More than life

Сейчас глубокая ночь, тихая и темная, открывающая людские сердца и самые потайные страхи, вместе с ранами, которые так или иначе успело нанести наше цивилизованное общество. В квартире гуляла тишина и легкий убаюкивающий Морфей, только в одной комнате сквозь дверную щель можно было заметить тусклый свет так сильно выбивающийся из общей темной картины. Свет, что был включен не в полную силу, лишь немного освещал темные плиты, которыми были украшены стены в ванной комнате, свет бликами гулял по мраморной поверхности, проникал внутрь душевой сквозь прозрачные матовые стекла, гулял по контуру ванной, оставляя свою тень на полу, он очерчивал собой каждый периметр чужой ванной, а она стояла около раковины, сжимая ослабшими ладонями ее же края, стараясь удержать в себе громкие всхлипы и порывы зареветь в голос. Тело казалось слишком уставшим, ее здесь быть не должно, она не на своем месте и ее жизни не имеет права играть разноцветными яркими красками, в ней должны присутствовать лишь монохромные оттенки, с ароматом дождя, морозящим ветром, а еще угасающим где-то в дали, в нее ее видимости, одиноко полыхающим солнцем. По телу бегут мелкие мурашки, она вся дрожит, сердце по ощущением вот-вот пробьет ребра, оказавшись где-то на полу и сделает свои последние вдохи на полную катушку, наконец-то перед смертью почувствовав свободу, ту, которой ей никогда не видать. — Эй, — в ее волшебном пленяющем и нежном голосе отчетливо слышен лишь холод, в ее отражении так же бегают глаза, а по щекам катятся прозрачные кристаллики, которые падая разбиваются на маленькие микрочастицы, после окончательно исчезая, а на губах играет дрожащая улыбка, постепенно гаснущая, точно так же, как и она сама, — ты ведь сможешь справиться? — у нее не осталось сил, но вряд ли, девушка когда-нибудь сможет это признать, потому что она должна быть идеальной, будто бы куклой, заранее запрограммированной, чтобы ненароком не наделать ошибок, вот только сейчас для нее самой большой ошибкой кажется то, что она продолжает дышать… Ей нельзя ошибаться… Она вздрагивает, глаза полностью прикрыты, чтобы через отражением не видеть собственную боль, ведь ее слишком много в реальной жизни, ей не хочется встречаться с сидящими внутри монстрами, пожирающими душу, ей лишь хочется покоя, который она так и не разу не смогла найти, после того, как стала айдолом. Длинноволосая шатенка задерживает дыхание, когда ее внезапно обнимают сзади, бережно прижимая к грудной клетке, что была скрыта под пижамной футболкой, хваткая на ее собственной усиливается и ей так хочется хоть одним глазочком посмотреть на того, кто обнимает ее сзади, так бережно и аккуратно, будто бы она самый важный человек. Будто бы без нее жизнь потеряет всякий смысл. Ей страшно, ведь все эти ощущения вновь могут оказаться лишь плодом воображения, которое хоть как-то пыталось отремонтировать разбившийся механизм все того же сердца, совершенно не давая отчет, что утром будет хуже. — Вонён, — слегка хриплый, бархатный бас, что проникал под кожу, сливаясь с ее ДНК, — открой глаза, — только вот та совсем не хочет, просыпаться, ведь стоит ей лишь открыть глаза, как тепло согревающего тела позади нее сразу же исчезнет. Вот только вместо того, чтобы исчезнуть, хватка на тонкой талии становиться крепче, а она ощущает лишь гуляющие по холодной коже поцелуи бабочки, которые любовно одаривают ее теплотой. — Ты исчезнешь, если я… Только она не договаривает, потому что ослабшее тело разворачивают в объятьях и в следующую секунду губы горят от чувственного поцелуя с привкусом слез, когда она открывает глаза перед ней стоит самый настоящий Пак Сонхун, находящийся слишком близко к ней, не оставив между ними и миллиметра расстояния, Пак Сонхун, целующий ее губы, прижимающий ее тело к собственному и, кажется, любящий тоже только ее. Поэтому она вновь прикрывает слезящиеся глаза, позволяя себе раствориться в его руках, в его поцелуях и в их чувствах. Позволяя всем страхам исчезнуть отдав свое место в мыслях ему. — Я никуда не исчезну и буду рядом… — Хун… — легкий свет, позволяет ей запечатлеть в памяти этот момент, слегка заспанное лицо со следом от подушки на лице, спутанные короткие взлохмаченные волосы и пару прядей удлинившейся челки, скрывающей за собой его