And I don't say it, if you don't say it first

Why would you ever kiss me?

I'm not even half as pretty

You gave her your sweater

It's just polyester, but you like her better

Зачем ты вообще стал бы меня целовать?

Я даже наполовину не такой красивый, как она.

Ты дал ей свой свитер

Это всего лишь полиэстер, но она нравится тебе больше.

(Conan Gray – Heather)

      После инцидента на уроке физкультуры меня ещё пару дней подташнивало, но к счастью, до выворачивания наизнанку больше не доходило. Возможно, именно из-за плохого самочувствия, мой мозг не поразил так сразу тот факт, что я влюбился в Стэна. Казалось бы, понял я это ещё тогда, на ночёвке, однако полное осознание обрушилось на меня только сейчас, в среду, в 10 часов вечера, прямо накануне сна. Меня вдруг объял ужас неизвестности. Что мне делать с этими чувствами? Стэн ведь, ну, совсем не гей, и даже не би, ему никогда не нравились парни. Как, правда и мне, до недавнего времени, но не суть.       Всё мучаюсь вопросом... Нужно ли ему вообще знать о моей влюблённости? Или лучше умолчать, переждать? Поймет ли он меня, если я скажу? А если, всё же, нет? Он, вроде, никогда не был гомофобным, но ведь совершенно другое дело когда геем, ещё и влюблённым в тебя, оказался твой лучший друг.       Да и смысл говорить ему, если я, скорее всего, не нравлюсь ему ответно...       Стоп, а почему я вообще решил, что я сразу гей? Раньше я только на девчонок смотрел, и в отношения с ними пытался вступать. Правда, было это всё только в младшей школе. Потом я совсем разочаровался в отношениях и забил на всю эту муть. Может, мне стоит присмотреться к какой-нибудь девушке, чтобы это всё недоразумение поскорее закончилось? Но лучше к той, которой я тоже буду симпатичен: не хочу попадать в очередную френдзону. Такие определённо есть, я аж три валентинки на 14-е февраля получил. Осталось только узнать, от кого они. Как хорошо, что Кенни отлично общается с Бебе Стивенс, главной сплетницей десятых классов. Даже если он сам не в курсе, то может аккуратно спросить у неё.       Придя к такому решению, я немного успокоился, но тут в голову стали лезть мысли о Стэне. В последние вечера он бессовестно и навязчиво занимал мою голову. Я, обычно не мучающийся от мыслей перед сном, теперь должен был думать о чём угодно другом, кроме моего друга. Я правда старался, но в моменты расслабления на ум всё равно приходили его улыбка, его глаза, руки, профиль лица... Эх, Стэн Марш, Стэн Марш, ты даже не итоговая по химии, почему ты не даёшь мне спать?       С таким тяжёлым засыпанием, утром, ожидаемо, я был не очень то бодрым. Это, уже в автобусе, заметил и Стэн, о чём поинтересовался у меня обеспокоенно. Я ответил что-то размытое, так как проваливался в дрёму. В ней мне по-прежнему чудился голос Стэна, и он же вывел меня из неё. Конечно, не без помощи лёгкого тормошения за плечо. Оказывается, я всю дорогу спал на его плече. Господибожемой. – Ой, Господи, чувак... – я тут же поднялся, моргая и приходя в себя. – Извини, я не хотел. – Да всё в порядке, ты чего? – Марш мило улыбался, смотря на меня своими ясными глазами. – Я совсем не против. – Да-а? – тупо протянул я, ещё не до конца проснувшись. Чёрт, я чувствую, как краснеет моё лицо. Срочно отвожу взгляд на сумку, делаю вид, что проверяю в ней карманы. – А, ну, и хорошо. Слава богу, а то мало ли. – Кайл, ну мы столько лет дружим, ты серьёзно? – по-доброму интересовался он, заставляя моё сердце биться чаще только от обращения по имени. – Да-а всё, забей. Я просто не выспался. – отмахнулся я, сжимая переносицу. Да-да, снова наше забавное перенимание привычек. – Не стесняйся чего-то такого, просто, на будущее. Ты мне как родной, я всё нормально восприму.       