And I don't say it, if you don't say it first

You're my number one

You're the one I want

And you've turned down

Every hand that has beckoned me to come

Ты – мой номер один

Ты — единственный, кого я хочу

Но ты отверг

Каждую руку, что манила меня прийти

(Mitski – Geyser)

      Не смотря на то, что действительно серьёзная проблема на выходных произошла именно у Кенни, следующая неделя далась непросто и мне. Да что там, всем нам. Я, конечно, постоянно повторял себе, что сейчас лучше не создавать проблем и разборок отношений, что даже лучше то, что все наши силы направлены на поддержку Маккормика.       Однако, меня не покидало чувство, что что-то не так. И даже не потому, что мы с Маршем ну... ладно, надо говорить честно – мы в ссоре. Даже не потому что мы со Стэном не в ладах, вот.       Это всё его вина. Я не ревную или ещё что-то такое, просто... Мало того, мы с ним вообще не общаемся, так ещё и, внезапно, всё его внимание перешло к Кенни. Это не было так уж странно, на самом деле, и было даже хорошо. Маккормику сейчас нужна была поддержка, ведь пропажа Баттерса, из всех нас, действительно сильно сказалась именно на нём. И мы все его поддерживали и я в том числе, но Стэн... Но было что-то в поддержке Стэна, да и в целом в их общении... Что-то такое, что не давало мне покоя.       Возможно, возможно, это всё-таки была ревность – чувство неприятное, скручивающее где-то в области желудка и диафрагмы. Когда они общались, когда они смотрели друг на друга или даже обнимались, они выглядели так, будто они самые близкие друг другу люди. То, как Стэн смотрел на Кенни – нежно, и понимая его без всяких слов меня просто выводило из себя. Я знаю, что это по-свински с моей стороны и совершенно необоснованно, и что Стэн просто очень добрый и эмпатичный, когда дело касается поддержки, но я не мог на это смотреть. И сделать с этим тоже ничего не мог, поэтому, как только Стэн подходил Кенни, я старался исчезнуть с этой части пространства.       Если подумать, то это уже какое-то недоверие не только к Маршу, но и к нему, а я Кенни доверял, и поводов для обратного он мне никогда не давал. И вообще, наверное ничего такого в их взаимодействиях не было. Просто я... я очень скучал по Стэну. Очень. И очень хотел, чтобы у нас всё было как раньше, но даже когда я с ним поговорю, как раньше уже не будет. Эти мысли в какой-то мере заставляли меня чувствовать... Безнадёжность. Какая разница, поговорю я с ним сейчас, или позже? Разобьют мне сердце сейчас, или потом? Уж лучше потом, потому что сейчас я не смогу плакаться об этом Маккормику.       Я ведь, на самом деле, и раньше ревновал немного по поводу, что Стэн с Кенни довольно близки друг другу. Но смысл ревновать в любом случае, если в этой близости не было ничего, кроме дружбы? В принципе, и я с Кенни так же близко дружу, как Стэн с ним, или Стэн со мной. Наверное, я просто хотел снова чувствовать себя особенным для Марша. Раньше я ещё чувствовал себя таковым рядом с ним, но теперь... Теперь мне казалось, что Маккормик особенный для него. Ключевое слово "казалось". Я такой ревнивец и собственник, а даже не подозревал об этом. Боже, Кенни даже пару раз шептал тихое "прости", после моих очередных неровных взглядов в их сторону, которые я сразу же старался отводить и подавлять. Но от его глаз не уходило ничего, и мне оставалось лишь просить прощения самому.       Из интересных наблюдений: Кенни, в такой непростой ситуации, стал оказывать поддержку даже Картман. По крайней мере, пытался оказать её, в силу своих немногих (если они вообще есть) зачатков эмпатии. Лучше всего у него это получалось делать молча: он, как бы невзначай, клал руку на плечи Маккормика, или же просто хлопал его по плечу. Один раз, я даже видел, как он выдал что-то вроде: "Да не ссы, всё будет хорошо с ним". И не смотря на непринуждённость голоса, взгляд его был осторожен. Сцена эта, кстати, состоялась в мужском туалете, и как только в поле зрения Эрика попал я, от его сочувствия не осталось ни следа. Видимо, он действительно считал Кенни своим другом и ценил его, раз шёл на подобное. Не удивлюсь, если Эрик даже переживает за пропажу Баттерса, просто он скорее умрёт, чем кому-то в этом сознается.       