Плохой-хороший гитарист

Перед глазами на стол упали два продолговатых листка, накрытых бледной жилистой рукой. Лили вздрогнула, вынужденно отрываясь от книги, и подняла взгляд на нарушителя её спокойствия. - Что это? - осведомилась Эванс, глядя на юношу с густыми черными волосами. Его ледянисто-голубые глаза, обычно излучавшие колючую прохладу, сейчас смотрели с неуверенностью и смущением. На точёных скулах выступили редкие алые пятна. - Билеты… На концерт рок-группы. Надеюсь, тебе будет это интересно? - Северус придвинул билеты по столу ближе к Лили и накрыл её теплую ладонь своей ледяной. Девушка слегка улыбнулась, а любопытный взгляд её зеленых глаз скользнул по билетам. На каждом гордо красовались ало-золотые буквы: “Мародёры”. Лили слегка улыбнулась и обернулась на две последние парты, на которых восседала неизменная четвёрка, взрывной квартет, который учителя и прозвали Мародёрами. Было за что: в средней школе Джеймс Поттер, Сириус Блэк и Питер Петтигрю разрисовывали стены и парты, срывали уроки, задирали учеников. Среди жертв нередко оказывались и Лили с Северусом. Но из всех передряг друзей выручал Ремус Люпин: он ходил к миссис МакГонагалл, умоляя добрую женщину не четвертовать шаловливое трио. И иногда репутация отличника спасала друзей Ремуса. Вообще, к этому молодому человеку Эванс питала отдельную симпатию, ведь именно он вечно извинялся за своих непутевых товарищей. Да этот юноша со шрамами на лице был олицетворением какой-то тёплой загадочности… Благо, четвёрка к старшей школе немного остепенилась, а богатенький дядя Блэка помог компании создать собственную группу. И, стоит сказать, та успешно развивалась, становилась популярной. Сейчас вся старшая школа трезвонила об успехе этого квартета. Эванс вернула взгляд к Северусу с той же тёплой улыбкой. Она внимательно смотрела прямо в его небесно-голубые глаза. Только на неё он смотрел так: ласково и тепло, внутренний лёд его взгляда таял. – Оригинально. Почему именно на этот концерт? – Ближайший. Сегодня вечером, - спокойно и лаконично ответил Северус. – Мы уже месяц как в серьёзных отношениях, а вдвоём никуда не ходили. – А если бы я была сегодня занята? - с шутливым недовольством уточнила Лили, опустив книгу на стол. – Ты бы не освободилась ради меня? - юноша дёрнул бровью с неприкрытым раздражением. Лили сжала губы и хмыкнула, давая понять, что ответить на этот вопрос не сможет. По крайней мере так, как хотел бы того Северус. Помолчав, Снейп уточнил: – Так идём? – Идём-идëм, - успокоила его девушка. Она на несколько секунд переплела свои пальцы с его и тепло улыбнулась. Тонкие губы Снейпа так же тронула улыбка, а потом юношу буквально сдуло ветром. Он эффектно развернулся, освобождая руку, но захватывая с собой билеты, и широкими шагами направился прочь из кабинета. Лили с улыбкой отметила себе, что юноше не хватало чёрного плаща, который бы изящно развивался за его спиной. Эванс, оставшись наедине с книгой, вернула глаза к буквам, но мысли девушки были отнюдь не в сюжете. Они витали где угодно, но не в строках. Мэри сказала как-то, что Снейп ей не пара. Слишком холодный, слишком раздражительный, слишком… странный. Именно так рассуждала Мэри, когда узнала об отношениях Лили и ее странного дружка. Но именно он был рядом с ней долгие десять лет учёбы. Её холодный, сдержанный, но иногда чересчур эмоциональный Северус всегда был рядом. Именно он помогал отдраивать чернила с белоснежной блузки в пятом классе, когда Сириус и Джеймс промахнулись, играя в чернильные катапульты. Именно он терпел, когда Лили заплетала его роскошные чёрные волосы во всевозможные косы на каникулах перед