Эта фраза разогнала весь кавардак моих мыслей, оставив лишь одну. Как родной? В смысле, как брат? Родственник? Меня, вроде, должно было обрадовать такое, но я, почему-то, ощутил это как укол в лёгкие. Видя моё озадаченно выражение лица, Стэн было начал беспокоится, но я собрался и выдал быстрое, но нормальное. – Да, чувак, понимаю. Ты мне тоже. – я улыбнулся и похлопал его по плечу. Автобус как раз остановился на конечной, так что нам пора было выходить.       Пока ещё оставалось время до уроков, мне нужно было словить Кенни. К счастью, Стэна увлёк Толкин разговором о видеоигре, которую последний вчера проходил. Воспользовавшись ситуацией, я улизнул к компашке Баттерса и Кенни, взяв второго за плечо. – Кайл? – он явно удивился, но быстро улыбнулся. – Какими судьбами? – Есть разговор небольшой. Баттерс, ты не против, если мы отойдём?       Тот встретил меня чуть настороженным взглядом, но он быстро сменился доброжелательной улыбкой. – Нет конечно, Кайл. – Я скоро, принцесса. – Кенни подмигнул Баттерсу на прощание, на что тот резко поджал губы и кажется... Покраснел? – Не называй меня так, Кенни. – он звучал жалобно. – Хорошо, котёнок.       Кажется, Баттерс уже был готов возмущённо что-то возразить, но мы его так и не услышали, потому что Кенни быстро отвёл меня за плечо куда-то в сторону. – И часто ты его так называешь? – всё ещё не отойдя от увиденной сцены, спросил я у него. – Как именно? Принцесса? Или котёнок? – Ласковыми прозвищами. – мне уже становилось немного стыдно. – Кенни, я всё понимаю, но по-моему ты перегибаешь. – Уверяю тебя, одуванчик, я зову его чем-то подобным не чаще, чем вас всех. – видя, как подобное начинает смущать и меня, довольная улыбка Маккормика становилась только шире. – Просто Лео невинная стесняша. – Всё, прекрати, умоляю тебя. – Ладно, ладно. – Кенни поднял руки в знак капитуляции, потом убрав их в карманы. – Так о чём ты хотел поговорить со мной, друг?       Я глубоко вдохнул. – Кенни, чувак, тут такое дело. – я сложил ладони вместе, выдыхая. – Ты не знаешь девчонок в классе или в целом в школе, кому я нравлюсь? – Неужто наш одинокий красавец начал девушками интересоваться? – он игриво подвигал бровями вверх-вниз, от чего мои губы сразу сжались в ровную линию, а брови свелись к переносице. – Не говори такое, из твоих уст это звучит странно. – я вздохнул и сложил руки на груди. – Но в общем то, да, поэтому... – Ты врёшь. – легко перебил он меня, засунув руки в карман толстовки. У него была ухмылка довольного кота, впрочем, как и всегда, но сейчас она почему-то раздражала. – С чего ты взял? – я сильнее нахмурился. – Потому что тебе не нравятся девушки.       Чего? – Кенни, тебя ударить? – мои брови сомкнулись практически до монобровия. – С чего такие громкие слова? – Ну, а это не очевидно? – Нет, блять. – я уже начинаю злится. – Мне вот не очевидно. И я не понимаю, почему это очевидно для тебя. – Чувак, до урока немного времени осталось. – он похлопал меня по плечу. – Давай после уроков поговорим, не хочу сейчас иметь дело с "агрессивным Кайлом". Тем более что, тема, мне кажется, не на пять минут разговора. – О чём мы, блять, можем таком разговаривать? Я не гей, Кенни, не неси чепухи и не растягивай её. Ты можешь просто сказать мне, нравлюсь ли я кому-нибудь из девочек, или нет?       Ухмылка на лице Кенни потухла, но не исчезла до конца. Теперь она была задумчивой, недоверчивой. – Я-то могу, да не хочу чтобы ты дров наломал. Сам же потом себя корить будешь. – Да почему ты думаешь, что всё плохо закончится? Я же не с какой попало дело иметь собрался, а с той, которой и я нравлюсь, и она мне сама будет симпатична. Если никакая не понравится – ни с какой не буду.       