More than life

Темные пряди взмыли на несколько секунд вверх после точно также опустившись по очертанию силуэта молодой девушки, она резко вскочила из-за ощущения недостатка кислорода в легких, было ощущение, что ее душили, хотя это было правдой ее душили слезы, где-то в солнечном сплетении напряглись нервы сплелись в один большой клочок и давили на сердце, легкие, слезы медленно скатывались по ее щекам вниз, хотелось кричать, что есть силы, чтобы хоть как-то почувствовать себя чуточку лучше, только вот было ощущение будто бы она проглатывает свой собственный крик, не может даже нормально закричать, черт, слабачка, честное слово, не способная даже выразить насколько ей сейчас плохо, ведь у нее просто нет на это права. Она хватается ладонями за голову, слегка сжимая волосы на корнях, пытаясь с помощью этого прийти в себя хоть немного, но, к сожалению, у нее ничего не получается, к горлу подступает ком, а соленные капли начинают срываться с ее глаз с удвоенной скоростью. «Есть ли смысл продолжать?», в последнее время она начала задаваться этим вопросом все чаще и чаще, кажется, ее фасад идеального человека, рассыпается, будто бы из башни, которую собрали с помощью пазла вытащили один фрагмент. — … — она слышит шаги и лишь после замечает на себе чужую одежду, черно-белый лонгслив, голова, боль которой отошла на второй план, вновь дала о себе знать, она не помнить, как здесь оказала, совершенно не помнит, что случилось после того поцелуя и по правде она не уверена был ли он вообще реальным или это всего лишь ее разыгравшееся воображение рисовала то, чего бы она, возможно, больше всего желала, — черт, — тихо зашипев она прикрыла свои глаза из-за внезапно включенного свет, который сильно бил по уставшим и все еще не пришедшим в себя глазам, с которых все так же продолжали идти слезы. — Суджин? — молодой человек застревает в дверях, держа в руках свой ноутбук, на котором он продолжал работать из дома. Парень чуть не уронил свою дорогостоящую технику из рук, стоило их взглядам столкнуться друг с другом, почему же в грудной клетке вот просто от одного ее вида образовывается такая огромная червоточина, постепенно пожирающая все его внутренности. Она оказывается рядом с ней даже не успев все осознать, ноутбук лежит теперь на тумбочке, его же ладони прижимают к телу обмякшее женское. Она пытается хоть немного отодвинуться, но ничего не получается, он чувствует, как ворот футболки начинается постепенно мокнуть. Одной рукой тот начинает гладить девушку по волосам, пытаясь хоть как-то успокоить, показать что она не одна, только вот слез становиться больше… — Прости оппа, — она глотает всхлипы, стараясь успокоиться, — я… ты не должен был видеть, как мне плохо, — в ушах звенит в голове тишина и белый шум, все смешалось в одно большое месиво, её давно не мучали кошмары, около месяца она спала спокойно, но теперь все вновь вернулось на свои круги. Вновь сердце бьется словно вышло и груди и старательно участвует в марафоне на выживание, пульс подскочил до стратосферы, но вместе с этим она ощущала тепло постепенно расползающееся внутри нее, — Я просто не знаю, как мне все это контролировать. Я запуталась… сильно запуталась и у меня не получается распутать этот накопившийся клочок. — Что с тобой происходит? — он немного отдаляется, чтобы посмотреть в ее глаза, только вот те оказываются прикрыты. В комнате горит свет, только не в полную силу, тусклый свет откидывает тени на разные предметы и на двух обнимающихся людей, — Ты можешь рассказать мне, я ведь рядом… — Тебя не было рядом, когда ты был нужен мне сильнее всего, — она отрицательно махает головой, девушка оттолкнув парня обнимает себя за плечи, по телу бегают крупные мурашки, перед глазами плывет, так ли должна была вести себя Кан Суджин после встречи с человеком укравшим сердце, точнее с человеком, в чьи руки она самозабвенно отдала свое сердце, разве она не должна ненавидеть его, из-за внезапного исчезновения и точно такого же появления, а после он как-то умудрялся вносить себя в ее жизнь или же наоборот ее в свою, — ты был так сильно необходим мне, но ты не нуждался во мне точно так же как я в тебе… — Ты не знаешь всего… — на его лице читается боль и сожаление, эту смесь она ненавидела больше всего, — именно поэтому я просил тебя позволить все объяснить… — он говорил это искренне, она знала это, прекрасно понимала, но не могла позволить себе вновь вступить на те же грабли, она не хотела проживать те чувства вновь и вновь, будто бы находясь в замкнутом круге, хотя прекрасно понимала, что по другому не сможет, ведь Хан Соджун никогда не был частью прошлого Кан Суджин, иронично, что в реальной жизни их ситуация немного отличалась, но точно так же, как и в дораме, Пак Сонхун никогда не был частью прошлого Чан Вонён, жаль, что из-за жизненного круговорота они оба забыли важные моменты своего прошлого, — но… — А мне нужны твои объяснения? — на устах горькая усмешка. — Ты эгоистка, — прикушенная нижняя губа и разрастающаяся, будто бы черная дыра, боль в карих, словно бездонная бездна, глазах. — Разве? — они держат контакт, пока не слышат заветное «Снято!», прилетевшее от режиссера, наконец-то сегодняшние съемки пришли к своему логическому завершению. Оба айдола сразу же приходят в себя, вставая с кровати, Вонён смахивает слезы со щек, пытаясь прийти в себя и вновь играть свою роль на сцене под названием жизнь, только вот Пака мучает совсем другое, например, вопрос, который он так и не сможет задать, не сможет найти в себе силы спросить об этом на прямую: «Были ли твои слезы игрой, Чан Вонён, а не тем, что ты на самом деле чувствуешь?» Стафф хвалит их за труд, режиссер доволен игрой, они смогли отснять сегодня практически все сцены с первого дубля.

