Начиная с поезда и далее по списку

      Прежде чем поцеловать Драко Малфоя, гриффиндорка крепко зажмурилась, отчего поцелуй вышел смазанным и ушёл большей частью в щёку. Та встретила нежностью свежевыбритой кожи. Носа коснулся тонкий аромат лосьона после бритья. «Не такой грубый запах, как от лосьона Рона. Приятнее», — мельком пронеслось в голове Гермионы. Драко рвано выдохнул ей в уголок рта. По телу пробежался неясный трепет: на грани между страхом и удовольствием. Гермиона разорвала поцелуй и неловко отступила назад. От волнения мелко дрожали руки. Девушка одним быстрым движением спрятала их за спину и, придав своему лицу почти что скучающий вид, подняла взгляд на слизеринца.       Драко смотрел на неё так, как будто видел впервые: одновременно удивлённо и презрительно, как только он умел. На мгновение на его щеках вспыхнули красные пятна. Гермиона внутренне сжалась, ожидая от своего напарника яростных нападок. Время текло невыносимо медленно. От осознания того, что она сейчас сделала, у гриффиндорки загорелись щёки, однако она упорно продолжала смотреть в глаза стоящему напротив парню. Наконец он тихо произнёс:       — Мой вопрос не показался тебе странным?       «Конечно, не показался. Я-то знаю, что ты потерял память», — Гермиона мысленно хлопнула себя по лбу. Она нахмурилась и скрестила руки на груди.       — Ты с момента своего возвращения в Хогвартс ведёшь себя странно. Игнорируешь меня, грубишь, уходишь не предупредив. Теперь ещё это. Так что лучше ты мне скажи, почему задаёшь такие странные вопросы?       На мгновение Драко опешил, однако быстро взял себя в руки.       — Да, ты права. В последнее время много всего навалилось, вот и… короче, мне нужно время, и я со всем разберусь.       Прежде, чем Гермиона успела хоть что-то ответить, парень резко сорвался с места и, на ходу оправляя и без того опрятно сидящий костюм, покинул комнаты старост. Волшебница покачала головой и поплелась в библиотеку.       «Я что, головой ударилась? Вот так обычно и бывает с «гениальными планами», пришедшими в голову в три часа ночи», — девушка недовольно фыркнула, положила ещё один толстенный том в свою стопку книг и, подперев её подбородком, понесла к своему излюбленному месту в школьной библиотеке. В голове всплыл утренний поцелуй. Книги чуть было не полетели на пол. В последний момент волшебница перехватила их поудобнее и всё же донесла до стола. Она села и задумчиво уставилась в окно.       Ночью ей показалось, что было бы здорово отплатить Малфою той же монетой: втереться к нему в доверие и вызнать что-то важное. «Поиграть в Мата Хари и проиграть», — язвительно откомментировала свой план Гермиона и взялась за самопишущее перо. Ту часть себя, которая жаждала осуществления этого плана не только ради стратегического преимущества в борьбе с Волан-де-Мортом, девушка упорно игнорировала.       Когда этот план пришёл к ней в голову, она ещё не знала, в качестве кого будет втираться в доверие. Утром шанс сам приплыл к ней в руки. «Ну а что, он спросил — я ответила. Нельзя же было упустить такую возможность», — перо резво ходило по бумаге, расчерчивая её бессмысленными зигзагами. Вдруг оно замерло в нерешительности, уперевшись кончиком в белый пергамент. Через несколько секунд по его глади расплылось уродливое чернильное пятно.       — А делать-то теперь что? — неуверенно произнесла Гермиона.       Стройные ряды книг не торопились отвечать.       ***       Время близилось к вечеру. Покинув библиотеку, Гермиона неспеша направилась в гостиную Гриффиндора. Чем ближе она была к заветному портрету, тем медленнее становился её шаг. Разговор предстоял не из приятных. «Нужно застать Гарри в одиночестве и всё ему рассказать. Главное, чтобы поблизости не было Рона. Рон…» — девушка нервно потеребила ручку своей школьной сумки. Не рассказывать ему о своём плане казалось предательством, но и обратное было ничем не лучшей альтернативой. С Гарри можно было посоветоваться и понадеяться на его здравомыслие, а вот с Роном без скандала не обошлось бы. Девушка закусила губу и сильнее сжала ручку сумки.       Подойдя вплотную к клубку запутанных, шевелящихся лестниц и рассмотрев, какая из них ведёт к портрету Полной Дамы, гриффиндорка стала бодро подниматься по ступеням. Когда волшебница очутилась на самом верху и уже готовилась назвать подзабытый за долгое время отсутствия пароль, снизу послышался раздражённый голос профессора Макгонагалл. Гермиона с любопытством глянула туда. Напротив декана её факультета стоял знакомый белобрысый волшебник.       — Мистер Малфой, будучи старостой школы вы должны выступать примером для учеников. Коридоры Хогвартса — это не ковровая дорожка, чтобы щеголять модной одеждой, не соответствующей регламенту. Так как сегодня у вас не было занятий, отпущу без снятия баллов, но впредь…       «И правда, — подумала Гермиона, сделав шаг назад от перил, чтобы не светиться, — странный выбор одежды: совершенно не слизеринские цвета. А ведь рубашка… моего любимого голубого оттенка». В голове вспыхнуло воспоминание о состоявшемся несколько месяцев назад разговоре в укутанной ночью гостиной старост. Щёки зарделись нежно-розовым. Девушка сделала неловкий шаг назад. Из-под её ноги со звонким стуком вылетел маленький камушек. Драко поднял голову. Как испуганная птичка, Гермиона юркнула за портрет Полной Дамы.       В гостиной Гриффиндора, как всегда, было шумно. Волшебница сделала глубокий вдох, выдох и покинула тень входной арки. Гриффиндорцы увлечённо играли в магические настольные игры и потому старосту поначалу не заметили. Все горизонтальные поверхности были заняты разложенными фишками, фигурками, правилами и игровыми полями. Самый дальний и тёмный угол заняли гриффиндорки всех возрастов, без конца вращающие волшебный шар из игры «Предскажите судьбу». Громче всех хихикала и удивлялась Парвати, в отличие от остальных не отвлекавшаяся на прочие развлечения ни на миг. Лаванды, как ни странно, рядом с лучшей подругой не оказалось. Стоящий неподалёку Симус явно хотел присоединиться, но не осмеливался подойти к исключительно женскому коллективу. Гермиона неодобрительно фыркнула — уж больно примитивной казалась ей игра — и перевела взгляд на другую, не менее шумную компанию.       За большим столом, который перетащили поближе к камину, играли в «Карты чудовищной силы». Староста закатила глаза — заводилами, конечно же, были Фред и Джордж, ожесточённо сбрасывавшие карту за картой и не дававшие никому другому сделать ход. Раздался громкий хлопок. Младшекурсник с опалёнными бровями грустно выложил на стол мешочек со сладостями. Фред с азартной ухмылкой пододвинул его к себе. Гарри бросил свои карты на стол.       — Давайте мы хоть раз без вас сыграем, а? Так неинтересно, вы всё время выигрываете.       Толпа, собравшаяся вокруг стола, одобрительно загудела.       Джордж вежливо откашлялся.       — Мы просто преподаём вам урок. Играть тоже нужно уметь.       Подошедшая вплотную к столу Гермиона громко откашлялась. Парни наконец обратили на неё внимание и медленным движением убрали руки с картами под стол.       — Да, госпожа староста, что-то не так? — Произнёс Фред, глядя на неё широко распахнутыми, невинными глазами.       Девушка хмыкнула.       — Давайте так. Я не докладываю, что вы играете в азартные игры на территории школы, вы, в свою очередь, не делаете ставки. И не гасите новичков в игре. По рукам?       Фред, не задумываясь ни на секунду, протянул руку.       — Вы, госпожа староста, умеете убеждать.       Под звуки всеобщего одобрения ребята пожали руки. Гарри встал из-за стола поприветствовать подругу. Друзья обнялись.       — Найдётся минутка? Надо поговорить наедине, — прошептала девушка как можно тише, выпуская парня из объятий.       Гарри задумчиво огляделся по сторонам.       — Да, вот только… Рона давно не видно. Не знаю, где он.       Гермиона мысленно выдохнула.       — Ничего страшного, давай вдвоём.       Гарри пожал плечами и двинулся в направлении спален. Через пару минут за ребятами закрылась дверь, в воздух взлетела палочка и, расписавшись витиеватым росчерком, поставила заглушки. Всё было готово к приватному разговору. Гарри присел на свою кровать, после чего указал подруге на стоящий рядом стул. Она послушно села. Стул оказался жёстким. Гермиона заёрзала на месте, стараясь усесться поудобнее. С чего начать свой рассказ она не знала, поэтому ляпнула первое, что пришло в голову:       — Драко Малфой потерял память и теперь считает меня своей девушкой.       Гарри хохотнул.       — Отличное заглавие для новой сплетни Парвати, — он слегка наклонил голову вперёд, напряжённо сверкнув очками. — Ты серьёзно?       Девушка сосредоточенно прочистила горло, придумывая, что ответить.       — Да. Про первую часть — недавно подслушала его разговор с домовым эльфом. Он пожелал хозяину как можно скорее вернуть воспоминания, — враньё чистой воды, но ничего поизящнее в голову не пришло.       Гарри нахмурился.       — И какой промежуток времени он не помнит?       Гермиона нервно оправила юбку       — Судя по всему зимние каникулы.       — А что произошло на зимних каникулах? — вкрадчиво спросил Гарри. — Ты нам так и не рассказала, где была, и связано ли это как-то с Малфоем.       «Рассказать о заключении договора на крови с Драко Малфоем — это то же самое, что признаться в глубокой преданности Волан-де-Морту, так что я лучше придержу эту информацию», — Гермиона опустила глаза. От беспрестанного вранья лучшему другу на сердце было тяжело, хотелось рассказать всё, даже самую пустячную мелочь, но мозг подсказывал, что делать этого не стоит. Волшебница сжала кулаки.       — Я не рассказывала, потому что… сама не помню. Я не хочу, чтобы кто-то копался в моих воспоминаниях, в попытках найти зацепки, не хочу, чтобы ко мне применяли легилименцию. Так что не говори никому, ладно?       Волшебница подняла глаза на друга. Его взгляд оставался пугающе спокойным. Сердце ухнуло в район живота. «Не поверил», — отметила про себя Гермиона. Гарри вздохнул.       — Хорошо. Давай вернёмся к тому, с чего начали. Почему он считает тебя своей девушкой?       Гриффиндорка снова заёрзала.       — Ну… сегодня утром он спросил, встречаемся ли мы. Вот я и ответила, что да.       Брови Гарри поползли вверх, губы сжались в тонкую полоску. «Не одобряет», — подумала Гермиона и неосознанно ссутулилась. Теперь даже ей самой её план казался глупым. Парень помедлил, а потом спросил на выдохе:       — Зачем?       Девушка закатила глаза и скрестила руки на груди.       — Не понимаешь? Чтобы вызнать что-то, что могло бы помочь нам в борьбе с Волан-де-Мортом.       Гарри сжал пальцы в замок, нахмурился и сфокусировал взгляд на какой-то точке за спиной у Гермионы. «Задумался», — констатировала девушка и замерла, ожидая вердикт друга.       Отсветы от пламени свечей лизали неровные каменные стены спальни. Казалось, как будто их выпады с каждой секундой становились всё нервознее. Несколько минут в тишине прошли незаметно. Наконец Гарри вздохнул и произнёс:       — Это слишком опасно. Давай ты откажешься от этой затеи.       Гермиона вздёрнула подбородок.       — Я могу за себя постоять.       Сидящий напротив гриффиндорец снял очки и раздражённо потёр переносицу.       — Ни у кого из нас нет доступа к комнатам старост. Там мы не сможем тебя защитить. Как не смогли в день нападения.       Он с силой сжал дужку очков, так что та затрещала от его хвата. Немного погодя парень поднял голову и измученно посмотрел на свою подругу. Гермиона подалась чуть вперёд и мягко проговорила:       — Но я же вернулась цела и невредима. Значит, я могу за себя постоять.       Помолчали. В конце концов Гарри мотнул головой и, махнув рукой в сторону подруги, отвернулся.       — Делай как знаешь. Всё равно ведь не смогу тебя переубедить.       Гермиона пожала плечами. Повисшую тишину тут же нарушил постучавший в окно ветер и последовавшее за ним трепыхание огоньков свечей. Казалось, они прогоняют девушку из комнаты. Гриффиндорка подняла взгляд на часы: ей действительно было пора. Гермиона медленно поднялась со стула. Гарри встал следом, чтобы проводить её. Когда они подошли к двери, он спросил:       — Кстати, а Рон как отреагировал? Наверное, ему не очень понравилась идея делить свою девушку с кем-то другим.       Гермиона тяжело выдохнула, не оборачиваясь.       — Я ему не говорила. И мы недавно расстались.       Краем глаза девушка заметила, как парень, остановившийся у неё за спиной, неловко переступил с ноги на ногу.       — А… о… ну, это многое объясняет.       Девушка встала вполоборота.       — Что именно?       Гарри почесал затылок.       — Забей, — он нервно глянул на настенные часы. — Тебе, кажется, пора на патрулирование?       Гермиона кивнула, резко дёрнула дверную ручку и вышла из комнаты. Когда она была уже на половине коридора, выглянувший из-за двери Гарри бросил ей вслед:       — О, и ещё, — парень сделал паузу, окинув хмурым взглядом идущего к себе младшеклассника, после чего продолжил, понизив голос, — не увлекайся там, ладно?       