Маккормик усмехнулся. – Кайл. – улыбка совсем сошла с лица Кенни. – Давай после уроков. Правда. Успокойся. – О чём шухер? – стоило мне услышать голос Марша, как меня будто переключили. – Ой! – я обернулся на него, немного расслабившись в лице. – Давно ты тут? – Да только что подошёл. – его брови сошлись к переносице. – Что-то не так? – Всё нормально. – я обернулся на голос Кенни, улыбка затронула уголки его губ. – Кайл просто не в духе от того, что не выспался. Но я думаю, ты легко это исправишь. – он подмигнул Стэну, на что я лишь возмущённо поднял брови. – Скоро урок, пацаны, нам пора.       Напряжённое молчание в компании быстро сошло на нет. Правда даже когда разговор завязался, я в нём не участвовал, просто не мог выйти из своего угрюмого состояния. И всё из-за дурацкого утверждения Кенни. Я думал о нём протяжении всего оставшегося учебного дня. Стэн прекрасно заметил, что я не в духе и что-то меня гложит, но набив шишек на предыдущих попытках достучаться до меня, в этот раз он ничего не предпринимал – только подбадривающе хлопал по плечу и пытался развеселить, показывая мемы с телефона. А я всё думал...       Неужели Кенни утверждал подобное только от того, что после младшей школы я совсем разочаровался в отношениях с девчонками? Ну, ладно, мне и не нравилась больше ни одна после этого момента. И не любил я с парнями обсуждать грудь Бебе или зад какой-нибудь черлидирши. Ну и что, почему это сразу говорит обо мне, как о гее? Мне нравятся девушки, просто после всего неудачного опыта у меня больше не было никакого желания тратить даже мысли на них. Чёрт, звучит так, будто я обиженный инцел. Однако, это более реалистично, чем то, что я гей. То, что мне понравился Стэн, ещё не делает меня геем. Бисексуалом – возможно, учитывая, что раньше я на парней вообще не заглядывался. Но учитывая, что Кенни об этом никак не знает, почему он делает такие серьёзные заявления? Он ведь даже не шутил.       А Стэн, всё-таки, на одной из перемен не выдержал попытки не интересоваться моим состоянием. – Кайл? – Да? – когда я оторвал свой взгляд от точки, в которую залип, Марш был слишком близко ко мне. – Ты какой-то отстранённый сегодня. Всё хорошо?       Я отупело смотрел на него, не в силах оторваться. – Да, я просто не выспался. – без долгих раздумий я повторил ложь Кенни, сказанную ещё утром. – Насколько же поздно ты лёг? Ещё и онлайн не был, я бы увидел. – Стэн слегка улыбнулся. Боже мой, зачем ты так близко ко мне? – Не спалось просто. Не знаю почему, тревожность, наверное. – чувствую, что кровь приливает к щекам. – Ух, чувак, ты реально слишком сильно переживаешь из-за учёбы. – Марш отстранился и похлопал меня по плечу, сочувствующе улыбаясь. Я смог вдохнуть воздуха и на момент оторвать свой взгляд от его лица. – Не хочешь развеяться сегодня? Толкин зовёт к себе в настолку, пошли с нами. На ночь можешь у меня остаться, твоя мама точно против не будет.       Хоть и звучало заманчиво и пугающе одновременно, сегодня у меня уже было одно важное дело после школы. Да и у Стэна на ночёвке, мне пока, лучше не появляться. – Извини, у меня уже есть дела после школы. Не в этот раз. – Надеюсь, не по учёбе? – выдохнул он с улыбкой. – Не беспокойся, не по учёбе. – улыбнулся я в ответ. – А какие тогда? – Зачем спрашиваешь? – я напряжённо сдвинул брови. – А что мне, поинтересоваться нельзя?       Я был немного растерян и ответил не сразу. – С Кенни тусить буду. – М. Поня-ятно. – Стэн задумчиво отвёл глаза в сторону. – Что? – Да думаю. – О чём?       Он, казалось бы, что-то надумал и хотел высказать это, но в итоге отмахнулся. – Да не важно. – Скажи. – эмоциональнее чем нужно выдал я. – Да думал, может с вами затусить, но я давно с Толкином не зависал, да и договорился уже, неудобно. – Чувак, ты так хочешь потусить с нами? – Вообще, с тобой. – потоки крови снова побежали к щекам. – Но ладно. В следующий раз.       