Не смотря, правда, на это всё, Венди всё равно один раз нашла возможность вытащить нас со Стэном на совместное времяпровождение. Тот даже, на удивление, пришёл, но был мрачным и немногословным. Просто хотелось верить, что его переживания больше связаны с исчезнувшим Баттерсом или Кенни, чем со мной. Венди так же как и все мы старалась поддерживать Маккормика, но так же поддерживала и всех нас. Обычно этим занимался сам Кенни – Тестабургер неожиданно встала на его замену: кого нужно было – обнимала, кого-то только за плечи, кого-то за торс, говорила успокаивающие слова. Все мы ведь не чужие друг другу люди – друзья детства. Да что там, она даже чёрствого Картмана приобняла, когда тот лишь молча отвернулся на её вопрос: "Тоже переживаешь за Баттерса?".       Мы всё-таки все выросли, стали куда человечнее. Не смотря на то, что Баттерс никому особо другом не был (кроме Кенни), все мы переживали за него. Он действительно хороший малый, слишком хороший для всех нас даже сейчас, с его изменившимся характером, что уж говорить про детскую пору. Как жаль, что когда он ещё был с нами, мало кто мог оценить его доброту. Как говорят: "Имея – не ценим..."       Из очередных подобных размышлений меня вытянула Тестабургер, со спины коснувшись ладонями моего лица. – Ка-айл, ну хватит киснуть уже. – она слегка потаскала меня за щеки, что, на самом деле, не было уже таким необычным делом. Я уже привык к её прикосновениям, и в целом та не переходила в них границы моего комфорта. – Много думать вредно, а ты супер много думаешь. – она обошла меня и упёрлась руками в парту, смотря на меня с уверенной ухмылкой. – Сегодня вечером идём в кино! Стэн возвращает должки, так что билеты у нас уже есть. – Что... вы уже договорились? – я немного растерянно смотрел на её довольную ухмылку. – А меня спросить? – Кайл, я просто знаю, что занятий у тебя на вечер пятницы нет. – лёгкое раздражение накрыло меня после такого утверждения. – А Стэн? – мой голос был пропитан сарказмом и обидой. Хорошо, что ни его, ни Кенни в кабинете не было: по этому предмету мы в разных классах. – Ладно, я знаю, что он вообще со мной говорить не хочет. – ...Вы какие-то отстранённые друг от друга последнее время, кстати говоря. – Я пустил тихий, саркастичный смешок. "Отстранённые" это мягко сказано ещё.       Тестабургер невинно махнула ресницами, посмотрев на меня обеспокоенно. – Что у вас случилось? – Я... Я не знаю. Это сложно объяснить. – Вы поссорились?       Я вдохнул воздуха, чтобы признаться себе в правде ещё и вслух. – Да. – Почему?       Я перевёл взгляд на свои пальцы, нервно их переминая. – Он обиделся на меня за то, что у меня от него секрет. – ...ваш конфликт с вечеринки продолжается? – Ну-у... Он как бы замялся тогда, но теперь мы в состоянии войны. – я вздохнул.       Венди прикрыла рот рукой, после чего нежно положила руку мне на плечо. – Оу... Сочувствую. Даже не знаю, что здесь посоветовать. – Рассказать ему этот секрет? – я перевёл на неё взгляд, ожидая, что она подтвердит мои слова. – Ну, нет, ты не обязан этого делать. Я тебе уже говорила, что у тебя есть право на секреты от Стэна, даже если вы лучшие друзья. Но учитывая то, какие вы оба упрямые... – В смысле мы "упрямые"? – В прямом. Вы со Стэном – два сапога пара. Оба до ужаса упрямые. Если у вас какие-то недопонимания – то это всё. Бог знает, когда из вас кто-нибудь первым уступит. – Ты это к чему? – К тому, что ты либо уступаешь первым, либо ждёшь до второго пришествия, когда это сделает Стэн. – пожав плечами, констатировала Тестабургер. – А почему я должен?! – не знаю почему, но я моментально взбесился, подскочив. – Это он не может принять моё право на секрет и выдумывает себе...       