Помешанный

Пётр Степанович давно начал замечать странности в поведении Николая Ставрогина. Раньше его невозможно было вытащить из собственного имения; Закроется там, насекомых в микроскоп глядит, а сейчас... И к чиновникам и даже к Юлие Михайловне. Словно собачка; куда Пьер, туда и Николя. Поначалу Верховенский не обращал на это особого внимания, пока однажды Юлия Михайловна не стала сильно возражать. - Peter Stepanovich, soyez gentil d'expliquer (будьте добры объяснить), почему господин Ставрогин всё время за нами таскается?- Шепнув это на ухо Пётру, она оглянулась на Николая Всеволодовича. Он неподвижно сидел в карете на противоположном сиденье и рассматривал свой серебряный перстень. - Юлия Михайловна, не волнуйтесь, я решу этот инцидент. Он, кстати, не только за нами шляется. Можно сказать, по пятам за мной ходит, чёрт его дери! - Не отводя взгляда от Ставрогина сказал Пётр Степанович также шёпотом. Женьщина даже заметила на его лице насмешливую улыбку. Наконец кучер остановил лошадей и Верховенский изволил проводить Фон Лембке до дверей её поместья. - Я раньше не замечала такого в Николае Всеволодовиче, хотя возможно, Варвара Петровна этому рада. - Несказанно! - Со льстивой улыбкой Пётр Степанович поцеловал руку дамы и направился к своей карете. Николай Ставрогин всё также смирно сидел и подперев голову рукой смотрел на оживлённую улицу. Верховенский крикнул кучеру: "Гони! ", и пару раз ударил ладонью по карете. Пару минут они бы ехали в тишине, но вы же знайте Петра. Он не заставил себя долго молчать. - Ставрогин, вы сильно изменились, должен отметить! * Молчание* - Ставрогин, очнитесь! - А? Что вы так кричите, Верховенский?! Я же не глухой! - Оно и видно... - Из уст Петра Степановича пролился небольшой смешок, от которого у Николая побежали мурашки. - Что вы хотели? - холодно спросил принц. - Всего лишь заметить, что вы сильно изменились. - В смысле? - А разве не находите? Всё время таскаетесь за мной, как приклеенный. Раньше до вас не достучишься, а теперь хоть на стену лезь. - Спокойным тоном сказал Верховенский. Nicolas ничего не ответил. Возможно, его задели эти слова, но это вряд ли, ведь он любит унижаться... Проехав минут 5, Ставрогин крикнул кучеру: "Останови, любезный! "- Он вышел из кареты, отдал кучеру 30 копеек и еле заметно поклонившись Верховенскому ушёл в свое поместье "Скворечники". *** " И вправду, что со мной... Я же никогда к Верховенскому даже чувства жалости не испытывал. Такое чувство, что я испытываю...Привязанность? Нет! Чёрт возьми, что за мысли!" *** "Ставрогин и правда стал странным. Хм, может он нашёл что-то во мне? Да что со мной такое, даже смешно! Вот народ, а! Привязался тоже, на мою голову. Хотя... Почему я до сих пор считаю его своим идолом?..."