глаза, — именно поэтому я говорили, что тебе не нужно все это… это б… — Не решай за меня, — улыбка, что согревает ее разбитое сердце, он делает шаг назад, тепло окружающее ее резко исчезает, но спустя мгновение ее тело отрывают от земли, мягко обхватывая, прижимая к себе. Руки, обессиленно опущенные, сами поднимаются выше, обхватывая его за шею. — Прости… — она отводит глаза в сторону, пытаясь сосредоточиться на картине, что украшала собой стену, пока он относительно медленным шагом шел в сторону его спальни, неся ее на руках. В ответ же она получает легкое мимолетное прикосновение в слегка покрасневшую щеку. — Поспишь сегодня в моей комнате, — он мягко укладывает свою драгоценную ношу на слегка смятую простынь темного черновато-пурпурного оттенка, после же накрывая ее одеялом, которое уже успела исчерпать тепло, что хранилось в нем. Он вновь наклоняется, прижимаясь губами к виску девушки. — Не уходи, — она переплетает пальцы и тянет его на себя, Пак поддается, падая рядом с ней, удобно устроившись и подмяв под себя подушку, на лице Пака читается удивление, когда Вонён делиться с ним одеялом, а после сама же прижимается ближе, утыкаясь носом в шею и прислушиваясь к ритму сердца — и, пожалуйста, не разочаровывайся во мне. Он продолжает гладить младшую по волосам пока та окончательно не засыпает, греясь в его объятьях, только вот ощущает, насколько сильно сжимается сердце внутри него, после слов произнесенных ею. Это совсем не то, что он хочет слышать от нее, совершенно не эти думы должны были забивать собою ее мысли, она просто должна быть счастлива. Ради ее счастья он правда постарается, сильнее всего, пусть это будет одной из тех самых важных целей в его жизни. И если ради этого понадобиться приложить максимум усилий встретиться с бесчисленным и беспочвенным хейтом, он готов.

***

Молодой человек стоит около одиноко светящегося столба в самом конце парка, что был не слишком далеко от их общежития. Сегодня они должны были вновь встретиться, у нее был дебют чуть больше года тому назад, но их песни уже взрывают собой чарты. Он стоит натянув капюшон черного худи на голову, а козырек кепки на глаза, на черном козырьке дрожат два кольца одно маленькое, а второе чуть больше, черное худи скрывает под собой его уставшее от перенапряжения тело, худи же скрыто под кожаной курткой, темные джинсы и массивные ботинки, весь его образ. Просто, сегодня так получилось, что они внезапно созвонились и были свободны. Эти двое не виделись достаточное количество времени, чтобы понять насколько сильно соскучились друг по другу. Спустя несколько минут рядом с ним резко притормозила молодая девушка, длинные светлые волосы виднелись из-под капюшона водопадом спускаясь по белому худи. — Ники, — она переводит дыхание, опираясь на согнутые колени, после же выпрямляется и обнимает парня за плечи, скрывая свою улыбку в изгибе его шеи, — давно не виделись. — Я, конечно же, превратился в ждуна, — ладони опускаются на талию девушки, прижимая ту ближе, — но тебе не надо было бегать Эва. — Ты же ждал меня, — младшая поднимает глаза, пытаясь разглядеть, хоть какие-то эмоции, что гуляли по его лицу, — мне пришлось долго искать подходящий момент, чтобы ускользнуть, девочки начали смотреть фильм, поэтому мне удалось сбежать — Какая у меня плохая девушка, сбегает из дому никого не предупредив, — он сплетает пальцы и медленным шагом двигается в сторону, решая погулять и развеется. — Ну можно сказать и так… Легкий ветерок мягко гулял по улицам, очерчивая невидимыми линиями каждую попадавшуюся фигуру и пара, что медленно продолжала прогуливаться по тропинкам тихого ночного парка не стала исключением, младшая прижалась чуть ближе к молодому человеку из-за которого сердце было не на месте. Их история началась совершенно недавно. Просто в один из одиноких и долгих вечеров, которые они проводили каждый в своих комнатах для практик, эти двое столкнулись друг с другом. Нишимура, хоть и являлся макнэ, но был ответственен за танцы и хореографию вместе с хореографом, они с Сонхуном, Чонвоном, Джеем и Хисыном, всегда застревали в компании на долгий период времени. Соулмейты с Джеем всегда находились в своих студиях и работали над музыкой, стараясь оттачивать накопленные навыки и совершенствоваться, Чонвон