Обратный отсчёт

Ту до последней минуты надеялась, что Ом пригласит её на тусовку. Но часы шли, вечер приближался, а телефон молчал. Против воли ей стало даже интересно — с кем Ом придёт? — Неужели… с Наноном? Готовясь к празднику, подкрашиваясь и выбирая наряд, она вспоминала, как вели себя эти двое на съёмках. Нет, они не обжимались на глазах у всех, но ночевали в отдельной палатке. Часто ели вместе и подшучивали друг над другом. Всего лишь. Но то, как Нанон смотрел на Ома, когда думал, что его никто не видит… И как ласково Ом то и дело улыбался ему… Она не хотела в это верить. В роли медсестры Дао девушка могла проявить всю свою симпатию к Ому, и тот отвечал ей взаимностью. Но… только в фильме. В реальной жизни он держался с ней очень сдержанно и вежливо, без малейшего намёка на фривольность. И все её попытки перевести их отношения на более близкий уровень терпели крах. — Предстоящая тусовка — последний шанс. Но, похоже, безуспешный. Внезапно разозлившись, она решила, что пойдёт в клуб одна, а там будь что будет. — В конце концов, Ом Пават — не единственный мужчина на свете, и многим она, Ту, нравится. Со мной всегда заигрывал Дрейк, смотрел с интересом и часто угощал чем-нибудь вкусным — вот с ним-то я и потанцую. Он такой милый. А Ом пусть потом локти кусает. Её радостно встретили уже собравшиеся перед клубом друзья. Восхищение в глазах Дрейка согрело девушке сердце. *** Нанон знал в глубине души, что Ом прав. Он трусит. Отчаянно трусит и боится. — Только чего он боится больше — объявить о своей ориентации или потерять Ома?.. В его сознании возникали картины одна стрёмней другой, повергая его в уныние. Но вспоминая пи’Аофа, заботу Ома, уже сложившуюся дружбу с другими актёрами GMM, он постепенно успокаивался. И уже жалел, что разозлил Ома своей нерешительностью. — Всё равно не выйдет скрываться вечно. Какая, к чертям, разница, когда это произойдёт? Какое мне дело до мнения других?.. Правильно Ом сказал — «что захотят — то и подумают.» И он ещё извиняться первым пришёл. Это я должен просить прощения. Он такой замечательный бойфренд, и просто хороший человек, за что я так сильно его обидел?.. Он улыбнулся Ому. — Пойдём вместе. И тихо добавил в поцелуй: — Никому тебя не отдам. *** Из подъехавшего такси вышли Ом и Нанон. — Вместе. Они приехали вместе… — Ту слегка переменилась в лице от огорчения. Но тут же приняла равнодушный вид и отвернулась. Друзья радостно заулюлюкали, Дрейк присвистнул. — Вот это да! Кто бы мог подумать! Наша сладкая парочка! — он отчаянно кривлялся, так, что все поняли, что он как раз всё знал. Девушки, все красиво одетые и накрашенные, окидывали их подозрительными оценивающими взглядами. Нанон вполне их понимал — Ом сейчас был просто неприлично красив. Одна синяя рубашка, расстёгнутая до пупка, чего стоила, а тщательно уложенная длинная чёлка придавала ему дерзкий вид. Но Нанон, не позволяя больше себе раздумывать, громко произнёс: — У вас ни единого шанса, девочки, он мой! — и вызывающе вскинул подбородок. Ом взял его за руку и широко улыбнулся. Кое у кого из компании отвисла челюсть, кто-то понимающе заухмылялся. По лицу Ту снова промелькнуло странное выражение. Но смотрела она не на парней, а куда-то мимо, за их спины. Нанон обернулся. Из только что прибывшего такси выходили Аоф и ещё какой-то парень. Тот самый, с которым они тогда гуляли за ручку. Теперь Нанон хорошо его разглядел — высокий, симпатичный и выглядит явно моложе своих лет. Вот сейчас Ту была в ещё большем шоке. Как и остальные. Их режиссёр настолько старался не афишировать свою личную жизнь, что почти никто и не знал, что его партнёр — мужчина. — Это Пат, мой