Не в её смену

Губит в нëм веру и свет

Страшный убийца в его голове.

Он видел сны, но сейчас

Нет ничего по ту сторону глаз*.

      Его вечный недосып был одной из множества вещей, которые — к сожалению ли? к счастью? — рано или поздно становятся привычными, переставая пугать. Но сегодня Альфис что-то настораживало — она не сразу поняла, что именно, — во взгляде Гастера, когда он с усилием поднял голову и обернулся на еë голос.       Глаза, почти неразличимые в тени от надбровных дуг, будто бы глубже провалившиеся в глазницах, смотрели не на неë. Нельзя было точно сказать, за что цеплялся его взгляд — безразличный, пустой, будто бы перед глазами всë ещë были мутные образы из снов...       ...или уже не было ничего?       В свете закреплëнной над столом лампы — единственной включëнной лампы в кабинете — его лицо, и без того худое, казалось особенно острым.       Будто вырезанным с фотографии в некрологе.

Он твердит,

Что здоров, но

По ночам

Он не спит,

Он лежит,

Ни мëртв, ни жив.

      Альфис поëжилась, ужасаясь сравнению, так некстати пришедшему в голову.       — Вы опять не спали всю ночь? — тихо спросила она. В голосе прозвучали еле заметные нотки не до конца прошедшего испуга.       Гастер, впрочем, не уловил изменения в интонации. Для него этот вопрос был так же привычен, как и бессонные ночи.       — Не мог. — пробурчал он. — Думал.       — Не могли... Заснуть? — переспросила Альфис и тут же подумала: "Что за дурацкий вопрос?" Казалось, сонный ступор Гастера передался и ей.       — Угу. — Гастер мрачно кивнул.       "Думал, значит... Неужели опять о..."       Альфис посмотрела на стол, заваленный бумагой. На листах, перекрывающих друг друга, она разглядела фрагменты чертежей. Лопасти пропеллеров, обтекаемый корпус...       Еë догадки подтвердились.       — Всë ещë мучаетесь над нашим беспилотником?       Причина тяжëлых размышлений коллеги — игрушечный дрон со следами пайки на пластмассовом корпусе — стояла на самой нижней полке шкафа, расчищенной специально для этого. Листы бумаги, свëрнутые в рулоны, стопка ещë не исписанных, но уже запылившихся тетрадей с погнутыми уголками и электронный будильник, который — Альфис была готова поклясться — Гастер давно не использовал, перекочевали на полку выше, теперь забитую до отказа.       — Ума не приложу... — в каждом слове Гастера чувствовалась борьба с сонливостью. — Что с ним делать? Его же как-то занесло под землю с Поверхности? А на испытании он обратно через расщелину не вылетел. Бился, бился — как о стекло!.. Барьер его не пропускает? И что, мы оживляли этот кусок пластика, только чтобы выяснить, что чёрта с два он вылетит? — Гастер, сгорбившись, схватился за голову.       Альфис вздохнула.       — Док... — начала было она, но Гастер еë перебил.       — Не называйте меня Доком. — сердито пробубнил он, не отнимая ладоней от лица.       — Наша первостепенная задача сейчас — организовать в Ядре видеонаблюднние, — терпеливо продолжила Альфис, — Вы же согласились заморозить наш проект на время работ. Всё, кстати, уже почти готово. Доннит обустраивает наблюдательный пункт, и если...       — Ну, это надолго, — снова буркнул Гастер.       — Доннит — дотошный парень, это правда. Всё на сто раз проверит, но зато сделает как надо. И в сроки мы уложились — даже чуть вперёд идём. Возможно, уже сегодня получится проверить сигнал и качество картинки, а то и сделать тестовые записи, но...       Альфис замялась. Взгляд снова задержался на лице коллеги. Гастер апатично смотрел на неë, и, казалось, больше не собирался перебивать.       — Я... Меня беспокоит ваше самочувствие. — нерешительно закончила она.       Ей никогда не хватало смелости озвучить свои переживания — она ожидала услышать в ответ что-то вроде "Не тратьте нервы зря".       Но Гастер выжидающе молчал.       — Вы же собирались участвовать в тестировании! — поспешно объяснила Альфис, пытаясь избавиться от неловкости. — Но оно, скорее всего, выпадет на вечер, а вы... В таком состоянии вы просто не сможете адекватно оценить нашу работу! Если вам нужно выспаться, вы можете перенести...       — Переживу. — буркнул Гастер. — Ядро строили — сутками не спал.       И еле слышно добавил:       — В земле отосплюсь за весь свой век.       Равнодушие, с которым он произнëс последние слова, встревожило Альфис. Она привыкла к его своеобразной манере шутить, но сейчас в его словах не было и доли сарказма.       — Вы... меня пугаете. — тихо сказала она.       Гастер ничего не ответил — только выдохнул, опустив плечи.       — По большому счëту... — сказал он после паузы, — Вы справитесь и без меня. Отчëт принесëте на следующий день.       Альфис опешила.       Разве не он сам отметил все места расположения камер и датчиков на плане Ядра и прилегающей зоны? Разве не он провëл часы на складе человеческих артефактов в поисках лучшего образца для камер, изучая редкие документы, которые удалось найти? Разве не он лично присутствовал при монтаже?       И чтобы он в самый последний момент отказался от участия в тестировании, довольствуясь только сухим отчëтом на бумаге?       Нет, это было совсем на него не похоже, и Альфис от этого стало совсем не по себе.       — Но... Как же... — шокированная, она не находила слов.       — Я вам доверяю и в вашей ответственности не сомневаюсь.       В кашу из мыслей и чувств примешалось смущение, заставившее Альфис растеряться окончательно. Она всë ещë хотела возразить, но так и не нашлась, что ответить.       — В-вам... виднее. — только и смогла выдавить она после долгого молчания.       — Я... Пожалуй, пойду. Мне надо проконтролировать работу Доннита и ребят... Они не будут копаться долго, обещаю! — Альфис попыталась изобразить подобие улыбки.       Гастер не отреагировал.       — А потом, если получится, постараюсь вздремнуть перед тестированием... Чего и вам советую. — совсем тихо добавила она.       И, бочком подойдя к входной двери, пробормотала:       — До свидания...