По окончанию урока мы всей компанией собрались в школьном коридоре, дождавшись каждого. Удивительно, как с течением времени мы не только не распались, но ещё и умножились в составе. Теперь мы делились даже на дуэты, а на трио: Кенни, Баттерс и Картман в своём, и мы, со Стэном и Толкином в своём. Дорога до автобусной остановки, а потом и на автобусе прошла как обычно, и мой более менее нормальный настрой спал лишь тогда, когда мы с Картманом и Кенни покинули транспорт. Быстро попрощавшись с первым, мы с Маккормиком оставили его и отправились к пруду Старка: исторически лучшее место для важных и эмоциональных разговоров. – Почему ты так заводишься от моего предположения о том, что ты гей? – осторожно поинтересовался у меня Кенни спустя некоторое время молчания.       Я вобрал воздуха в лёгкие. – Потому что ты не просто предполагаешь, ты утверждаешь, что я гей. – Даже если и так – что такого в том, чтобы быть геем? – Кенни изогнул бровь. – Так дело в том, что я им не являюсь! – всё раздражение от темы, что на время учёбы я ввёл в спящий режим, стало вырываться наружу.. – Ну, если так, то почему ты так резко реагируешь на моё утверждение?       Я замолчал. До меня дошло, к чему он клонит. – Кенни, я не... – Кайл, Кайл. Давай ты успокоишься и немного порефлексируешь. Я знаю, что ты не очень любишь делать это при ком-то, но мне кажется без меня ты не справишься. – Кенни говорил очень размеренно, но этот его голос "психолога-специалиста" неимоверно раздражал. – Всё твои "влюбленности" и "отношения" пришлись на период младшей школы. За это время ты и не опробовал толком никаких контактов с девочками и в целом не успел испытать к ним возбуждения, потому что был ребёнком. Потом от тебя вообще никакого интереса к ним и не было – от слова совсем. Ни в начале полового созревания, ни позже, ни даже сейчас. Они тебе не интересны никак, в сексуальном плане в первую очередь. И даже не отрицай.       Я невольно задумался над его словами. Он был, на самом деле, прав в своих суждениях: я не читал порнуху, не смотрел порнофильмы с друзьями, когда они предлагали и мне было абсолютно неинтересно обсуждать женские тела с кем-либо. Я и сам о них особо не думал, разве что, однажды, когда попытался мастурбировать. Попытка моя не увенчалась успехом, но тогда я решил, что у меня просто низкий уровень либидо и до сих пор так считаю.       Но я ведь и на парней не дрочил! – А что, так важно хотеть кого-то трахнуть? – я проигнорировал его указ, мои губы напряглись. – То что я не обсуждаю с вами чужие сиськи и прочие штуки не делают меня геем. – Чувак, ну, вообще, "сексуальная ориентация" как бы сама за себя говорит. Но возможно, ладно, ты не испытываешь к ним такого влечения: но и романтического у тебя к ним нет никакого. Ты когда-нибудь влюблялся вообще в девушку? – Конечно, блин, Кенни, я влюблялся, что за тупой вопрос. – я выставил демонстративно кисть правой руки, начав загибать пальцы. – Ребекка, Николь, Лесли, Хайди. Чёрт, да я любил больше девочек, чем кто-либо из нашей тусовки. – Лишь в детском возрасте. Да и потом, ты не задумывался о том, что там могла быть не влюблённость, а что-то, что ты принял за неё?       Я правда не знаю, почему я так заводился от его суждений.       Возможно от того, что они казались правдой и что подтверждением этому являлись мои нынешние чувства к Стэну. Но верить в это всё не хотелось. Даже не то что не хотелось – я не мог поверить в это. Ну, скажите, какой ещё дурак только в 16 лет поймёт что он гей?       Да и не латентный я, блять.       