парень, — представил друга Аоф. И обвёл всех смешливым взглядом. — Он тоже мой помощник. Ему приходилось выслушивать весь сценарий, моё нытьё, обсуждать каждую сцену и давать советы. Пат со смехом поклонился: — Приятно познакомиться с вами лично! Нанон украдкой облегчённо вздохнул. — И это всё?! И вовсе ничего страшного. Он был благодарен пи’Аофу за переключение внимания на себя. — Какой он всё-таки хороший человек, понимающий. И всегда на своём месте — это же надо было так подгадать, чтобы устроить общий каминг-аут. Пусть даже и нечаянно так получилось, всё равно — спасибо ему. Аоф продолжил: — Все собрались? Вот и хорошо. Съёмки закончены, но остался монтаж, наложение звуков и спецэффектов, более подробно по этому поводу я могу высказаться только нецензурно. Все, конечно, с нетерпением ждут выхода фильма, он обещает быть очень зрелищным, просто бомба. Но сегодня давайте праздновать. Мы все хорошо поработали и заслужили отдых! С радостными возгласами всей толпой ввалились в клуб. Нанон всегда ходил в широченных штанах и безразмерных футболках, и сейчас оделся в любимом стиле, ещё и серёжки модные нацепил. Штанины новеньких джинсов были такие широкие и длинные, что он с трудом мог подняться по лестнице, приходилось чуть ли не приподнимать штанины за бока руками. — Пиздец, ты модный, — как конь заржал Дрейк. — Прости, чувак, но это перебор. — Да иди ты! — Нанон тоже улыбался до ушей. — Потеряйся, как вай-фай в канализации. Вон, с тебя Ту глаз не сводит. Иди утешь её, что ли. — Правда?! — обрадовался Дрейк и тут же устремился вслед за девушкой, взял её под локоток. Нанон увидел, как Ту благосклонно улыбнулась парню и позволила повести себя к барной стойке. — Может, теперь она перестанет пялиться на Ома? — неприязненно-ревниво подумал он. Нанон окунулся в громкий гул внутренностей клуба с головой. Ритмичный танцевальный трек сразу потянул его на танцпол, но Ом потащил его за руку к бару. Ему хотелось выпить — для него это тоже был стресс, ведь до сих пор он официально встречался только с девушками, хоть он и не говорил об этом. Втайне он так же переживал, как пройдёт встреча, боялся, что Нанон сорвётся или устроит что-то неподобающее, но каминг-аут для них всех прошёл спокойно. Конечно, все с интересом пялились на них с Наноном, но не более того, пи’Аоф как всегда приехал вовремя и принял огонь на себя. — Мировой мужик, — подумал Ом с улыбкой и взял им с Наноном по коктейлю. *** …Тусовка была в разгаре. Все пили и танцевали под популярные треки и мельтешащие цветные блики светомузыки. Нанон во весь голос подпевал почти всем песням, в голове приятно шумело от алкогольных коктейлей, а тело само двигалось под музыку. Но всё это не мешало ему откровенно пялиться в вырез рубашки Ома. Его полуобнажённая накачанная грудь вызывала совершенно определённые мысли. Определённо неприличные мысли. Узкие чёрные джинсы облегали бёдра Ома, подчёркивая мужскую красоту. А танцевал он так, что хотелось смотреть бесконечно и любоваться его гибким телом. А ещё Нанону хотелось просто прибить всех, кто так же пялился на него. — Он только мой, блять, ясно вам? — Нанон то и дело касался Ома, прижимался невзначай, приобнимал за талию… А Ом только весело щурился и улыбался ему. В какой-то момент они поменялись местами — теперь Ом обнял его, крепко — не вырвешься — прижал к себе и закружил в танце. — Или это у него голова закружилась?.. Его пробрало дрожью не только от ощущения на себе силы Ома, — он узнал популярную песню. — Почему именно она — настолько подходящая им?.. — Обстановка по кайфу, мы с тобою танцуем В этом клубе, сегодня диджей ставит музыку только для нас. Обстановка по кайфу, я тебя поцелую, Я тебя украду на глазах у друзей твоих прямо сейчас… Словно следуя тексту, Ом наклонился к нему близко-близко. И Нанон, впав в прострацию, забыв обо всём, притянул его за шею, впился своими губами в его губы, такие сладкие, такие желанные… — ..