***

      ...В обед в кафетерии было не протолкнуться, но к концу рабочего дня толпа посетителей заметно поредела. Гомон и стук столовых приборов тоже поутихли. Но запах кофе не выветривался отсюда даже к утру следующего дня.       Кучка монстров сгрудилась у кофемашины с кружками наготове. Но Альфис, привычным движением рук разорвав фольгированную упаковку, бросила в свою кружку чайный пакетик и подошла к водонагревателю — к нему таких очередей не было. Из коробочки, лежащей рядом, она взяла пакетик сахара. Потом, подумав, взяла ещë один. Она не переносила кофе, и даже перспектива провести долгий вечер у мониторов не заставила её передумать.       "Надо потом будет налить себе ещё..." — решила она.       Кружка с дымящимся чаем оказалась на подносе рядом с салатом в плошке, затянутой пищевой плëнкой, и тарелкой с варëными овощами. Альфис с сожалением посмотрела на чашу в металлической столешнице, наполовину наполненную еë любимым супом с лапшой, от которого пришлось отказаться — после него еë клонило в сон.       Свободный столик нашëлся почти сразу. Альфис устроилась на стуле поудобнее и стала снимать плëнку с салата.       С ним она расправилась быстро. Водоросли Водопадья свою задачу не выполнили — аппетит так и не появился. Что до творческого "аппетита" Альфис, то он угас ещë утром. Место радостного предвкушения, всегда возникавшего перед испытанием нового изобретения, заняла тревога — неясная, слабая, но никак не желавшая пропадать и мучившая не хуже какой-нибудь ноющей боли в пояснице или зубах. Будто что-то было не так.       Будто что-то должно было случиться.       И ответ на незаданный, даже не сформулированный вопрос, весь день глухо жужжавший в голове, как припев прилипчивой песни, играющей из радио в соседней комнате, перебиваемый голосами коллег и перекрикиваемый собственными мыслями, но всë равно вертящийся между ними и изредка выскакивающий вперëд, нагло перехватывая внимание, теперь неизбежно захватывал все мысли, звучал ясно и жëстко:       "Гастер".       После утреннего разговора Альфис ни разу не пересеклась с ним за день. Она не увидела его даже в комнате отдыха, куда зашла вздремнуть — впрочем, ей слабо верилось в то, что коллега прислушается к еë совету. Может быть, он так и уснул в своëм кабинете, согнувшись над столом. А может, продолжил ломать — точнее, доламывать голову над замороженным проектом...       Перед глазами снова всплывало его бледное лицо, его пустой немигающий взгляд. Гастер и раньше не отличался жизнерадостностью, но никогда не казался таким... серым. Сегодня кто-то будто погасил свет, ещë теплившийся внутри него, заменил его глаза на мутноватые стекляшки, неспособные блестеть, подменил его самого — или, того хуже, вырвал из него что-то живое, оставив полумёртвую оболочку. Он изменился слишком резко, и это не могло не пугать...       Квадраты люминисцентных ламп на потолке слабо мигали. Мимо Альфис, сонно переговариваясь, проплывали фигуры в одинаковых халатах, напоминавшие призраки. От всего этого ей становилось ещë тоскливее. Заметив, что начинает клевать носом, она придвинула к себе кружку с чаем. Тот ещë недостаточно остыл, чтобы его можно было пить, но горячий пар, по крайней мере, не давал заснуть. Разглядывая своë отражение в чае, Альфис вдруг подскочила на стуле, услышав на фоне монотонного бурчания знакомый голос:       — Не возражаете, если я подсяду, Шеф? Ой, то есть, доктор Аль-       — В-всё нормально, Доннит, садись. — Альфис слабо улыбнулась.       