восьмым классом. Именно Северус в девятом классе вступил в дискуссию с Люпином, когда тот вновь извинялся за проделки друзей. Тогда Снейп неделю проходил с синяком под глазом, поставленным Поттером за "неуважительное общение с его другом". Месяц назад, солнечным мартовским днём, своенравный Северус Снейп провожал её до дома. Лили до сих пор слишком отчётливо помнила, как подрагивала обычно жёсткая юношеская рука, когда Северус перед калиткой протянул её сумку и вдруг замер, не отпуская ремешок. Лили тогда ошарашенно уставилась на замявшегося друга, накрыв его напряжённую руку своей. – Всё нормально?.. – Ты станешь моей?... На большее, на более логичную и завершённую фразу Северуса тогда не хватило, но по блеску ледянисто-голубых глаз Лили поняла абсолютно всё. Она улыбнулась и сделала шаг вперёд. Дальше всё свернулось в клубок сумасшедствия. Сумка упала на пол, его губы осторожно коснулись её. Холодная рука оказалась на талии, а Лили положила ладонь где-то в районе его шеи. Поцелуй был недолгим, но Эванс успела прочувствовать и поразиться тем трепетным и пронзительным чувствам, которые Снейп выразил. Она тогда пробормотала что-то невнятное, схватила сумку и, вбежав в дом, заперлась в своей комнате. Лили тогда хохотала как сумасшедшая, ощущая, как пылают щёки… – Эй, рыжик, - окликнул знакомый голос, выдернув Эванс из воспоминаний, – красный цвет не твой. С волосами сливается. Лили встретилась взглядом с глазами цвета тёмного шоколада, в которых плясали озорные искры. Сириус Блэк вцепился в предплечье насмехающегося Поттера и потащил вслед за Ремусом и Питером к выходу из кабинета. А Джеймс до последнего оборачивался, буквально пожирая издевающимся взглядом Эванс, которая судорожно прижала ладони к щекам. – Идиот! - фыркнула ему вслед Лили, захлопнув книгу. И-ди-от.

×××

– Ты правда идешь на этот концерт? Старшая сестра возникла на пороге комнаты Лили, когда та собирала рыжие волосы в высокий хвост. Эванс-младшая дёрнулась и весь фейерверк огненных волос волной упал на девичьи плечи. – Подслушивать чужие телефонные разговоры плохо, - шутливо покачала головой Лили, а затем с озорной улыбкой повернула голову к Петунии. – Поможешь волосы собрать? Старшая закатила глаза с лёгкой улыбкой и подошла к сестре со спины, вооружившись расчёской. Петуния умело зачесывала волосы Лили в хвост. Рыжие пряди скользили сквозь пальцы как огненное море. Эванс-старшая не раз говорила сестре о том, что восхищается её волосами, умоляла не повторять её ошибок и не стричь волосы, когда младшенькая в четырнадцать лет поймала жвачку от одноклассника. Резинка запуталась в огненно-рыжих волосах, и Петуния терпеливо отделяла прядь за прядью от пожеванной мерзости. – Единственное, что я не услышала из твоих восхищённых вздохов, - с кем ты идешь. Но ты не могла не рассказать этого Мэри. Так что выкладывай и любимой сестрёнке. – С Северусом, - спокойно ответила Лили, ощутив, как рука сестры повисла в воздухе. – С этим заносчивым богатеньким мальчишкой? - медленно уточнила Петуния, зачесывая следующую прядь в причёску. – Не нуди, - взвыла Эванс-младшая, сморщившись. – Петуния, он не заносчивый… он просто молчаливый и очень спокойный. А ты вредная. – Лилс, это очень не дальновидно. – Любовь - сложная штука, думать наперёд невозможно. – В конце концов, ты знаешь, где проходит этот концерт? Лили помолчала, поняв, что вопрос сестры загнал её в тупик. – Нет… – В клубе с не самой лучшей репутацией. А если он споит тебя и… Ты знаешь, такие молчаливые мальчишки таят в себе очень многое. – Не начинай, - цыкнула Лили, а потом перешла в контрнаступление: – Хэй, а ты откуда знаешь