Ёбанный Кенни. – Да откуда тебе, чёрт возьми, лучше меня знать, что я чувствую?! – я встал в оборонительную позу, взглядом сверля Маккормика. – Я, блять, не из тех лохов, что решат после неудачного опыта с девушками за парнями приударить! – Так ты и не из-за этого решил. Ты был таким изначально. – как ни в чём не бывало продолжил утверждать Кенни. Я уже готов прибить его. Кулаки сжимались, ногти больно впивались в кожу. – Маккормик, ты не ёбаный Иисус, чтобы знать меня лучше, чем я сам. – ядовито процедил я, еле сдерживая себя от того, чтобы ударить его. – Ты прав. – как ни в чём не бывало ответил он, пожав плечами и, наконец, вынув руки из кармана. – Поэтому, ты должен понять всё сам. Давай так: ты сходишь на свидание с любой девчонкой, которая тебе приглянется и сам выяснишь, гей ты или нет. У нас полно свободных девушек, вот Бебе, например. Хотя, она не твой типаж, поэтому надо бы кого-нибудь другого, но думаю, найдётся.       Я невольно усмехнулся. – Тебе не кажется, что это уже звучит тупо? – Однако. – подметил Кенни, подняв указательный палец вверх. – Если ты не гей, то в чём будет проблема? – Ни в чём. – я протянул ему руку, в знак того, что принимаю его условия. – Если ты мне проиграешь, должен будешь двадцатку. – По рукам. – Маккормик пожал мою руку, не обращая внимания, как сильно я сжимал его в ответ – Тогда если выиграю я, должен будешь ты. – Отлично. – я выцедил улыбку. Вот уж не думал никогда, что в старшей школе буду спорить на собственную сексуальность. Агрессия потихоньку стала сходить на нет, и её место заняло то, от чего мой разум изначально и защищался – страх и растерянность. Было страшно поверить в то, что мне нравятся парни, но на это указывало действительно многое. Я и не хотел чувствовать растерянность от того, что я сам же себя обманывал всю жизнь и не замечал очевидного, казалось, того, что видят даже мои друзья. Господи, а что если Стэн думает так же? Господи.       В прострации вернувшись домой и поужинав, уже у себя в комнате я вернулся в привычное русло сознания. Я стал рассуждать логически: я напуган, и напуган был ещё с того момента, как понял, что мне нравится Стэн. И из-за моего страха я стал более уязвимым , а значит более внушаемым, из-за чего и утверждения Кенни стали казаться мне правдивыми, хотя...       Господи, да прекрати ты уже себя обманывать. Себе то хоть не ври.       Я не вру.       Настолько боишься почувствовать себя дураком, что убеждаешь себя в том, во что уже сам не веришь?       Так, эти всё грёбанные навязчивые мысли... Хватит, я не...       Кайл, ты не дурак, хотя бы потому, что уже сам всё понял. Ты просто упрямый баран.       Всё, хватит! Хватит. Имел я эти внутренние диалоги. Надо действовать.       Я вытащил телефон из кармана и стал смотреть друзей на Фейсбуке. Спустя час просмотра профилей разных девушек Южного парка я пришёл лишь к разочарованию: во-первых, у меня было не так уж и много девушек в друзьях, а во-вторых почти все они были с нашей школы. Проблема была в том, что с совсем далёкой от моего круга общения особой я не хотел бы иметь дела, а никто из знакомых мне девушек не вызывал никакого желания идти с ними на свидание. В который раз пересматривая всех возможных кандидаток, я наткнулся на страничку Хайди Тёрнер.       Ах, Хайди.       Моя последняя влюблённость.       Хоть и закончились наши отношения прискорбно, а общение после них было ещё хуже, в средней школе мы помирились. К тому моменту она уже полностью реабилитировались после отношений с Эриком и принесла мне искренние извинения за тот случай. У нас даже восстановилось общение, учитывая, что по многим предметам мы были в одном классе. Сейчас она для меня была не более чем хорошей знакомой, но всё-таки, когда-то она мне нравилась, так почему бы и нет? Тем более, насколько я слышал, она сейчас была не занята.       Я листал её фотографии на профиле: к старшей школе её стиль в одежде стал чем-то средним между хиппи и гранжем, сама она вытянулась, но её лицо сохранило некоторое детское очарование. Её большие серо-зелёные глаза симпатично обрамляло русое каре с мелкими косичками и вплетёнными в них бусинками. В её ушах нередко были какие-то причудливые серёжки, а вот красилась она не всегда, что для меня было плюсом. Не знаю почему, но меня отвращал любой заметный макияж на девушках. Я уже вырос, но для меня это до сих пор было чем-то глупым и странным, я упрямо не понимал как мазки на лице должны сделать его красивее. Против макияжа как самовыражения я ничего против не имел, но как способа сделать себя симпатичнее...       