Пухлый круглолицый монстр поставил свой поднос рядом.       — Простите... Всё никак привыкнуть не могу, что в вашем отделе не так всё формально, как у нас, — Доннит устало плюхнулся на стул. — Уф... Весь день мучились с системой аварийного отключения, но, думаю, оно того стоило. Ещё вот буквально перед ужином успел камеры проверить — все работают и смотрят куда надо! Единственно, картинку надо подкорректировать, пересвечена малость... Даже Вервинз был рад, хотя он посмеивался, когда я предлагал добавить крепления с авторегуляцией угла наклона...       Альфис слушала, молча кивая. Доннит был из тех, кто мог говорить о работе часами.       — У меня ещё идея была сделать гидрофобную оболочку для пульта — вдруг кто кофе прольёт? — продолжил тот. — Да вот только...       — А почему ты не сказал об этом раньше?       — Я... Думал, не оценит никто. Ни вы, ни Док... то есть Доктор Гастер, извиняюсь. Да и вдруг засмеяли бы, мол, от кофейной атаки защищаться решил... Мы и так заморочились с отдельной линией для камер и регистратора. Если в офисе коротнёт, записи не пострадают...       — Но разве не логично, что ночные работники часто берут кофе или чай? — спросила Альфис. — А в случае "кофейной атаки" не придётся экстренно ремонтировать пульт — это же удобно!       Доннит горько усмехнулся.       — О, а вот и Вервинз. Лёгок на помине...       — Добрый вечер! — донеслось со стороны раздачи будто бы ему в ответ.       К столу бодро шли двое монстров. Первый, тощий и ушастый, нёс поднос, а второй, похожий на вопросительный знак, прыгал следом на единственной ноге.       Поднос со звяканием приземлился на стол, и Альфис обдало запахом кофе — ещё более густым, чем вокруг, — сыра и выпечки. Каким-то чудом на нём уместились три кружки и довольно сытный ужин из нескольких блюд.       — И снова здрасте, коллеги! — театрально произнёс монстр с подносом. Вот ваш кофий, — он посмотрел на Доннита, — который вы, к моему величайшему огорчению, забыли забрать. Мне пришлось проявить чудеса эквилибристики, невиданные ранее, чтобы не расплескать ни капельки, пока я нёс его сюда...       — Вервинз, ты уже десять раз за день здороваешься! — раздражëнно проворчал Доннит, поправляя очки. — Лучше кружки раздай, главный по тарелочкам.       — Бу-бу-бу, какие мы серьëзные, — передразнил Вервинз, — Кто что заказывал? Так, вот ваш двойной эспрессо — для главного сони. Извольте пить, пожалуйста!       — Если бы природа наградила твой язык костями, я был бы ей очень признателен. — холодно ответил Доннит. — Но увы, ты не в состоянии закрыть свой рот даже на пять секунд!       "Главный по тарелочкам" демонстративно набрал в грудь воздуха, надул щëки и стал загибать пальцы, считая секунды.       — Как видишь, в состоянии, — самодовольно сказал он, досчитав до пяти.       — Запишем в Книгу рекордов Подземелья. — Доннит закатил глаза.       — Так, а у нас же с тобой одинаковые? — игнорируя замечание товарища, Вервинз повернулся к "вопросительному знаку". — С молоком, да, Нодди?       Тот радостно закивал, и друг пододвинул к нему кружку.       Доннит с чопорностью, которой позавидовали бы королевские придворные, ел рагу, высоко нося ложку ко рту. Вервинз, не церемонясь, налëг на макароны, обильно политые сырным соусом. Альфис лениво жевала остывшие овощи, водя взглядом по залу, как вдруг настороженно подняла голову.       Гастер сидел за столиком у самой стены в полном одиночестве. Подноса с едой перед ним не было — только одна-единственная кружка кофе. Он припал к ней и выпил добрую половину, даже не поморщившись.       