Помешанный

Николай Всеволодович сидел за столом и медленно ел спелую вишню из маленькой белой тарелочки. Он был так погружён в свои мысли, что не замечал ничего вокруг себя. Вдруг в дверь раздалось 2 быстрых стука, и она слегка приоткрылась. Из щели на Ставрогина смотрела Даша Шатова. - Николай Всеволодович, Варвара Петровна велела вам письмо отнести. - От кого же? - Я не знаю, ваша матушка мне не сказала. - Давайте сюда. - Ставрогин приложил пальцы к переносице, от чего создавалось впечатление, что присутсвие Дарьи было ему не приятно. Даша положила письмо на стол, но вдруг заметила на щеке Ставрогина капли сока от красной ягоды. - Вы испачкались, Николай Всеволодович. - Она наклонилась к нему и стёрла сок с его щеки большим пальцем. Вдруг мужчина взял её руку в свою, не желая отпускать. - Что вы дела...- не успела договорить бедная девушка, как Ставрогин поцеловал её. Даша быстро отстранилась и убежала. В коридоре были слышны её постукивания каблуков об плитку и шелест платья. Николай потёр пальцами свои губы и тихо вслух произнёс: "Сиделка..." И всё же Nicolas решил не акцентировать внимание на этой девице и открыть письмо. Распечатав пожелтевший конверт он достал листок. " Добрый Вечеръ, Николай Всеволодовичъ! Сегодня вы такъ и не удосужились отвѣтить на мой вопросъ, не желайте ли обсудить? Какъ разъ завтра день рожденія Виргинскаго, не хотите пойти со мной? А впрочемъ, что это я спрашиваю? хотите, конечно хотите! Завтра въ четыре часа. П. С. В." - Ну конечно, конечно это от Верховенского. Собственно, почему бы и не сходить.- Пронеслось у Ставрогина в голове. Весь следующий день Nicolas выбирал костюм. Ему хотелось кому-то понравиться, но кому и зачем - он не знал. Тем временем Пётр Степанович уже подъезжал к имению Ставрогиных. Выйдя из кареты и зайдя в "Скворечники" он неторопясь пошёл по длинному коридору. Верховенский рассматривал каждую мелочь, ведь всё-таки он давно здесь не был. Вдруг он услышал разговор двух каких-то дам. Этими дамами оказались Даша Шатова и Лиза Тушина. Пётр остановился и стал подсушивать. А что вы хотели? Это же Верховенский как-никак! - Дашенька, вы плохо выглядите. Неужто опять хворайте? - Да, Елизавета Николаевна, уж как второй день голова кругом... - Ох баюшки! А что ж случилось? - Озабочено спросила блондинка. Немного помешкав, Дарья оглянулась по сторонам и шёпотом сказала: - Меня... Николай Всеволодович поцеловал. Тут Лиза так громко и звонко засмеялась, что у Петра аж уши заложило. - А помниться в Швейцарии вы говорили, что... - Не успела она договорить, как Даша перебила её, приложив указательный палец к губам, показывая мол: "Тише! Не кричи! " - Дашенька, ну это же хорошо! - Уже шёпотом сказала Тушина. - Ну для кого-как... А кстати, у вас с ним же тоже что-то было? - Было то, что было. Просто моя фантазия. - Грустно вздохнув сказала Лизонька. Верховенский лишь усмехнулся и пошёл своей дрогой. А дорога его лежала к кабинету Ставрогина. Он быстро постучал в дверь и получив дерзкий вопрос : "Кто?! ", ответил : "Всего лишь я." Дверь открылась и на её пороге стоял Ставрогин весь при параде. На нём была белоснежная рубашка, серый жилет, чёрный пиджак со штанами и длинный-длинный цилиндр. - Ну что, Николай Всеволодович, идёмте? - Со льстивой улыбкой до ушей сказал революционер. Ставрогин лишь молча кивнул и они отправились к Виргинскому.