кровь и земля

***

      «жить надо в калейдоскопе, жить надо сразу и вдруг»       колесо, разделенное пополам длинным черным ногтем, отправляется на наши языки. добавка, уже вроде третья к первоначальной дозе.       «я каждый день совсем разный, и каждый день меня прет»       колесо проникает внутрь и дергает сразу все шесть струн твоего сознания. ты уже совсем хрипнешь, так, что иногда просто не можешь сказать что-то. переходишь на шепот. забавно звучит.       я втыкаю куда-то в потолок, смахиваю подступившую от угара слезу. тебя уже слушаю вполуха, оно и не надо, оно и не обязательно, тебе сейчас палец покажи и ты сдохнешь тут со смеху, залившись пеной изо рта. нелепо как-то даже.       мы сидим в ванной. не так, как обычно люди в неё ложатся вдоль, а поперек. наши ноги забавно торчат из неё прямо к небу. к старенькой-грязненькой голубой плитке с прилееными рыбками, к стиральной машине, к унитазу, к раковине, к полотенцесушителю…       это, наверное, единственные моменты, когда у нас вообще нет никаких недопониманий. мы друг друга прям с полуслова понимаем. если говорим. вслух, а не в своих поплавленных головах с придуманными нами.       ты как пружинка выскакиваешь из ванной, шатаясь, подходишь к зеркалу, хватаешься за раковину и громко смеешься, жутковато выпучив глаза. потом начинаешь блевать. я разглядываю третью слева от двери рыбку, мало ли меня тоже потянет.       неохотно выныриваю из нашей каюты. все вокруг плывет, как в аквариуме. наступаю на какие-то ракушки, собираю твои волосы в охапку. роюсь в кармане, пока не замечаю косячок у тебя за ухом. достаю, поджигаю. ты полоскаешь рот, умываешься, смотришь на меня мутными глазами. странно лыбишься. ну ясно все, приплыли.       потом все вокруг краснеет. все вокруг, потому что единственное, что я вижу рядом с собой – твои краснющие глаза. и губы. да, ты блевала только что, но чем я лучше? мы как пиявки друг к другу присасываемся. совсем не замечаем, как нашу каюту начинает подтапливать. из крана, холодной водой, кстати. ну и хрен с ним, мы все равно почти голые сидели.       просыпаюсь утром на полуразложенном и криво застеленном диване. как мы вообще оказались тут после всего этого – загадка. мне так херово не было уже давно, наверное. и так хорошо.

***