о таких мальчиках, клубах и вообще концерте? Петуния фыркнула, завершая колдовство над шевелюрой сестры, а потом отошла от неё. – Неважно. А про концерт говорят даже в моём институте. Мародёры же твои одноклассники, как я помню? – Ага. Просто Блэку и Поттеру повезло с богатыми родственничками, - Лили махнула рукой, презрительно закатывая глаза. – Не жду от этого концерта чего-то умопомрачительного. Просто талантливые не молчаливые мальчишки, - последние слова девушка нарочно выделила и усмехнулась. Петуния уперлась плечом в косяк двери, сложив руки на груди. – Если бы это просто были талантливые мальчишки, о них бы так много не говорили. Думаю, их концерты чего-то стоят, - помолчав, Петуния осведомилась: – Родителей предупреждала? – Не-а. Если вернусь до их прихода, скажи, что я у Мэри, ага? - Лили обогнула сестру, прошмыгнув в коридор. Петуния промолчала, но младшая Эванс знала: молчание - знак согласия. Девушка торопливо обулась и послала старшей сестре воздушный поцелуй. Лили выбежала на улицу. За калиткой её уже ждал Северус. Эванс подбежала к нему, оставила торопливый поцелуй на его щеке и улыбнулась: – Извини, задержалась. Идём? Северус с молчаливой улыбкой взял девушку за руку и повёл её вдоль домов, уверенно глядя куда-то вперёд. В его компании Лили молчала. Всегда молчала, ведь знала, что излишняя болтовня раздражала парня. А им и не нужно было говорить. Лили казалось, что понимает его мысли благодаря замку их пальцев. Ладони будто бы пропускали какие-то неведомые импульсы, и девушка прекрасно понимала, о чем думает Северус. Её Северус. А она его Лили… Нежный цветок. Северус назвал её как-то дождливым летним вечером. Родители с Петунией тогда уехали на выходные к тёте, а Лили пригласила друга в гости. Тогда он нежно и трепетно коснулся её огненных волос, поправляя выбившуюся из общей волны прядь. Цветок с душой огня. Нежная снаружи и боевая внутри. Лили улыбнулась этим мыслям, а потом оторвалась от раздумий, осознав, что Северус вдруг остановился. Юноша освободил руку из хвата девушки, пока та с сосредоточенным видом прочитала название клуба, у входа которого они стояли. – “Рубин”? Оригинально, - протянула Лилс с неприкрытым скепсисом. Бегущей строкой вдруг вспомнились слова Петунии о “молчаливых мальчиках” и клубах типа этого. – Серьезно концерт здесь? – Абсолютно. Эти идиоты даже не удосужились провести мероприятие в заведении поприличнее, - пробормотал Снейп, вызволив из внутреннего кармана пиджака те самые билеты. – Идём. Лили не сдержалась и поморщилась на высказывание спутника о квартете. Она не любила, когда Северус ругался, абсолютно не любила. Маска прохладного спокойствия тогда давала трещину, и лицо юноши обезображивалось презрением. Но девушка ничего не сказала. Его раздражала излишняя болтовня. Оказавшись внутри, Лили ощутила порыв вернуться на улицу, на весеннюю приятную прохладу. В клубе было много людей, выряженных в крайне неформальном стиле. Вокруг мелькал блеск чёрных кожаных курток, серебром сияли металлические вставки и цепи, всюду вспыхивали волны визгов и криков. Среди этих возгласов слышался звон стаканов и банок, сталкивающихся друг с другом, а вишенкой на торте были грязные словечки, которые позволял себе местный контингент. Лили передернула плечами, а когда Северус стал протаскивать её через толпу к сцене, выдохнула: – Куда ты меня притащил? Снейп нервозно хмыкнул. Видимо, сам уже разочаровался в своей авантюре, но не пропадать же билетам. У сцены стало легче дышать, ведь в эту часть пускали отнюдь не всех. Область “избранных богатеев” (так парочку, пробирающуюся к этой части зала, назвала какая-то