всегда возвращался поздно после встреч с руководством, Ян так же работал над музыкой только в отличие от старших лидер вместе с Джейком только начинали во все это вливаться, лидер так же оставался с ним и помогал, чем мог, хоть ему и самому была нужна помощь. Flashback В танцевальном зале ярко горел свет, в нем же на полную мощность играла музыка, точнее заглавная песня их следующего альбома, над котором хёны работали, когда они все еще были в туре, по правде, каждый из старших делал это отдельно, но результат в итоге порадовал всех. Песня, которую он знает наизусть, та, которая уже достаточное количество времени давит на барабанные перепонки, кажется, со временем она стала сниться в кошмарах, настолько он устал ее слышать. Вздохнув Ники поднялся с удобного местечка, точнее с пола посередине танцевальной комнаты и медленным шагом побрел, сначала в сторону колонок, около которых он оставил пульт, а после и в душевую, все же хотелось ощутить себя в какой-то степени чистым. Выйдя из комнаты практик, Ники оглянулся, темный коридор и полная тишина, окружали его, было ощущение, что вся компания погрузилась в спячку, только так думал он, одиноко стоящий около лифта, что продолжала медленно подниматься между этажами, хотелось, как можно быстрее оказаться в уже ставшем родном общежитии, но вместе с этим чужом, ведь родным его делали, лишь люди, которые продолжали дожидаться его возвращения несмотря на усталость или же сами забирали его. Он облегченно выдохнул, когда двери лифта открылись, топать на своих родных совершенно не хотелось, особенно из-за того, что они уже знатно устали и он вряд ли бы добрался бы до первого этажа, свалившись с ног где-то в самом начале пути. Двери открываются и он заходит внутрь, нажав на такой нужней первый этаж, только вот этот механический друг останавливается спустя несколько секунд, так и не успев добраться до нужного этажа. Перед ним стоит девушка с длинными блондинистыми волосами и челкой, что лезла в уставшие, от долгого ношения линз, глаза. Молодая особа, дует на волосы и тяжело вздыхает. — Че-е-ерт, как же я хочу домой, — та заходит внутрь сразу жене обратив внимание на стоящего рядом с ней человек, нажимает на две кнопки, а после уже встречается в отражении зеркала изучающий взгляд, — ой, ох, добрый вечер сонбэ, я вас не заметила. — Добрый, ничего страшного, все мы люди в конце концов, — между ними вновь повисает тишина, которую разбавляет тихая песня баллада, — Ынчэ-щи… — Да? — Все же мы слишком много сталкиваемся, — Ники удерживает стоящее положение благодаря стенке, стараясь не сползти по ней вниз, надеясь, что в этом хоть немого помогут до нельзя уставшие мышцы, — давайте уже на ты? Все равно постоянно вместе из компании уходим, — та лишь кивает в ответ, пытаясь не уснуть, под успокаивающую нервные клетки балладу, — кстати, а чего ты так поздно возвращаешься? — Да так, у группы скоро намечается тур, вот и убиваю часы в танцевальном зале, не хочу оплошать. А сам-то? — Камбек грядет… — Даже не знаю стоит ли поздравить или все-таки посочувствовать, четыре недели будете страдать, как минимум. — В какой степени я рад, но хёны работали над этим альбомом с остальными продюсерами, с другой стороны ме все еще не закончили тур, поэтому даже не знаю, чего стоит ожидать от всего этого, еще и Сонхуни-хён со своими съемками, хоть мы и живем в одном помещение, практически в одной комнате, но вижу я его крайне редко, в последний раз был на прошлой неделе. — Вау, у оппы, график и правда забит, а я думала, чего он не отвечает на сообщения… Сочувствую, сложно же ему. — И не говори… В этот вечер они прощаются друг с другом и каждый уходит к ожидающей машине, но после у них постепенно начинают появляться странные традиции, например, эти двое часто сидят за одним столиком, когда не видно их мемберов, так же собираются в одной из комнат практик, показывая друг другу проделанную работы и обсуждая различные темы, Нишимура сам того не замечая, начинает запоминать маленькие привычки, которая младшая делает неосознанно, Хо же в свою очередь начинает считать своим долгом, заранее подготавливать местечко, в котором они чаще всего просиживают штаны, как порой выражается Ники, напитки и снеки. С того дня все постепенно начало завязываться… End of flashback