Бесконечная чернота II

       – И это спокойная? Дредноут приближался к настоящему чудовищу с бешено вращающимся аккреционным диском и двумя джетами, вырывающимися снизу и сверху. – Это ближайшая, сэр, – невозмутимо ответила ЭфЭр. Я хотел узнать, отчего меня потянуло в сон на Кардоле, поэтому велел ЭфЭр прыгнуть в ближайшую чёрную дыру. ЭфЭр быстро нашла подходящую, хотя та имела массу выше средней звёздной. Однако помощница уверила меня, что можно не бояться переноса в другие Вселенные. Если опыт предыдущих ныряний о чём-то говорит. Ещё набралась смелости и дополнила, что мы можем потренироваться на этой чёрной дыре. Мол, проверим «Энкеладус» на прочность. И я с ней согласился. Девочек на время заперли в каютах. Ир вместе с Зетой ходила по коридорам, иногда подключалась к сигналам со скрытых камер – проверяла реакцию и состояние новых членов экипажа. Мы сказали им, что корабль сейчас штормит. Хотя могли и не врать. Они ведь уже прошли начальный курс обучения, из которого узнали, как огромно пространство вне их мира. Впрочем, узнать узнали, но могли пока не принять действительность. Ничего, это дело наживное. – ЭфЭр, ты уверена, что дредноут выдержит? – Безусловно, сэр. Я просчитала приблизительную массу чёрной дыры. Она не сверхмассивная. – Как скажешь. Тогда вперёд. – Есть вперёд. Корабль заходил внутрь под углом, чтобы не попасть под струи разогнанной энергии и диск, состоящий из перемолотых чёрной дырой материалов. Так мы снижали нагрузку на генераторы защитных полей. – Проходим фотонную сферу. Приближаемся к горизонту событий. Свет мостика мигнул. – ЭфЭр, ты видела? – Что, сэр? – Свет мигнул. – Нет, сэр, подача электроэнергии на мостик не прерывалась ни на секунду. Меня немного затошнило, возникло чувство, что мы вторгаемся в берлогу спящего медведя, который раздражённо ворочается. Что ж, если бы ко мне заявились незваные гости, я бы тоже разозлился. Но чёрная дыра, если у неё было сознание, хранила молчание. Гул усиливался, это говорило об увеличившейся нагрузке на генераторы. Но «спуск» продолжился. – Мы в сингулярности, сэр. Мои приборы перестали давать удобоваримую картину происходящего. Гиперпривод отказал. Пока всё в пределах ожидаемого. Страшные слова. Что-то отказало, приборы ничего не показывают. Любой бы испугался до чёртиков. Хотя не сказать, чтобы я к этому привык. – Не успел постучаться, а уже панику разводишь? – раздался голос «напарницы». – Я сейчас говорю только с тобой. Остальные вряд ли слышат. Фух, можно выдохнуть. – И тебе не хворать… Кстати, у тебя есть имя? – Забей. Оно мне так же нужно, как и тебе. – Подловила, признаю. Тогда перейдём к делу. Я собрался, вспоминая, что хотел. – Первый важный вопрос: почему мне так резко захотелось спать после уничтожения Владыки демонов? – Я должна была разобраться с тем, что в тебя прилетело, и так как мне одной было запарно, я подключила к анализу твои мозги, которые разогнала искусственным путём. Вот потому ты и отрубился. – Ладно, отбрехалась. – Вот не надо. Я никогда раньше не сталкивалась с подобными… э-э, силами. Какая-то магия, какие-то проклятия… Уж чего понамешано в моей сингулярности, но даже для меня колдовство того «владыки» было в новинку. – Всё-всё, больше спрашивать не буду. – Да и рассказывать больше нечего. Правильно ты сделал, что шарахнул по культистам. Странно, что артефакт не расценил их как угрозу. Видать, «мировой» масштаб опасности, а не «вселенский». Но не ожидала, что мои хозяева оставят Кардол без присмотра. Решили, видать, что мы сами справимся. – Кстати, а Древние тоже путешествуют между Вселенными... – …через чёрные дыры? – договорила за меня «напарница». – Угу. – Хорошо, если только таким образом. Представь, если они научились прыгать через Вселенные на одних только неведомых