***

Небо все еще горело небесным, в котором один за другим появлялись другие оттенки, дополняющие палитру небосвода с уходящим солнцем и розовато-белыми облаками плывущими в неизвестность. За панорамным окном с каждой минутой становиться все темнее, оно маленькими кляксами, что виднеются сквозь темнеющие облака, становиться оттенка синей ночи, а вместе с ними начинают загораться ночные огоньки города, перекрывая своим искусственным светом красующиеся звезды, что сверкают в далеком космосе. Они раскрыли диван, Хисын решил добавить немного романтики в летающею вокруг них атмосферу, поэтому накрыв его мягким одеялом и разложив подушки, он принес из гостевой комнаты свечи с ароматом рома и присутствующей примесью янтаря, пьянящего пачули и насыщенной ванили, вся это сногсшибательная смесь дарит одаривает теплотой, что бьет по нервным окончаниям, расслабляя. Хисын так же выключает свет, включая светодиодные лампы, в этот раз они решили посмотреть мультик, который был новинкой и, конечно же, никто из них не успел посмотреть его, по правде вторая причина было первостепенной для окончательного решения. Он уже давно переоделся в удобные пижамные штаны и какую-то помятую футболку, удобной устроившись на диване и подмяв под себя одну из мягких подушек, он включил мульт, чтобы тот начал загружаться, смотреть что-то с паузами всегда раздражает. — Оппа! — услышав родной голос, Ли не хотя поднялся с удобного местечка и медленным шагом направился в сторону кухни, где и была младшая сестра одного из Паков и по совместительству его любимой девушкой. — Чего чаги? — он оперся плечом об дверной косяк, с улыбкой смотря на свою возлюбленную, порой слишком сильно напоминающую своими действиями и мимикой старшего брата, м-да, гены творят чудеса. — Помоги перенести все в гостиную, я разложила вкусности связанные со снеками на поднос, а десерт и напитки я сама принесу, — на это заявление Ли остается лишь вздохнуть и подойти ближе, он забирает с указанного места поднос, крепко обхватывая, чтобы ненароком не уронить и после подходит поближе к Миён, которая слишком увлеченной что-то делает. На губах у девушки появляется нежная улыбка, стоит Ли оказаться чуть ближе и, наклонившись, оставить на ее щеке мягкий поцелуй, — Что такое Хи? — Ничего, я просто соскучился, в последнее время у нас не получалось оставаться самим по себе.