Заметив, как Венди странно на меня смотрит, я остановился. Её умоляющая улыбка слишком контрастировала с её смеющимися глазами. – ...Ты чего? – Прости, мне и смешно и грустно одновременно. – она вздохнула, отведя взгляд в сторону. – Он отреагировал точно так же. Точь-в-точь.       Я удивлённо посмотрел на Тестабургер. – Ты уже говорила с ним об этом? – Ну да? Вы оба мои друзья, с которыми я часто общаюсь. Думаешь, я только сейчас заметила, что что-то не так?       Немного поморгав, я осмыслил всю ситуацию в своей голове. Сделав неутешительные выводы, я опустился обратно на своё место. – И он всё равно продолжил стоять на своём... так? – Кайл, понимаешь... – Венди слегка прикусила губу, её взгляд стал более грустным. – ...Стэн очень переживает за тебя. Он говорил, что твой секрет тебя мучает, и он чувствует беспомощность и боль от того, что ты не даёшь ему тебе помочь, из-за своего молчания и "недоверия". Стэн у нас довольно чувствительный, сам знаешь... Вот, думаю, и обиделся по итогу на то, что ты так от него закрылся.       Я не знал, что на это сказать. С одной стороны, это было логично: я знаю своего друга, и такое поведение в его репертуаре. Такого можно было ожидать. Но с другой... Я совсем не ожидал, что Стэн будет так за меня переживать. Я понимаю, что мы близки, и я ему дорог, и всё такое прочее, но как будто бы... Как будто даже этого не достаточно для таких переживаний, которые даже в обиду переросли. Как будто я что-то упускаю.       Может, дело в чём-то ещё? – Я тебя понял. Спасибо, Венди.       Она улыбнулась и нагнулась ко мне, приобняв за плечи. – Поговори с ним, пожалуйста. Он всё поймёт, если ты будешь честным. Он любит тебя.       Не знаю, имела ли она под этим в виду: "Уступи ему", но, кажется, уже решила, что из нас с ним двоих тем, кто смягчит конфликт, буду я. Решив смирится с этой участью, я вздохнул. – Я знаю.       Тестабургер, как обычно, оказалась в кинотеатре раньше всех, а я немного позже неё. Оставалось дождаться Стэна: я не знаю, где он зависал после школы, заехал ли он домой или что, но придёт он скорее всего уже после рекламы. Мы купили попкорна, Венди сделала мне комплимент, а я ей, и мы заняли свои места. Всё бы ничего, но место, которое, по словам Венди, должно было предназначаться ему, заняла какая-то девушка. Я учтиво сказал ей, что место так-то занято – ну, может ошиблась, с кем ни бывает? Но нет, девушка показала билет, доказывающий, что это место её. И здесь я понял, чем всё в очередной раз оборачивается.       Тестабургер, конечно, предположила, что она просто ошиблась, и Стэн купил другое рядом с нами. Очень хотелось, чтобы так оно и было, но здесь мои оптимистичные надежды прервало его сообщение в нашем общем с Венди и ним чате. JuStan: Ребята, извините, я не смогу прийти. Тошнит жутко, не хочу облевать зрителей перед нами.       Да кому ты врёшь, Марш.       Хах, а я надеялся на что-то другое? Я даже злится уже не хочу – устал от этого. Какая разница, в конце-концов?       Хотя.       Он утверждал, что не сводит меня с Венди. А какое место лучше для парочек, чем кинотеатр? Но ведь не стал же бы он покупать нам билеты, чтобы самому не прийти... Это же конкретный идиотизм.       А так же, самое яркое доказательство того, что он нас сводит.       До чего же сильно ему хочется видеть нас вместе, чтобы он поступил так?       Или...       До чего же сильно он хочет проводить время с Кенни, настолько избегая меня?       Ну всё.        – Ой, он не сможет. – констатировала Венди, открыв чат. – Отлично. – теперь я был раздражён.       Чёрт, если этот придурок так сильно хочет видеть меня с Венди, может просто попросить. Нахуй так изощраться? Никто его об этом не просил.       А если он просто не хочет с нами мной тусить, почему он об этом просто не скажет? Зачем такие махинации? – Всё хорошо, Кайл? – Да.       Нет. Ничего не хорошо. – Ты злишься, что Стэн не пришёл? – Нет.       