Микрофон

      Се Лянь чувствовала, как её щёки пылали от смущения, а рот вмиг наполнился слюной. В коробке лежал запакованный предмет нежно-розового цвета, похожий по виду на микрофон.       Правда, применение у него было совсем другим.       Се Лянь никогда прежде не видела и тем более не покупала ничего подобного, но рука сама потянулась к кнопке «положить в корзину» как только реклама всплыла на экране ноутбука.       Возбуждение пронеслось в животе ворохом бабочек, стекая куда-то вниз.       До этого Се Лянь не использовала ничего, кроме своих рук и подушки, и это происходило так редко, что нечто подобное сейчас вызывало огромный всплеск чувств.       У игрушки было несколько режимов и три вида интенсивности. На последнем девушка ахнула — вибрация отдавала во всю руку, и хотелось спрятать такую вещь под подушку.       Для первого раза купить такое нормально? Се Лянь не знала, но замешательство было. Мысли метнулись к Сань Нян — она, наверное, больше в таком понимала. Сань Нян всегда всё знала, во всём разбиралась и помогала, не вызывая чувства неловкости от неопытности своей цзецзе.       Может позвонить?       И что Се Лянь скажет?       «Подруга, я купила вибратор, но боюсь им пользоваться, а интернету я не доверяю. Мне кажется, что ты более опытна в таких вещах, можешь помочь?»       Кошмар! Се Лянь умрёт от стыда, спрашивая такое. Вдруг Сань Нян посчитает её странной?       Нет… не посчитает. Это же Сань Нян — самая лучшая, понимающая девушка на планете. Самая красивая и добрая. Она объяснит и поможет.       Вторая рука уверенно потянулась к телефону. *** — Цзецзе, что случилось?! — Хуа Чэн влетела в квартиру, чуть не снеся дверь. — Ты в опасности?! — Сань Нян… — Се Лянь выглядывала с порога своей комнаты, — ты даже не дала мне закончить просьбу по телефону… — Цзецзе так редко просит меня о помощи, конечно, меня это очень взволновало! — она подошла ближе и осмотрела девушку с ног до головы. Убедившись, что с той физически ничего не случилось, узкие плечи немного расслабились. — Всё в порядке, правда! На самом деле тебе было не обязательно приходить, мы могли обсудить всё по телефону… — лицо снова начало пылать, — по крайней мере, может быть, так было бы даже лучше… — Что? О чём речь, цзецзе? Мне уйти? — Нет-нет! Просто… — Се Лянь повернулась в сторону кровати, на которой за коробкой лежал вибратор, — я не знаю, как у тебя спросить… Может, хочешь чай?       Хуа Чэн недоумённо подняла бровь.       Вибратор в изящной белоснежной руке громко гудел. — На таком режиме не стоит его включать при первом применении. Лучше начинать со стартового, — она нажала на кнопку, — вот так.       Се Лянь действительно, действительно пыталась держать серьёзное лицо, но вид Хуа Чэн в её тонкой обтягивающей майке и этих коротких шортах, открывающих вид на внутреннюю гладкую сторону бедра, ещё и с такой вещью в руке… заставлял всё нутро пылать.       Но, кажется, сама Сань Нян почти не испытывала неловкости, не считая лёгкого румянца на скулах. — Сначала цзецзе нужно расслабиться и возбудиться, знаешь, — Хуа Чэн сделала элегантное движение свободной ладонью, будто гладя ей воздух. У Се Лянь перехватило дыхание, — рукой или чем-то ещё. Потом можно прикладывать вибратор… знаешь куда?       Девушка закивала, словно на интересном уроке. — К к-клитору? — Да, туда, — Сань Нян сглотнула, — цзецзе уже что-то знает. Это отлично.       Повисла недолгая тишина. — Мне уйти? — Нет, нет, можешь остаться, — внутри Се Лянь что-то вспыхнуло, похожее на смелость, — вдруг мне ещё понадобится помощь?       