Хайди вот и без него милая. У неё красивые глаза и форма лица. К тому же, в её интеллекте я не сомневаюсь. Наверное, она – наилучший вариант?       Выдохнув, я открыл окно диалога с ней и написал. BROflovski: Привет, Хайди.       Она была онлайн, поэтому ответ не заставил себя долго ждать. Your_flower_girlfriend: Привет! Как дела, Кайл? BROflovski: Хорошо. А у тебя как? Your_flower_girlfriend: Весна приходит, поэтому просто замечательно) Прямо чувствую, как пробуждаюсь вместе с природой.       Я слегка улыбнулся: у неё порой проскакивали подобные фразочки. Моя реакция на них, обычно, умещалась в улыбке. BROflovski: Мило. Your_flower_girlfriend: Так что ты хотел?       И не смотря на некоторую мечтательность, она не размусоливает лишнего. BROflovski: Ты свободна в эту субботу? Your_flower_girlfriend: Вообще, да. А что? BROflovski: Не хочешь в кафе? Я знаю одно неплохое с обычным и веганским меню. Я угощаю. Your_flower_girlfriend: Вау, Брофловски. Ты зовёшь меня на свидание?)       Я лишь ухмыльнулся. BROflovski: Ну да. Your_flower_girlfriend: Неожиданно)) Я думала, ты больше в жизни меня на свидание не позовёшь. Решил тряхнуть стариной? Обещаю, в этот раз никаких антисемитских высказываний по окончании)       И я снова улыбнулся. Даже сообщение отправил со смайликом. BROflovski: Хорошо, я запомнил. Договорились)       К счастью, после улыбающегося смайлика, она мне больше ничего не присылала; видимо, была занята. И хорошо. Ещё на свидании наговоримся с ней, а у меня пока и у самого дела есть.       К сожалению, Стэну мне пришлось соврать по поводу того, почему я не свободен в субботу: не хотелось чтобы в истории с моей тайной любовью появились несостыковки и лишние вопросы от него. Было немного грустно видеть его выражение лица после моего отказа. Создавалось ощущение, что он стал каким-то более чувствительным за последний месяц. Раньше он бы проявил только безразличие, максимум бы недовольно вздохнул. Это и радовало и немного кололо в сердце; смотря на его грустную линию губ, мне неимоверно хотелось его утешить, обнять и погладить, но я лишь приобнял его за плечи и похлопал по одному из них.       На свидание я особо не наряжался, так, навёл обычный марафет и надел белую водолазку с коричневой рубашкой. Наша встреча была в итоге назначена на час дня, и я без опозданий был на месте к нужному времени. Хайди опоздала лишь на пять минут, чему я даже не придал значения. Мы обнялись, поздоровались друг с другом, я по-джентельменски открыл ей дверь в кафе. Почему-то мне в глаза бросился её красный шарф. Забавно, что она и в детстве похожий носила.       Кое-кто его тоже до сих пор носит.       Я тряхнул головой. Нет, ну уж нет, я пришёл сюда не чтобы о нём думать.       Мы заняли столик в укромном уголке и сделали заказ. Некоторое время прошло в молчании, мы осматривали друг друга, точно незнакомцы, и неловко улыбались. На Хайди была полупрозрачная цветастая кофточка и коричневая майка сверху, пара ожерелий, браслеты, колечки, серёжки в виде крыльев бабочки. Отдельный плюс за то, что не красилась. А ведь ни она, ни я, до недавнего времени не предполагали, что однажды мы будем сидеть на свидании. Хотя, честно, я особой неловкости и не испытывал, разве что от того...       От того что я позвал девочку которая мне нравилась, надеясь, что я забуду о мальчике, который мне нравится?       