Нодди сосредоточенно смотрел в свою кружку и ждал, пока кофе остынет.       — А правда, что доктор Гастер разрешил нам тестировать без него? — вдруг спросил он.       — Правда. — вздохнула Альфис и снова уставилась в тарелку пытаясь скрыть тревогу в глазах.       — Может, всё-таки отложить на завтра? — неуверенно предложил Нодди.       — Он опять за кофе пошëл, — встрял Вервинз, говоря с набитым ртом, — Он же отсыпаться собрался? Может, передумал?       Альфис ничего не ответила. Даже если бы эти догадки подтвердились, еë бы это мало обрадовало. Она снова подняла глаза на Гастера, уже наливавшего себе новую кружку.       Вервинз закончил с макаронами и взялся за запеканку. На его подносе ещë оставалось блюдце с пончиком, ждавшим своей очереди. Нодди, ещë у раздачи сказавший, что не голоден, теперь жалел об этом, бросая на него тоскливые взгляды.       Доннит не то надменно, не то завистливо поглядывал на прожорливого товарища, потягивая кофе.       — Не лопнешь? — спросил он, прищурившись.       — Не-а, — беспечно ответил Вервинз. — Это тебе достаточно рядом с едой подышать, чтобы пузо шириной с твою голову стало. А мне это не грози-и-ит, — и он отломил вилкой от запеканки ещë один кусок.       Доннит обиженно фыркнул.       — Конечно, не грозит! — язвительно ответил он. — У тебя-то голова помельче будет.       — Зато мозг о стенки черепушки не стукается, как у тебя, — парировал Вервинз, — Иначе ты бы не стал тут выдумывать формулу зависимости максимальной ширины пуза от размера головы!       — А кто сказал, что у тебя не стукается? — прошипел Доннит. — И, раз уж речь о пузе зашла, то тебе твоë обжорство если на весе не аукнется, то уж точно мимо не пройдëт. Ты хоть когда-нибудь задумывался о здоровом питании?       — Опять любезностями обмениваетесь? — устало спросила Альфис. Не хватало ещë, чтобы эти двое начали выяснять отношения, иначе остатки рабочего настроя улетучатся сами собой. — А на счëт здорового питания... Доннит, ты зря такой крепкий кофе взял. Да ещë и целую кружку в один присест... И натощак пить лучше не стоит, Нодди. Ты же всё равно не пойдёшь тестировать камеры.       Вервинз ухмыльнулся. Нодди виновато опустил глаза и пробормотал: "все мы слабы..." Доннит замолчал, и, насупившись, вернулся к кофе. Спорить с "Шефом" никому не хотелось.       Гастер, до этого склонившийся над кружкой, подперев лоб рукой, выпрямился и осушил еë в несколько больших глотков. Затем снова встал.       — Опять за добавкой пошëл... — нервно пробормотала Альфис, не сразу осознав, что думает вслух.       — Кто? — Вервинз посмотрел в сторону Гастера. — Док?.. Странный он сегодня. Три кружки подряд — это слишком, даже для него. Будто в последний раз напиться решил...       Последние слова почему-то заставили Альфис вздрогнуть. Она судорожно постучала по столешнице согнутыми пальцами, забыв, что та была сделана из пластика, а не из дерева.       — Доктор Альфис? — встревожился Доннит. — Что с вами? Вы сегодня тоже... какая-то... — он замялся, посмотрев на Вервинза, а потом в сторону Гастера, но так и не подобрал нужное слово. — Вы... в порядке?       — Да... Всë нормально... — рассеянно ответила Альфис, уже не сводя с Гастера глаз.       Последнюю кружку тот опустошил, уже не возвращаясь за стол. Не дожидаясь, пока кофе хоть сколько-нибудь остынет, он в спешке пил его маленькими глотками.       — Кажется, я всë, — объявил Вервинз, откинувшись на стуле и похлопав себя по животу, — Будешь пончик? — спросил он, обращаясь к Нодди, и у того заблестели глаза.       