Волшебница фыркнула и двинулась дальше. Покидая гостиную Гриффиндора, она помахала ребятам на прощание. Лишь единицы ответили: все остальные были слишком увлечены игрой. Рона так и не было видно. Гермиона пожала плечами и вышла вон.       Когда она вошла в комнаты старост, Драко сидел на своём любимом кресле у камина, положив вытянутые ноги на журнальный столик. «Так и не переоделся», — отметила про себя Гермиона. Заслышав шаги, слизеринец развернулся и опёрся локтем на спинку кресла.       — Идём патрулировать? — коротко спросил он.       Девушка недовольно вздёрнула бровь: как будто не было ни утреннего разговора, ни его очередного побега. Вслух она произнесла только:       — Да, сумку закину и пойдём.       Уже через пару минут старост обволокла мягкая темнота уснувшей школы. Драко как обычно зашагал впереди. Девушка поспешила за ним, однако поравняться не смогла: уж больно широкими были его шаги. Пластиковый кругляш плеера, закреплённый на поясе юбки, больно бряцнул по бугорку подвздошной кости. Девушка в очередной раз перекрутила его набок, зная, что совсем скоро он снова собьётся вперёд от ходьбы. Сосредоточившись на своих попытках догнать идущего впереди парня, она не сразу поняла, почему тот остановился. В самом начале коридора, ведущего к комнатам старост, кто-то копошился.       Волшебные палочки обоих старост одновременно взлетели вверх. Драко двинулся первым: он крадучись шагал вперёд, оберегающим жестом руки удерживая позади нетерпеливую гриффиндорку. Звуки стали отчётливее. Послышался томный женский шёпот:       — Может пойдём отсюда, а? Идёт, кажется, кто-то.       В ответ неохотно промычали:       — Ммм… погоди немного…       Гермиона тут же узнала голос говорившего и опустила палочку. Заметивший это напарник последовал её примеру и отступил в сторону. Внутри у девушки всё сжалось. Переборов себя она шагнула вперёд и зажгла Люмос.       В тёмной нише копошились двое: Рон Уизли и Лаванда Браун. Ослеплённые светом Люмоса они замерли. Почти полностью обнажённые и неловкие, они представляли собой странную композицию, состоящую сплошь из голых ломанных линий. Эту композицию продолжали разбросанные по полу вещи, скомканные и изогнутые под такими же странными углами, как и их хозяева. Особенно ярко светился лежащий на полу лавандовый лифчик. Гермиона поморщилась, сочтя выбор цвета апофеозом пошлости. На чужие телеса смотреть не хотелось, трогать валяющиеся на полу вещи тем более: быстрым движением волшебница стянула свою школьную мантию и швырнула её парочке.       — Постираете — вернёте.       Шустро укутавшаяся в ткань Лаванда кое-как покинула узкую нишу и бросилась за своими вещами. Гермиона коротко махнула волшебной палочкой: лежащая на полу инсталляция взлетела под потолок.       — Заберёте у директора.       — Вот же сука! — взвизгнула Лаванда и стала угрожающе наступать на старосту, вытянув вперёд свою когтистую руку. Драко сделал шаг вперёд и пригвоздил девушку к месту злым и презрительным взглядом. «Вот бы и мне уметь так смотреть», — пронеслось в голове у Гермионы. Она прочистила горло и продолжила.       — Минус десять баллов с каждого за нарушение комендантского часа и ещё минус пять баллов за оскорбление старосты, — волшебница обернулась к застывшей в нескольких шагах Лаванде. — Хочешь ещё что-то добавить?       Униженная гриффиндорка только зло взвизгнула, топнула ногой и, укутавшись поплотнее в чужую мантию, быстрым шагом направилась прочь. Всё это время стоявший неподвижно Рон отлепился от стены и вальяжно зашагал следом за своей пассией, по дороге сально ухмыльнувшись своей бывшей. От этой улыбочки её передёрнуло — как будто грязью облили.       — Он же это специально, да? Именно сюда её привёл? — тихо уточнил Драко, когда оба гриффиндорца скрылись из виду.       — Думаю, да, — так же тихо ответила Гермиона.       — Умеешь же ты парней выбирать, — нахально фыркнул слизеринец.       — Умела, — назидательным тоном поправила его волшебница. — В прошедшем времени.       Парень скрестил руки на груди и отвернулся.       — Пойдём дальше? — спросил он, тут же делая шаг вперёд, как вдруг его плечо крепко сжали.       — А ну стоять! — громко скомандовала гриффиндорка, после чего резким движением палочки запульнула удерживаемые в воздухе вещи поближе к комнатам старост и обернулась к слизеринцу. — У меня на тебя планы, я поведу.       Блеснув в темноте загоревшимися азартом глазами, Гермиона потянула парня вглубь школы.