Ладно, ладно, допустим... Допустим его и вправду тошнит и он поэтому не пришёл. Возможно он даже расстроен этому факту, и я зря сейчас сижу и злюсь на него. Возможно придурок здесь только я, доводящий себя догадками.       Моя попытка оправдать Марша рухнула, как только ещё одно место рядом с нами заняли. Я обратился к парню, который был, судя по всему, со своей девушкой. – А это ваше место, или вы просто сюда сели?       Он посмотрел на меня с недоумением и его спутница тоже. Могу понять, почему – голос у меня уже был на взводе, а о лице я и думать не хочу. – Конечно наши места, мы за неделю их бронировали.       Я молча встал и пошёл прочь из зала, понимая, что сейчас взорвусь.       Венди быстро нагнала меня, застав бродящим туда-сюда в холле. Я был в бешенстве, но мог лишь тихо бормотать и ругаться про себя, ведь тут были ещё люди. Да и мне нужно было побыстрее успокоится: некрасиво было бы, всё-таки, оставить её одну на весь фильм. – Кайл, что случилось? – она звучала спокойно, аккуратно. – Ничего. – выпалил я, продолжая нарезать круги. – Кайл, что случилось?– теперь она звучало настойчиво.       Я вскинул руки. – Стэн – придурок, вот что случилось! Придурок и лжец! – я старался не говорить слишком громко, но кажется, уже провалился в этом. – Он лжёт мне, лжёт тебе, и зачем-то продолжает упорно, каким-то своим дурацким способом сводить нас, хотя я его об этом не просил! – я вдруг метнул взгляд на Венди. – Или, может, ты просила? – Нет? – Тестабургер выглядела спокойной, после чего подняла руки в сдающуюся позицию. – Кайл, давай успокоимся и присядем. А заодно, объяснишь, в чём дело. – Да в том то и дело, что он пытается свести нас своим "отсутствием", а мне солгал, что не делает ничего такого! Ещё и выставил виноватым меня!       Теперь Венди выглядела озадаченной. – Ну, может думает, что между нами что-то есть...?       Чёрт, теперь мне неловко. Гнев мой в момент поутих, и я с сожалением посмотрел на Венди. – Но между нами на самом деле ничего ведь нет, так? – наводяще спросила она, больше утверждая.       Блять, для человека, чьи чувства сейчас отвергнут, она невероятно спокойна. Поражаюсь. С другой стороны, есть ли они у неё до сих пор вообще? – Да... Но он, почему-то, уверен, что есть.       Венди задумчиво посмотрела в сторону. – М-м, понятно. То-то он над нами всё время подшучивал. – она ухмыльнулась, не выглядя ни смущённой, ни довольной.       Я правда её не понимаю. – М-м... Венди... – она перевела взгляд на меня, в то время как я неловко почесал затылок. – ...Я тебе нравлюсь?       Она мило улыбнулась, но в глазах её играло что-то хитрое. – Конечно нравишься. Как друг.       А? – Погоди, серьёзно..? – не то чтобы я был удивлён, но зачем бы Марш продолжал нас сводить, зная это? – А-а, как давно? – Да всегда. – Венди пожала плечами. – Стэн убедил тебя, что ты мне нравишься, так ведь? И письмо то казалось очень искренним, да? – я с крайним недоумением смотрел на неё, на что она лишь усмехнулась, слегка прикрыв рот рукой. Она выглядела как хулиган, который очень рад своей шалости, но старается сделать вид, что чувствует за неё вину. – Прости, Кайл, пора мне признаться в одном грешке... Я вам врала.       Ну всё, теперь я понимаю её ещё меньше, чем до этого. – Эм... Зачем? – невольно вспомнились слова Стэна про то, что Тестабургер может быть коварной и злопамятной. Вспомнился и наш с ней разговор по душам на кухне, где она себя за что-то корила. Было ли это... тем самым? – Нет, правда, зачем? Если, чтобы заставить Стэна ревновать – как видишь, абсолютно не сработало. – Вообще, мой план был совсем не в этом. Я хотела влиться в доверие к нему и к тебе, чтобы ненавязчиво у тебя или у Стэна выяснить, в кого же он влюблён и кого он заменял мной.       Мне вообще не стало понятнее после её пояснений. Я окончательно перестал понимать, в чём дело. – Подожди... Подожди. То есть, по-твоему, Стэн в кого-то влюблён, и ради того, чтобы узнать в кого, ты солгала вообще всем, в частности нам, стала дружить со мной и тусоваться с нами? Ты серьёзно? – Да, можешь усомниться в моём интеллекте, я сама усомнилась уже.       