двигателях. Или открыли червоточину, и хобана – вообще в другом измерении. Похлеще гиперпространства. Порталы в Ад, которые ты себе навоображал после приключений на Скарате, покажутся цветочками. – Да уж, страшно. – А так... хрен их знает. Со мной они в сингулярности не ныряли. Я была обычной сверхмассивной чёрной дырой, потом меня заперли в этом чёртовом кольце, и дальше я помню события, начиная с постройки дредноута. «Обычной сверхмассивной», хех. – Выбраться хочешь? Из кольца. – Ты ещё спрашиваешь? – А если попробовать уничтожить его? – Не сможешь. Металл особый. Прочная у меня, блин, темница, Древние постарались на славу. Или ты забыл, как первый капитан сгорел в аннигиляторной печи? А на кольце ни следа. Даже не подкоптилось. Ох уж этот идиот. Его мозги вообще были набекрень, но он не догадался приказать кольцу свалиться с пальца. – А что, так можно? – Можно, если хочешь обратиться в пыль, которую только пылесосом собирать. – Ох... – Да и толку с того? Я-то останусь в кольце и принудительно полечу искать нового капитана. Никакой свободы мне не светит. – М-да... Не желая продлевать неловкую паузу, я заговорил на смежную тему: – Второй важный вопрос: если носитель прикажет кольцу сняться с пальца, то может перед этим назначить наследника? Вопрос действительно важный, но, с другой стороны, глупый. Словно составлять завещание, зная, что никогда не умрёшь. Я ведь как Голлум, никому кольцо не хотел отдавать. – Э-э... – задумалась чёрная дыра. – Ну-у, вообще-то, такое действительно предусмотрено в настройках, но я не ожидала, что тебе это реально нужно. – Что скажешь насчёт девочек? – А что я должна про них сказать? – Среди них есть достойные? Мне на ум сразу пришла Ким. Меня с самого начала влекло к ней. Будто у неё тоже было своё поле. Магнитное. И проходя рядом, я словно притягивался. Чёрная дыра задумалась и начала издалека: – ЭфЭр, конечно, поверхностно пробежалась по их мозгам в обход твоих приказов, но полученная инфа ни о чём мне не говорит. Буквально на уровне эмоций. Благодарность сменяется страхом. Страх – благодарностью, и так без конца. Они прожили слишком мало, чтобы можно было составить о них мнение по одним лишь скачкам настроения. А вот если я сама заберусь к ним в голову, то, может, что-нибудь и раскопаю. – То есть мне придётся снять артефакт и дать им надеть его? – Сдурел? Как только ты снимешь кольцо, тебе кирдык. Я похлопал глазами, пытаясь разложить по полочкам то, что она сказала. – Погоди, если дело в том, что я благодаря тебе живу гораздо дольше обычного человека и должен сдохнуть от старости, сняв кольцо... Что-то не сходится. Мне ведь уже было почти триста лет, когда ты отрубилась в стенах корабля-тюрьмы. Разве я не должен был умереть ещё тогда? – Снятие защиты не то же самое, что снятие артефакта, парень. Да, любой паук в том склепе мог убить тебя, и твой труп остался бы лежать там вечно, пока работает экранирующая охранная система корабля. Максимум твои останки вечно бултыхались бы внутри одного паука, потом другого, третьего. Но и только. Бр-р, даже представлять не буду. – Так, ещё раз. – Ладно, ещё раз. Тюрьмы вроде тех, где ты был, рассчитаны на удержание носителя артефакта, а не на убийство. Хотя если бы ты там валялся вечность, то можно назвать это смертью. Но на большее они не способны. Ты рассыпешься в прах, только сняв кольцо. Либо, как первый капитан, отдашь приказ отрубить защиту, а потом зайдёшь в аннигиляторную печь, чтобы даже клеток от тебя не осталось. Артефакт настроен искать нового владельца в ту же секунду, как физическое тело предыдущего исчезает ПОЛНОСТЬЮ или теряет контакт с кольцом. Даже если я попытаюсь воссоздать плоть и кровь, к тому моменту будет уже поздно. Я помолчал, обдумывая её слова. – Короче, кольцо буквально срослось с