More than life

Темные круги под глазами были мастерски скрыты под очередной тонной макияжа, что искусно был нанесен визажисткой, которая продолжала твердеть, что несмотря на качество косметики, на, возможно, ее хорошие навыки это не отнимает того факта, что им всем нужно отсыпать свои восемь часов. Каждая из участниц все это прекрасно понимает, но как показывает практика: «Здоровье — это плата за успех и популярность». Вот что на самом деле означает быть айдолам. Быть им значит в какой-то степени жертвовать собой и если ты ненароком ошибешься на этом пути, общество будет помнить лишь о твоем провале, совершенно не замечая или же отбрасывая в самый дальний уголок все те жертвы и тяжелый труд за все протяжение до этого самого провала. Чан, поблагодарив свою онни, тихо поднимается со своего места, в последний раз кинув быстрый взгляд на свое «идеальное» отражение и отходит чуть дальше, позже и вовсе покинув комнату ожидания к той самой известной лестнице. Она поднимается по ступенькам выше, останавливаясь около пролета, простояв там не долго Вонён, берет телефон в руки, набирая чей-то номер. — Онни, — голос старшей сестры в ответ звучит слегка уставшим и полным какой-то переполняющей его грусти. — Привет дорогая, прости, что долгое время не звонила, — Вонён прикусывает нижнюю губу, потому что прекрасно понимает, почему происходящее так сильно давит на онни, но самое обидное то, что она не может ей ничем помочь, по сути в жизни старшей еще не было полноценного распада группы, такого, что после него каждая из них пойдет своим путем, в ее же жизни он был, изначально было так трудно привыкать к новым мемберам, к ее новому статусу «онни», просто все было что-то не так, все отличалось и было чужим, даже после дебюта, породнившаяся индустрия казалась совершенно чужой, в ее жизни не изменилось разве что только одно лучшая подруга и первая, оказавшаяся последней, любовь, что поделать так уж совпали звезды. Присутствие Юджин совершенно не спасало ситуацию, да и моральное состояние тоже, потому что на бедную свалилось новое обстоятельство, она должна была стать лидером, после того, как являлась частью макнэ-лайна, — У меня немного голова идет кругом. — Ничего, онни я все прекрасно понимаю, — младшая слышит в ответ тяжелый вздох и прикрывает глаза, после поднимая голову чуть выше, пытаясь что разглядеть сквозь стеклянную преграду, — прости меня, что я сейчас не рядом, я бы очень хотела быть там вместе с тобой. — Я знаю милая, я тоже очень сильно по тебе соскучилась… — легкое хихиканье слышится в динамиках телефона и Ёна слегка надувает губы, показывая этим, что она надулась, на несколько секунд совершенно забывая, что сестра находиться за несколько тысяч километров от нее и увидеть «обиду» запечатлевшуюся на ее лице вряд ли получиться. — Я не это имела ввиду… И воо. — Значит ты по мне не соскучилась? — Чан обрывают на середине предложение, — Ты совсем не соскучилась по своей старшей сестре Лис? — Кто сказал, что «нет»? Хотя знаешь онни, тут есть еще одна Дженни, вот прям только-только вернувшаяся из своего Милана, как-то не успеваю соскучиться. — Ну значит я тоже не скучаю по тебе у меня же есть мой Лисенок, — в динамиках слышится, что-то наподобие «Ну-у-у-у-у онни, я же просила! Эли! Не слушай ее! Она на фоне всего этого бредит!» — Привет онни! — Привет милая! Как ты? — Я что на громкой? Вы, что все собрались в одной комнате или мне только что просто послышался Джису-онни? — И вовсе нет, это я во всей красе! — Бинго, Ёна, мы решили провести последний день после завершения тура все вместе! Аж жребий тянули к кому завалимся! — Рози-онни, и ты тут. — Они подшофе, не обращай на них внимание. — Ладно, веселитесь, не хочу вам мешать. До скорого онни. — Угу, пока милая, обещаю позвонить тебе завтра, честное сестринское. Улыбка почему-то сама начинает появляться на пухлых губах, а погасший огонек вновь возвращается к жизни, было бы больнее, если бы эти четверо сильно переживали бы и были без настроения, а так она правда рада, что они держаться вместе, даже вовремя всей этой неразберихи. Оттолкнувшись от стены, к которой она до этого прижималась, девушка начала медленно спускаться по ступенькам вниз, задумчивым взглядом смотря на пробегающую мимо помощницу сценариста и вновь поджала губы, как же давно она здесь не была, даже как-то странно возвращаться в этом место, все будто бы не на своем месте. Сегодня вроде не будет Ынчэ, поэтому было немного интересно, кого судьба нелегкая принесет на подмогу Чэмину. Она замечает знакомый силуэт на другом конце коридора, стоит ей повернуться в нужную сторону, чтобы вернуться в гримерку. Ноги сами уносят ее к месту, которое когда-то принадлежало ей, остановившись около двери в гримерную, которая принадлежала приглашенному гостью для mc-инга. Постучавшись, а после и открыв дверь Чан в очередной раз застыла от удивления, видеть его здесь, как-то совершенно было неожиданно. Она продолжала бы стоять на месте, застыв, если бы не ладонь, слегка холодная, схватившая ее и потянувшая внутрь. — Оппа? — не веря своим глазам, — Почему ты здесь? — Как символично, я был твоим другом и поддерживал, когда ты только начинала с IZ*ONE, вручил тебе последнюю награду до того, как группа расформировалась, был с тобой, когда у тебя была назначена дата дебюта с IVE, вручил тебе огромное количество наград, был с тобой во время камбеков, вручил тебе главную награду спустя месяц после того, как наши контракты закончились и теперь я снова здесь в день вашего камбека. Символично, как считаешь? — Думаешь? Почему-то мне казалось, что у нас вместе было еще много времени, Джен права, когда рядом дорогие сердцу люди время проходит не заметно, — Чан проходит к диванчику и падает на него, — Как прошла ваша репетиция? — Ты что не рада меня видеть? — Пак садиться радом с девушкой и отдает в руки теплый напиток. Желание обнять младшую растет с каждой секундой все сильнее и в конечном итоге Пак просто поднимает белый флаг, слегка обнимая тут за оголенные плечи и притягивая чуть ближе, так, что ба она смогла удобно устроить голову на его плече, — Я знаю, что тебе сейчас не сладко, но тебе правда стоит поспать немного, до начала самого шоу около часа, поэтому у тебя есть некоторое время урвать чуточку желанного сна, Ёна. — Сонхун замечает, что та уже дремлет, прижимая к себе пустую разовую чашку из бумаги, слегка дрожа, поэтому он с усилием воли дотягивается до собственной куртки, отброшенной на край диванчика и после укрыл ее, предварительно отобрав чашку из руку. — Спасибо… Разбудишь меня? — Спи давай Эин…