Хуа Чэн удивлённо вскинула брови. — Цзецзе хочет делать это при мне? — Мы же уже видели друг друга почти обнажёнными, так что это не должно быть слишком неловко… конечно, если Сань Нян не против, я не настаиваю!.. — с каждым словом в голосе поднималась паника. Не слишком ли это? Может, ей не стоило это говорить? Что же это такое…       Та немного помолчала. — Я поняла, — она резко встала с кровати, и на секунду Се Лянь охватил ужас. Но рука Хуа Чэн всё ещё сжимала вибратор, — пойду помою его как следует.       С чего начать? Се Лянь, возможно, знала, но неловкость по-прежнему витала вокруг. — Давай я.       Девушка удивлённо уставилась на Хуа Чэн. — Что? — Давай я. Я могу показать, как это сделать, на себе. Цзецзе перестанет испытывать такую неловкость и будет знать, что делать, — тонкие губы расплылись в нежной улыбке, — что скажешь?       В голове сразу появилась картина, которую Се Лянь могла представлять только в своих порочных снах. Это серьёзно происходило? Сань Нян действительно готова сделать это перед ней вместо самой девушки?       Кивок произошёл сам собой. От такого отказаться невозможно.       Хуа Чэн откинулась на подушку, широко разведя бёдра в стороны. Чёрная майка всё ещё обтягивала узкую талию, и Се Лянь могла видеть очертания небольшой груди и затвердевших сосков сквозь ткань.       Шорты улетели в сторону, и красное простое нижнее бельё, милое и лежащее на тазовых косточках, и короткие негустые выступающие на лобке волосы врезались в голову девушки, кажется, на всю оставшуюся жизнь.       Хуа Чэн вздохнула, когда заметила пристальный взгляд между своих ног. — Цзецзе нравится? — она осеклась, видимо, смутившись своего собственного вопроса.       Конечно, ей нравилось! Сань Нян была такая красивая и милая, и, судя по всему, везде! Поэтому Се Лянь кивнула, вызвав у той в бёдрах короткую дрожь. — Отлично… я начну, можешь просто наблюдать и запоминать, ладно? — Мм.       Одна из белых рук поднялась с таза под майку, к груди. Лёгкое сжатие небольшого холмика вызвало у Хуа Чэн тихий вздох, и Се Лянь сжала кулаки, сидя напротив. Вторая рука скользнула к внутренней стороне бедра, начав гладить нежную кожу. — Вот, сначала нужно расслабиться. Цзецзе когда-нибудь л-ласкала себя? В смысле, просто кожу или грудь, — взгляд Сань Нян переместился на большие прелести под футболкой девушки напротив, и рука снова сжала собственную грудь, перейдя на поглаживание соска. — Нет… я обычно просто начинала с… ну, того самого.       Хуа Чэн кивнула. Рука на бедре поднялась выше и накрыла вульву сквозь ткань трусиков. — С этого? — губы расплылись в ухмылке. — Сань Нян!.. — Не смущайся, цзецзе, — ладонь сделала круговое движение, а пальцы вдавились в складки, — мы же обе женщины.       Женщины не мастурбируют друг перед другом! — хотела было возразить Се Лянь, но это она предложила, и сбивать Сань Нян не хотелось от слова совсем.       После ещё нескольких движений на ткани нижнего белья появилось небольшое мокрое пятно, а с губ Хуа Чэн сорвался вздох. Так быстро!.. Для Се Лянь нужно много времени, чтобы возбудиться.       Хотя бывали дни, в которые они вместе гуляли или Сань Нан приглашала её в ресторан (как друга), надевая элегантные обтягивающие платья. Хуа Чэн так любила дразнить девушку, всегда приятно пахла, а её кожа такая мягкая в редких прикосновениях, что уже в конце дня Се Лянь чувствовала, как нижнее бельё становилось полностью мокрым.       И сейчас… низ живота тянуло, когда взгляд не мог оторваться от дрожащих под пальцами и тканью складок. Как же хотелось прижаться ртом…       Жужжание вибратора вывело Се Лянь из своих похотливых мыслей. Хуа Чэн тяжело дышала, всё это время смотря на девушку, её лицо стало ещё краснее. Кажется, она была смущена подобным вниманием к себе. — Цзецзе такая внимательная, мне приятно. Думаю, мы можем перейти к главному… — Ты будешь прямо так?       