Я хочу сегодня быть с тобою, на волне, Дай мне только повод, только знак, мы наедине. Эй, диджей, диджей, а поставь-ка нам ты музыку помедленней, Эй, смелей, украду тебя я у друзей… Обстановка по кайфу… Он не замечал взглядов окружающих — они просто не имели значения сейчас, когда Ом целовал его. Они стояли в толпе посреди танцпола, но им обоим казалось, что они тут одни, только они двое — друг для друга. Только тающая на губах нежность и сдерживаемая страсть… Ту веселилась, но краем глаза наблюдала за «сладкими парочками». И когда она увидела, как эти двое — Нанон и Ом — смотрят друг другу в глаза, со счастливым выражением на лицах, ей вдруг стало стыдно, что она так плохо думала о них раньше и делала вид, что геев не существует. — Какая разница, кто с кем спит, если это любовь? В конце концов, сердцу не прикажешь. А пи’Аоф со своим Патом… Они не целовались на глазах у всех, как те двое, но как-то сразу было понятно, что они пара — все эти нежные взгляды и улыбки, танцы в обнимку. Они были вместе даже в большой компании. И внезапно девушка почувствовала облегчение на душе, стало спокойно, обида и ревность растворились в радости за друзей. Она взяла принесённый Дрейком бокал и улыбнулась ему, поддразнивая: — Хочешь меня напоить? Дрейк приобнял её и прошептал на ухо, торопясь успеть в промежутке между громкими треками: — Уйдём сегодня вместе, если ты не против? — Я не против, — Ту взглянула в его блестевшие возбуждением глаза. — Рад видеть, что у Ома есть один особенный человек в его жизни, который заставляет его улыбаться, — сказал Дрейк Нанону, когда они случайно встретились в туалете, где было относительно тихо. — Я ещё не видел, чтобы он так кому-то улыбался. Слышишь, береги его, а то я его у тебя отобью. — Ты же не в его вкусе, мне не о чем волноваться, — засмеялся Нанон. — Особенный?.. Я?.. — он умылся холодной водой, но по спине всë равно снова пробежала жаркая волна. — Хочу стать для него особенным во всём.. Постепенно все начали расходиться. Первыми уехали Аоф и Пат, под предлогом, что уже устали, а следом и другие пары. — Видал, как тихо смылись Дрейк и Ту? — Нанон подтолкнул Ома локтем. — Хорошо, что они вместе, пусть утешают друг друга. А ты… пойдёшь домой или ко мне? Ом внимательно взглянул на него. Он весь вечер чувствовал какое-то изменение в Наноне, его друг явно что-то напряжённо обдумывал, несмотря на внешнюю расслабленность. — К тебе, конечно, что за глупые вопросы. *** Такси ехало так медленно, что Нанон еле дождался, пока они доберутся домой. Бурлящая под кожей нервная энергия заставляла его ёрзать на сиденье, изнутри рвался истерический смешок. От одной мысли — что он собирался сделать — в горле вставал тугой комок, но ему было далеко не так страшно, как перед каминг-аутом, скорее, это было нетерпеливое предвкушение. А ещё было безумно интересно, как Ом отреагирует на его действия. Всю дорогу Ом поглядывал на него искоса и улыбался уголком рта. Стоило им зайти в квартиру, как он захватил Нанона в объятия и принялся с жаром целовать. — Умираю, как хочу тебя… Ты такой сексуальный был сегодня, когда драл глотку, подпевая всем песням… Хочу услышать, как ты закричишь в моих объятиях… Нанон отвечал на поцелуи, а сердце обрывалось в пятки, желание уже захлёстывало с головой. Он гладил Ома по спине, прижимался к нему — его стояк просто сводил с ума… Нанон не заметил, как