***

Шоу как и всегда начинается в свое запланированное время, все как и всегда, за исключением того, что вместе с Ынче здесь с Чемином находиться Пак Сонхун, тот самый дорогой для сердца человек и лучший партнер, который у нее когда-либо был. Девушка скрывает улыбку, от которой она так и не смогла избавиться, стоит подойти их очереди, она скрывает ее за ладонью, но глаза так и сверкают переполняющим их счастьем. Сонхун улыбнулся, заметив подходящих участниц группы IVE. Единственным отличием было и то, что Юджин позвонила ему, попросив вернуть ей одну из участниц, которая не так давно пропала из виду, так и не вернувшись, Паку оставалось лишь посмеяться на «Оппа, я тебя, конечно, люблю и уважаю, но верни мне мою участницу!» Время пролетело не заметно, они вместе с Чемином, хорошо поладили, хоть у них с хёном был год разницы, но они хорошо поладили друг с другом.

***

Попрощавшись Пак вновь забрел в свою комнату отдыха, которую ей вновь выделили. Он не собирался задерживаться слишком долго, хотел быстро забрать свое пальто и вернуться наконец-то в общежитие к остальным. Только стоило взять куртку в руки, как в дверь постучались, а после и вовсе открыли и зашли внутрь. — Оппа? — перед ним теперь была все той же, что и несколько часов назад, однако, теперь на ней была ее обычная одежда и в ней она, по его сугубо личному мнению, была гораздо лучше, все у Вонён был вкус и этого нельзя было отрицать, — Ты домой? — на девушке был мини юбка карандаш в клетку бежевого оттенка, черная водолазка с асимметричными разрезами на боках и груди, сверху же накинут пиджак из той же ткани, что и юбка, на ногах замшевые ботфорты выше колен на маленьком каблучке, черного цвета, в руках же маленькая сумочка, смутно знакомая. — А у тебя есть другое предложение? — Пак слегка притягивает ту ближе за талию, не совладав с эмоциями, которые с прошлого раза так и не покинувшими его. Он наклоняется чуть ниже, оставляя между ними сантиметры, смотря пытливым взглядом в два карих океана на против, в которых так и хочется утонуть, — Эин, знаешь можно же и правда заняться чем-нибудь другим. — Оппа, ты слишком близко, — ладошки девушки поднимаются чуть выше, удобно устраиваются на грудной клетке старшего, ей претит его внимание, которым он так часто ее одаривает, девушка даже не знает, что именно, она сделала или делает, но ей нравиться, что взгляд и, возможно, порой даже мысли Пак Сонхуна так или иначе прикованы или же связанны с ее скромной персоной. — Разве? Может я хочу стать с тобой чуть ближе, чем это? — Чан в шоке расширяет глаза, она прекрасно чувствует, как щеки начинают пылать, сильнее, чем когда-либо, легкая дрожь мягкой волной пробегается по светлой коже. Пак Сонхун слишком часто флиртовал с ней, слишком часто, чтобы ее сердце не придавало всему этому смысла, для нее он был важен, порой казалось, что важнее всех на всем свете, потому что она любила его. Ладони поднимаются выше, останавливаясь на шее, которую не скрывал воротник полуночно синей рубашки, а объятья на тонкой талии стали крепче, — Позволишь? — Ты не спрашивал разрешения в первый раз, — она ощущает теплое дыхание на собственных губах, такое щекочущее и одновременно с этим будоражащее чувство. В следующую же секунду, ее вовлекают в мягкий поцелуй. Пак слегка наклоняет ее голову, нежно коснувшись ладонью к ее щеке, чтобы было чуточку удобнее. Он прикосновение получается тягуче нежным. Он прекрасно знает, как играть на струнах ее души и черно-белых клавишах сердца, которое, кажется, было давным-давно вручено в его собственные ладони. Никто и из них так и не произнес в слух, что оба любят, почему-то первый раз ярко показал, что слова им были не к чему и второй раз отличается разве что тем, что оба из них