***

Тишина бьет по барабанным перепонкам, им давно не было настолько неловко друг с другом, ни один из них так и не смог вытянуть из себя и слова, стоило закончиться съемкам, разве что только: «Я подвезу тебя» от Сонхун вылетевшее с губ и короткого кивка от Вонён. Только вот между ними вновь повисает тишина, та самая неловкая и ужасно неудобная, та, что заставляет чувствовать себя не в своей тарелке. Хоть они и сидят в одной машине, но каждый из них занят своим делом. Сонхун слишком сосредоточенно ведет машину, а Вонён смотрит лишь на мелькающие за окном здания и людей, которые спешат, чтобы по скорее вернуться по своим домам, желая отдохнуть от круговорота жизни, другие же просто не желают возвращаться в дом, который ничем не отличатся от совершенного ада, того самого, что отнимает дыхание и обрывает крылья, того самого, от которого хочется сбежать, исчезнуть и, наконец-то, где-то на другом конце света со спокойствием выдохнуть, почувствовав ту самую свободу. — Вонён… мы можем поговорить? — Конечно… Машина резко сворачивает на перекрестке с главной дороги и мчится в совершенно ином направлении, смутно знакомая дорога, расслабляющая уставший разум медленная музыка, в этой атмосфере она могла бы просто на просто податься дреме, но эта неловкость, повисшая в воздухе давила на нервы. Пак включает легким движением ладони указательные поворотники и мягко сворачивает с дороги на обочину, чтобы припарковать машину, Чан озирается по сторонам, пытаясь сквозь затемненные окна машины понять где же они теперь находятся. Сонхун же в свою очередь выходит из машины, открыв багажник и вытащив оттуда теплую куртку, он обходит машину и открыв дверь со стороны пассажирского сидения отдает Чан куртку. Ему хотелось поговорить на свежем воздухе. Они отходят чуть дальше от машины, скрываясь за высокими деревьями, около которых открывался прекрасный вид на ночной Сеул, столица была словно на ладони и никакие небоскребы не мешали виду, лишь добавляли какую-то изюминку. Пак облокачивается об маленькие деревянные перила, которые разделяли дорожку и своеобразную пропасть, Чан же останавливается около него. Все СМИ уже горят новостью об их отношениях, которые завязались во время совместных съемок первого сезона их общей дорамы, Паку было все равно на всякие комментарии, а Вонён просто не было времени на все это, она итак была в не лучшем состоянии, если бы девушка решила бы еще и эти комментарии прочесть вряд ли бы нервный срыв обошел бы ее. — Оппа… — она неловко качается с одной стороны на другую, стараясь хоть как-то успокоить свои мысли, которые будто бы хотели ее окончательно добить. — Что происходит? — он резко оборачивается к ней, на его лице играют разные эмоции от сожаления до негодования и, возможно, раздражение, — Вонён, я ведь говорил тебе, что буду рядом, — он разворачивает девушку к себе лицо и держит за плечи, — тогда почему ты продолжаешь все хранить в себе? — Я… ничего ведь не поменялось? С чего ты сделал такие выводы? — Почему ты так уверенна, что ничего не поменялось? Думаешь, за столько лет вместе я не смог тебя узнать и изучить? После того случая ты начала вести себя по другому… — Это было слишком давно, не заостряй на это внимание, — она делает один шаг в его сторону и обнимает, куртка теплая, но ей не хватает человеческого тепла, ей не хватает объятий и простого понимания, которые старший был готово отдать ей за просто так, потому что она «что-то» да значила для него. — Почему? — Что? — Почему даже сейчас ты продолжаешь вести себя так беспечно? Почему ты не можешь просто мне все рассказать, почему я должен выпытывать из тебя по каждой букве, чтобы наконец-то понять, в чем дело. — Оппа, ты… просто это не стоит твоего внимания… поэтому я и не хотела тебе рассказывать. — Если бы мне не было важно твое состояние, я бы не интересовался, если бы мне было все равно, я бы не стоял сейчас перед тобой и не пытался понять в чем дело, если бы мне было наплевать на все это, думаешь, я бы начал эти подставные отношения… — Хун… — Поэтому просто доверяй мне, хорошо? — Я доверяю, но ты ведь прекрасно знаешь, что тот случай повлиял на нас, ты знаешь, что я не помню то, что было до него. — Это не имеет значения, — Сонхун прикрывает глаза, сердце сжимается, да те моменты больше не вернуть, прошло слишком много времени, а в памяти так и не всплыло никаких воспоминаний, — ты ведь прекрасно знаешь, что я люблю тебя… — он обхватывает ладонями ее лица, заставив этим чуть приподнять голову. — У меня депрессия, оппа, порой я просто застываю, делая все на автомате, а когда прихожу в себя, то день сменяет ночь или же вовсе наступает новый. Тебе не нужно такое бремя, я не хочу становиться одной из твоих проблем. — Я буду рядом… — Ты не понимаешь… — Пошли Ёни, ты уже совсем замерзла, — девушку с головой выдавали покрасневшие щеки и кончик носа, хоть та и продолжала отрицательно махать головой, — как смотришь на то, чтобы поехать ко мне? — Хорошо… Он отпускает ее руку и идет по направлению к машине, только вот улыбка застывает на губах, стоит лишь почувствовать объятья со спину и тихое «Я люблю тебя»…