они оказались в спальне. Только когда сорванная впопыхах одежда полетела на пол, он увидел перед собой кровать. Он подтолкнул к ней Ома и сам уселся ему на колени, поцеловал снова, одновременно нежно и жадно. В крови бурлило нестерпимо сильное желание, вынуждая его сделать то, что давно хотел. Тело горело огнём, сжигая последние сомнения. Он хотел так же, как Ом, задыхаться бессвязным «ещё, пожалуйста» и почувствовать наконец, каково это — когда тобой обладают. Нанон повалил Ома спиной на кровать и принялся надевать ему презерватив. Он решил быть в той же позе, что и Ом в их первый раз. Размазывая смазку, он поднял взгляд — Ом затаил дыхание, наблюдая за ним расширенными зрачками, с потрясëнным выражением на красивом лице. Нанон приподнялся на коленях, Ом без всяких просьб, молча, помог ему, придержав свой член в нужном положении. Почувствовав головку, уперевшуюся в его вход, Нанон замер. — Какой он напряжённый. Но всё же решился попробовать боттом, вот в чём было дело, вот почему он был такой взбудораженный сегодня, — подумал Ом и ласково погладил его по щеке. — Нанон, ты мне доверяешь? Дождавшись кивка, он продолжил: — Малыш, расслабься для меня. Я не хочу, чтобы тебе было больно. Ты такой узкий там… Головка проскользнула внутрь и Нанон резко втянул воздух. — Это просто у тебя слишком большой. Но мне не больно… — он медленно опустился до конца, впитывая каждое мгновение, каждое ощущение. Чувство лёгкой тянущей боли бежало по нервам, подстёгивая желание, и он начал двигаться, медленно, боясь, что будет больнее. Но стало только приятнее, и Нанон с судорожным вдохом ускорился. Ом блаженно вздохнул, придерживая его за бёдра. — Нравится моя задница? Наслаждайся, — ухмыльнулся Нанон. Член Ома вдруг задел какое-то местечко внутри и Нанон вздрогнул. — Это и есть простата? Переведя дыхание, он намеренно наклонился, изменяя угол. И кончил через несколько движений, совершенно неожиданно для себя самого. По комнате прокатился его придушенный крик — Ом стиснул его рёбра как будто тисками, стремясь то ли удержать, то ли заглушить шум. Ом осторожно уложил Нанона на кровать — тот не сопротивлялся, с отсутствующим взглядом устроившись в его руках. Ом кончить не успел, и сейчас, когда они лежали в обнимку, его член обмяк. Но Нанон его не разочаровал — вскоре его рука дразняще двинулась по груди вниз и накрыла ладонью член. Тот радостно отреагировал, тут же снова наливаясь силой. — Что, опять?.. — втайне Ом был доволен. — А что? Ты уже устал? Я слишком быстро кончил, не успел распробовать, — Нанон игриво улыбнулся и Ом подмял его под себя, навалившись всем телом. Нанон закинул ноги ему на талию, с восторгом ожидая продолжения удовольствия. А потом, попозже, он сам стонал так же коротко и жалобно, как и Ом прежде, сгорая от страсти, желания снова испытать непривычный оргазм. Член Ома двигался, скользил в нём, доставляя незнакомые ранее ощущения. Нанон обнимал его за шею, то и дело притягивая его к себе для поцелуя. — Ещё… Ещё… Давай же… — шептал он в полузабытьи. Было невероятно приятно ощущать на себе его тяжесть, его власть, его руки и губы… И Ом старался угодить ему, отчаянно пытаясь двигаться осторожнее, но скоро кончил сам, под новый крик Нанона, задохнувшись, уткнулся ему в шею. Их тела сплелись воедино, вспотевшие и дрожащие в посторгазме, они держались друг за друга, не желая отпускать кайф. — Какой же ты… классный… — выдохнул Ом, расслабляясь. — А я ещё хочу! — Нанон, я же не робот. В третий раз у меня вряд ли встанет. — Проверим, — Нанон только ухмыльнулся. Дав Ому и себе передохнуть несколько блаженных минут, он взял его член в рот. Нанон сосал Ому увлечëнно, с