Начиная с поезда и далее по списку

      — Жаль, что вы так скоро возвращаетесь. Остались бы до начала учёбы, — Тео сидел на пуфике у камина и задумчиво чесал щёку.       — Да, думаю, хватит уже беспокоить родителей своим отсутствием, — развалившийся на тахте Драко лениво следил за сборами девушки, загораживавшей собой его друга.       Гермиона наспех сворачивала одежду и складывала её в свою бездонную сумку. Её охватило беспокойство: время ритуала неумолимо приближалось. После вылазки в поместье Малфоев старосты избегали друг друга, пытаясь отсрочить осуществление плана. Однако медлить больше было нельзя.       Тео откашлялся и важно распрямился.       — Ну и ладно. Зато без вас тише будет, и места больше. Как говорится, гремлин с метлы — полёт ровнее.       За такие слова ему в лицо тут же прилетела подушка. Метнувший её слизеринец сел на тахте и немного нагнулся вперёд, готовясь к обороне. Тео звонко рассмеялся и метнул её обратно в своего друга. Очутившаяся в центре боевых действий Гермиона поочерёдно смерила обоих ребят хмурым взглядом. Они тут же притихли.       — Правда, заняться тут совершенно нечем, — тяжело вздохнул Тео. — Даже книжек никаких нет.       — И уж тем более радио или телевизора, — подхватила Гермиона, запихивающая в сумку последние из оставшихся вещей.       Повисла пауза.       — Теле… чего? — переспросил Драко.       Тео хихикнул.       — Ну, друг, ты даёшь. Совсем тёмный… — он многозначительно махнул рукой.       — Ну, знаешь ли, мне сейчас как-то не до новомодных магловских развлечений, — сердито ответил Драко.       — Телевизор — это такое магловское изобретение, — нравоучительным тоном начала объяснять Гермиона, — которое представляет собой хитро устроенный короб, на одной из сторон которого транслируется движущееся изображение. Например, по телевизору показывают новости или спортивные матчи.       — Что, целиком? — Драко удивлённо вскинул бровь.       Гермиона утвердительно кивнула.       — Признаю, это удобно, — сложив ноги по-турецки, парень положил ладони на колени. — Если бы квиддич так показывали, можно было бы знатно свою технику прокачать.       — В доме моей чудаковатой тётушки, собирающей всевозможные магловские штучки, мне иногда разрешали посмотреть телевизор, — Тео ласково улыбнулся своим воспоминаниям. — У неё был видеомагнитофон и несколько кассет с мультфильмами. Я засмотрел их до дыр.       — Здорово! А что это были за мультфильмы? — закончив со сборами, Гермиона присела на краешек тахты и теперь внимательно смотрела на своего собеседника.       — «Меч в камне» и «Питер Пэн», — радостно откликнулся Тео. — Магический мир в них, конечно, далёк от реальности, но мне всё равно нравилось.       — Что такое «мультфильмы»? — холодно спросил Драко.       Гермиона обернулась. Слизеринец слегка наклонил голову вперёд и теперь исподлобья поглядывал на своих товарищей. Казалось, ему было неловко задавать вопросы, но и оставаться вне обсуждения парню не хотелось. «На недовольного Живоглота похож», — волшебница невольно улыбнулась этому сравнению.       — В том же телевизоре иногда показывают не только реальные сюжеты, но и нарисованные. Большая группа людей старается над тем, чтобы показать сказку, оживить её. Для этого они рисуют множество картинок. На экране — ну, то есть, в телевизоре — они быстро сменяет друг друга, из-за чего возникает иллюзия движения и ощущение непрерывности сюжета.       Драко поморщился.       — Ну и чем тебе книги с зачарованными иллюстрациями не угодили? Всё то же самое, даже лучше! — Гермиона закатила глаза: слизеринец ворчал как заправский старик. — Вот покажу тебе одну такую из моей домашней библиотеки, тогда поймёшь…       Драко резко замолчал и замер, как будто испугавшись собственных слов. В груди заскреблось. Застывшая на лице девушки улыбка стала кривой. «Кажется, мы одновременно поняли, — подумала она, — что вряд ли мы когда-либо ещё будем настолько близки, чтобы делиться друг с другом любимыми книгами». Гермиона опустила голову и принялась бездумно колупать ногтем обивку тахты. Повисла тишина.       Неловкую паузу прервал Тео своим громким зевком.       — Ладно, давайте прощаться. Надеюсь, ещё свидимся.       Ребята поднялись.       — Не драматизируй, ладно? — сурово попросил Драко.       Тео пожал плечами, но ничего не ответил. Слизеринцы коротко обнялись.       — Приятно было с тобой пообщаться, — обратился Тео к Гермионе.       Девушка улыбнулась.       — Взаимно.       Они пожали друг другу руки. Драко громко цыкнул.       — Иди уже, а, — недовольно проговорил он.       Вплотную подойдя к двери в кабинет, Тео обернулся. — Не смейте меня будить завтра. Терпеть не могу слёзные прощанья, — произнёс он и скрылся в темноте соседней комнаты.       Дверь за ним со стуком затворилась.       Оставшиеся в гостиной старосты медленно расселись: Драко — в кресло, а Гермиона — всё так же на краешек тахты. Повисшая в воздухе тишина казалась девушке требовательной и нетерпеливой собеседницей. Нужно было срочно что-то сказать, но слова на ум не приходили. Волшебница торопливо осмотрела комнату, ища, за что бы ей зацепиться.       Всё вокруг было завалено чьим-то чужим хламом. Кривенькие тумбочки и шкафчики ломились от никому ненужных вещей. По всей комнате были расставлены пуфики и табуретки, так что пола почти не было видно. Каждая доступная поверхность была заставлена невнятными безделушками, кипами газет или стопками бумаг, исписанных мелким витиеватым почерком. Всё было ровно так, как и в первый вечер пребывания здесь, только кое-где появились разводы от пальцев, нечаянно дотронувшихся до копившейся годами пыли. Впервые эта маленькая, но такая привычная комнатка показалась Гермионе чужой. «Где во всём этом я?» — спрашивала себя волшебница, снова и снова обводя глазами нагромождения чужих вещей.       Одиноко стоявшая рядом с тахтой сумка сверкнула металлической молнией на свету. Гермиона обратила внимание на свою кожаную спутницу. Сердце болезненно сжалось. «Вот и всё, что мне по-настоящему принадлежит в целом мире. Уничтожь эту сумку, и что от меня останется?» — от этих мыслей сердце болезненно сжалось. Никогда ещё дорожная сумка не казалась девушке такой крохотной. Вещица как будто съёжилась, скрючилась, задавленная горами чужого хлама. Стало трудно дышать.       Волшебница подняла голову и посмотрела на своего напарника, ища утешения. Как будто почувствовав на себе чужой взгляд, он обернулся. Несколько мгновений старосты неотрывно смотрели друг на друга. Глаза Драко вдруг округлились и участливо заблестели. В голове Гермионы замельтешили тревожные мысли: «Завтра я сотру себя из его жизни так же, как сделала это с родителями. Неужели с течением времени я исчезну из жизни каждого дорогого мне человека? Кто-нибудь вспомнит обо мне через пару лет? Буду ли я кому-нибудь нужна?»       Множество страхов сплелись в ядро всепоглощающей тревоги. Сердце бешено забилось. Гермиона попыталась дышать глубоко, но как бы она ни старалась, выдохнуть не получалось: давались только короткие неглубокие вдохи. Внешний мир поплыл, очертания смазались. Девушка схватилась за горло. В голове билась только одна мысль: «Что со мной?» Гермиона сжала руку в кулак и пару раз ударила себя в грудину. Это не помогло — она задыхалась. Волшебница замахнулась, чтобы ударить посильнее. В этот момент кто-то аккуратно перехватил её запястье и прижал девушку к себе.       