твоим пальцем. Ты ведь пробовал, да? – Если честно, почти ни разу не думал об этом. Решил сделать это сейчас, потянул за ободок, но он реально вгрызся в палец, хотя боли я не чувствовал. – То-то же, – удовлетворённо заметила чёрная дыра. – Потому что ты сам этого не хочешь. Бесповоротная смерть страшит тебя так, что могла стать причиной ночных кошмаров. В общем, можешь не врать себе. И не увлекайся самовнушением. Не хватало ещё, чтобы мой второй носитель сдох так нелепо. Вон Зета тебя взорвала, но я поднатужилась и слепила тело заново, имея лишь один палец. А вот если ты свихнёшься и прикажешь кольцу отлепиться от пальца, то оно отлепится. Советую не проверять на практике. Даже из любопытства. Древние оставили лазейку для тех, кого задолбала бесконечная жизнь. Мол: «Помирай, не держим». Но я-то знаю – как бы ты ни психовал, а до суицида не дойдёшь. – Угу... Вернёмся к вопросу о «наследницах». – Ах да, забыла. Так вот, снимать меня тебе нельзя, но я смогу залезть к ним в голову и без этого. Кстати, лучше всего это будет сделать именно сейчас, пока мы в сингулярности другой чёрной дыры, и я могу более-менее действовать открыто и общаться с тобой. Хотя им знать необязательно. И не удивляйся, если они меня не услышат. Повторюсь, я теперь могу направлять каналы мыслеречи. – Угу, – снова угукнул я. – Значит так. Понадобится прямой контакт. Ты подойдёшь к каждой и схватишь за голову той рукой, где у тебя кольцо. – Подожди, «схватить» звучит как-то страшно. – Сам выберешь, как. Главное – контактировать корпусом артефакта с их головами, чтобы я смогла просканировать их самостоятельно. – Ясно. Прямой контакт. Только я двинулся к двери мостика, как ожила ЭфЭр. – Сэр, у нас есть примерно десять часов до полного износа генераторов защитных полей. – Вроде полно времени. – Боюсь, из этой чёрной дыры будет сложно вырваться. Скорее всего, на выныривание уйдёт минимум три часа. – Понял тебя. Значит, лучше свалить из сингулярности побыстрее, чтобы не застрять в ней, превратившись в раздавленную банку шпрот. И я быстренько пошёл обходить всех. – Чё, кэп, скучно стало? – сказала вместо приветствия Зета. Они с Ир стояли у дальних офицерских кают. А я решил начать с ближней. С каюты Ким. – Господин, – всполошилась она, когда дверь каюты отъехала. Чем она занималась? На столе разобранный импульсник. Похоже, выучила базы на обслуживание оружия и ведение дальнего боя. Ну, это можно. Особенно командирам отряда, как мы с ЭфЭр и планировали. Однако зверолюдка сидела на кровати, когда я вошёл, а в руках у неё были… вязальные спицы? Надо же. Когда успела? Попросила у ЭфЭр создать их в промышленном синтезаторе? И на постели рядом с ней лежали какие-то куски ткани. – Можно присесть? – Конечно, – почти не дрогнувшим голосом ответила «главная» бывшая рабыня. Только ткань убрала в ящик рядом с кроватью. Я сел на её кровать. – Придвинься, – велел я. Потом подумал и добавил: – Мне надо кое-что проверить. Гений, лучше бы молчал. Она послушно придвинулась. Всё-таки высокая. Почти одного со мной роста. Я положил руку ей на голову и замер, не зная, всё или не всё. Что-нибудь ещё надо напарнице для контакта? Узница артефакта сделала силовое поле податливым, благодаря чему я смог прикоснуться к волосам Ким. – Господин, вы дрожите. Ваша рука дрожит. – Не обращай внимания. Я начал гладить её шелковистые волосы, огибая рысьи ушки. Не знаю, что она сейчас думает. Через несколько минут поглаживания я почувствовал, как тактильные ощущения моей руки ухудшаются. Значит, плёнка силового поля встала на место, и напарница закончила сканирование. Когда мы вышли, пленница кольца озвучила результат: – Пойдёт. Более чем пойдёт. – И всё? Ничего другого не скажешь? – Она может стать наследницей, чего ещё ты от меня хочешь? – Ладно, пойдём