Вот дерьмо. Не думай, не думай. – Так, чем сейчас занимаешься? Или чем занималась интересным последнее время? – начал я разговор, смотря Хайди в глаза и оперев подбородок на кисти рук. – Училась. – она мило улыбнулась, пожав плечами. – Но ладно, я понимаю, что ты не об этом. Недавно попробовала себя в изготовлении свеч и мыловарении, так классно! Хочу ещё до эпоксидной смолы добраться, у меня уже столько цветов для неё заготовлено. – она мечтательно задрала глаза вверх, поведя плечами. – В общем, как видишь, не изменяю своей любви к DIY. А ты чем занимаешься? – Ну, тоже учусь, ахах. А кроме этого, ну... Ничем, наверное? – я неловко пожал плечами. – В свободное время в игры играю, компьютерные и настольные, книги читаю, с семьёй там, друзьями тусуюсь. Ничего особенного. – О, кстати, о друзьях. – Тёрнер прервалась из-за того, что официант принёс нам напитки. Она поблагодарила его и обхватила своё латте на кокосовом молоке обеими руками, глядя прямо на меня с какими-то искорками в глазах. – Я заметила, что вы стали очень близки за последний месяц со Стэном. Ну, не знаю конечно, прям ли близки, но теперь чувствуется, что лучшие друзья – не только ваш статус. – Ох, а-а... Ну да. – почему-то уже само упоминание Стэна заставило меня нервничать. А точнее тот факт, что она прямо отметила то, что мы стали "очень близки". – Что, прямо так в глаза бросается? – Ты весь светишься рядом с ним. – с улыбкой ответила Хайди, оперевшись щекой на руку. – Я рада за тебя, Кайл. – ...Спасибо. – я неловко улыбнулся, смотря на чай в своих руках. – Я тоже рад, что наша с ним дружба, ну... стала такой. – Представляю насколько. Настрадался, ведь, за всё время. – Чего? О чём ты? – Ну, ты был таким потерянным раньше. Ощущение, будто Стэн был очень важным кусочком от паззла твоей души. Ты много говорил о нём, и даже если чаще всего, эти разговоры сводились к ворчанию, было видно, что ты тоскуешь по нему. Раньше я не понимала, почему – вы же вроде общались, дружили, так о чём жалеть? Со временем я поняла. – Тёрнер отпила своего кофе, слегка посмеявшись. – Честно, меня порой даже раздражало то, как часто ты упоминал его. Казалось бы, ты просто сам по себе такой: о всех думаешь, о всех беспокоишься. Но всё-таки ко Стэну у тебя какое-то особенное отношение, уж не знаю почему.       Дыхание спёрло от количества навалившейся информации и откровений. Я был в расстерянности. Опять. – Ты... ты серьёзно? – тихо проговорил я, чувствуя, как сердце стучит в ушах. – Ну да? – Хайди пожала плечами, отпив ещё кофе. – По крайней мере, я так вижу. Пусть и недолго, но я всё-таки побыла твоей девушкой. – она подмигнула.       Мои губы взволнованно поджались, а взгляд ушёл в чай. Голос стал тихим и будто надломленным. – Хайди... – я выдохнул. – ...я г... я... я похож на гея? – Ты меня об этом спрашиваешь? – аккуратно поинтересовалась она. – Да, потому что я запутался. – мой голос стал громче и шёл с напряжением, слова будто проглатывались. – Поэтому скажи, что думаешь. Честно. – Честно... – Хайди вдохнула и выдохнула. – Да.       Я лишь закрыл лицо руками, шипя через них ругательства и выпуская разочарованные выдохи. – У тебя кризис сексуальности, Кайл? – Наверное. Я не знаю. – я развёл пальцы и спустил ладони ниже, растерянно смотря вниз. – Я... понимаешь, я вообще никем с младшей школы не интересовался. Ни в какой форме. – Но недавно заинтересовался, да?       Я лишь кивнул. – И, судя по всему, это парень, да?       Я немного посмотрел на Хайди, прикидывая, насколько я могу ей довериться. В какой-то степени я побаивался говорить ей вот так сразу, но с другой стороны, в её глазах было столько... Спокойствия, понимания и принятия, что я сделал ещё один безмолвный кивок. – И ты при этом позвал меня на свидание? – она хихикнула, от чего я чуть напрягся. – Или твоей целью изначально был психологический сеанс? – Нет, я... Позвал тебя, чтобы убедится, что мне нравятся девушки.       Боже, как же тупо это звучит.       