же возникло обрюзгшее лицо профессора Слизнорта и его дурацкая викторина. «Уверена, даже тут я не найду компоненты-замены. Откуда бы им…» — девушка осеклась на полуслове. Как и на всех предыдущих страницах, поля были испещрены заметками про альтернативные составы. Гермиона нетерпеливо пробежалась по ним глазами. Её внимание привлёк небольшой рисунок, изображавший диковинное остролистое растение.       — Кажется, я его где-то видела… но где… — волшебница пристально вглядывалась в знакомые очертания, но на ум как на зло ничего не приходило.       — Чай хочешь?       Девушка вздрогнула уже второй раз за день и резко вскинула голову. В ведущем на кухню дверном проёме стоял Тео. Гермиона наконец вспомнила о своём голоде: её живот призывно заурчал. Парень вопросительно изогнул бровь.       — Поесть бы, — смущённо произнесла волшебница.       — Гречка с тушёнкой на плите, — слизеринец махнул рукой в сторону кухни.       В руке он сжимал небольшую книжку, которая показалась Гермионе смутно знакомой. Она пригляделась и, рассмотрев название, тут же вспыхнула.       — Откуда это у тебя? — хмуро произнесла гриффиндорка.       Тео повертел книгу в руке так, как будто видел её впервые. При свете огня в камине заблестело знакомое название: «Жестокий аристократ».       — Драко одолжил. Ну в этой хижине всё равно делать нечего, так что лучше уж так.       Гермиона закатила глаза, молча встала и прошла на кухню. На этот раз Тео разговорчивостью не отличался, поэтому волшебнице удалось поесть в тишине и вскоре вернуться к прерванному занятию. Чтобы ухватить упорхнувшую мысль за хвост, она в очередной раз пробежалась глазами по строчкам на полях. В очередной раз её взгляд обвёл по контуру рисунок растения с острыми листьями и шишкообразными соцветиями. На этот раз перед глазами вспыхнула картинка: тёмное помещение, плотные ряды волшебных растений, серебристое свечение позади агрессивных цапней…       Девушка хлопнула себя по лбу.       — Ну конечно! Как он там говорил… аргентея? Расцеловала бы Невилла при встрече!       Возбуждённая девушка до боли сжала карандаш в руке и принялась быстро что-то записывать, иногда в спешке прорывая бумагу. Она не заметила, как дверь кабинета отворилась с тихим скрипом, а затем совершенно беззвучно закрылась. Время шло: настенные часы мерно тикали в убаюкивающей тишине, прерываемой только резким чирканьем карандаша по бумаге.       За спиной Гермионы послышались шумные шаги. Она обернулась. Из кухни высунулся Тео.       — О, ну раз вы оба тут, пойду наконец к себе.       Девушка завертела головой по сторонам и только теперь заметила сидящего в тени у камина слизеринца. Одну руку он быстро спрятал за спину. Тео прошагал к себе и громко хлопнул дверью. Моментально стало как-то неловко. Волшебница откашлялась.       — И давно ты там сидишь?       Слизеринец окинул собеседницу задумчивым взглядом. Она нервно поправила причёску.       — Слушай, по поводу вчерашнего… — начал парень, проигнорировав заданный ему вопрос.       Гермиона мгновенно ощетинилась.       — Не будем больше об этом. Забыли.       Драко привычно прикрыл веки и теперь глядел по-змеиному.       — Почему? — холодно спросил он.       Волшебница вздохнула и отвела взгляд в сторону.       — Не знаю, зачем у тебя это спросила. По-пьяни, наверное. Мне же, по сути, без разницы, что ты ко мне чувствуешь. Даже лучше, что ничего хорошего — так проще соблюдать договор.       Девушка отложила карандаш, который всё это время теребила в руках, и подняла взгляд на собеседника. Ей показалось, что его плечи опустились. Теперь он смотрел куда-то мимо неё, как будто бы что-то обдумывая. Вдруг парень вскочил на ноги, развернулся к камину и замахнулся до того скрытой за его спиной рукой, как будто собираясь швырнуть что-то в огонь. В ладони он сжимал что-то белое и маленькое.       Гермиона вздрогнула и замерла. Драко тоже не шевелился. Так прошло несколько секунд. Наконец слизеринец опустил руку, отвернулся от камина и в пару шагов преодолел расстояние до девушки. Гермионе пришлось задрать голову, чтобы посмотреть слизеринцу в лицо. Он наклонился ниже. Его глаза, перечёркнутые белыми линиями выбившихся из причёски прядей, смотрели пристально и открыто. Он не щурился и не прикрывал веки, как это бывало обычно. Непривычная прямота его взгляда сбивала с толку. Гермиона поёрзала на месте, но глаз не отвела. «Как будто душа нараспашку, — подумала она, ныряя в омуты расширенных зрачков. — Заходи, читай мысли, щупай чувства. И я читаю и щупаю, а понять всё равно не могу».       Зрительный контакт оборвался резко: слизеринец неожиданно отстранился. По телу пробежала волна разочарования.       — Делай с этим что хочешь. Можешь выбросить или сжечь, — парень распрямился и кивком головы указал на нечто, оставленное им у девушки на коленях.       Гермиона опустила голову. Перед ней был букет совершенно белых, от стебля и до бутона, цветов. Она невесомо, боязно прикоснулась к нему кончиками пальцев. Цветы, несомненно, были скручены из бумаги, но так мастерски, что выглядели как живые. Девушка осторожно взяла их в руки. Бумага тихо хрустнула. Гермиона аккуратно сжала стебли и тут же почувствовала, как сильно они были переломаны чьей-то чужой рукой. Девушка нахмурилась. «Зачем было так сильно сжимать», — подумала она и, вспомнив наконец о своём напарнике, оторвалась от рассматривания букета.       — Спас… — начала волшебница, однако её перебил стук входной двери.       Девушка осталась в комнате совсем одна.       «И что это было?» — подумала она и недоумённо захлопала глазами. В руке она всё также по инерции сжимала стебли бумажных цветов.       Некоторое время спустя она уже сидела за кухонным столом. Перед ней лежали бумага и карандаш, чуть поодаль — букет. Она постоянно переводила взгляд со своих заметок на него и обратно. Сосредоточиться на чём-то одном никак не получалось. Волшебница тяжело вздохнула, упёрлась лбом в ладони и закрыла глаза. Непрошеные мысли мельтешили в голове, мешая продумать план возвращения в Хогвартс.       Вдруг Гермиона резко распрямилась. «Надо вместе с ним этот план придумывать, а не в одиночку!» — девушка кивнула головой и встала, с грохотом отодвинув стул. Мысль, пришедшая ей в голову, ощущалась правильно. Волшебница бросила последний взгляд на лежащие на столе цветы и скрылась в гостиной.       Вскоре входная дверь со скрипом отворилась, а затем со стуком захлопнулась. Хижина погрузилась в дремотную тишину: две трети её обитателей отправились в лес.