Хуа Чэн непонимающе подняла бровь. — В каком смысле?       Се Лянь облизала губы, пальцы рук нетерпеливо сжимали ткань ночных шорт. — В… в трусах?       Хуа Чэн удивлённо округлила глаза. — А цзецзе хочет… чтобы я была без?.. — Я просто подумала, что тебе будет проще… и удобней… — Так то да, но… — девушка шумно выдохнула, — ладно, конечно, конечно. Если цзецзе хочет… — Извини, я… — Нет-нет! — она быстро начала стягивать с себя нижнее бельё, словно в нетерпении, — всё хорошо, так даже лучше. Просто я боялась, что цзецзе это смутит. — Это же Сань Нян, всё, что ты делаешь, заставляет моё сердце трепетать, — кажется, это звучало слишком откровенно и внезапно, потому что лицо Хуа Чэн вмиг стало полностью красным, перейдя на плечи. Её бёдра на секунду сошлись вместе. — Цзецзе действительно не стоит говорить такие вещи, я же с ума сойду!.. — Ах, моя вина… — Я в хорошем смысле! — девушка тяжело выдохнула, стараясь расслабиться. Се Лянь на секунду испугалась, что сбила весь настрой, но вот Хуа Чэн откинулась обратно на подушку и смело развела ноги.       У второй девушки перехватило дыхание, а рот вмиг наполнился слюной. Складки были не пухлыми и не покрытыми волосами, мокрый вход подрагивал вокруг пустоты, и красный выглядывающий клитор блестел от влаги.       Даже в своем воображении Се Лянь не могла представить такую красоту, хотя была уверена, что всё зависело от владелицы этих прелестей. Хуа Чэн смущённо прищурилась и закусила губу. — Не смотри так, цзецзе, — девушка отвела взгляд и снова взяла в руки вибратор, — давай лучше начнём.       Хуа Чэн провела им по внутренней стороне бедра, дразня саму себя. Затаив дыхание, девушка медленно, скользящим движением подвинула игрушку к верхней части своей вульвы и прижала.       Звук вибраций стал ярче, и Хуа Чэн с первым громким стоном прогнулась в спине, заставив Се Лянь вздрогнуть всем телом. Бёдра автоматически сильнее сжались вместе, пытаясь предотвратить внезапный выход влаги.       Хуа Чэн откинула голову назад, её ноги слегка подрагивали. По тонкой бледной открытой шее стекал пот, теряясь где-то между ключиц, и девушка сдержала в себе желание провести по чужой коже языком. — Цзецзе… — это прозвучало куда-то в потолок, тихо и нуждающееся, и Се Лянь действительно не знала, куда деть руки.       Вибратор настойчиво прижимался к клитору, слегка разводя складки, и можно было увидеть, сколько там влаги. — Сань Нян… как ты себя чувствуешь?       Хуа Чэн опустила на неё взгляд, в котором читались какая-то мольба и трепет. Грудь под майкой часто вздымалась, губы налились красным и блестели. — Хорошо, цзецзе… ты смотришь? Запоминаешь?..       Как же тут не смотреть? Всё, что будет стоять перед взором после — это образ раскинувшейся на её кровати Сань Нян, которая держит в руке её игрушку и мастурбирует, издавая смущающие звуки и извиваясь.       Вздохи Хуа Чэн перешли в тихие стоны, от которых вдоль позвоночника пробегали мурашки. Се Лянь действительно смирно сидела на коленях и смотрела на это? Так сильно хотелось протянуть руки…       Внезапно девушка задрожала всем телом, напряглась так, что на стройных бёдрах появились очертания мышц, и выгнулась навстречу своей собственной руке. — Цзецзе… цзецзе, Се Лянь, цзе… — она закусила губу и зажмурилась, из глубины горла вышел звук, похожий на мычание. Взгляд Се Лянь устремился вниз, к дрожащим мышцам чужого влагалища и стекающей крупными каплями на простыни влаги.       