Боже мой, что за нелепая подростковая драма? Хотелось бы посмеяться от глупости происходящего, но у меня пухла голова. – Ладно. Окей. Допустим. – я глубоко вдохнул и выдохнул, после чего задал самый интригующий вопрос из всех, что сейчас взрывались в моей голове. – А Стэн, разве, в кого-то влюблён? – А ты не знаешь? – Он не говорил мне ничего такого. – У-у... – Венди отвела взгляд в сторону, прикрыв рот рукой. Кто ещё из нас сейчас должен так реагировать? – Он и о том, почему мы расстались, не рассказывал? – Нет, чёрт возьми. – У-у... – меня уже начинала бесить такая её реакция. – Ну тогда ты расскажи, Боже мой. – "Прости, Венди, я люблю другого человека". – процитировала она. Тут взгляд её стал серьёзнее. – И ладно бы он понял это только недавно, но сам же признался, что любит другого человека последний год, если не больше. Не скажу, что наши последние полугодовые отношения вдруг стали плохими от этого факта, но для меня быть чьей-то заменой как-то оскорбительно. Я сама его уже давно не люблю, как парня, но встречалась с ним, по крайней мере не для того, чтобы забыть другого человека. – в голосе Венди звучала обида. Она недовольно скрестила руки, нахмурившись. – И я бы даже это ему простила, но он напрочь отказался признаваться в том, в кого же он влюбился! Это достаточно обидно, учитывая, сколько всего мы доверили друг-другу и сколько времени вложили друг в друга. К тому же, я бы не стала кому-то рассказывать это из мести – не в моих принципах.       Честно, я был удивлён. Теперь, когда неразбериха из фактов в моей голове стала разглаживаться, я понял две вещи. Первая: у Стэна был от меня секрет, о котором я даже и не догадывался. Вторая: они с Венди более похожи, чем кажутся. С другой стороны, говорила ли она мне правду сейчас? Хотя, зачем бы ей врать об этом? – Оу. Вот как... – теперь я стал размышлять о том, в кого вообще может быть влюблён Марш. На ум не приходил абсолютно никто. – Знаешь, я даже представить себе не могу, кто это. Он из девочек кроме тебя ни с кем не общается, мы их даже не обсуждаем никогда... – Это не обязательно девушка.       Меня будто током прошибло. – Что? – довольно странным голосом выдавил я. – Это не обязательно девушка, говорю. – она посмотрела на мою реакцию, после чего изогнула бровь. – Или ты... не знаешь?       Господи, о чём ещё я не знаю?? – О чём?? – взолнованно протараторил я. – О том, что Стэн – бисексуал.       Я приоткрыл рот, но не сказал ни слова.       Вся картина, что начала складываться у меня в голове, разбилась на кусочки.       Я собирался с мыслями не меньше минуты. – Он – би? А... с чего такие утверждения? – Как он мне рассказывал, в начале средней школы он недолго был влюблён в Гэри. Ну, этот наш, мормон. А узнала я обо всём вообще после того, как они с Кенни поцеловались на летней вечеринке в честь окончания девятого класса. Это видело совсем немного человек, в том числе я, и ему повезло, что это люди, которые хорошо хранят секреты. Мы тогда были не в отношениях, если ты вдруг не помнишь.       Мой мозг не сразу воспринял всё сказанное Тестабургер. Возможно, шоковый эффект, от которого осознание затормаживается, возможно дело в лёгкой слабости, которую я уже начал чувствовать от упавшего из-за стресса сахара.       Но когда я до конца всё осознал, это... Можно сравнить с резким падением. С этажа так 15-го.       Боже... Блять, я не верю во всё это, я не могу поверить. – Блять. – закрыв лицо ладонями, я ощутил, как они трясутся. Я не знаю, чего мне сейчас хотелось больше – убить кого-нибудь, или убить себя, чтобы не чувствовать все эти отвратительные эмоции. Как мог... Как мог Стэн, как мог, блять, Кенни? Кенни, блять. Как он мог?       И тут в моей голове, окончательно сокрушая меня, за считанные секунды сложился пазл из самых забытых или откинутых совсем далеко деталек.       "Мне нравится блонд"       "Воу-воу, Стэн, да ты горяч"       "То есть, мне кажется, он бы мог попробовать отношения с парнем"       "Мой ответ – тебя, понятно?" АААААААААААААААААААААААААААА – Венди... – Да? – теперь она выглядела обеспокоенной. Не знаю, из-за моих трясущихся рук или из-за жалобного голоса. – Пожалуйста, прости меня... – я усиленно разминал и отягивал кожу лица, пытаясь собраться. – Пожалуйста, прости... Но... – Всё в порядке, если ты хочешь уйти, но... – она положила руку мне на плечо, и я увидел её сочувствующий взгляд, когда убрал руки от лица. –... ты уверен, что тебе сейчас стоит оставаться одному? Я могу пойти с тобой, выслушать тебя. – Нет, нет, Венди, спасибо, нет... – я снова стал растирать лицо, чёрт, почему оно так зудит? – Не надо, иди смотри фильм. Хотя он уже идёт минут 10 как, а-ха-ха, чёрт... – теперь ещё и глаза зудят, невозможно, невозможно больно. – Кайл, я могу остаться с тобой. – она положила и вторую руку мне на плечо.       Спасибо Венди. Спасибо за всё то добро и сочувствие, что ты оказывала мне. За то, что оказалась единственной, кто был честен со мной.       Но сейчас я не хочу и не могу втягивать тебя в это всё. – Нет, Венди, нет, у меня есть дело, мне нужно идти, прости пожалуйста. – я смахнул её руки с себя и пошёл, но она схватила меня за запястье. – Кайл, стой, ты не в себе. – теперь к беспокойству прибавилась строгость. – Не знаю, что ты собрался делать, но боюсь, как бы ты не сделал хуже себе же.       Я обернулся на неё, собрав все остатки спокойствия в моём сознании. – Венди, всё нормально, я не сделаю ничего такого. Я просто хочу убедится кое в чём, поговорить с кое-кем. – Не нормально, Кайл! Не надо ничего сейчас делать и ни с кем говорить, тебе надо успокоится! – она звучала взволнованно. Неудивительно, представляю какое у меня выражение лица сейчас. – Венди, мне жизненно необходимо кое в чём убедится. Я сойду с ума, если не выясню это прямо сейчас. Пожалуйста, Венди...       Я умоляюще смотрел на неё и честно старался успокоиться. Меня перестало трясти, после чего, видимо, Тестабургер посчитала, что я стал достаточно адекватным, чтобы доверится мне. Руку мою она, однако, отпускать не торопилась. – Хорошо, Кайл. Можешь идти. Но сначала... – она вдруг обняла меня и негромко заговорила. – Прости меня за ложь. Ты стал для меня другом, терять которого мне бы не хотелось, поэтому... – Я прощаю тебя. Всё в порядке.       Она отстранилась, чтобы заглянуть мне в глаза. Теперь она не выглядела такой уверенной, как до этого. – Правда? – Правда, Венди. Из всех, как ни странно, ты была самой честной со мной. Спасибо тебе за это.       Она ещё немного замялась, после чего протянула мне руку. – Значит... Друзья?       Я пожал её руку, улыбнувшись в меру своих сил. – Друзья.       Она улыбнулась и пожала мою руку в ответ. – Удачи тебе, Кайл. – Спасибо. – Надеюсь, всё будет хорошо. – последнее, что я услышал от Тестабургер, прежде чем покинуть её.       Дверь в доме Маккормиков мне открыла Карен. Я невольно улыбнулся ей, но моё лицо быстро приняло прежнее холодное выражение. – Привет, Карен. Твой брат дома? – Привет. Кенни дома... – кажется, она хотела сказать мне что-то ещё, но я нагло перешёл порог их дома и устремился на второй этаж, к комнате Кенни, даже не снимая обувь и верхнюю одежду. Никто бы мне здесь за это даже не предъявил, но обычно не так я входил в их дом.       Остановившись прямо у двери комнаты Кенни, я затаил дыхание. Меня вдруг отпустило это полуистеричное наваждение: что если я всё-таки немного сошёл с ума? Ведь даже то, что рассказала мне Венди не делает тайные отношения Стэна и Кенни возможными. Может моя ревность, смешавшись с гневом и обидой, заставила меня видеть связи там, где они и не особо-то были? Возможно...       Мои мысли прервали смех и голоса из комнаты Маккормика. Он был не один. И один из голосов казался мне чертовски знакомым.       На свой страх и риск я открыл дверь, вихрем переступив порог комнаты.       Своих друзей я здесь не обнаружил. Только двух предателей.