девица в ультра короткой юбке) окружала металлическая ограда и пара секьюрити внушительных габаритов. Цветные софиты противно били по глазам, негромко играло что-то из репертуара Дэвида Боуи. На сцене стояла внушительная барабанная установка, синтезатор, пара рок-гитар, упирающихся на барабаны, и пара стоек с микрофонами. Лили скользнула взглядом по нагромождению на сцене и тяжело вздохнула. – Мы можем уйти, - хмуро произнес Снейп, явно недовольный реакцией Эванс. – Ну, если тебе не нравится. Лили слабо улыбнулась и помотала головой в отрицательном ответе. Хотя ей хотелось взвыть от этого ужасного окружения, подышать свежим воздухом, а затем запереться в своей комнате и потанцевать под пластинки Бонни Тайлер. Но девушка отмела эти мысли обернулась к сцене, на которую вышла четверка молодых людей, а по залу прокатились восхищенные крики, свисты и визги несдержанных девиц. Она не сразу узнала в этих решительных юношах, облаченных в весьма экстравагантные костюмы, своих одноклассниках. Они эффектно выходили по очереди под нестройный грохот аплодисментов и прочего гама. Ближе всех к краю сцены встал Сириус Блэк, который по пути подхватил одну из гитар. Его восхитительные тёмные кудри разметались в стороны от какой-то сумасшедшей энергетики, которой веяло за километры. Короткая свободная майка и модные черные брюки-клёш открывали взору подтянутый, будто бы выточенный талантливым скульптором, живот. Поймав себя на подобных мыслях, показавшихся извращенными, Лили перевела взгляд на вставшего у клавиш Ремуса Люпина. Тот был в бежевой расстегнутой на три верхние пуговицы рубашке, открывающей юношескую грудь, и узких чёрных брюках. Русые волосы разметались на голове в сумасшедшем фейерверке, придавая спокойному Люпину образ настоящего хулигана. Следом взгляд зеленых глаз метнулся к Питеру Петтигрю. Этот мальчишка с вьющимися светлыми волосами занимал довольно пассивную роль в этом квартете, а сейчас юный ударник излучал ту же сумасшедшую, какую-то радиоактивную энергетику, как и его друзья. Волны недлинных светлых волос привычно лезли в разные стороны, а черная косуха, надетая поверх белой футболки, блестела в свете софитов. Лили медленно, как бы нехотя перевела взгляд на Джеймса Поттера. Она лениво скользнула по нему взглядом, не цепляясь за смешные, явно искусственные каштановые кудри, не цеплялась за, казалось бы, строгие очки, за линзами которых сияли озорные карие глаза. Не поразилась количеству колец на юношеских пальцах, накрывших струны гитары. Не обращала внимания на белоснежную майку, поверх которой с шеи спускались какие-то цветные фенечки с бусинками, на кожаную короткую куртку, схожую с курткой Питера, и… Дырявые джинсы. Дырявые, будь Поттер проклят. Кто так обращается с вещами? Лили почти вслух негодовала по этому поводу, пока сам юноша, которого девушка буквально буравила взглядом, не опустил глаза на неё. Шаловливые искры сменились неподдельным удивлением, с секунду скользнувшим по смуглому лицу юноши, но затем Джеймс как назло улыбнулся ещё более лучезарно. Эванс фыркнула и посмотрела на Сириуса, который положил ладонь поверх микрофона и усмехнулся. Овации стихли на какое-то время, позволяя лидеру группы заговорить. – Приветствуем каждого пришедшего на наш импровизированный концерт! Обещаем нашим постоянным слушателям, что мы вернемся на нашу любимую площадку, “Трубадур" ждёт нас! Питер с размаху ударил по барабанам, отстучав по ним бешеную отбивку, после которой по залу вновь прокатилась волна восторга. – И сегодня с вашего позволения обкатаем как раз новый репертуар! - голос Сириуса раздавался по клубу, заглушая гам зрителей. А