Хуа Чэн тяжело задышала и убрала вибратор. Лицо девушки было полностью красным, глаза слегка блестели от слёз. — Обычно… это происходит не так быстро, я… — она сжала губы, — сегодня просто такой день… — Ты позвала меня, когда кончила, — Се Лянь придвинулась ближе. В её груди тоже не хватало воздуха, — ты всегда меня зовёшь, или это только сейчас, потому что я рядом?       Этот вопрос казался девушке очень неловким, но сегодня рамки были словно окончательно стёрты. Хуа Чэн судорожно водила взглядом по лицу Се Лянь, не зная, что ответить. Кажется, она сама не заметила, как в забытие выкрикивала имя своей цзецзе. — Я… я… — Я тоже. Я тоже всегда зову тебя, — Се Лянь придвинулась ещё ближе, почти нависнув над своей возлюбленной. Сладкий запах возбуждения ударил в голову, — я всегда зову тебя, когда ты мне нужна.       Рот Хуа Чэн удивлённо открылся, а глаза с вернувшимся желанием не отрывались от взгляда напротив. — Цзецзе… тоже..? — Я хочу тебя, Сань Нян, — бёдра нетерпеливо потёрлись друг о друга, стремясь хоть к какому-то контакту. — Я… цзецзе, я тоже тебя хочу!.. — небольшая паника и непонимание сменились на решительность и смущение таким внезапным и возбуждающим откровением. — Всегда хочу, каждый день думаю о тебе! — Каждый день? — Каждый день!       Сердце бешено колотилось. После небольшого ожидания в молчаливых гляделках, Се Лянь быстро приподнялась и начала стаскивать с себя одежду.       У Сань Нян кружилась голова от жара вокруг. Возлюбленная была везде — её захватывающий запах, тепло её кожи, звук её дыхания, вид её красивого тела перед глазами.       Грудь у Се Лянь была большой, круглой и аккуратной. Тёмные крупные соски прямо перед глазами затвердели от возбуждения и холодного воздуха с губ, и захотелось прижаться к ним, облизать, укусить вместе с мягкой плотью вокруг. На широких бёдрах лежали ноги Хуа Чэн, прижимаясь кожа к коже, и между ними девушка могла видеть пухлый лобок и такие же нежные на вид складки, прикрытые пушистыми тёмными волосами, что тонкой дорожкой переходили на мягкий живот.       Когда Се Лянь напрягалась, были видны её мышцы, от явной силы которых Хуа Чэн приходила в трепет. Они встретились взглядами — глаза её цзецзе блестели от нетерпения и чего-то ещё, глубокого и одновременно похотливого, пухлые губы манили сильнее чем когда-либо, такие близкие, доступные и манящие. — Могу ли я снять с тебя майку? — это звучало почти шёпотом, осторожно, словно всё ещё сомневаясь. — Цзецзе может делать с этой Сань Нян всё, что захочет.       Се Лянь кивнула. Её руки медленно провели по коже, задирая одежду и с каждым движением сжимая тонкую талию. Прикосновения обжигали, и Хуа Чэн ощутила вернувшееся горячее чувство между ног.       Рука задрала майку до груди, на секунду остановившись. Большие пальцы синхронно погладили розовые соски, вызвав у девушки дрожь и резкий вздох — эта часть тела была очень чувствительной. Наконец майка слетела в сторону, и они обе остались голыми. — Цзецзе такая красивая, эта Сань Нян могла лишь мечтать о том, чтобы ты прижимала меня к своей кровати, — появилось желание подразнить, но искренность и трепет в голосе выдавали Хуа Чэн с головой. — Я такого же мнения, — Се Лянь наклонилась ближе. — Сань Нян, можем ли мы поцеловаться?       Как Хуа Чэн могла сказать «нет»? Тело без ответа подалось вперёд. Губы встретились, и Хуа Чэн почувствовала, как исполнялась её долгая, ноющая мечта, как внутри всё вспыхивало любовью и страстью.       Они обе были неопытны в поцелуях, но именно это рвение доставить друг другу удовольствие перекрывало всё. Через время Се Лянь отпрянула с мокрым громким звуком. — Что мы будем делать?       