Начиная с поезда и далее по списку

      Выйдя на крыльцо, Гермиона поёжилась. Ночь была тёмной и морозной. Лес, раскинувшийся вокруг полянки, казался неприветливым и даже враждебным. Девушка зажгла Люмос и, спустившись с крыльца, замерла в поиске следов. Наконец она заметила цепочку рытвин в снегу. Пониже натянув капюшон и уткнувшись носом в воротник куртки, волшебница быстро зашагала по следам, уводившим её в лесную чащу.       Скрипучие голоса деревьев — их треск в ночной тиши — пугали до мурашек. Будучи с детства городским жителем до мозга и костей, Гермиона была непривычна к звукам, раздававшимся в лесной глуши, а потому вздрагивала от каждого шороха и живо представляла притаившихся в непроглядной тьме монстров. Она тихо кралась вдоль вереницы следов, всё время оборачиваясь и замирая, дабы не потревожить лесных жителей.       Из-за туч показалась луна. Как бы заигрывая с каждым неспящим в столь поздний час, она прикрылась тонкой вуалью облаков, кокетливо обнажая то одну свою часть, то другую. Её тусклое сияние просочилось сквозь кроны деревьев, и теперь казалось, что белый снег светится изнутри.       Пока девушка глядела на преобразившийся лес, ей почему-то снова вспомнился букет бумажных цветов. «Такая тонкая работа… а сколько стараний, сколько времени…» — думала она, пробираясь через лесную чащу. Деревья одобрительно закряхтели. Перед глазами пролетела вереница картинок: вот папа дарит совсем маленькой Гермионе её первый букет, после — охапки роз на каждый из дней рождений, нежный букетик подснежников в честь первого дня весны, белые тюльпаны по случаю окончания первого года в Хогвартсе…       Волшебница вздохнула: все букеты — от отца. Не так уж и плохо, но иногда хотелось получить цветы от кого-то другого. Смазанное лицо Рона, представшее перед её внутренним взором, быстро сменилось чётким образом бумажного букета. Девушка пошевелила пальцами свободной руки, мысленно оглаживая твёрдые белые лепестки, и неожиданно нежно заулыбалась.       Луна снова скрылась за облаками. Снег повалил крупными хлопьями. Свет от Люмоса путался и вяз в падающих снежинках, мешающих обзору. «Не хватало ещё, чтобы следы замело», — подумала волшебница. Она тут же ускорилась, выше натянув воротник куртки.       Постепенно деревья стали редеть. Снег валил с такой силой, что девушка с трудом различала предметы на расстоянии двух метров от себя. Она споткнулась об очередную корягу и неловко её перепрыгнула. Её ноги тут же увязли в мягкой почве. Гермиона аккуратно потопталась на месте, чтобы окончательно убедиться в том, что это был песок. Непостоянная и своевольная метель постепенно утихомиривалась. Теперь свет Люмоса частично освещал песчаный берег и даже выхватывал из темноты кусочек водной глади. Девушка огляделась по сторонам, но слизеринца нигде не было видно. Тогда она продолжила идти по нечётким следам.       Долго шагать не пришлось. Совсем скоро впереди показались поваленное дерево и фигура сидящего на нём человека. Гермиона подошла ближе. Драко обернулся. Казалось, что ему ничуть не мешал налипший на волосы и плечи снег. Его ресницы стали белее обычного, губы — краснее. Он невольно щурился, пытаясь привыкнуть к яркому свету. Парень поднёс руку к губам, и девушка только теперь заметила тлеющую у него между пальцев сигарету. Наконец он заговорил:       — Свет потуши. Не нужно кому не попади знать о том, что мы тут.       Гермиона послушно потушила Люмос и убрала палочку в карман. Она была ослеплена мгновенно окружившей её темнотой. Впереди дрейфовал кончик зажжённой сигареты. Девушка подошла поближе. Чья-то сильная рука схватила её за предплечье и помогла усесться на поваленном дереве. Было темно и тихо. Красная точка, являвшаяся единственным ориентиром в кромешной темноте, сделала несколько кульбитов в воздухе и на мгновение разгорелась ярче — сидящий рядом парень затянулся. Гермиона поёрзала, не зная, как начать разговор.       — Курить вредно, — тихо сказала она.       Даже не видя своего собеседника, девушка была уверена, что он ухмыльнулся.       — За этим сюда пришла? — грубовато спросил парень.       Гермиона вздохнула.       — Нет, хотела обсудить планы. Когда будем в Хогвартс возвращаться и вообще…       Сидящий рядом парень перебил её:       — Я не вернусь. А с тобой… придумаю что-нибудь, — он снова затянулся. Тлеющая сигарета осветила кончик его носа.       Гермиона нахмурилась и покрепче уцепилась за влажную кору.       — Почему не вернёшься? — быстро и нервно уточнила она.       Драко выждал паузу, прежде чем ответить.       — Мой побег мне так просто с рук не сойдёт. Даже если вернусь в школу, об этом тут же узнает отец и заберёт меня. И тогда обо всех наших секретах узнают Пожиратели. Знакома с легилименцией?       