Лили не могла оторвать глаз от квартета, отмечая про себя их дикий магнетизм. В их улыбки, в их счастливые глаза, в их сумасшедшую энергетику было невозможно не влюбиться. И Эванс влюбилась. Они не просто талантливые и богатенькие мальчишки. Они… Эванс не могла подобрать тот самый эпитет, который мог бы описать этот квартет. Их музыка, их энергия накрывала с головой какой-то безумной волной, буквально цунами. Лили иногда забывала как дышать, глядя на этих четверых юношей, которые буквально сияли. Они сияли не только в свете софитов, но и просто своей болезнью с лаконичным и таким поэтичным названием “музыка”. Лили Эванс сейчас открыла для себя новую сторону той гадкой компании, которая задирала её с самой начальной школы. Вокал Сириуса, виртуозная игра Ремуса, эффектные ритмы Питера и… поразительные гитарные риффы Поттера, – всё это захватывало дух, заставляя забывать о своём местоположении. Даже раздаражающие крики зрителей позади отошли на задний план. – Так они перепевают, - презрительно изрек Снейп над ухом, на секунды прерывая наслаждение музыкой. – На что-то своё мозгов не хватает… Лили ничего не ответила. Она не отводила глаз от четверки. Они были настоящими Мародёрами. Искать эпитет не пришлось: он лежал на поверхности. Они под покровом музыки крали сердца простых смертных и утаскивали их на самую вершину эмоций, заставляли ощутить каждую гармонию, каждый мелодический ход, каждый аккорд и каждую ноту кожей. Лили не любила жанр агрессивного на её взгляд рока, но они подавали эту музыку слишком эффектно, слишком необыкновенно, чтобы ненавидеть их исполнение. – И так, подходя к завершению, хотим исполнить одну величайшую композицию, - в микрофон было слышно тяжелое дыхание Сириуса. Он стёр ладонью испарину со лба, а к своему микрофону подошёл Поттер. Он подхватил слова друга: – Она с нами с самого начала с нами, - голос Джеймса хрипел, прерывался одышкой. Почему-то по спине Эванс промчались мурашки. – С самого основания нашей группы. Отдадим дань тем, чьи песни подняли нас на ступени успеха! “Believe in love”! Верьте в любовь! – До жути оригинальные лозунги, - снова недовольно процедил Северус над ухом, а Лили пожала плечами. Она встретилась глазами с Поттером, а затем торопливо отвела взгляд в сторону Сириуса. Эффектное вступление соло гитары Блэка с аккордами синтезатора. Гитарную партию виртуозно подхватил Поттер, позволяя голосу Сириуса рассыпаться неведомыми сияющими в свете софитов искрами по залу. Лили как завороженная наблюдала за действом на сцене. Куплет, припев… Мерные удары барабанов и тарелок, мелодические ходы клавиш, вокал Блэка и удивительное соло гитары. Проигрыш, и Джеймс уступил ведущую партию Сириусу, а сам вдруг сдернул куртку за своей спиной и бросил вперед в не особо далёкий полёт. По зрителя прокатились визги и восхищенные вздохи, а куртка оказалась в руках Эванс. Она сама не поняла, как так получилось. Просто перед лицом мелькнула бесформенная тень, заставляя инстинкты Лили взять дело на себя. И вот на её руках лежала черная блестящая в свете софитов куртка, пропахшая юношеским потом и специфическим дезодорантом. Пропитанная поражающей разум энергетикой. Пропитанная музыкой. Куртка проклятого Джеймса Поттера, которого Лили так не любила. Куртка неповторимого гитариста, который сейчас смотрел со сцены на ошарашенную Эванс и улыбался, ловко перебирая пальцами по струнам. Так, черт возьми, что она чувствует, держа его куртку в своих руках? Идиот он или сражающий рассудок наповал гитарист? – Разберусь, - буркнула себе под нос Эванс, не отводя взгляд от играющих по ткани бликов. А со сцены всё звучал голос Сириуса.