предвкушением ещё большего удовольствия — и сам процесс минета ему очень нравился — так интимно… Сначала обмякший, орган вскоре налился желанием прямо во рту Нанона, постепенно приходя в полную боевую готовность. Ом застонал и шлёпнул Нанона по заднице. — Перестань… У тебя же завтра всё болеть будет. — Не будет, — Нанон раскатал презерватив по его члену и потянулся за брошенной на пол смазкой. — Хочу тебя снова. — Что, распробовал? Ну тогда… — Ом резко сел, перевернул Нанона на живот и взял его сзади, наваливаясь всем телом. — Так? Так ты хотел?.. — Аааа… Аааа… — Нанон мог только блаженно и прерывисто стонать, слушая, как Ом шепчет ему на ухо непристойности, задевая горячими губами чувствительную кожу. — Так тебе нравится? Ещё хочешь? Понравилось, когда тебя раскладывают? — Дааа… В третий заход Ом долго не мог кончить, но Нанон, казалось, ничего не имел против, задыхающиеся стоны не прекращались. Ом сел на пятки, подтянув Нанона к себе за бёдра. И начал целенаправленно метить толчки в его простату. — Вот так ты хочешь? Так тебе нравится? … Время замедлилось и словно загустело вокруг них. Нанон очень отчётливо, как с выкрученной на максимум резкостью, ощущал своим телом каждую мелочь — кончики стальных пальцев Ома, впивающиеся ему в бёдра, капельку пота на виске, низкий стон, собирающийся в горле, пересохшие губы, гулкие удары собственного сердца в груди и сладкую-сладкую тяжесть внизу живота, когда внутри него неспешно, еле-еле двигаясь, скользил горячий ствол… Трение вызывало такое немыслимое удовольствие, что Нанон утонул в своём оргазме… Очнувшись, он обнаружил, что лежит на спине, бессильно раскинув руки и ноги, а Ом приводит их обоих в порядок, вытирая смазку с кожи салфетками. Закончив, он улёгся рядом с Наноном, они одновременно тяжело вздохнули. — Чувствую, завтра у меня горло болеть будет, а не задница, — хрипло сказал Нанон, и с ухмылкой повернулся к Ому, обнимая его. — Нанон, — его тон был строгим. — Тебе, как говорится, палец дай — руку откусишь. И тут же Ом уснул. Нанон довольно улыбнулся, — люблю его, — улёгся поудобнее, пристроив колено ему на бедро, а руку — на грудь, и тоже мгновенно вырубился. *** Денг Раттана передёрнулся от липкого страха, захватившего его своими противными щупальцами. — Мы всё равно все сдохнем тут! Каждый из нас переживал крушение мира. Своего личного мира. Хоть один раз, но это было в жизни каждого. Смерть близкого человека, предательство любимого друга, неизлечимая болезнь, потеря какой-то ценной вещи — да мало ли в жизни трагедий. Окружающие люди продолжают радоваться, смеяться, отмечать свои праздники, а ты стоишь ошеломлённый, ведь твой мир только что рухнул у тебя на глазах. И не понимаешь, как они могут веселиться, потому что то, что с тобой случилось — просто ужасно. Для Денга концом мира было объявление войны. Его тёплый маленький мирок, наполненный любовью мамы и друзей, разрушился как карточный домик — в одно мгновение, сменившись холодом одиночества и страха. Но раньше жизнь всегда продолжалась. Появлялись на свет Божий новые люди и новые изобретения, новые науки и произведения искусства. Вот только сейчас мир рухнул для всех. И нечему будет продолжаться. Не будет больше жизни. В глазах солдата отразился отблеск очередного близкого взрыва, и его швырнуло куда-то ударной волной. Повсюду невыносимо воняло напалмом, едкий дым резал глаза и не давал дышать. Некуда будет «прорываться», напрасно пытался его успокоить офицер Чаннаронг. Зло задавило своей вонючей массой все крошечные искорки добра и любви. Человечество в буквальном смысле просрало свой шанс на развитие расы. Оно само обрекло себя на гибель.