And I don't say it, if you don't say it first

Come as you are, as you were

As I want you to be

As a friend, as a friend, as an old enemy

Take your time, hurry up

The choice is yours, don't be late

Приходи таким, какой ты есть, каким ты был,

Каким я желаю тебя видеть

Как друг, как друг, как давний враг

Подумай, поспеши

Выбор за тобой, не опоздывай

(Nirvana – Come as you are)

      Хоть после разговора с Хайди мне и стало немного легче, мне не хватило самого обсуждения нашей с ней "особенности"... Чёрт, мне никогда в жизни так сильно не хотелось обсудить с кем-то что-то такое личное. Эта влюблённость и это... Совершенно новое осознание для себя... Как будто я был слеп всю жизнь и только сейчас открыл глаза. Это было слишком. Буквально настолько, что я не мог уснуть. Снова. Все мои открытия и новые суждения были настолько несносны для одного только меня, что я чувствовал потребность поделится ими. Обычно мне не хочется никому доверять уязвимую часть себя, ибо я уверен, что справлюсь со всем сам, ну или в крайнем случае обращусь к матери. Но сейчас мне просто нужно было это обсудить с кем-то, потому что я так больше не могу. С мамой такое... наверное, рано пока обсуждать, поэтому... Не смотря на все мои внутренние сомнения, я решил обратить внимание на все "за" моей идеи. Я написал Кенни. BROfloski: Чувак. Ты был, чёрт возьми, прав. И я ненавижу тебя за это.       Ответ пришёл довольно быстро. nevedead: Как мило ты желаешь мне спокойной ночи. И да, я всегда прав в вопросах любви и влечения :) BROfloski: В качестве кармы ты должен будешь завтра обсудить это со мной. И получить свои 20 баксов. neverdead: Я бы и за бесплатно обсудил с тобой твой каминг аут, мне кажется это будет умилительное зрелище BROfloski: Я говорил уже, что ненавижу тебя? neverdead: Не будь таким букой(( Это ранит меня((( BROfloski: Не драматизируй. neverdead: Я серьёзно(( BROfloski: Завтра в 10 у пруда Старка. neverdead: Же-есть ты рано. А захватишь для меня завтрак? BROfloski: Да. neverdead: Чудненько!) Доброй ночи, кудряшка BROfloski: Ночи.       Проснулся я немного позже обычного, но это не помешало мне в выполнении моих ежедневных задач. Мама не удивилась этому, но удивилась тому, что практически сразу после завтрака я куда-то собрался. Удивившись ещё и тому, что собрался я куда-то с Кенни, она о чём-то с недоверчивым взглядом задумалась, но всё же, спокойно отпустила меня. Грустно, что многие к Кенни относятся с настороженностью, хотя он отличный парень. К счастью, мама достаточно доверяет мне, чтобы не слишком сомневаться касаемо нашей с ним встречи.       Кенни пришёл на место раньше меня, чему я был удивлён. Сидя с этой сигаретой в зубах он выглядел так, будто он здесь уже давно. – Быстро ты. – без приветствия сказал я, дав ему пакет с сендвичами. – Благодарю~ – промырлыкал он в ответ, докуривая сигарету. – Вообще, я только недавно встал. Как встал так сразу сюда пошёл. Как же я могу пропустить бесплатный хавчик и консультацию моего друга гея?       Я шикнул на него, приставив указательный палец ко рту. Мы были пока не в самой безлюдной части парка, поэтому мне пока не хотелось, чтобы он раскидывался такими заявлениями. Поняв меня, он направился в сторону более безлюдной дорожки, ведущей в лес, где в такое время могли быть только люди на пробежке, которые чаще всего были в наушниках. – И так... – успев уже съесть свой завтрак по пути, с важной интонацией начал он. – Как же вы поняли, мистер Брофловски, что я был прав? – Ну... – мне сразу стало неловко. – Мне правда нужно тебе это объяснять? – Всё ещё не можешь признаться себе, что тебе не нравятся девушки? – Нет, они мне не не нравятся... Они, ну... – я вздохнул, понимая, что опять пытаюсь отмазаться. – Ладно. Они не привлекают меня. И это, чёрт возьми, было так изначально. – Почему же?       