Хайди хотела меня перебить, но я быстро продолжил. – ...Ведь ты мне нравилась! И я знаю, знаю, что это уже звучит как подтверждение того, что девушки мне не нравятся! Но и ты пойми что это... Это... – Страшно?       Я впервые поднял на неё взгляд. Она смотрела не просто на меня, а сквозь меня. Будто на отражение в зеркале. – Да.       Она со всем искренним сочувствием улыбнулась мне, накрыв рукой мою ладонь. В её глазах было столько доброты, столько света и принятия. – Я понимаю тебя. Мне тоже было страшно.       Мои глаза округлились. – Хайди, ты... – Да. – она не дала мне закончить. – Я тоже. И мне тоже было страшно сначала, очень страшно. У меня довольно консервативный отец, поэтому, давление двойное. – она отвела взгляд в сторону: теперь в нём читалась лёгкая грусть. – Но друзья меня поддержали и думаю, отцу тоже придётся принять меня, когда я ему скажу. Мне не впервой отстаивать свою позицию перед ним и доказывать, что она тоже верная, как, собственно и его. Потому что правда у каждого своя. – А в чём смысл говорить потом, а не сейчас? – Потому что выпускнице престижного вуза с идеальными оценками и уже занявшей вакантное рабочее место не тыкнешь, что она: "Ничего в этой жизни не знает и выдумывает себе всякое". Нужно стараться ради своего счастья, бороться за свою позицию. Зачем я ещё по-твоему так по учёбе стараюсь, если душа у меня лежит немного к иному?       Я с шоком и даже некоторым благоговением смотрел на Хайди. Смотря на неё в обычной жизни, порой и забываешь, что у этого миролюбивого и дружелюбного цветочка внутри – стальной стержень, который ещё и шипы выпускает в критических ситуациях. Может, как пара мы и не состоялись, но я был бы не против иметь такого друга. Стоит почаще общаться. – Ты... – я накрыл её руку, которая по-прежнему лежала поверх моей. – ...такая сильная. Ты потрясающая. – Ещё бы! Не каждая выдержала бы Эрика Картмана. – с ухмылкой выдала она, подмигнув. – Фу, Господи! – моё лицо сразу скривилось. – Ну ты и вспомнила. Но... ты права. – я всё-таки улыбнулся. – Ой, поверь, саму иногда передёргивает, но в целом, для меня это теперь просто опыт. – она пожала плечами. – Хотя, некоторый след остался. Я теперь довольно долго прощупываю человека прежде чем сблизится, не афиширую свои отношения и стараюсь не оправдывать человека когда он делает дерьмо. – Понятно, почему никто не знает, что ты лесби. – ответил я, потом посмеявшись. – Хотя знаешь, ходили слухи, но только как шутка, мол, ты с Картманом повстречалась и стала лесбиянкой, ха-ха. – Ну слушай, я не исключаю, что и в этом доля правды есть. – она заливисто посмеялась, даже вытерла слезинку в углу глаза. – Ха-а, ладно, шучу. Вообще, если что – обращайся. Помогу чем смогу, поддержу. И попробуй заручится поддержкой у кого-нибудь из близких друзей, у Кенни, например: он сам, насколько я замечала, очень открытый бисексуал, думаю, он тебя точно поддержит, ну или как минимум не осудит. – потом, на момент, её взгляд стал строже. – Пообещай, кстати, что это всё только между нами останется. – Я тебя хотел попросить о том же.– я ухмыльнулся. – Я, всё-таки, пока не готов выходить из шкафа.       Она взяла меня за руку и по-дружески пожала её. – Замётано, Брофловски.       Наш разговор как раз закончился к моменту, когда принесли заказ, поэтому мы могли спокойно отложить серьёзные разговоры в сторону и болтать о всякой чепухе за совместной трапезой. Я всё ещё периодически думал о Стэне, о своей ориентации, о Хайди, о словах Кенни, даже о моей семье, но теперь это всё казалось не таким страшным и не вызывало желания поднять кулаки к обороне. Теперь, я был уверен, что я справлюсь с этим и что не нужно бежать от того, что уготовано жизнью. Знание того, что я совсем не один такой, давало какую-то надежду, чувство "нормальности".       Теперь понятно, почему у меня с ним были проблемы.