знали к чему может привести их нахождение в одном помещении вместе без посторонних людей, что постоянно окружали их. В ее мыслях вертится лишь одно имя, в его сердце уже давно была она, только вот оба не знают наверняка, к каким последствиям все это может привести. Поцелуй выходит, будто бы детским на первый взгляд, но из-за него в сердце Чан порхают бабочки, а в легких распускаются цветы. Так правильно подставляться под его поцелуи. Только вот он начинает набирать обороты, тот сначала проходиться языком по нижней губе, смакуя вишневый блеск, что украшал пухлые губы младшей, которые будто бы были созданы для поцелуев, из-за чего Вонён слегка вздрагивает и судорожный вздох, млея от его действий, мурашки по коже продолжают бегать туда-сюда и она окончательно поддается под его власть, позволяя делать, что вздумается и тая в его крепких объятьях, будто бы вечный лед, с которого сняли проклятье. Он сцеловывает с ее уст, каждый дрожащий миллиметр, покрывает их своим теплым дыханием и оставляет нежные укусы, порой царапая клыками, оттягивая, проделывая эти манипуляции то с верхней губой, то с нижней. Она правда наслаждается каждым движением, которым награждает ее старший, у его губ, должен быть явно отдельный фандом, потому что она сейчас не может думать не о чем, кроме как о них, в плене которых находиться ее разум, сердце и душа, одним словом вся она. Только вот райское наслаждение внезапно приходит к адскому завершению, она не открывает глаза, оставляя их прикрытыми, ладонями мнет его рубашку на спине и недовольно мычит, всем своим нутром желая продолжения и все это заставляет старшего накрыть ее сладкие губы вновь. В этот раз поцелуй сразу же начинается со страстных ноток, заочно показывая свои намерения, но она совершенно не против, ведь это то, что ей было необходимо. Воздух вокруг них нагревается до предела, только вот особых изменений нет, все так же, как и несколько минутами ранее, просто Пак Сонхун продолжает целовать Чан Вонён медленно двигая челюстью, продолжая изучать языком незнакомо-знакомую местность, проглатывая ее тихие стоны. Она на автомате делает пару шагов назад, заставляя этим Сонхуна следовать за ней, и оказывается прижата между его горячим телом и холодной поверхностью двери, Пак на секунду разрывает объятья и слышится щелчок дверного замка, черт, все это время эту дверь мог открыть кто-то из стаффа. Эта шаловливая мысль заставляет ее застонать в поцелуй, спустя секунду она ощущает, как длинные, слегка холодные пальцы впутываются в ее распущенные локоны, а подушечки пальцев начинают массировать кожу головы, черт, этот парень сводит ее сума. Но когда точно с такой же пылкостью начинает отвечать на поцелуй Чан, у Пак Сонхуна окончательно срывают тормоза. Его ладони резко опускаются на аппетитные бедра младшей, слегка их сжимая, одним коленом он раздвигает ее сведенные вместе бедра, а после обхватив ее по увереннее немного приподнимает, Чан спиной скользит по дверной поверхности, ножками обхватывая тонкую мужскую талию, прекрасно чувствую собственное напряжение и ощущая его. А к позабытым вещам валяющимся на полу, присоединяется и ее пиджак соскользнувший с тонких плеч.

***

Пара стоит около зеркала, старательно пытаясь привести себя в порядок. Вонён вновь и вновь пытается подправить макияж, губы пылают от сладкой неги, которой она полностью наслаждаясь несколькими секундами ранее, только вот у нее это явно не выходит, ведь каждый раз стоило ей закончить последний штрих и Пак вновь вовлекал ее в поцелуй, туманя сладкими, будто ром губами ее разум, в таком круговороте она с легкостью может опьянеть и стать зависимой от его поцелуев. — Оппа, а знаешь, целуй меня почаще… — Не пожалей после. — Вряд ли, ты чертовски хорошо целуешься.