Девушка кивнула, забыв, что в темноте её жест останется незамеченным. Повисла тишина. Оба волшебника крепко задумались. Через время девушка заговорила:       — А что, если… — она чувствовала, что нащупала какую-то нить, а потому говорила тихо и осторожно, боясь спугнуть удачную мысль, — что, если не было никакого побега?       Парень в последний раз затянулся и выбросил сигарету. Упав на песок, она уронила несколько искр и потухла.       — Что ты имеешь в виду? — в голосе Драко слышалось недоумение.       Гермиона развернулась к своему собеседнику. Её глаза наконец привыкли к темноте, поэтому теперь она могла разглядеть смутные очертания лица, зависшего напротив.       — Что, если тебя похитили? — продолжила волшебница, ощущая радостное возбуждение от удачной догадки.       Драко сощурился.       — Ты, что ли? Извини, но в такое никто не поверит.       Гермиона недовольно забарабанила пальцами по бревну.       — Почему же? Врасплох можно застать любого.       — Ну хорошо, — парень наклонился ещё ближе к собеседнице, его глаза сверкнули в темноте, — только вот я всё ещё знаю, что это не так. А если знаю я, то в конце концов узнает и Тёмн… Волан-де-Морт. Мои воспоминания…       Парень вдруг застыл как громом поражённый. Через несколько мгновений он снова заговорил:       — Вот оно! Нет воспоминаний — нет проблем, так?       Гермиона неуверенно кивнула, пока не понимая, к чему ведёт парень. Он между тем продолжал:       — Ты же можешь стереть все мои воспоминания вплоть до того момента, как мы покинули Хогвартс, так?       В голове вспыхнули недавние события, произошедшие в родительском доме. Сердце заныло. Волшебница болезненно поморщилась: ещё раз стирать себя же из чьей-то памяти не хотелось. Она крепко задумалась, всё силясь предложить некоторую альтернативу. В голову как на зло ничего не шло. Гермиона тяжело вздохнула.       — Мне не нравится эта идея, — тихо проговорила она, — но других у нас пока нет.       Сидящий рядом парень едва заметно кивнул. Некоторое время волшебники сидели молча, погружённые каждый в свои мысли.       Вдруг тьма рассеялась. Неожиданно и быстро из-за облаков выбежала кокетливая луна. Кружащиеся снежные хлопья, до того незаметные в темноте, теперь засверкали бисером на полотне лесного пейзажа. Ледяная гладь озера засияла белизной.       Гермиона восхищённо вздохнула и обернулась к сидящему рядом волшебнику. Его не интересовал пейзаж: он не отрываясь смотрел на свою напарницу. Его как будто бы дышащие зрачки попеременно то расширялись, то сужались. «Возможно, — мелькнула неожиданная и даже предательская мысль в голове волшебницы, — я не хочу, чтобы именно он меня забывал». В холодных серых глазах Драко на мгновение отразилась эта же мысль в искажённом виде: «Я не хочу именно тебя забывать».       Зрительный контакт оборвала вновь упавшая на мир чернота. Луна окончила своё представление, заметив, что единственные зрители в её сторону даже не смотрят. Волшебники одновременно отвернулись друг от друга, вдруг смутившись темноты.       Подул холодный пронизывающий ветер. Гермиона впервые за всё это время ощутила мороз и неожиданно для себя клацнула зубами. Она неловко заёрзала на влажном и прохладном древесном стволе. Рука, на которую она опиралась, сместилась чуть в сторону. Мизинец обдало жаром чужой ладони. Девушка застыла. Их с Драко руки оказались совсем рядом, всего в паре миллиметров друг от друга. Гермиона понимала, что стоит ей лишь слегка пошевелить пальцами, и она тут же прикоснётся к его необычайно горячей коже. Тепло волнами разносило от кончика мизинца по всему телу. Девушка совсем забыла про холод, сосредоточившись на этом странном ощущении. Минуты летели одна за другой. Старосты не шевелились. «Интересно, — мелькнуло в её голове, — он чувствует то же? Или наоборот, не двигается, потому что ничего не замечает?»       Мысль загорелась на щеках жгучим стыдом. Гермиона поспешно вскочила, споткнулась о корягу и чуть было не упала на песок. Драко неспеша слез с поваленного дерева.       — Я так понимаю, хочешь вернуться обратно?       Волшебница угукнула в знак согласия, радуясь, что темнота надёжно скрывает её покрасневшее лицо. Старосты молча добрались до дома и так же, не говоря друг другу ни слова, легли спать.       Гермиона всё ворочалась с боку на бок и никак не могла уснуть. Её волновали контраст мокрого дерева и горячей руки, белые мушки снега в лунном свете, стирание воспоминаний…       Девушка распахнула глаза и, собрав всю свою волю в кулак, крепко задумалась о плане действий. Она перебирала в голове варианты, но все они в перспективе вели к неминуемому краху. Так волшебница промучилась до самого утра и лишь в предрассветный час задремала.       Драко разбудил её лёгким тычком в плечо. Гермиона подскочила на месте и невидящим взглядом уставилась на склонившегося над ней парня.       — Что? — щурясь спросила она.       — Пора приступать к осуществлению плана, — тихо и хмуро ответил он.