проверим остальных? – Давай, только быстро, и улетим отсюда. Мне слишком неспокойно в этой чёрной дыре. – Да, мне тоже. Ускорив шаг, буквально облетел следующие каюты, раздавая поглаживания по головке оставшимся девчатам. Итак, второй (после Ким) положительный результат напарница выдала, когда я прикоснулся к лисе, то есть Эйди. А вот дальше начались провалы. – Близняшки-волчицы не подходят, они друг без друга не могут, а значит, неполноценны. Кошка с собакой слишком наивные, даже наивнее, чем ты. Я пропустил упрёк мимо ушей. – Нищенка не имеет собственного мнения от слова совсем. Я даже сомневаюсь, что она станет нормальным членом экипажа. Но не будем о грустном. – Да, у неё ещё всё впереди. Последней проверяли бывшую аристократку. Когда я зашёл к ней в комнату, та принялась кричать и чуть ли не полезла на меня с кулаками, мол: «Стучаться надо», но получила подзатыльник от подоспевшей Зеты, ошивавшейся поблизости. После этого присмирела и дала погладить себя по голове. Буквально через пару секунд напарница пробубнила, что из всех кандидаток эта подходит меньше всего, и замолчала. Ожила она лишь тогда, когда я вернулся на мостик. – Не подходит эта зазнайка, и всё тут. А ты ещё что-то хотел спросить, я же вижу. – Да... Я вспомнил момент, когда мне отрубили руку, на которой было кольцо. Почему я тогда не рассыпался в прах, чтобы из руки выросло новое тело? – Не успел. Твоя конечность лежала близко, и артефакт продолжал поддерживать хоть и дырявое, но силовое поле, защищая тело от разложения. – Ясно. А, и ещё – почему ты дала архимагу покопаться в моей голове, но не разрешила ЭфЭр поставить нейросеть? – Во-первых, твой архимаг давно сдох и не может контролировать тебя. Во-вторых, я открыла ему только область знания языков. В-третьих, защита артефакта не позволит внедрить искусственные объекты в мозг носителя. – Ну с этого бы и начала... Ладно, а что насчёт взрывной телепортации? – Еле вспомнила, учитывая твои названия приёмов... Я же говорила, что не совсем телепортирую, а съедаю тебя и выворачиваю в новом месте, собирая заново. И препятствия, находящиеся в точке выхода, разрушаются. Но вот в случае с обладателями такой штуки, как магия... – Всё плохо? – Ну представь, что ты бьёшься об стену, но не знаешь, из чего сделана эта стена, – сказала она так, будто обычно все знают, из чего сделана та или иная стена и как её можно пробить. Но я понял, к чему она – это сравнение чешуи (или барьера) того гигантского дракона со стеной. – Хочешь сказать, ты врезалась в магию и не могла просчитать, из чего она сделана? – В десятку. Я уж думала, и это объяснять придётся. Почувствовав, что мои вопросы иссякли, она начала подгонять. – Всё, вылезайте из сингулярности. – Есть, – ответила ЭфЭр. – Это ты вслух сказала? – спросил я у пленницы кольца. – Ясное дело. И мы начали выбираться. Весь дредноут затрясся, буквально продираясь через чёрную дыру. Генераторы и двигатели выли на пределе. Девушки-роботы доложили, что зверолюдки перепугались, забились в углы кают и дрожат. Я ещё раз прошёлся по их комнатам, погладил по голове. Некоторым это помогло. Велел андроидам успокоить остальных, а сам вернулся на мостик и стал нервно отсчитывать секунды до момента, как мы вынырнем или будем расплющены. Но вообще, нырок того стоил. Пусть я и не планировал умирать, но позаботился о кольце заранее. Чтобы ей не пришлось самой искать нового носителя через тридевять земель, если (подчёркиваю, ЕСЛИ) со мной что-то случится. Потому что после столкновения с инопланетянами, пробившими щиты дредноута, я понял, что мы не всемогущи. Уже молчу про то, что где-то может летать мой коллега, и если мы не поладим... – Зря боишься, – подслушала мои мысли напарница. – Древние наверняка насильно телепортнули бы нас в другую