Я набрал в лёгкие воздуха, чтобы вывалить на него поток моих размышлений, скопившихся за один вечер и требующих срочного выхода. – Как ты говорил ещё в прошлом разговоре, я только думал, что влюблён в тех девочек, с которыми пытался встречаться. Я много думал вчера ночью и, пришёл к выводам, что... Оно, ну, действительно так и было. И в ориентации я, на самом деле, стал сомневаться ещё раньше, чем в настоящее время. – глубоко вздохнув и чуть зажмурившись, я пошёл на неловкие для меня откровения. – Вот, допустим Ребекка. Когда мы с ней поцеловались я не почувствовал ничего. Мне даже приятно не было и теперь я понимаю, что тогда я даже не хотел её целовать. Мне просто было интересно попробовать, ведь подобное было уже интересно всем вам. Я не понимал почему, но мне хотелось понять, поэтому я решил попробовать. Она казалась удачным кандидатом, ведь я думал, что она мне нравится и здесь всё более чем удачно. Но я не почувствовал ничего. Николь мне тоже была просто интересна, опять же, она мне показалась довольно умной девушкой, поэтому хотелось с ней подружится. Хайди и Лесли это... Мне хотелось их, скорее, "спасти". Спасти и помочь, и не потому что они мне нравились, а потому что я чувствовал обязательство в этом. – Ну, если только это и было, почему тогда ты из-за расставания с Хайди разбомбил несчастную Канаду?       Резонный вопрос, конечно, поэтому я подготовился к ещё более постыдному для меня откровению. – С Хайди история была... сложнее. Это как раз о сомнениях в ориентации. Помнишь, как оказалось, что Твик с Крейгом геи? Мы все были в шоке, некоторые даже опасались, что азиатки могут сделать геями и кого-то из нас. Так вот, я особенно боялся этого. И именно поэтому стал немедленно выяснять, а могут ли они реально так делать... – я почувствовал, что мои руки стали подрагивать. – ...представляешь? И я, казалось бы должен был успокоится от того, что не могут, но меня это взволновало только сильнее. Никто такие вещи не контролирует. Это просто происходит. И просто произошло между Крейгом и Твиком, пусть и подтолкнули их к этому азиатки. Будь это просто театром для угождения общественности, встречались бы они до сих пор или там, целовались? Я так не думаю. Тем более, что многие уже через неделю-две про всё это забыли. Но не я. Потому что именно тогда меня начали одолевать первые сомнения. Тогда я часто задумывался: "А могу ли я оказаться таким же?". И меня очень пугала та часть сознания, которая шептала "могу". – Почему тебя это пугало? – перебил меня Кенни. – И причём тут, всё-таки, несчастная Канада? – он с искренним интересом смотрел меня. Видимо, при всей своей проницательности, даже он не ожидал, что история так заморочена. – Если уж совсем просто, то хотя бы потому, что я сам уже чувствовал, что так оно и есть. А ещё потому, что очень напрягало внимание, обращённое на Твика и Крейга. Оно пусть и не было негативным, взрослые им даже потакали, но его всё равно было слишком много. Я бы совсем не хотел столкнуться с подобным. И потом, я не хотел, чтобы вы ко мне стали относится по-другому. – Кенни озадаченно посмотрел на меня, мол: "Как это по-другому?" – Как бы нормально или даже хорошо все к Крейгу и Твику не относились, всё же, отношение то к ним не только в лучшую сторону поменялось. Особенно у остальных парней. Какое-то пусть и небольшое, но напряжение, недоверие, подколы на тему и прочее. Ну, ты сам би, думаю и на себе подобное успел испытать. – Не могу не согласится. – он пожал плечами. – Но меня это вообще не колышило и не беспокоило никогда, если честно. – И это круто. – я вздохнул. – А я в тот период жизни и так чувствовал себя довольно неустойчиво, не хватало мне ещё и этого. И тут случилась Хайди. – я вдруг посмеялся, только сейчас поняв одну забавную ведь. – Я с ней, по сути, пытался спасти не только её, но и себя. Её от Эрика, а себя от мысли о том, что я такой же, как Крейг и Твик. И пусть мы с ней, по сути, просто хорошо подружились, а от поцелуев я по-прежнему ничего не чувствовал, мне было горько от расставания с ней по многим причинам. Она была классной и неглупой, но повелась на лживые манипуляции Картмана, сделав хуже себе же, мне было обидно и за неё и, конечно же за себя. Я винил себя в случившемся. И в том, что я проиграл Картману, и в том, что она снова попала под его дурное влияние, и в том, что я оказался несостоятельным парнем. Потому что она ещё во время наших "отношений" говорила мне, что я вот такой скромный, не лезу к ней даже обниматься толком, и целовались мы только по её инициативе. Она не говорила об этом, как о чём-то плохом, но всё же... Да. Вся произошедшая потом ситуация довела меня окончательно, и постепенно вывела меня из расстройства в бешенство... и я сделал то, что сделал. До сих пор корю себя за это. После этого я решил больше вовсе не пытаться в романтические отношения, считая, что со мной что-то не так и они не для меня. За временем это всё, немного, позабылось, остались лишь ощущения, но теперь я всё вспомнил. И я сам в шоке, если честно.       