Гастер поставил кружку на тележку с грязной посудой и быстро пошëл к выходу.       Альфис залпом допила чай и встала из-за стола, со скрипом отодвинув стул.       — Шеф, вы куда? — хором спросили Вервинз и Нодди.       — Ещë раз проверю готовность оборудования. — соврала Альфис. — Вы тут... не засиживайтесь. — добавила она чуть тише, скорее, для приличия.       Она догнала Гастера у входа на лестницу. Тот стоял у дверного проëма, изучая информационный стенд.       Альфис остановилась в паре метров от него — подойти ближе не хватало смелости.       — Доктор Гастер? — осторожно позвала она.       Гастер, не слыша еë — или притворяясь, что не слышит? — продолжал пялиться на иллюстрированные плакаты с призывами соблюдать технику безопасности и описанием действий персонала в случае чрезвычайных происшествий. Эти плакаты, висевшие на каждом этаже, казалось, ещë со времëн открытия Лаборатории, успели стать настолько привычными, что никто не обращал на них внимания.       — Доктор Гастер! — снова позвала Альфис — на этот раз чуть настойчивее.       Он обернулся, бросив на лицо коллеги беглый взгляд. Альфис показалось, что в этот момент его глаза прояснились, что в них впервые за день мелькнуло что-то живое — не то мольба, не то надежда. Но уже секунду спустя он так же безучастно, как и на плакаты, смотрел на неë — или куда-то сквозь неë?       — Простите, если... я с-слишком вам докучаю, — Альфис занервничала, — Но... Просто вы сегодня сами на себя не похожи! Вы хорошо себя чувствуете? Гастер еле заметно помотал головой.       — Паршиво.       — Вы... так и не нашли времени вздремнуть? Хотя бы немножко?.. — опечаленно спросила Альфис.       — Весь день проспал. — хмуро ответил Гастер. — Не помогло. Будто и не ложился вовсе. Думал, окочурюсь там и в прах рассыплюсь... Знаете, заглянул в ваш отдел до этого, проверить, как дела идут, а у вас там радио играет. Пришёл в комнату отдыха, рухнул на свободную койку, вырубился тут же, и какой-то сюр сниться начал — будто сижу рыбачу, причём у озера лавы, а ассистенты ваши мне звонящий телефон в руку суют и хором поют про какой-то неправильный номер...       — Так вы не пойдëте... — спросила было она.       — Нет. — отрезал Гастер.       — Но... Зачем вы выпили столько кофе? — Альфис недоумевала.       — Не ваше дело. — бросил Гастер.       — Не моë? — переспросила Альфис почти шëпотом. — Вы... не поймите меня неправильно. Не только вы, мы все хотим получить доступ к Поверхности, хотя бы дистанционный. Я понимаю, что тот проект был для вас важен, да и для меня тоже, и мне жаль, что он сорвался. Вы, может быть, слишком огорчены, чтобы просто так отложить его, но... новая работа не может терпеть отлагательств, вы сами это говорили! "В Ядре засбоили лазеры, а если отключатся совсем, кто будет его охранять, пока их чинят? Нельзя во всём полагаться на автоматику, нам нужна возможность наблюдать, что там происходит!"       Гастер нахмурился ещё сильнее и отвёл глаза.       — Разве не вы первым забили тревогу? — продолжала Альфис. — Разве не ради того, чтобы как можно быстрее найти способ удалённого контроля, вы заморозили все текущие проекты? Но при этом вы пытаетесь выкроить время на размышления за счёт сна.       — Пытаетесь давить на меня? — раздражённо спросил Гастер, хотя вопросительная интонация в его голосе различалась с трудом.       — Д-давить?! И в мыслях нет! — испуганно затараторила Альфис. — Я просто... Мне... Мне страшно за вас. Вы же совсем себя не щадите! Мне становится не по-себе, когда я вижу вас... Таким. Я не могу перестать волноваться, потому что я рядом с вами. Потому что мы...       "Партнёры." — договорила она про себя, так и не решившись произнести вслух слово, почему-то смущавшее её.       — Вы за меня боитесь, или за Ядро, которое рванёт к чертям при таком-то начальнике? — резко съязвил Гастер. — Дроны у меня не летают, лазеры сбоят! За что не возьмусь, всё из рук валится. Руки у меня дырявые! Вы меня в некомпетентности обвинить хотите?       — Послушайте, Док... — начала было Альфис.       — НЕ НАЗЫВАЙТЕ МЕНЯ ДОКОМ! — рявкнул Гастер.       Альфис инстинктивно отшатнулась, втянув голову в плечи.       Гримаса гнева, внезапно исказившая лицо Гастера, исчезла так же быстро. Он в смятении посмотрел на коллегу. Та ошарашенно уставилась на него. Он тут же отвёл взгляд. Внутри смутно что-то заскреблось, заныло, но злость взяла своё. Гастер заглушил то чувство, пока оно не успело оформиться в тяжёлый ком, который задавил бы его гордыню, пусть и не насмерть.       — Н-не лезьте в душу. — нервно процедил он, сжимая кулаки. — Оставьте меня в покое. У вас есть работа, верно? Идите и делайте свою работу!       Альфис неожиданно для себя выпрямилась и подняла голову.       — Делать свою работу? — тихо и ровно переспросила она. — Я пойду делать свою работу. Но я не железная. Я тоже устала. Мне ещё, в идеале, нужно начать тестирование... Я так и не успела передохнуть, между прочим. Мы оба устали, и не важно, от чего именно. — она с вызовом посмотрела прямо в глаза Гастеру. — Я не собиралась давить на вас или обвинять в чём бы то ни было. А вот вы... — её голос дрогнул. — Вы хотели обвинить меня в неподчинении? В том, что я пытаюсь вам что-то указывать? Я не пытаюсь. Командуете здесь вы. И всё же... Вам не кажется, что стоило бы сначала научиться командовать собой? Я всего лишь хотела выразить своё беспокойство. Если вы в этом не нуждаетесь, я не буду наседать. Но вы уверены, что мне не стоит мешать вам разрушать себя?       Она испытующе смотрела на Гастера снизу вверх. Тот молчал, сжав челюсти и нахмурившись, но посмотреть на неё так и не решался.       Сотрудники, изредка проходящие мимо, с опаской и любопытством поглядывали на них и, поравнявшись с ними, ускоряли шаг. Мучительное ноющее чувство навалилось на Гастера с утроенной силой. Что это было — страх? стыд? вина? всё сразу? — он не знал. Ему хотелось раствориться, исчезнуть, чтобы не быть жалким в чужих глазах, не быть виноватым.       Не быть.       После долгой и напряжённой паузы он, тяжело и сердито хмыкнув, резко развернулся и скользнул на лестницу. Альфис оставалось только слушать быстро удаляющийся стук его каблуков.       — Да что с ним не так? — раздосадованно процедила она, когда шаги затихли где-то внизу.

Этот цирк

Сил нет терпеть у меня!

***

      ... Гастер на экране прекратил мучиться над замком и, покрутив пропуск в руках, крепко хлопнул себя по лбу, после чего снова вставил карту в считыватель — на этот раз правильной стороной. Двери лифта разъехались в стороны.       — Что он там забыл? — тревожно гадала Альфис. — В такое время, в одиночку... Ему кофе в голову ударил? Трясётся весь... Он вообще соображает, что творит? В таком состоянии одному туда лезть — чистое самоубийство!..       Страшная догадка поразила её секундой позже того, как в голове пролетело последнее слово.

Видишь — на шоу собрался народ,

Зная, что тот человек пропадёт.

Ты не смотреть постарайся, мой друг,

Как он упадёт в распахнутый

Люк.