Вселенную, будь здесь кто-то такой. – Почему ты так уверена? – Да знаю я их, моих чёртовых хозяев. Чуйка, приобретённая за миллионы лет, подсказывает. – Ясно. – К тому же «Энкеладус» точно существует в единственном экземпляре. Я позаботилась об этом. Я мысленно угукнул, не сразу сообразив, что она сказала. – Погоди. В смысле «позаботилась»? Повисла пауза. Я бездумно пялился на обзорные экраны, где продолжала бушевать чужая сингулярность. – Ты имела в виду, что рнорианцев уничтожил не предыдущий капитан? Выходит, он не был таким уж маньяком? В мыслях послышался усталый вздох. – Хозяевам не нужен был ещё один такой корабль. Представь, что было бы через пару десятилетий – целый флот металлических чудовищ отправился бы бороздить Галактику, а там и Вселенную. Путём случайностей, проб и ошибок они бы залетели в чёрные дыры, перемещаясь в другие Вселенные и становясь «вредителями». Дальше можно не продолжать. – То есть Древние искусственно ускорили прогресс цивилизации и по этой же причине уничтожили их? – Мои хозяева никого не уничтожают собственными руками. Смысл её слов медленно раскрывался передо мной. Я вспомнил, как ЭфЭр клялась, что уж первый её капитан всегда принимал решения сам. Что никто им не манипулировал, как мной... А приручённая чёрная дыра продолжала: – Скаратцы докопались до артефакта, созданного Древними, в итоге произошла катастрофа. Кто знает, может, пилот того звездолёта сам надоумил местных учёных исследовать земное ядро. Мне показалось, что она заговаривает мне зубы. А та продолжала: – Рнорианцы были признаны опасными, а значит, недостойными существовать дальше. Вредителями, которым дорога в... – Ты убила их, – прервал я её. – А мне сказала, что контролировала капитана лишь однажды, когда истребляла жуков. И что он сам разбомбил свою планету. Уловив моё настроение, пленница кольца замолчала. Во время всего мысленного диалога я простоял на мостике. – ЭфЭр слышала? – Я ж говорила, сейчас у нас с тобой прямой канал. Никто ничего нигде, – ответила манипуляторша. – Ясно. Во мне поднялось странное чувство, больше всего похожее на страх. Я долгое время пытался забыть, кем являюсь. Забыть, что вместе с силами и дредноутом на меня повесили какую-то ответственность. Сделали своей марионеткой. – Не загоняйся так сильно, – равнодушно посоветовала напарница. Ну да. Для неё, как и для Древних, рнорианцы просто были одноразовым инструментом. Сделали что надо и исчезли. Я тоже им никто, мне было бы плевать на них... Если бы всё это являлось стихийным процессом. Если бы они сами превратились во «Вредителей Вселенной». Но нет, их подстегнули, их насильно сделали опасными и уничтожили. А вдруг капитан не самоубился? Вдруг чёрная дыра сама решила сменить капитана? – Ещё шапочку из фольги надень, фантазёр, – снова подслушала она мои мысли. – Всё, надоело с тобой болтать. Я и сам не хотел продолжать этот мысленный диалог. Вид в обзорных экранах не менялся – всё те же серебристые вихри на фоне черноты сингулярности. Как и предсказывала ЭфЭр, процесс выхода из чёрной дыры затянулся, и я, чтобы снять напряжение и перестать думать о плохом (не только об откровениях узницы артефакта, но и о том, что нас может раздавить как шпроты в банке), покинул мостик. – Капитан? – ЭфЭр ждала каких-то указаний. Зачем? Она же прекрасно справляется. – Ты тут бди, а я пойду в ангар за шахматами. Еле вспомнил, что они остались в одном из вездеходов. – Сэр... – Не бойся, никуда прыгать не собираюсь, – раздражённо перебил я. – На дроне поеду. Скажи Зете оставаться с девочками. Передай Ир, я жду её у лестницы на нижний ярус. – Принято. Андроиды ждали меня в коридоре. – Во запряг-то... – буркнула блондинка. – Я готова, капитан, – отчеканила седая, и мы с ней полетели в ангар. Я – на дроне, Ир – своим ходом.