На пару секунд, после моего довольно долгого монолога воцарилось молчание. Взгляд Маккормика с меня ушёл куда-то вперёд. Он, кажется, размышлял над всем мною сказанным, а я только сейчас понял, как же далеко в лес мы зашли. – Знаешь, Кайл. – начал он негромко. – Забавно, что при всём том, какой ты волевой и независимый, и как твёрдо ты можешь стоять против общественного мнения, в этом вопросе ты, почему-то, оказался таким уязвимым. Это не плохо, просто неожиданно. – У всех свои слабости. – не без досадного вздоха пожал я плечами. – Моя оказалась в этом. Возможно, здесь дело было в том, что это бы коснулось и моих отношений с семьёй. Возможно в том, что, повторюсь: я тогда чувствовал себя особенно неустойчиво в отношениях с людьми, мне было страшно остаться одному. – Это из-за Стэна?       Я лишь молча кивнул. Кенни подбадривающе похлопал меня по плечу. – Мы и так уже к тому моменту стали как-то, ну... отстранены друг от друга и мне не хотелось, чтобы разрыв стал ещё сильнее. В итоге он всё равно таким стал. – я горько усмехнулся. – Я такой идиот, правда? Всё равно в итоге пришёл к тому, о чём не хотел думать. Кто ещё осознает себя как гея почти в 17 лет? – Ничего такого в этом нет и идиотом это тебя не делает. – Кенни пожал плечами, рассуждая. – Кто-то всю жизнь себя обманывает, женится, заводит детей. В 16 понять такое это ещё охренеть как вовремя. – он посмотрел в мою сторону. В его взгляде было столько спокойствия и... принятия, что-ли? – Что ты чувствуешь по этому поводу? – Мне страшно. – честно признался я. – И я в шоке. Типо, понимая всё это сейчас, многие вещи открываются для меня вообще по-другому. Некоторые становятся понятнее. Я будто... Сам для себя стал понятнее. И это невероятное открытие для меня. – Немудрено. – с лёгким смешком ответил он. – Ты такой гей, но даже не подозревал об этом. – Не говори так, будто я стереотипный гей. – я закатил глаза, недовольно вздохнув. – Чува-ак... Не стереотипичный конечно, да, но вот эта твоя... педантичность, чувствительность, эмпатия, да даже жесты и движения некоторые, если честно. Со Стэном у тебя всё это вообще на максимуме проявляется. Ну и отсутствием интереса к девчонкам, само собой. – Причём тут он? – резко спросил я. Маккормик с прищуром поглядел на меня. – Причём тут Стэн? – Да. Почему ты так говоришь? – А что не так?       Я нахмурился, отведя от него взгляд. Он помолчал некоторое время, потом заговорив. – Кайл. А ты почему именно сейчас задумался-то девушку себе найти? Что заставило тебя снова пытаться убедить себя, что ты не гей? – я лишь сглотнул, не желая смотреть в его сторону и что-либо отвечать. – Тебе кто-то пон... – Кенни, всё, не лезь. – резко и даже грубовато перебил я его. Не смотря на то, что я искренне хотел обсуждать с ним вот это всё, мои чувства к Стэну я затрагивать абсолютно не хотел. Это окончательно добило бы меня.       Мой собеседник остановился и тяжело вздохнул. Я тоже остановился, посмотрел на него.       Кенни глядел на меня своими голубыми глазами спокойно и с сочувствием. – Кайл, на разговорах с психологом ничего умалчивать нельзя. Ты сам же себя в клетку загоняешь, сам и страдаешь. Ты же знаешь, что я пойму тебя в любом случае? Я ведь твой друг. И я просто хочу помочь тебе. – он снова вздохнул, положив руки в карманы и отвёл взгляд вниз. – Ты... всегда такой. Закрытый и самодостаточный. Ты готов помогать другим, но никогда не попросишь помощи. А когда тебе пытаются оказать её, ты выпускаешь иголки и шипишь. Но сейчас... Сейчас ты сам обратился ко мне за помощью, и я реально этому признателен. Ты, типо, доверяешь мне, я это правда ценю. Я тебе доверяю и мне приятно, что ты решил доверится мне. Поэтому, обещаю, что не подведу тебя.       