Хуа Чэн неуверенно положила ладони на мягкие бока и начала гладить кожу талии и живота. — Хмм, не знаю… что бы цзецзе хотела? Мой рот? Мои пальцы? Се Лянь чуть не задохнулась от смущения и неловкости при виде этой хитрой улыбки, но быстро взяла себя в руки. Взгляд метнулся к лежащему рядом вибратору. — Я ведь не просто так его купила, — дрожащая рука взяла игрушку, — ты не против попробовать еще раз? — Я?.. Но цзецзе… — Нет, смотри, — Се Лянь придвинулась ближе. Их вульвы почти соприкасались друг с другом, и от этого Хуа Чэн чуть не застонала.       Вибратор включился на привычный первый режим. — Сань Нян готова? — кивок. — Хорошо…       Девушка перевернула игрушку, чтобы рукоять смотрела в потолок, и направила вибрирующую часть вниз.       Как только вибратор оказался между их промежностями, Се Лянь толкнулась бёдрами вперёд.       Хуа Чэн прогнулась в спине, простонав от сильного давления на клитор в унисон со своей цзецзе. Теперь вибратор с двух сторон прижимали складки.       Та снова слегка толкнулась к игрушке ближе, тем самым прижимая её сильнее к девушке. — Цзе… цзецзе!.. — тело откинулось назад, а руки вцепились в простыни. — Тебе нравится? Всё хорошо? — ещё один несильный толчок и стон. — Я… я всё правильно делаю? Прямо как ты?       Вместо ответа Хуа Чэн закинула ноги на чужую талию, притягивая ближе к себе.       Между ног было горячо — жар от чужих складок передавался так ярко, словно они прижимались друг к другу. В какой-то момент Хуа Чэн действительно захотелось убрать этот чертов вибратор и прижаться низом к сладкому месту своей возлюбленной.       Но Се Лянь была поглощена процессом.       Она громко стонала, извивалась, но не отстранялась — наоборот, старалась притянуться как можно ближе, усиливая давление на клиторы, делала перерывы редкими толчками назад-вперёд, двигала игрушку по кругу, вверх к лобкам и вниз к мокрым чувствительным влагалищам, и Хуа Чэн действительно, действительно не могла ничего сделать, поглощённая такой страстью девушки. — Сань Нян, Сань Нян… — с густых ресниц вот-вот могли сорваться слёзы, — мне так хорошо, это так приятно… — Я знаю, — Хуа Чэн заправила выбившуюся каштановую прядь за покрасневшее милое ухо. Слегка загорелая кожа на плечах и груди соблазнительно блестела от пота, — ты такая молодец, цзецзе… всё делаешь правильно. Эта Сань Нян так рада… — Я… я сейчас…       Се Лянь задрожала и подалась вперёд, и Хуа Чэн словила её в свои объятья, прижимаясь грудью к груди и захватывая ногами бёдра. От внезапного горячего веса давление вибратора стало невыносимым, на шее ощущался чужой рот, с которого срывались всхлипы и бесконечные «Сань Нян, Сань Нян», оргазм накатил так стремительно и сильно, что в глазах потемнело, а спина прогнулась до лёгкой судороги.       Игрушка вскоре была откинута в сторону. Се Лянь лежала сверху, между бледных ног, и пыталась отдышаться, явно испытав самый умопомрачительный оргазм в своей жизни. Разум Хуа Чэн всё ещё ощущался туманным, и каждый раз, когда между ног чувствовалось интимное мокрое прикосновение чужой вульвы, напряженные бёдра вздрагивали. Низ продолжало приятно тянуть, а прижатый тёплый живот и мягкая грудь заставили Хуа Чэн окончательно впасть в сонное состояние. — Как ты, цзецзе? — тихий вопрос раздался куда-то в потолок. — Мм, хорошо, очень хорошо, — ответ опалил воздухом шею, — надеюсь, Сань Нян тоже понравилось. — Да, очень.       Они ещё немного полежали в тишине. — Спасибо, что помогла мне проверить вибратор.       Хуа Чэн чуть не расхохоталась. — Цзецзе, может, сходим на свидание? — Мм, было бы отлично.