***

Зета успешно избежала отключения. Однако на мостик ей заходить запретили. Пришлось подчиниться и продолжить обход офицерских кают. Сейчас она сидела у нахалки, поднявшей руку на капитана. Сидела и плела ей косички. Но это занятие быстро наскучило. Поэтому, выйдя в коридор, она закидала ЭфЭр вопросами, хотя та и так была занята, поддерживая стабильную работу реакторов и генераторов. «Кэп и тупоголовая наверняка уже добрались до ангара и режутся в шахматы, – решила Зета. – Можно начинать». – Как думаешь, сколько продержится эта посудина без щитов в чёрной дыре? – Теоретически, с отключенными электромагнитными и гравитационными полями дредноут сможет выдержать нагрузки в сингулярности в течение десяти минут. – Ого, правда? – весело сощурилась красноглазая. – Проверим? Вирус-жучок, до этого момента мирно спавший под периферийной консолью мостика, подключился к управляющим системам корабля. Зета ухмыльнулась – ЭфЭр быстро перехватит управление, но недостаточно быстро, чтобы предотвратить задуманную андроидом пакость. «Полетай-ка снаружи, кэп», – мысленно попрощалась с ним диверсантка и приказала жучку отрубить щиты дредноута.

***

Добравшись до ангара, я вместе с Ир залез в третий от стены вездеход. Мы уселись на нижних койках жилого модуля, друг напротив друга. – Сыграем, что ли, здесь. – Принято. Тут никто нас не будет донимать, и я смогу спокойно подумать о том, что узнал. Но не успели мы расставить фигуры, как в салон через открытую дверь ворвался отвратительный скрежет металла, а за ним раздался чужой гневный голос: – ТАК ПРОСТО НЕ ВЫПУЩУ! Потусторонняя мыслеречь прошила дредноут насквозь, вонзаясь в виски. Так эта чёрная дыра может говорить?! – Напарница, ответь! Моя чёрная дыра молчала. Словно её заткнули. – Капитан, – Ир вскочила с койки и встала рядом со мной. Я высунулся из вездехода и увидел невообразимое – люк ангара начал раскрываться! А мы ещё не вылетели из чёрной дыры! Где щиты?! Кто их отрубил?! Наш корабль сломался?! Подавив вызванное страхом желание телепортироваться на мостик, я закрыл дверь автодома и бросился к лобовому стеклу. Люк, потерявший жёсткость, вдруг просто отлетел из-за приливных сил сингулярности, и все корабли вместе с техникой начало тащить наружу. Мимо нас проскрипел выдвижными опорами «Кирпич», чуть не врезавшись в ползущего к выходу «Краба». Звонко лопались тросы, носясь вокруг словно хлысты. Истребители один за другим вылетали из ангара и тут же взрывались, не в силах сдержать чудовищное давление своими хрупкими корпусами. Вот и фрегаты оказались снаружи. Они не взорвались, но их смяло, как маленький ребёнок сминает фольгу от шоколадки. – ЭфЭр! – выкрикнул я, но динамики вездехода молчали. Если нас вынесет… Нельзя, чтобы девушку-робота размазало по краю сингулярности! Я не знал, как исправить положение, поэтому сосредоточился на нашей с Ир безопасности. Всё ещё наблюдая, как гибнет наше с ЭфЭр имущество, я расширил сферу барьера, включив в неё седую девушку-робота. Попытался увеличить вес в сотни раз, но получилось из рук вон плохо. Почувствовал, что потяжелел максимум на 300 килограммов. А этого было недостаточно! Вот тросы, удерживавшие грузовик на случай отключения гравитации, лопнули, колёса оторвались от пола ангара. – Капитан! Дайте мне пробить пол! Я трансформирую ноги в зацепы и удержу нас с вместе с машиной! – Не могу! Я не сниму барьер! – крикнул я в ответ, сомневаясь и в себе, и в затее Ир. А потом стало поздно – нас пулей вынесло из корабля. Туда, в сингулярность, где продолжала бесноваться бесконечная чернота. Об нашу машину бились другие вездеходы, покорёженный корвет зацепил краем крыла. Дроны, которым не посчастливилось оказаться в ангаре, стучали градом по крыше и днищу автодома. Несмотря на то, что в нём стоял слабенький генератор силовых полей, он уже был сломан, поэтому грузовик сложился в гармошку, и лишь мой барьер не позволял машине полностью разрушиться. Всё это сопровождалось