Я чувствовал себя так... странно. Было очень некомфортно, тревожно, но одновременно с этим легко. Было приятно слышать всё это от Кенни, он звучал так искреннее и располагающе. Мой внутренний барьер стал трескаться. – Мне... Я влюбился.       Кенни внимательно смотрел на меня, выжидая. Его молчание давало мне время на передохнуть и успокоится. – И я... Я надеюсь, ты не будешь потом подкалывать меня за это, тем более при нём, потому что, ну... Для меня очень важны отношения с этим человеком и я не хочу, чтобы они перестали быть такими, какие они есть из-за этого.       Кенни продолжал молча смотреть на меня. Я набрал воздуха в лёгкие, выдохнул и негромко произнёс. – Это Стэн.       Маккормик пару секунд посмотрел мне в глаза, с понимаем кивнул и подошёл ко мне, обняв. Мне почему-то захотелось плакать, но я сдержался. Тело казалось скованным, поэтому на то, чтобы обнять Кенни в ответ, мне потребовались усилия. Когда я это сделал, тот обнял меня крепче и стал медленно гладить по спине.       Постепенно я успокоился. – Только не говори, что это и так было очевидно. – Ну-у... я догадывался.       Он молча продолжил гладить меня по спине, на что я обессиленно вздохнул, опустившись подбородком ему на плечо. – Маккормик... Признайся, ты там какой-то провидец? Или экстрасенс? – Не-а, у меня из способностей только бессмертие.       Я лишь посмеялся. Он всегда так шутил, но никогда не объяснял, почему. – И что ты... Ты думаешь на счёт этого? – Вы были бы классной парой. – честно ответил Кенни, прекратив поглаживания. – Спасибо. – с усмешкой выдал я, добавив. – Как думаешь... У меня... есть вообще шанс? Или не стоит? У меня столько сомнений. – Каких? – Начиная с того, могу ли я вообще нравится ему в таком плане, заканчивая тем, а стоит ли нам вообще менять свои отношения, ведь... Романтические это совсем другое, и они нередко кончаются разрывами. Он слишком важен для меня, чтобы я потерял его. – Чувак, ну... Вы настолько хорошие и близкие друзья, и так по-пидорски друг к другу привязаны, типо, после вашего опыта, я не думаю, что какие-то романтические отношения заставят вас разосраться и сильно отстраниться. Хотя... – Кенни. – Понимаешь, вы настолько привязаны друг к другу, что пиздец чувствительны. И типо, вы если и раните друг друга, то раните так больно, что потом ещё шугаться друг друга будете. Но, опять же, вы растёте, вот, разрешили, наконец, эту недоссору, так что... Думаю, и с тем, что вам ещё может жизнь предложить, справитесь. – Ты так говоришь, будто мы и вправду потенциально можем встречаться. – Ну, а почему нет? – Потому что Стэну парни не нравятся. – вздохнул я, отстраняясь от Маккормика. – Ты-ы в этом уверен? – Кенни изогнул бровь, на что я лишь раздражённо выдохнул. – Окей, он когда-нибудь говорил об этом? – недоверчиво ответил я, скрестив руки. – Не-ет. – протяжно сказал мой друг, потом замолкнув на пару секунд. – Но-о, но. Тебе никогда не казалось, что он, ну... Довольно открытый в этом вопросе? То есть, мне кажется, он бы мог попробовать отношения с парнем. – Почему ты так думаешь? – Чувак, что мы не так давно выяснили? – Ладно, ладно. – ответил я, сдаваясь. – Вообще, касаемо этого. Ну, конкретно Стэна и меня. Я-я, на самом деле, ещё недавно думал, что он в меня влюблён...       Кенни с большим интересом приподнял брови вверх, молча ожидая продолжения. – ...но потом я отбросил эти мысли, потому что более он ничего такого не делал, чтобы я поверил в это. А потом... Потом я... Ну, кароче, ты понял. – А почему ты отбросил эти мысли? Почему ты вообще думал, что он в тебя влюблён?       