Несколько мгновений спустя стало чуточку легче. Гермиона наконец смогла выдохнуть. Дыхание ещё не восстановилось, однако сознание стало проясняться. Через гул крови в ушах прорвался чей-то непривычно мягкий голос, повторявший одну и ту же фразу: «Всё будет хорошо». Гермиона закрыла глаза и прислушалась. Незамысловатое утешение подействовало: сбитое дыхание волшебницы стало выравниваться, пульс — приходить в норму.       Время бежало вперёд. Крепкие объятия не размыкались. Наконец парень откашлялся и не отстраняясь спросил:       — Расскажешь?       Голос дребезжанием разнёсся по грудной клетке и потревожил прижавшуюся к ней девушку. Только теперь она ощутила, насколько близко друг к другу они были, но отодвигаться не спешила.       — Я не знаю, что это было. Со мной в первый раз такое, — тяжело ворочая языком проговорила волшебница.       Повисла пауза. Гермиона прислушалась к ровному сердцебиению своего напарника.       Наконец он заговорил:       — О чём ты думала, перед тем как… — предложение так и осталось неоконченным: кажется, парень не смог подобрать слова.       Гермиона тяжело вздохнула и, помолчав где-то с минуту, проговорила почти что шёпотом:       — Думала, что обо мне все забудут и я исчезну. Что я уже понемногу исчезаю. Глупо, правда?       Парень помолчал, а затем отстранился. Без его тепла стало пусто. Гермиона разочарованно вздохнула и открыла глаза. Сидящий рядом слизеринец наклонился к ней и немного ссутулился, чтобы их глаза находились на одном уровне.       — Нет, не глупо, — твёрдо сказал он, — но ты не исчезнешь. Я, твои родители — это временная потеря. Мы к тебе обязательно вернёмся.       Глаза волшебника светились решимостью. На мгновение Гермиона поверила ему — может быть, потому что очень сильно этого хотела. Она кивнула и опустила взгляд.             Некоторое время спустя девушка спросила:       — А ты сам как? Не боишься стирания воспоминаний?       Ответа не последовало. Девушка подняла взгляд на своего напарника. Пальцы его сцепленных в замок рук побелели от напряжения. На волшебницу он не смотрел.       — Я думаю, — неуверенно произнёс Драко, — что для меня лучше всё это забыть.       Гермиона поджала губы и отвернулась. Она не стала задавать крутившийся в голове вопрос: прекрасно понимала, что не готова услышать ответ. «Невысказанное равно несуществующее», — успокоила себя Гермиона и, резко вскочив, стала готовиться ко сну.       Драко её спешным сборам мешать не стал. Он медленно поднялся с тахты и, постелив себе на полу, тут же лёг. На этом разговор был окончен.       ***       Утренний лес встречал серостью и тишиной. Гермиона поудобнее перехватила свою сумку и зачавкала кроссовками по слегка подтаявшему снегу. Бумажные цветы, трущиеся друг о друга твёрдыми лепестками, заскрежетали, напоминая о себе. Девушка рефлекторно сжала руку с букетом, боясь уронить его в кашу под ногами.       —  Слушай, — обратилась она к идущему впереди парню, — спасибо за помощь. Ну, вчера вечером.       Слизеринец притормозил и обернулся.       — Не утруждайся. Всё равно ведь забуду, — он криво ухмыльнулся и продолжил путь.       В груди что-то предательски кольнуло. «Кажется, ему нелегко приходится», — подумала Гермиона. Она закусила губу и, стараясь больше не думать о слизеринце, стала снова и снова прокручивать в голове процедуру извлечения воспоминаний.       — Мы на месте, — спустя какое-то время произнёс Драко.       Девушка окинула взглядом знакомую поляну и тяжело сглотнула: пришло время ритуала.