страшным треском, от которого я почти оглох. Лобовое стекло разбилось, его осколки зазвенели по салону, отскакивая от защитной сферы артефакта. Корпус вездехода облепил нас со всех сторон, и наконец пришла боль. Тысячи горячих игл впились в позвоночник. Тело пылало, голова раскалывалась от напряжения, но артефакт продолжал держать барьер. Ир обхватила меня, словно становясь силовым каркасом, экзоскелетом. И это отчасти помогло – отдача стала терпимей. В чёрной дыре имелась своя особенная гравитация. И я догадывался, куда направлено притяжение. Через окно, оставшееся без стекла, было видно, как мы приближаемся к краю сингулярности. Там нас уже ждали чёртовы вихри-бензопилы, готовые покрошить в салат всё, что на них упадёт… – Держись, Ир! Я ещё сильнее уплотнил барьер, хотя казалось, что меня сейчас вырвет всеми внутренними органами. Хрясь! Чёрная дыра начала буквально жевать и перемалывать наш вездеход, от которого осталась лишь часть жилого модуля вместе с перекособоченной дверью, прилепившейся к силовому полю с той стороны. Пир ненасытного чудовища, по ощущениям, продолжался целую вечность. Потом скрежет резко стих. Наверное, мы уже прошли через сингулярность. Но рано было радоваться. Я ощутил невесомость – бедный грузовик, искорёженный силами мироздания, падал. Напрягшись, приготовился к удару, который последовал через несколько секунд. Артефакт и корпус Ир не помогли погасить всю отдачу. Грохот раздался буквально в моём позвоночнике. Лишь после этого я потерял сознание.

***

Снаружи неистово выл ветер. Редкие снежики, пролетавшие сквозь дырявый жилой модуль, падали мне на лицо и мгновенно плавились от прикосновения к горячей коже. Они будто тушили пожар, пылавший во мне всё время прохождения через край сингулярности. Плёнка силового поля медленно, но верно покрывала тело, ограждая организм от неизвестной среды. Я вдохнул и тут же закашлялся, сплюнув кровь. Узница артефакта делала свою работу. В лёгкие начал поступать созданный ею воздух. Это дало мне возможность расслабиться и подумать. Девочки… Они вроде сидели в своих каютах. А Зета… где была эта психопатка? Начиная отходить от шока, я быстро понял, что произошло. – Зета... Больше некому. Только она могла взломать систему защиты в обход ЭфЭр. Только ей хватило бы дурости вырубить щиты, когда дредноут всё ещё находился в чёрной дыре. – Ир... Обзор закрыло идеальное лицо девушки-робота, словно выточенное из камня. Зелёные глаза привнесли краски в чёрно-белый мир. – Капитан, – сказала Ир. Хорошо. Хорошо, что она в порядке. Я не мог встать, не хватало сил. «На дредноут!» «На “Энкеладус”!» Сука… По нулям. И хотя мы с Ир выжили, но теперь оба... – Я убью эту тварь... Теперь мы оба застряли непонятно где, без дредноута, без ЭфЭр... Так же, как я застрял на Кардоле. Но тогда я сам был виноват, а сейчас... Из-за Зеты приливные силы могли уже разрушить «Энкеладус». Вместе с ней. Но если нет, то я сам её… – Разберу! Уничтожу! – прокричал я, ударив кулаком по уцелевшей крыше перевёрнутого грузовика, на которой и лежал. Однако усилившийся ветер своим свистом заглушил мои вопли негодования. Он ворвался в салон смятого жилого модуля, принеся с собой ворох колючих снежинок. Я извернулся, пытаясь рассмотреть что-нибудь через многочисленные отверстия в корпусе машины, но не увидел ничего, кроме снега. Постепенно раны начали заживать, сердце больше не грозилось выскочить изо рта. Дышать было тяжело, но терпимо. Суставы ломило, но по телу разливалось тепло. Ир помогла мне встать. Мы выбрались наружу. Вокруг сплошной серо-белый цвет. Казалось, всё покрыто снегом и льдом, даже небо. – Вот же сука… – выдохнул я, в очередной раз проклиная Зету, и обмяк на руках придерживавшей меня Ир. Словно порвалась нить, связывавшая меня с ЭфЭр. С дредноутом. С новыми членами экипажа, одного из которых я, похоже, полюбил. Мы остались наедине с неизвестной планетой. Планетой, где царствует холод.

Конец второй книги.