Глубоко вздохнув, я начал ещё один огромный монолог, рассказав всю историю двухмесячной давности Маккормику, и вкратце про то, как я сам стал чувствовать ко Стэну нечто отличное от дружеской симпатии. К концу моего рассказа Кенни запищал как девчонка и стал трясти меня за плечи. – Чувак, чувак, ты серьёзно ещё сомневаешься в этом?? Да он тебе, считай, в любви тогда признался, да и учитывая, как он в целом к тебе относится... Боже, боже, ребята, вы, а-а-а! – он спрятал лицо в ладони, продолжив пищать, от чего мне самому стало неловко. – Боже-е, вы такие милые придурки, я не могу с вас. – Чувак, это не отменяет того, что Стэну парни никогда не нравились. И никто не замечал его в чём-то подобном. Всё то, что было, не подтверждает наши догадки стопроцентно. Он даже не понял меня, когда я сам ему, считай, признался. – Вот именно, что твоё признание не звучало однозначно. Но пока не будем сразу к нему, это слишком резкий шаг. Ты будешь действовать аккуратно. – с заверяющим тоном, Кенни положил мне руку на плечо. – Просто... Наблюдай за ним, можешь как бы невзначай задавать наводящие вопросы, можешь в шутку пофлиртовать, вы так даже уже делали. – его довольная ухмылка в купе с предложениями смущали меня. – Если он почувствует с твоей стороны зелёный свет, он сам потянется и раскроется, я уверен. Ну, это если ты ему нравишься. А если же нет, то ты это и сам увидишь. – Чувак, я не знаю. – я обнял себя за руки, смотря в сторону. – Я боюсь спалиться. Я начну краснеть, нервничать, он будет задавать мне вопросы, отвечать на которые честно я не смогу, я буду ему врать, мне будет стыдно и... – Ка-аел.– имитируя голос Картмана, заговорил Кенни. – У тебя слишком много песка в... – Кенни, я тебе тресну. – рыкнул на него я. – Зато в себя пришёл. – улыбнулся он мне, хлопнув по плечу. – Чувак, хей, я знаю какой ты, поэтому я уверен, что ты справишься с этим. Но это если, конечно, захочешь, а так, я не заставляю тебя обязательно флиртовать с ним и пытаться выяснить, что он чувствует к тебе. Можешь посидеть во френдзоне, ожидая, когда чувства пройдут, можешь сделать так, как я тебе предложил – выбор за тобой.       Я смотрел в его полные поддержки и дружелюбия глаза. Кенни, всё-таки, не смотря на все свои приколы, прекрасный человек. Очень лояльный, внимательный, эмпатичный, знающий что сказать и умеющий поддержать. Умеющий выслушать. Почему я раньше никогда ему не доверялся? Какой же я зацикленный придурок.        – Спасибо, Кен. – я обнял его, выдыхая. – Чувак, ты лучший. Я рад, что у меня есть такой друг, как ты. – Да ладно тебе, Брофловски. – Нет, я серьёзно. Ты лучший. – О-о, ну прекрати. – шутливо-стеснительно запротестовал Маккормик, отстраняясь от меня. – А то флиртовать начну. Кстати, вопрос как другу-гею: я симпатичный? – он состроил "обворожительную" гримасу, на что я лишь закатил глаза. – Меня не привлекают блондины, извини. – Ах, какая печаль. – он театрально вскинул ладонь на лоб. – Как же прожить без любви огненновласого красавца? – Не дури. – я скрестил руки ухмыльнувшись. – У тебя уже есть избранница. – Ну дай подурить чуть-чуть. – он слегка надул губы, потом посмеявшись. – А-ах, старшая школа удивительна. Правду говорят, что во время неё происходят все интриги и страсти. – Тем, кто сам в них учавствует, не так уж весело, поверь. – выдохнул я, остановившись. – Давай, наверное, назад уже двигать, далеко зашли.       Маккормик как-то загадочно посмотрел на меня, повернувшись корпусом тела назад. – Давай. – бросил он, начав идти в обратную сторону. – Тебе, кстати, дать советы по завоеванию сердца Марша? – Кенни! – смущённо отреагировал я, догоняя его и отвечая. – Давай пока не будем об этом. Лучше расскажи про себя. – Про себя? – он как-то задумался, не сразу продолжив. – А что про меня? У меня всё скучно.       Я закатил глаза, несильно толкнув друга в плечо. – Не юли. Расскажи что-нибудь. Да хоть про то, как ты понял, что ты би. Я с тобой много чем поделился, ты тоже поделись. – Ты просто хочешь взаимобмена или тебе правда интересно? – Правда интересно.       Кенни посмотрел на меня с непривычной для себя беззубой, умилительной улыбкой, после чего начал рассказывать про свою огромную историю любовных скитаний и открытий. Она даже не была рассказана вся, когда мы дошли до пруда Старка. Был уже полдень и мы решили немного пошататься по улицам до обеда, на который я позвал его к себе. Всё равно у меня не было дел на сегодня, а тут была возможность ещё потусить с хорошим человеком, которого я раньше незаслуженно не замечал.